XXXII — Разлука Усиливает Чувства
12 октября 2025 г., 16:57
8 Лет Назад…
Это был день, как и любой другой.
Кейтлин и Вай проводили обязательный патруль, начинавшийся на площади, среди стихийных рынков, выстроившихся вдоль обычно опрятных улиц. Это был один из тех редких случаев, когда зауниты и пилтовцы собирались по эту сторону моста, чтобы торговать товарами, которые обычно продавались на рынках Границы.
Оттуда они продолжали путь в сады — обширные зелёные пространства, редко встречающиеся за пределами вертикальных равнин Пилтовера. Они простирались почти до самого берега реки у Моста Прогресса, охватывая большую часть южного променада и заканчиваясь лишь у стеклянной оранжереи рядом с Гильдией Исследователей.
Они ступили на траву, следуя по привычному маршруту. Их разговор оставался непринуждённым, как и последние полгода после войны. Вай рассказывала о новом спортзале, в который записалась, о том, сколько подходов потребовалось, чтобы её рука снова заныла. Или даже о новых знакомых и разнообразных пилтоверских блюдах, которые она открыла для себя с тех пор, как оказалась наверху.
— Это словно дом в тарелке супа, — с теплотой вспоминала Вай. — Хотя не уверена, что это в твоём стиле.
— Строишь предположения, я смотрю? — усмехнулась Кейтлин.
— Так ты попробуешь? Горячую миску лапши прямо на тротуаре?
— А почему нет? Звучит достаточно съедобно.
— Ну... тогда это свидание.
Кейтлин замешкалась — не из-за мысли о еде или Вай, а из-за того, насколько естественно это прозвучало. Свидание. Даже сейчас, даже после всего произошедшего между ними, её всё ещё удивляло, когда Вай говорила подобное.
И не то чтобы они раньше не ходили на свидания. Ходили. Но сейчас всё было иначе. Обстоятельства их отношений изменились за последние три недели, по крайней мере, для Кейтлин. Потому что, сколько она себя помнила, она никогда ещё не влюблялась так сильно.
Может, виной тому война. Может, то, что она сражалась на волосок от смерти, а потом медленно собиралась воедино благодаря девушке рядом.
Что бы то ни было, её рука почти на инстинкте потянулась к поясной сумке на её бедре. Внутри, спрятанная среди устава и снаряжения, лежала бархатная коробочка. Неприметная. Значимая. Настоящая.
А в ней — кольцо.
И не просто кольцо. Это было то самое кольцо. То, что её мать дала отцу. То, что передавалось от Кираммана к Кирамману, из поколения в поколение. Два скрещённых ключа и асимметричные «К» позади них, оттиснутые в центре как символ наследия. Обещания. Традиции. Ясности.
Она попросила его недели назад. У Тобиаса. В тот миг, когда мысль впервые зародилась в её сознании: невозможная, безрассудная, пугающая мысль — предложить Вай выйти за неё.
И она собиралась сделать это сегодня.
— Свидание так свидание, — наконец сказала Кейтлин с почти незаметной улыбкой.
А Вай, с видом человека, не ведающего, что ждёт её впереди, довольно ухмыльнулась и кивнула.
В конце концов они вышли к собравшимся в центре садов. Суматоха была небольшой, почти камерной, с сине-белыми цветочными украшениями повсюду. В центре — длинный проход, а по сторонам люди, элегантно восседающие на складных стульях. В конце — пара в белом, обменивающаяся кольцами.
— Пфф... Какая показуха!
Кейтлин застыла, медленно поворачивая глаза к Вай, которая фыркала рядом с ней. Она проследила за её взглядом к процессии, к невесте и жениху, произносящим клятвы перед поцелуем, скрепляющим всё.
— Кому вообще нужно тратить тысячи хексов и шестерёнок, чтобы сказать кому-то, что любишь его, — продолжала Вай.
Кейтлин ничего не сказала, но её рука уже отпустила пояс.
Она снова посмотрела на церемонию, на мягкую улыбку на губах невесты, на сдерживаемый блеск в её глазах, пытающихся не улыбаться слишком широко. Затем её взгляд перешёл к жениху, к тому, как он сжимал руки невесты, словно никогда не хотел отпускать.
А потом она посмотрела на Вай. Девушку из Зауна, выросшую в нищете. Без золота. Без наследства. Без кольца. Без фамилии. И уж точно без нужды в той помпезности, что составляла мир Кейтлин.
— Не представляю, кому вообще захочется пройти через что-то настолько... претенциозное.
И это тоже. Среди заунитов нередко обходились без браков. Он им был не нужен. Не было имени для передачи, активов для раздела, даже связывающей надежды, что когда-нибудь их союз будет значить что-то для их потомства.
А ещё была Вай, девушка, которая провела семь лет заточения в Стиллуотере против своей воли. Зачем такой, как она, снова связывать себя? Менять одни кандалы на другие? И даже то, что Кейтлин была первым человеком, с которым она заговорила за пределами тех четырёх стен.
Неужели она — единственный вариант? На свете столько других девушек... девушек, с которыми ей, вероятно, не довелось встретиться, познакомиться... влюбиться. Девушек, живущих по стандартам, которые им подобают. Обычных девушек, не запертых в позолоченных клетках и не одержимых несоответствиями.
Потому что... Зачем? С какой стати на всей Рунтерре Вай согласилась бы стать Кирамман? Более того, она была теперь уверена, что Вай с отвращением отвергла бы саму мысль — стать частью того, что ненавидела с детства. Жительницей Верхнего города. Членом знатного дома. Женой миротворца.
— Ты в порядке, Кексик?
Кейтлин моргнула. Затем ещё раз. Она выдавила лёгкую улыбку, покачав головой.
— Да, — сказала она. — Просто думала о том деле, с пропавшей поварихой?
Вай пожала плечами, ничего не подозревая. — Может, она просто сбежала.
Сбежала... Кейтлин задумалась. Разве не это неизбежная участь всех бездомных? Она смотрела на Вай, пока мысль проносилась в голове.
И на этом всё. Они продолжили патруль как обычно, вернувшись к непринуждённым беседам, где Кейтлин больше не вспоминала о кольце.
Неделю спустя она убрала его в хранилище Кирамманов, туда же, где оставшиеся Хекс-самоцветы собирали пыль. И, спрятав с глаз долой, она сделала вид, что ничего не было.
────────────────
Настоящее время — НЕТ, МАМА! ПОЖАЛУЙСТА! Голос Лавандер прокатился эхом по коридору, прежде чем она появилась, ворвавшись в главную спальню, в слезах, с опухшими щеками. Она бежала, вытянув руки вперёд, промчалась словно вихрь прямиком к Кейтлин. Её лицо врезалось в материнские ноги, маленькие ручонки вцепились в высокий сапог мёртвой хваткой. — Лави... — Кейтлин, застигнутая врасплох, смотрела на дочь. Она стояла над раскрытым сундуком, мысленно сверяя список. — Не уходи, мама, — слова Лавандер прозвучали приглушённо сквозь ткань брюк Кейтлин. — Я буду хорошей. Кейтлин тут же перевела взгляд на Вай, которая стояла, прислонившись к подоконнику, и наблюдала за сценой с самодовольнейшей ухмылкой. — Ты снова наговорила им, что я тебя бросаю? Вай пожала плечами, откусывая большой кусок яблока. — Ну... не соврала же. Ты ведь уезжаешь. — Это ещё не значит, что я тебя бросаю, — закатила глаза Кейтлин, направляясь к кровати, чтобы добавить в сундук аккуратную стопку сложенных свитеров. — А теперь они думают, что я бросаю тебя. Лавандер под носом у неё начала всхлипывать. Кейтлин вздохнула, присев на корточки, чтобы оказаться на уровне дочери, и нежно отцепила её. — Лави, дорогая. Всего на выходные. Я вернусь. Лавандер мотала головой, её слёзы уже пропитывали ткань брюк Кейтлин. — Нет, мама. Останься! — Вообще-то... ты и их тоже вроде как бросаешь, — добавила Вай, снова откусывая яблоко. — Вай... клянусь могилой матери. Та рассмеялась, оттолкнувшись от окна. — Давай, Пау-Пау, — Вай подошла к Лавандер и отцепила её от Кейтлин. — Мама вернётся, ты и глазом моргнуть не успеешь. — Ты привыкнешь, — раздался новый голос из дверного проёма. Кейтлин ущипнула переносицу. — Шарлотта, я бы не хотела, чтобы ты говорила такие вещи. Но Шарлотта проигнорировала, входя в комнату с достоинством и смирением шестилетней. Затем она уселась на край кровати, болтая ногами. — Тебе обязательно брать с собой Джейса и Виктора? — Что ж, — Кейтлин бросила Вай выразительный взгляд, — я пообещала твоей маме, что на эти выходные ей придётся присматривать только за двумя монстрами. Вай поклонилась с притворной почтительностью. — Кроме того, — продолжила Кейтлин, — они хорошие охотничьи собаки. Им понравится побегать на просторе, и я смогу начать тренировать их для выслеживания в горной местности. — Просто не понимаю, почему они едут, а я остаюсь. — Потому что ты должна присматривать за мамой, пока меня нет, — проинструктировала Кейтлин, стоя перед туалетным столиком и убирая вещи в небольшую деревянную шкатулку. — А ещё у тебя завтра очень важный матч по кикболу. — Но мамочка тренер... не то чтобы ей было важно, есть я или нет. — Вообще-то... мне важно, — вмешалась Вай, с утешением кладя руку на плечо Шарлотты. — Очень. И ещё, что ты будешь делать там наверху, стрелять по бутылкам? Бегать по кругу с пони? Шарлотта смотрела на неё, словно ответ был до боли очевиден. Выражение лица Вай стало бесстрастным. — Да, ну. Всё это ты сможешь делать, когда мама не будет отмечать день рождения твоей бабушки. — У бабушки день рождения? — оживилась Шарлотта, смотря вниз на Кейтлин, которая стояла на коленях, укладывая последние вещи в сундук. — А мы не можем отпраздновать вместе? — Можем, — сказала Кейтлин, снова поднимаясь на ноги. — Когда я вернусь. Но на эти выходные будут только твой дедушка и я. Шарлотта безнадёжно опустила плечи. — Ладно. И как раз, когда Кейтлин собиралась закрыть сундук, Лавандер подобралась к нему вплотную. — Даже. Не. Думай. Об этом, — резко посмотрела на неё Кейтлин, словно предупреждая. Лавандер встретилась с ней взглядом, затем улыбнулась с тем же озорством, что и Вай, когда Кейтлин была на грани терпения. Затем, без слов, малышка засунула руку в сундук и положила одну из своих потрёпанных тряпичных кукол на сложенное пальто. — Это Саа’йи, мама, — представила она игрушку, словно это её подруга. — Она о тебе позаботится. Кейтлин посмотрела на куклу. Это была та самая кукла, которую её мать подарила ей, когда Кейтлин была в возрасте Лавандер, возможно, младше. Последний раз она видела её зарытой в старом ящике с игрушками в детской, глубоко под всеми остальными игрушками, в которые она когда-то играла. Хотя «играла» — громко сказано, она скорее использовала их для воссоздания мест преступлений. Она осторожно протянула руку, проводя ладонью по кукле. Швы уже расходились, рыжие волосы истёрлись до залысин на макушке. Платье еле держалось, сшитое иглой и ниткой, свидетельство многократных починок за годы. — Что ж, Салли, — обратилась Кейтлин к кукле, прежде чем аккуратно заправить её в лацкан пальто. — Давно не виделись, но, похоже, моя дочь на тебя рассчитывает. Будет приятно снова побывать с тобой в высокогорье. Она наклонилась, поцеловав макушку Лавандер. — Спасибо, дорогая. — Я тоже! Я тоже хочу поцелуй! — выпалила Шарлотта, спрыгивая с кровати. Она неловко прыгнула на Кейтлин и Лавандер, раскинув широко руки. Кейтлин крякнула под внезапной тяжестью, но всё же обняла обеих дочерей. Она поцеловала Шарлотту в висок, затем отодвинулась ровно настолько, чтобы видеть их обеих. — Я ненадолго, — прошептала она. — Ведите себя хорошо с мамой. И постарайтесь не доставлять больше головной боли нашему милому домашнему персоналу. — Мы не обещаем! — рассмеялась Шарлотта, сжимая крепче, словно могла удержать Кейтлин на месте, если вцепится достаточно сильно. Лавандер, прижавшись к боку Кейтлин, всхлипнула в знак согласия. Тогда вмешалась Вай, мягко подталкивая клубок конечностей. — Ладно, вы двое. Идите, попрощайтесь с дедушкой и щенками, пока те вас не забыли. Обе девочки ахнули и помчались из спальни в коридор, словно два хохочущих почтовых голубя. — Не бегите! — крикнула им вдогонку Кейтлин, раздражённо, хотя знала, что это бесполезно, ещё до того, как слова сорвались с её губ. Топот ног затих на какие-то две секунды, лишь чтобы возобновиться с новой силой и смехом уже на полпути вниз по лестнице. И снова в комнате воцарилась тишина. Только Кейтлин, открытый сундук у её ног и Вай, прижавшаяся близко. — Всё необходимое взяла? — спросила Вай, огрызок яблока был куда-то выброшен. Её голос стал тише, тем, что она использовала, только когда они оставались одни. Кейтлин выдохнула, застёгивая кожаные ремни сундука. — Да, — прошептала она. Затем, подняв взгляд с выразительным намёком: — Я тебя не бросаю, чтобы ты знала. Уголок губ Вай изогнулся, медленно и понимающе. — Забавно, — она ухмыльнулась, обхватив руками талию Кейтлин, когда та выпрямилась, — ты говоришь это каждый раз, когда уезжаешь, Кексик. Словно сама в это не веришь. — Или, возможно, — парировала та сухо, — я знаю, что ты говоришь детям в моё отсутствие. — Что тут скажешь? Нужно держать их на своей стороне. Кейтлин покачала головой, позволяя себе раствориться в прикосновениях Вай. — Я позвоню домой сегодня вечером. — Буду ждать, — прошептала в ответ Вай, её большой палец скользнул по бедру Кейтлин, словно по мышечной памяти. Затем она наклонилась, коснувшись её губ — легко, мимолётно. Кейтлин встретила её на полпути, но Вай уже погружалась глубже, её губы настойчивы, дыхание горячее от желания. Пальцы Кейтлин инстинктивно впились в руки Вай, удерживая равновесие, словно она могла потерять его от одного лишь поцелуя. — Вай... — выдавила она, смеясь под нос, когда губы Вай оторвались от её губ, спускаясь по линии челюсти к горлу. — С такой скоростью мы опоздаем на поезд, и тебе придётся иметь дело с моим отцом в его самом ворчливом настроении. Вай усмехнулась, прижавшись к её коже, не отдаляясь. — Уверена, у меня есть как минимум пятнадцать секунд чтобы справиться. — Боже, как же я тебя ненавижу, — фыркнула Кейтлин, наполовину раздражённо, наполовину довольно, но уже отстраняясь с последними остатками самообладания. Она подняла руку, проводя ладонью по виску Вай, позволяя большому пальцу задержаться на выбритом крае. На мгновение тишина между ними стала почти достаточной, чтобы остаться. — Ты справишься с девочками, да? — тихо спросила она, вглядываясь в лицо жены. Вай приподняла голову, и нежно поцеловала её в лоб. — Иди. Проведи время с отцом, — улыбнулась она с нежностью. — Я пережила непробиваемых зверей, армии нежити и пиратов. Думаю, переживу ещё одни выходные наедине с девочками. Кейтлин задержалась, большой палец всё ещё лениво скользил по коже головы Вай, её взгляд поймал эту чёртову довольную кривую ухмылку на лице Вай, словно ответ на все жизненные вопросы был прямо перед ней. И на мгновение она вспомнила то время, когда почти убедила себя, что не имеет права хотеть этого, хотеть её, и как близко она была к тому, чтобы отказаться от всего, что имела сейчас. — Я никуда не денусь, — добавила Вай, прерывая её мысли тихим смешком. — Давай. Нам стоит двигаться, пока тебе не пришлось разбираеться со своим ворчливым отцом. Вскоре они уже были внизу, наблюдая, как Лавандер вцепилась в ногу Тобиаса, словно могла прирасти к нему навсегда. Тем временем Шарлотта сжимала обоих щенков, Джейса и Виктора, прижимаясь щекой к их головам, будто охраняя национальные сокровища. — Ты не можешь их забрать, — объявила она, сужая глаза, пока Кейтлин открывала чехол от винтовки для осмотра. — Они будут скучать по мне. — Они будут скучать по борьбе за твои носки, — поправила Кейтлин, её голос был спокоен, но с лёгкой насмешкой. — Поэтому высокогорье пойдёт им на пользу. — Обещаешь гладить их каждую ночь за меня? Кейтлин захлопнула чехол с громким щелчком. — Каждую ночь, Шарлотта. Два раза для Джейса и один для Виктора, только если он захочет, потому что он ненавидит, когда его трогают. Джейс завилял хвостом, услышав своё имя, Виктор фыркнул с достойным безразличием. Шарлотта наконец ослабила хватку, хотя её нижняя губа всё ещё была оттопырена. — Если они будут выглядеть грустными, ты должна сказать мне. — Если они будут выглядеть хоть капельку грустными, мы немедленно вернёмся, — добавил Тобиас, уже наклоняясь, чтобы оставить быстрый поцелуй на макушке Шарлотты. — Ладно, — кивнула Шарлотта, наконец отпуская щенков. — Я тебе доверяю, дедуля. Вай чуть не расхохоталась при виде бесстрастного взгляда Кейтлин. — Приятно знать, что моё слово не стоит здесь и шайбы, — вздохнула Кейтлин, прежде чем ловко отцепить Лавандер от отца. — Лави, пора прощаться. Она задержала долгий поцелуй у её виска, прежде чем передать её Вай. Лавандер попыталась вывернуться, но хватка Вай оставалась твёрдой. Шарлотта сначала молча стояла, но как только Кейтлин взглянула на неё, та бросилась к ней, крепко обняв. Кейтлин наклонилась, оставив поцелуй на макушке, прежде чем отпустить. Затем подошла Вай, одна рука легла на её талию сзади. — Просто хорошо проведи время, Кейт, — сказала она, прежде чем легко коснуться губами её щеки. — Ты заслужила это. Кейтлин кивнула, отстраняясь, затем последовала за отцом, сопровождаемая слугами дома с их багажом. — Увидимся, когда вернёшься, старина, — крикнула Вай вдогонку Тобиасу. Тот обернулся, чтобы взглянуть на неё. — Береги себя, Вайолет, — сказал он, склонив голову и свою шляпу с тёплой улыбкой. — Я прослежу, чтобы Кейтлин не подобрала никаких бездомных, которые ей не нужны, пока мы там наверху. — Отец...────────────────
В доме надолго воцарилась тишина, сменившая гул кареты, растворившейся в городе. Поместье замерло в непривычной тишине, что было странно, ведь Кейтлин и Тобиас всегда были самыми тихими обитателями дома. Лавандер, вымотанная утренними драмами, свалилась вздремнуть. Тем временем Шарлотта устроилась за своим письменным столом, с карандашом в руке нависая над учебником, а Вай сидела рядом с выражением подозрения на лице. — Этому тебя учат в школе, да? — Вай склонилась над страницей. Повсюду цифры. Странные задачки. И, чёрт побери, целые абзацы текста. Почему так много слов? И какого чёрта шестилетнему ребёнку должно быть дело до фермера, который пытается уместить сотню больших и маленьких коробок в грузовик? — Мамочка? — А? — Вай моргнула, затем снова прищурилась на страницу, будто ответ мог внезапно проявиться сам собой. — Ага. Домашка. Она потянулась за вторым карандашом, будто это был незнакомый инструмент. — А твоя мама... она же тебе объясняла, как решать? — Она записывает формулу, — сказала Шарлотта, глядя на неё так, будто это была самая очевидная вещь на свете. Вай приподняла брови. — Точно. Конечно, записывает. Формула, — вздохнула она, потирая висок. — Ладно, Маффин, объясни мне это. Какая там формула у... фермерской математики? Шарлотта рассмеялась. — Это не фермерская математика, мамочка. Это про... э-э-э... вместимость. — Она выпрямила плечики, стараясь изо всех сил звучать как Кейтлин. — Спрашивается, сколько поездок нужно сделать фермеру, чтобы выполнить все заказы. — Так почему бы ему просто не взять грузовик побольше? Тогда он всё уместит за одну поездку. На этот раз смех Шарлотты прозвучал громче. — Так не бывает! — Именно так и бывает! Но даже произнося это, её взгляд снова и снова уплывал к окну. Солнечный свет лился сквозь стёкла, словно россыпь золотых осколков, ложился на пол и касался пустых мягких лежанок, предназначенных для двух щенков. Она снова посмотрела на Шарлотту, которая теперь вертела в руках ластик, дёргала ногами под стулом, и всем своим существом показывала, что предпочла бы оказаться где угодно, только не здесь. Вай вздохнула и с решительным видом захлопнула учебник. — Ладно. Вот моя формула: солнце плюс пропуск домашней работы равняется счастью. Шарлотта с недоверием посмотрела на неё. — Это не формула. — Конечно же формула, — Вай ухмыльнулась. — Хочешь проверим? Бросаем тут этого фермера с его грузовиком и идём смотреть на те летние фигуры в парке, о которых ты рассказывала. Шарлотта подняла на неё полный надежды взгляд. — Правда? — Угу, — кивнула Вай, поднимаясь со стула. Она взъерошила волосы Шарлотте. — Беги обувайся. Я разбужу твою сестру, пока она совсем день не проспала. Уже через час они неспешно шагали по дорожке к общественным садам. Шарлотта бежала впереди, предвкушая увидеть знаменитые подстриженные фигуры, о которых слышала от прислуги. Тем временем Лавандер шла рядом с Вай тихим, покачивающимся созданием в слишком большой шляпе с широкими полями, которая так и норовила съехать на глаза. Вай наклонилась, чтобы поправить её, и Лавандер тихо хмыкнула в знак благодарности, не сбивая шага. — Ты как, Пау-Пау? — Вай взглянула на неё. — Тебя понести? Лавандер не ответила, но, насколько Вай могла разглядеть, та покачала головой, и шляпа закачалась из стороны в сторону. — Я слышала, тут есть куст, точь-в-точь как Мистер Падлс, — заметила Шарлотта, притормаживая, чтобы они могли её догнать. — Твой плюшевый кролик, Мистер Падлс? — Угу. Говорят, они сделали всех животных, — кивнула Шарлотта. — И Мистера Фокса тоже? — ахнула Лавандер, шляпа чуть не слетела, когда она задрала голову, пытаясь разглядеть Шарлотту под широкими полями. — Мистера Фокса, Сэра Галопа... Может, даже сделали Пиро-дракона. — МА-МА! Мы должны пойти посмотреть на них! — воскликнула Лавандер, семеня ножками с неожиданной скоростью. — Эй, постой, — Вай взяла её за руку и придержала. — Мы уже почти пришли, только без бега, ладно? — Ла-адно, — согласилась Лавандер, возвращаясь к неторопливой походке. Наконец они достигли боковых ворот Садов Пилтовера. С тех пор, как они с Кейтлин патрулировали здесь, мало что изменилось. Всё та же полоса зелени, те же деревья, те же скамейки. Хотя в это время года на лужайках расселись люди, наслаждающиеся солнцем на пледах, группа студентов Академии подбрасывала в воздух маленький диск, а дети выстроились в очередь перед тележкой с мороженым. Дальше, в центре, арочный баннер указывал на дорожку, обрамлённую подстриженными кустами. За ним открывалась поляна, уставленная ещё большим количеством кустов, но уже в форме различных животных. Вай была уверена, что заметила один, до боли напоминающий здание Совета. Едва Шарлотта увидела фигуры, её глаза стали круглыми, как блюдца. — Их так много! — воскликнула Шарлотта, подпрыгивая на носочках и переводя взгляд с одной фигуры на другую. — Смотри, вон кролик! Лавандер проследила за пальцем сестры, и её собственные глаза расширились. Кустистый кролик сидел на задних лапах, листовые передние лапы аккуратно сложены, уши гордо торчали вверх. — Мистер Падлс! — взвизгнула Лавандер, подпрыгивая на месте, а её шляпа захлопала вверх-вниз, словно лист на ветру. — Это он! Вай не убирала успокаивающей руки с её плеча. — Неплохо, а? Почти такой же милый, как настоящий. Шарлотта уже мчалась дальше, указывая на каждое новое чудо, как экскурсовод, переевший сладкого. — Вон белка! А вон змея. Фу! Не подходи близко, Ванди. О! Павлин! Смотри, мамочка, у него хвост из цветов! Лавандер схватила Вай за руку и потащила к приземистому рогатому созданию, которое было до жути похоже на дракона. — Ма-ма, смотри, смотри! Это Пиро! Вай присела, чтобы рассмотреть его, скорчив утрированную гримасу. — Этот? По-моему, больше на крылатого Круга из листьев смахивает. — Не-а, — надула губки Лавандер, топая ножкой. — Пиро настоящий. — Ага, и однажды он действительно спасёт принцессу из башни, построенной из кубиков, — поддразнила её Вай, тыча в бока, пока та не рассмеялась и снова не спряталась под шляпой. Они шли дальше, мимо арок, увитых розами, и кустов, выстриженных в форме всех мыслимых созданий. Лев с золотой гривой из бархатцев, слон, трубящий цветами из поднятого хобота, и даже изящная лиса, застывшая в прыжке сквозь обруч из плюща. Шарлотта остановилась перед ней, ахнув. — Это Мистер Фокс! Лавандер ахнула ещё громче. — Мистер Фокс, ма-ма! — Она так возбуждённо дёрнула Вай за брюки, что шляпа чуть не съехала на затылок. — Ма-ма, мы заберём Мистера Фокса домой. Вай рассмеялась. — Прости, Пау-Пау. Сомневаюсь, что он пролезет в двери. К тому же, ты никогда не уложишь его в кровать, не уколовшись о листья. Лавандер снова надула губки, но Шарлотта обняла сестру за плечи с решительным кивком. — Тогда мы просто будем навещать его здесь. Каждое лето. Улыбка Вай смягчилась, наблюдая за этой сценой, пока обе девочки, взявшись за руки, не побежали вперёд к следующей фигуре, их голоса звенели над дорожкой, словно колокольчики на ветру. Она засунула руки в карманы и пошла за ними по тем же садам, под тем же солнцем, по той же ухоженной тропинке, по которой ходила с Кейтлин много лет назад. Только на этот раз с ней были её девочки.────────────────
В конце концов они вышли к высокому лабиринту из кустов. Шарлотта не колебалась ни секунды. Она рванула внутрь, крепко сжав запястье Лавандер. — Сюда! — объявила она, словно точно знала дорогу. Пять минут спустя они безнадёжно заблудились. Лавандер полностью отказалась от идеи идти нормально и с глухим ворчанием попыталась протиснуться сквозь ветки телом. Сначала застряла её широкая шляпа, затем локоть, пока Вай не пришлось вытаскивать её за талию, с листьями в волосах. В конце концов, Вай стала поднимать Шарлотту себе на плечи на каждом повороте, позволяя ей заглядывать поверх изгородей. — Уже что-то видно? Шарлотта щурилась на солнце, прикрывая глаза рукой, словно маленький разведчик. — Э-э... Может, туда? Или... А, нет. Это тупик. — Конечно, тупик, — пробормотала Вай, совершенно разбитая. — Уже представляю, как твоя мама над нами смеётся. После вечности ложных поворотов и лиственных коридоров они наконец выбрались к выходу, моргая от яркого света лужайки и мирного пруда в центре. И тут Шарлотта указала на что-то над ним. — Мамочка, а что этот дядя делает? Вай повернулась, щурясь на солнце, и проследила за пальцем Шарлотты. Её взгляд упал на пару неподалёку, как раз в тот момент, когда мужчина опустился на одно колено, доставая маленькую чёрную бархатную коробочку, которую он бережно протянул другому мужчине, стоявшему перед ним. — Он делает предложение. Шарлотта прищурилась. — Какое предложение? Вай смотрела, как второй мужчина издал поражённый вздох, а затем бросился ему в объятия. Одобрительный возглас пронёсся по ближайшей толпе. — Это когда человек просит того, кого любит, прожить с ним всю жизнь. Шарлотта на мгновение притихла, наблюдая, как пара поднимается. Мужчина убрал коробочку в карман пиджака, другой вытирал щёки. — То есть, как пожениться? — наконец спросила она. — Ты тоже так делала с мамой? Вай застыла. — Э-э... — Она потёрла затылок, внезапно смутившись. — Не... совсем так. Шарлотта повернулась к ней в ожидании. — А как ты тогда предложила маме выйти за тебя? Откуда-то из глубин памяти Вай донёсся голос Кейтлин, прозвучавший как предупредительный выстрел: только попробуй переврать эту историю. — Ну, — начала она, коротко выдохнув, — с чего бы вообще начать? Она отклонилась на каблуках, слегка переминаясь. — Мы были на воздушном корабле, и она дала мне кольцо и сказала, что мы поженились. — Она пояснила. — То есть... Оно было ненастоящее. Но казалось таким реальным, что через некоторое время я заставила её жениться на мне по-настоящему. Шарлотта моргнула. — Это не очень романтично! Разве одна из вас не вставала на колено, как тот дядя? Вай снова взглянула на ту пару вдалеке, сияющую, будто перед ними открылось новое будущее. Затем повернулась к Шарлотте и улыбнулась. — Нет. Но то, что было между мной и твоей мамой, было настоящим, честным. И прекрасным. Тишина. Та, что означала, что Шарлотта складывает в уме слишком много пазлов. Затем, медленно добавила: — Погоди... — на её лице проступило подозрение. — Выходит, вы с мамой не настоящие жёны? Лавандер ни с того ни с сего ахнула. Шарлотта драматично ткнула пальцем в воздух. — Вот почему мама не носит кольцо! — Эй, эй, эй, — глаза Вай расширились, она уже воздела руки. — Мы с твоей мамой совершенно точно женаты. Шарлотта скрестила руки на груди со всей весомостью шестилетней праведности. — Тогда где её кольцо? — Она не носит его из-за работы... — начала Вай, медленно и осторожно, — и, возможно, оно ей немного мешает с перчатками. Ну, она часто работает руками. Шарлотта всё ещё не была убеждена, задрав подбородок. — А ты своё носишь. Вай инстинктивно взглянула на свою руку. Вот оно. Золотое кольцо на пальце, тусклое в тени, но тёплое там, где касалось солнце. Простое, скромное, без камня. Выглядело как любое другое, но она чувствовала слабые выгравированные линии на внутренней стороне, прижатые к коже. Вайолет Кирамман. — Ах, не думала, что столкнусь с вами так скоро, — прозвучал голос, чужой, но смутно знакомый. Вот чёрт. Кто бы мог забыть этот чёртов акцент, подумала Вай. Она зажмурилась, тихо выругавшись, прежде чем медленно развернуться на каблуках. И, открыв глаза, увидела её: короткие волосы, стройная фигура и глаза, способные разрезать тебя ещё до того, как ты поднимешь кулаки. — Мисс Лоран, если не ошибаюсь? — сказала Вай, выдавив улыбку, на какую только была способна. — Фиора, пожалуйста, — улыбнулась женщина. — В конце концов, вы же делали мне предложение. — Предложение? — воскликнула Шарлотта, выглядывая из-за ног Вай, чтобы смерить незнакомку взглядом. Чёрт. — Да, на одном колене и всё такое, — прокомментировала Фиора. — Ты вставала на колено, как тот дядя только что? — воскликнула Шарлотта, будто её лично предали. Взгляд Фиоры на мгновение скользнул к паре, всё ещё празднующей, мужчина показывал друзьям своё новое кольцо. — Именно так. Хотя, полагаю, в Пилтовере ювелирное изделие — обязательный знак. — Эй, ладно, — быстро встряла Вай, жестом руки призывая успокоиться. — Во-первых, я поднимала платок. Я не делала предложения. К тому же, я очень счастлива в браке. Очень. — Ах да, супруга. Которая, кажется, отсутствует... опять, — поддразнила Фиора. Её взгляд скользнул сначала к Шарлотте, всё ещё хмурящейся с подозрением, затем к Лавандер, наполовину спрятавшейся за ногой Вай, в съехавшей набок шляпе. — И дети. Вы не упоминали детей. — Она наклонила голову в сторону Лавандер. — Эта похожа на вас. Вай посмотрела вниз на Лавандер, прилипшую щекой к её ноге. Она опустила руку на её шляпу, снова поправив её. — Ага. Это наша младшая, Лавандер. А эта... — она кивнула в сторону Шарлотты. — Шарлотта, наша старшая. — Привет, — только и смогла выдавить Шарлотта, всё ещё хмурясь и выходя на полный обзор Фиоры. — Здравствуй, — ответила Фиора, внимательно разглядывая маленькое лицо перед собой. — И, полагаю, ты та, что похожа на твою вторую маму. Странно, ты так сильно напоминаешь... И тут она увидела это, проблеск узнавания мелькнул в её выражении. Её брови смягчились, взгляд перебегал от Вай к Шарлотте, к Лавандер и снова к Вай. Губы Фиоры изогнулись в нечто среднее между удивлением и любопытством. — Ахх. Понятно. Твоя вторая мама — командер, да? Вай замешкалась, переместив вес, чтобы прикрыть собой девочек. Но лицо Шарлотты просветлело, почти незаметно. Её плечи расправились, грудь выпятилась, уголки губ дрогнули, превратившись в нечто, близкое к гордости. — Вы знаете нашу маму? — Не лично. Но я слышала, она отлично охраняет этот город, — сказала Фиора ей, прежде чем повернуться к Вай. — Ваша супруга... не такая, как я ожидала. Рот Вай медленно исказился в гримасу. — Да, ну. Сожалею, что разочаровала ваш аристократический мирок. — Напротив. Я хотела сказать... Я не думала, что она ваш типаж. Вай моргнула, застыв между желанием огрызнуться и рассмеяться. Она могла бы парировать чем-то острым, грубым; но ничто не сорвалось с её губ. Потому что правда была в том, что Фиора не ошиблась. Кейтлин тоже не была тем типажом, с которым Вай ожидала оказаться. Слишком утончённая. Принципиальная. Сдержанная. Практически не ругается, а когда это случается, это звучит почти что вежливо. И уж точно она ни разу в жизни не прикасалась к кухонной плите. Но ничего из этого не имело значения. Никогда не имело, с тех пор как Кейтлин решила любить её сильнее, чем она, Вай, считала себя достойной. — Люди иногда удивляют, — сказала Вай, плечи её слегка расслабились на выдохе. — Несомненно. — Улыбка вернулась на лицо Фиоры, слабая, но довольная, будто она наконец пришла к какому-то внутреннему заключению. — Заключим перемирие? Я уж точно не намерена оказываться на прицеле у вашей супруги. — Перемирие? Не знала, что мы сражались. — Боюсь, дуэли — единственный язык, который я понимаю, — легко ответила Фиора, слегка склонив голову: сначала Вай, затем Шарлотте, затем Лавандер. — Ещё увидимся, Кирамман. Все трое смотрели, как она уходит, покачивая бёдрами по дорожке, пока та не свернула в переулок и не исчезла. Шарлотта дёрнула Вай за рукав куртки. — Значит ли это, что ты не Кирамман, раз мама не носит кольцо? Вай посмотрела на неё. Маленькие глазки прищурены; бровки сведены посередине точно так же, как у Кейтлин, когда та обвиняет кого-то в преступлении. — Ладно, маленький инквизитор, — пробормотала Вай, ткнув в складочку на сморщенном носу дочери, пока взгляд Шарлотты не дрогнул. — Допроса хватит. Подождём, пока твоя мама вернётся, чтобы обсудить это. Шарлотта замешкалась, поджала губы. — Обещаешь? — Обещаю. — Вай присела так низко, чтобы встретиться с её взглядом напрямую, и не отводила его, пока Шарлотта не кивнула нехотя. — А теперь, что скажешь насчёт мороженого? — Только если у них будет клубничное, — сказала Шарлотта, снова скрестив руки на груди с напряжённой гримасой, разрываясь между искушением мороженым и возможностью, что всё её детство могло оказаться ложью. — Ма-ма, я хочу цвета ка-кашки! — встряла Лавандер, всё ещё приклеенная к ноге Вай, будто не двигалась все десять минут. Вай провела рукой по лицу, поднимаясь. — Шоколадное, Пау-Пау. Шоколадное.────────────────
Девочки уже спали, когда небо окончательно потемнело, и Вай устроилась в уголке под парадной лестницей рядом с богато украшенным домашним телефоном. Тот стоял прямо, на прямоугольном основании из полированного эбенового дерева, инкрустированном замысловатыми узорами из цветных листьев и вьющихся цветов. Сверху располагалась пара золотистых металлических рычагов, державших трубку с двумя цилиндрическими концами. Вай устроилась на стуле, закинув ноги на консольный столик, и перелистывала учебник Шарлотты на коленях. Рядом лежал лист пергамента, на котором она безуспешно пыталась найти хоть какую-то логику в том, что видела. Но она всё равно старалась, выводя то, что, как она надеялась, было формулами... в конце концов. Как раз тогда телефон зазвонил. Вай мгновенно выпрямилась, сняв деревянную трубку с рычагов, точно так, как её однажды научил Тобиас. Из динамика доносился лёгкий шум эфира, а ещё другой звук — глубже, тяжелее. Похоже на тихий довольный храп небольшого пса где-то рядом. — Привет, — сказала она в микрофон. — Привет, — ответил голос, шёлковистый и отточенный, совсем как его обладательница. — Всё ещё не спишь? — Ага. Пришлось бодрствовать на случай, если позвонит моя жена. — Неужели? — Кейтлин промурлыкала на том конце, и Вай буквально видела улыбку, тронувшую её губы, пока Джейс устроился у неё на коленях, а Виктор — рядом, но не слишком близко. — Как мои девочки? — Вырубились. У них сегодня был долгий день, — сказала Вай. — Мы ходили в парк, а теперь я бьюсь над домашкой Шарлотты. — Бьёшься, говоришь? Дай-ка послушать. Вай зажала трубку между ухом и плечом, перекладывая на коленях учебник вместе с листком черновых расчётов. — Ладно, — выдохнула она, проводя пальцем по напечатанному вопросу. — Фермер может взять в грузовик только восемь ящиков пещерных ягод и два ящика медовых фруктов за одну поездку на рынок. В конце недели он продал пятьдесят ящиков фруктов. Сколько пещерных ягод и сколько медовых фруктов он продал? — Понимаю, — вдумчиво ответила Кейтлин. — Ты запуталась в словах, но это просто цифры. Разбей их на части. — Верно. Разбить на части, — её голос почти перешёл в шёпот, пока она уже строчила на листке тупым карандашом. — Восемь плюс два — десять. Пятьдесят разделить на десять — пять. Значит... пять поездок. Пять умножить на восемь — сорок. Пять на два — десять. — Идеально, — ответила Кейтлин. — Знаешь, ты умнее, чем себя считаешь. Просто... смотри между строк. — Легко тебе говорить, ты видишь задачки, и у тебя просто «щёлкает». — Ну, у меня были хорошие учителя, — легко парировала Кейтлин. — И склонность к решению задач. — Да, конечно. Как я могла забыть? — Вай ухмыльнулась, убирая рабочую тетрадь и прижимая трубку к уху. — Как прошёл твой день? — Неплохо. Мы с отцом выследили оленя вверх по течению. Он услышал нас через шесть часов. Не двинулся, даже не побежал... просто стоял, будто ждал нас, — её голос понизился. — Думаю, он напомнил моему отцу маму — тем, как оставался неподвижным даже перед лицом опасности. Он даже не выстрелил. Мы не стали стрелять. Прозвучала пауза. Краткое, безмолвное признание. — Мы ушли после этого. И, возможно, завтра просто пойдём ловить рыбу нахлыстом, — продолжила она. — А как у тебя? Как парк? Проследила, чтобы девочки намазались кремом от загара? — Я даже дала Лавандер одну из твоих пляжных шляп, — рассмеялась Вай. — Шарлотта стала свидетельницей предложения руки и сердца прямо перед нами. — На этот раз не свадьба? — Нет. Не свадьба, — улыбнулась Вай. Слабо, почти незаметно. Но тепло, словно при воспоминании о чём-то задушевном. — Шарлотта спросила, было ли у нас что-то подобное. — И что ты ответила? — Что мы были на дирижабле, и ты дала мне кольцо. — Но оно же было ненастоящим, да? И мы так и не сделали предложение по-настоящему, не так ли? — Тогда расскажи мне. — Рассказать что? — Как ты собиралась сделать предложение. — Это уже не важно, — сказала Кейтлин. — Мы ведь всё равно пришли к этому, верно? По крайней мере, к браку. Вай облокотилась на консоль, свободно обвив рукой основание телефона. — Я всё равно хочу это услышать. Всё. До мельчайших деталей. В трубке повисла пауза. Затем — самый лёгкий вздох. — Ну... если уж тебе так нужно знать, я собиралась сделать это в нашем саду. Прямо рядом с твоей кучей компоста. — Ты врёшь... — Разве? Ты обожала эту кучу, — поддразнила Кейтлин. — От неё весь дом пах лошадиным навозом. Мне пришлось все то лето дышать ртом. Челюсть Вай напряглась. — Ты ничего не говорила. — Хотела, чтобы ты чувствовала себя как дома. Я знала, что ты тогда смотрела объявления о съёмных квартирах, — призналась Кейтлин, её голос стал тише, даже приглушённее. — И ты постоянно просила тот участок возле Квартала Портных. — Это было классное местечко. С огромным фабричным окном, выходящим в переулок. Крошечной кухней и симпатичным стеклянным аквариумом, — помечтала Вай. — Я бы поставила там грушу и, возможно, твоё фото на дверце холодильника. — Мило, — промурлыкала Кейтлин, затем коротко вздохнула. — Я подумала тогда, что у меня не так много времени. Поэтому решила сделать это тем вечером. В той забегаловке с лапшой, что ты нашла, где мы ели на тротуаре. — Но тогда я спугнула тебя в парке. — Кажется, ты сказала, я процитирую: «Какое лицемерие! Зачем кому-то тратить гексы и шестерёнки, чтобы сказать другому о своей любви». Вай сглотнула. Да, это были её слова. В точности, как произнесла Кейтлин. И, честно глядя назад, ей хотелось бы забрать их обратно. Возможно, тогда они с Кейтлин не ринулись бы в безумное приключение по всей Рунтерре, с сердцами, висящими на тонкой нити, которую ни одна не решалась переступить. И, возможно, это ничего бы не изменило, но Вай спала бы спокойнее, зная, чего же на самом деле хотела Кейтлин. — Я неделями думала над тем, как это сделать, — голос Кейтлин продолжил звучать в её ухе. — Белые голуби, стол в гавани, даже фейерверк. Вай сглотнула. — Ты бы сделала всё это... ради меня? — Я бы на всё ради тебя пошла. После этих слов в трубке воцарилась тишина. Горло Вай сжалось от таких простых слов, такого простого обещания, кольнувшего её в сердце. — Я бы сказала «да», знаешь ли. — Возможно, — ответила Кейтлин. — Но, возможно, тогда я решила, что если бы я сделала это, ты бы ответила «нет»; что, возможно, мы из слишком разных миров, чтобы хотеть одного и того же. Вай не отвечала. — Эта фамилия, этот дом, — добавила Кейтлин. — А ты провела в Стиллуотере так много времени. Может, я подумала, что ты не захочешь снова быть кем-то связанной. Что есть шанс, что ты захочешь кого-то другого... Девушку, которая всегда знает, что сказать и когда. Которая умеет готовить, убирать или перепить любого мужика. Какую-нибудь милую барышню. Но не меня. Вай посмотрела на золотое кольцо на своём пальце, которое она бессознательно вертела уже... кто знает, как долго. — Мне не нужна милая барышня, Кейт, — прошептала Вай, сжимая пальцы, словно оберегая его. — Ты мне нужна. С твоими завышенными стандартами, жёсткими вопросами в самые неподходящие моменты и этой твоей привычкой сжимать челюсть, когда ты в ярости, но поддаёшься доводам разума. Вай вздохнула, ещё глубже, будто что-то отпускало в самой её груди. — Фамилия. Дом. Твоя преданность жетону. Это всё — часть тебя, часть того, откуда ты. Это не заставляет меня желать тебя меньше, если это значит, что я могу быть с тобой. Кейт. Просто... с тобой. Снова пауза. На этот раз длиннее. Но Вай различала ровное дыхание Кейтлин. Размеренное, даже когда она не стояла за винтовкой, целясь. Словно это вошло у неё в привычку — дышать каждым вдохом осознанно. — Я скучаю по тебе, — наконец сказала Кейтлин. — И по девочкам. Губы Вай дрогнули, пока она снова откидывалась в кресле. — Прошла всего одна ночь, Кексик. — Всё равно... Ты не можешь говорить такие сентиментальные вещи и ожидать, что я ничего не почувствую. — О? — Вай приподняла бровь. — Не хочешь пояснить, что именно ты почувствовала? — Зависит от обстоятельств. А во что ты сейчас одета? Вай фыркнула, взглянув на странную комбинацию одежды, в которую переоделась на ночь. — Поверишь, если скажу, что на мне один из твоих халатов? — Вай... — А на тебе что? Снова пауза. — Твои спальные шорты. Те, что ты оставила здесь, настаивая, что тебе надо будет собирать на одну вещь меньше, если ты снова приедешь. — Правда? — Вай усмехнулась. — Значит, они там уже давно. — От них всё ещё пахнет тобой. Некоторое время они обе молчали. Шум в линии потрескивал, словно лёгкий ветер в старых проводах, — та самая тишина, что кажется тяжёлой, только когда скучаешь по кому-то. — Кажется, Шарлотта расстроилась, что у нас не было громкого публичного предложения, — наконец сказала Вай, теперь уже более мягким голосом. — Как будто мы лишили её красивой истории. — Возможно, так и есть, — тихо ответила Кейтлин. — Но правда — тоже история. — Ага. С упущенными шансами, похищением и парой пиратов. — И всё же, вот мы здесь, — сказала Кейтлин. — Женаты. Дом. Дети. Собаки. — Я всё ещё храню то кольцо, знаешь ли, — сказала Вай. — Которое ты должна была мне вручить. Оно в ящике шкафа, прямо рядом с моими старыми боксёрскими перчатками. — Хммм, — промурлыкала Кейтлин. — А то, что ты дала мне, лежит прямо здесь. И тут Вай услышала это: приглушённый деревянный щелчок и тихий скрип старых петель той самой самодельной шкатулки для кольца, которую она в панике сколотила тогда. — Я иногда надеваю его, хотя оно всё ещё режет мне палец в пяти местах. Вай фыркнула, давая моменту улечься, и прошептала почти неслышно: — Скажи, что скоро вернёшься домой. — Всего одна ночь. И я позвоню завтра пораньше, чтобы поговорить с девочками. — Обещаешь? — Обещаю. Тишина вновь воцарилась между ними, на этот раз более нежная. Её нарушали лишь лёгкий шорох ткани, тихое шарканье, затем приглушённый звук пальцев, медленно погружающихся в шерсть. Несомненно, Джейс впитывал ласку даже во сне. Затем, словно лист, мягко упавший в ручей, Кейтлин добавила: — Я люблю тебя, Вайолет. Улыбка Вай стала шире. — Да. И я тебя люблю, Кейт. И затем тишина длилась, казалось, целый час, пока она наконец не услышала отчётливый щелчок на том конце, а затем одиночный механический гудок, возвестивший, что связь прервана — по крайней мере, на эту ночь.────────────────
На следующее утро Шарлотта проснулась рано, уже в своей форме для кикбола, и спустилась по лестнице в семейную кладовую. Именно там она заметила свою рабочую тетрадь по арифметике и отдельный лист бумаги, на полях которого были аккуратно выписаны цифры и формулы. — Ты разобралась с формулами? — указала Шарлотта, взбираясь на высокий стул. — Угу, — кивнула Вай, указывая кружкой с горячим кофе на учебник. — Мама немного помогла. Сначала Шарлотта удивилась, её глаза забегали по кладовой, будто Кейтлин могла быть здесь. Но затем она медленно сообразила, что мама имела в виду тот аппарат, который дедушка называет «телефоном» — тот самый, по которому мама иногда звонит из другого дома. — Она звонила? Прошлой ночью? — Пока вы обе спали, — сказала Вай, обходя стойку, чтобы сесть рядом с дочерью. — Но сегодня вечером она позвонит пораньше. Шарлотта поджала губы, напряжённо думая, затем подняла взгляд на Вай. — Ты обещаешь разбудить меня, даже если я случайно усну? — Конечно. — Вай быстро поцеловала беспорядочно собранные волосы Шарлотты, пряди торчали, будто живые. — А теперь, почему бы нам не разобраться с этой сумасшедшей кучей цифр, прежде чем ты начнёшь разбираться с мячом на поле? Пауза. Короткая, неуверенная тишина. Затем Шарлотта протянула руку через стойку, мимо карандаша, мимо учебника, прямо к руке Вай. Её маленькие пальчики коснулись золотого ободка на её пальце. — Ты уверена, что у мамы есть кольцо? — Уверена? — воскликнула Вай, отстраняясь с наигранным возмущением. — Конечно, уверена! Я сама ей его дала. Губы Шарлотты изогнулись, но улыбка не дошла до глаз. Вай мгновенно почувствовала это — слабый, безмолвный отголосок сомнения, тяжелее, чем Шарлотта умела выразить словами. Поэтому она наклонилась ближе, смягчив тон. — Как насчёт этого? Когда мама вернётся, ты сможешь попросить её показать тебе его. Шарлотта изучала её долгий момент, затем кивнула. — Ладно. — И слушай, тебе никогда не нужно волноваться о нас с мамой, ясно? — сказала Вай, положив руку на плечо дочери и глядя ей прямо в глаза. — И даже если бы мы не были женаты, а мы точно женаты, в этом тоже нет ничего плохого. Шарлотта удивлённо моргнула, и на её лице проступило облегчение от такой мысли. Вай продолжила, не убирая руки с её спины. — Важно то, что мы выбрали друг друга в самые трудные моменты и каждый день после. Было кольцо или нет. Некоторое время Шарлотта просто изучала её, будто проверяя вес этих слов. Затем её выражение смягчилось, уголки губ дрогнули в сторону улыбки. — Ладно, мамочка, — прошептала она и прижалась к груди Вай, будто вопрос был исчерпан. — Но я всё равно могу спросить про кольцо, да? Вай рассмеялась, тише, но так, что смех пророкотал глубоко в груди. Она для верности поцеловала её в макушку. — Ты не была бы её дочерью, если бы не спросила.────────────────
Остаток дня прошёл в том, что Шарлотта доделала домашку и умудрилась забить два гола в ворота соперников. На тех были майки с воротничками и бутсы с шипами натёртые до блеска, и даже тренер, который, Вай была уверена, явно отыграл в какой-то полупрофессиональной лиге. И хотя их команда всё равно проиграла — спасибо их вратарю, который большую часть матча гонялся за заблудшей бабочкой вместо защиты ворот, — Шарлотта всё ещё фонтанировала энергией, пересказывая Кейтлин по телефону каждую мелочь. — …и даже когда всё закончилось, она так и не поймала ни одной бабочки! Это был ужас, мамочка! С того конца провода пролился лёгкий смех Кейтлин. — Что ж, я всё равно очень горжусь тобой за два забитых гола. Шарлотта фыркнула, но не сдалась. — Но мы проиграли, а это был чемпионат! Тем временем Лавандер, забравшись на стул и балансируя на цыпочках, вглядывалась в динамик. Она указала на него широко раскрытыми глазами. — Я слышу маму. Она внутри коробки? — Я это услышала, — донёсся голос Кейтлин. — Лави, солнышко, я не внутри телефона. Я звоню тебе из Хайлендса... как по радио, но я тебя слышу. Лавандер нахмурилась на трубку, перевернув её вверх дном. — Мама, это ты? — торжественно спросила она не в тот конец. С той стороны послышался отчётливый вздох. — Вай... попроси её, пожалуйста, не говорить в динамик и, возможно, поднеси передатчик ближе к её рту? Вай прикусила губу, чтобы не рассмеяться, поправляя крошечные ручки Лавандер на шнуре. — Ладно, Пау-Пау, вот так, — проинструктировала она, перевернув трубку правильно и мягко прижав её к уху. — Говоришь сюда, слушаешь тут. Лавандер моргнула, затем ахнула, словно раскрыла великую тайну. — Мама! Ты внутри! Кейтлин снова вздохнула. — Если это помогает тебе в это верить, дорогая, то да. Я внутри. — А Саа'йи тоже внутри? — спросила Лавандер, вопрос прозвучал приглушённо, поскольку она прижала рот слишком близко к трубке. — Да, — ответила Кейтлин. — Она прямо здесь, охраняет меня от страшных телефонных монстров. Лавандер твёрдо кивнула. — Хорошо. Скажи ей, я поделюсь своим печеньем. — Обязательно, — мягко пообещала Кейтлин. — А ты веди себя хорошо для своей мамы. Я скоро вернусь, всего один сон остался. И тут Шарлотта уловила это: тихое ворчание, за которым последовал лёгкий лай, доносящийся из трубки. Её глаза загорелись, и она тут же выхватила трубку из рук Лавандер. — Это щенки? Они счастливы? Ты их кормишь? Следи, чтобы Джейс не стащил одеяльце Виктора. — Да, с ними всё прекрасно, Шарлотта, — фыркнула Кейтлин, позабавленная. — И никто ни у кого одеяло не крадёт, потому что они спят со мной. — Ладно, хорошо, — кивнула Шарлотта. — Но будь осторожна, мамочка. Виктор дёргает лапами, когда ему снятся кошмары. — Что ж... тогда хорошо, что у меня с этим много опыта. За голосом Кейтлин последовал лёгкий шорох на том конце, затем приглушённый лязг стали о дерево. Кейтлин вздохнула, почти про себя. — Ладно, мне лучше идти. Полагаю, твой дедушка пытается освоить нечто под названием... филирование. — Ты уже уходишь? — выпалила Шарлотта, сжимая трубку так, будто это могло удержать Кейтлин чуть дольше. — Пока что, — успокоила её Кейтлин. — Я буду дома с утра. А теперь веди себя хорошо для мамы, ложись спать вовремя... и даже не думай пропускать чистку зубов. — Ма-а-ам... — простонала Шарлотта в трубку, словно с ней произошла величайшая несправедливость. — Пока-пока, мама! — ухитрилась прокричать Лавандер поверх руки Шарлотты, её голос был приглушён, но полон решимости. — Не сиди внутри коробки слишком долго... Вай усмехнулась, мягко разжимая пальцы Шарлотты на трубке, пока та не задушила её окончательно. — Ладно, хватит с вас двоих. Дайте маме передохнуть. С того конца смех Кейтлин стал теплее. — Я вернусь, прежде чем вы опомнитесь. Спокойной ночи, мои любимые. — Спокойной ночи! — прокричали хором обе девочки. Вай прижала трубку ближе, остаточное тепло от маленьких ручек дочерей всё ещё чувствовалось на ней. С того конца тихое дыхание Кейтлин заполнило паузу, успокаивая Вай так, как ничто другое. — Спокойной ночи, Кексик, — прошептала Вай. — До завтра, Вай.────────────────
Парадная дверь с низким скрипом распахнулась, свет позднего утра отбросил длинные тени на мраморный пол холла, когда Кейтлин переступила порог. Джейс следовал недалеко позади, его когти цокали по полу, пока он вбегал внутрь, а Виктор шел следом более сдержанной походкой. Под мышкой Кейтлин была небольшая, аккуратно упакованная коробка ручной работы со сладостями, которые она захватила в горном городке перед спуском. Едва её нога коснулась пола, раздался глухой стук. И затем за угол выскочила Шарлотта, словно прождавшая весь день. — Где твоё кольцо? Кейтлин моргнула. — И тебе привет, — сказала она, ставя коробку на консоль. — Я тоже по тебе скучала, как и щенки. Шарлотта не дрогнула. Руки скрещены. Подбородок поднят. Взгляд остёр. — Где твоё кольцо? — повторила она. Взгляд Кейтлин метнулся в коридор, где за стеной стояла Вай, скрестив руки, с той самой самодовольной ухмылкой на лице. — Моё кольцо? — осторожно произнесла она, прежде чем повернуться к Шарлотте. — Да. Чтобы доказать, что вы с мамой женаты. Кейтлин закрыла глаза, словно призывая высшие силы. — Я ношу его, — мягко сказала она. — Просто не каждый день. — Почему? Кейтлин сняла пальто, полностью отложив его на диван. Затем она опустилась на колени, стянула перчатки и взяла руки Шарлотты в свои, всё ещё прохладные после дороги. Затем, слегка подвинувшись, она достала из кармана маленькую деревянную шкатулку. Она не была вычурной, не была отполированной, но края её сгладились за годы бережного хранения. Застёжка слегка заела, прежде чем поддаться, и крышка открылась с усталым скрипом. Внутри, на выцветшем лоскутке синего бархата, лежало кольцо. Оно было не золотое. Не усыпанное самоцветами. Оно было сплетено из стальной проволоки, беспорядочно скрученной в несколько витков силой воли и любовью. В некоторых местах оно торчало, в других — ловило свет. Шарлотта уставилась на него. — Оно... некрасивое. Уголки губ Кейтлин дёрнулись, грозя перерасти в улыбку. Она вовремя сдержала её, как раз когда Вай издала сзади возмущённый звук. — Эй! Кейтлин мягко покачала головой, придвигая шкатулку ближе к дочери. — Оно немного грубовато. Но это потому, что твоя мама сделала его сама. Мы только поженились, и она хотела, чтобы у меня тоже было кольцо. Шарлотта потянулась к шкатулке, проводя пальцами по краю. — Значит, вы правда женаты. — Правда... С клятвами и всем прочим, — кивнула Кейтлин. — Хочешь потрогать? Шарлотта замешкалась всего на секунду, прежде чем кончик её пальца коснулся витка. Проволока слегка впилась в кожу. Она дёрнулась. — Оно острое. — Да, — тихо проговорила Кейтлин. Она бережно закрыла шкатулку, но не раньше, чем позволила Шарлотте бросить последний взгляд. — Поэтому я ношу его нечасто. Оно цепляется, царапается. Но... Она вернула шкатулку на её место, туда, где, как она знала, оно всегда будет. — Это не значит, что я люблю твою маму меньше. Это значит, что я берегу его. И я всегда ношу его с собой. Всегда. Вай уже подошла ближе, наблюдая за ними с чем-то нечитаемым, дёргающимся на её губах, — с тем чувством, которое она никогда не осмелилась бы назвать вслух. — Ма-ма, женись на мине? — внезапно произнесла Лавандер позади них, наконец обозначив своё присутствие, с широкой ухмылкой на лице и куском туалетной бумаги в руке. — Не так, Ванди, — парировала Шарлотта, резко оборачиваясь к сестре. — Нужно встать на колени, как та тётя в парке, которой мама сделала предложение, сказала. В холле поместья воцарилась тишина. — Шар... Я... — Вай запнулась, её голос треснул, словно стекло. — С чего ты... Кейтлин уже поднялась, один её глаз сиял ледяной синевой, а бровь над ним была идеально приподнята. — Прости... какая тётя в парке? Вай провела рукой по лицу. — Всё не так, как кажется. — Не так, как кажется? — повторила Кейтлин. Она скрестила руки, осанка безупречна, голос достаточно спокоен, чтобы быть пугающим. Затем её взгляд метнулся к Лавандер, стоявшей на двух согнутых коленях, будто готовясь подпрыгнуть, и сжимающей хлипкий клочок бумаги, словно это было предложение руки и сердца из отхожего места Демасии. Её взгляд мгновенно вернулся к Вай. — На одном колене. С платочком, полагаю. Продолжай, дорогая. — Не платочек. Мусор, — уточнила Вай. — Был День Влюблённых, я покупала тебе цветы и увидела, что он на полу. Я подняла его. Как добропорядочный гражданин. — И эта загадочная дама, — настаивала Кейтлин, её тон был остёр, но щёки выдавали лёгкую дрожь сдерживаемого веселья. — Как она выглядела? — Уродливая. Такая уродливая. Шрамы. Фурункулы. Ты не поверишь, — сказала Вай, размахивая руками, словно могла соткать уродство из воздуха. Бровки Шарлотты нахмурились. — Нет, не была! Она была очень красивой. У неё были очень блестящие волосы и смешной акцент. — Ты не помогаешь, Маффин, — взглянула на неё Вай. — Но я имею в виду, красивая для тебя... но, фу, для меня. Бровь Кейтлин взлетела ещё выше. — Фу... — протянула она, растягивая слог. — Фу... — Вай энергично закивала. — До тошноты. Не могла смотреть на неё. Шарлотта прищурилась, склонив голову. — Но ты же смотрела на неё. Долго смотрела. — Я смотрела только для того, чтобы она ничего не попыталась предпринять. — И что именно она могла бы предпринять? — продолжала допытываться Кейтлин. — Вызвать на дуэль. Достать меч. Кто знает. Последовавшая тишина затянулась так долго, что Вай задумалась, когда же это кончится. Наконец Кейтлин склонила голову, словно взвешивая показания. — М-м. Правдоподобная история, — промурлыкала она, проходя мимо, чтобы взять коробку со сладостями с консоли. — Пошли, девочки. Оставим вашу маму размышлять о её новой уродливой невесте с мечом, пока мы наслаждаемся высокогорными драже. — Высокогорные драже? — ахнула Шарлотта. — Те из лавки возле вокзала? — Именно те, — кивнула Кейтлин. Шарлотта, похоже, перестала давать показания и вместо этого вытаскивала Лавандер из её импровизации. — Ты должна попробовать, Ванди. Это сладости, но они тают во рту! Лавандер снова встала на ноги, бумажная салфетка забыта, пока она уставилась на коробку в руке Кейтлин. — Сладости? Вай стояла, всё ещё ошеломлённая, с отвисшей челюстью, наблюдая, как её семья уходит. — Погоди-ка! Невеста? Да это же даже не было настоящим предложением! Кейтлин замерла на пороге коридора, повернув голову ровно настолько, чтобы её взгляд поймал Вай. — Что ж, в таком случае, — плавно произнесла она, — возможно, ты не против продемонстрировать, как ты становилась на колено, сегодня вечером. После ужина. Когда девочки уснут. И с этими словами она скрылась в коридоре, дочери (и щенки) последовали за ней, оставив Вай на месте, проводящую рукой по затылку, с самой что ни на есть лёгкой краской, заползающей жаром на её лицо. — Рада, что ты дома, — смущённо пробормотала Вай, в никуда. Или ей так казалось. — Спасибо, Вайолет, — раздался спокойный голос Тобиаса из парадной двери. Он вошёл, словно был здесь всё это время, отряхивая пальто с безупречным самообладанием. Вай чуть не подпрыгнула на месте. — Хорошо быть дома, — плавно продолжил он, предлагая искреннюю улыбку. — Как прошли твои выходные? Вай открыла рот, затем снова закрыла. — Событийно, — наконец выдавила она, проталкивая слово сквозь горло, всё ещё пылающее от прощального выпада Кейтлин. Тобиас усмехнулся. — Уверен, теперь станет только лучше, — сказал он, снимая шляпу и стряхивая с неё утреннюю росу. — И я бы не стал слишком волноваться из-за Кейтлин. Выходные в Хайленде имеют свойство смягчать её настроение. — Ага, — пробормотала она, кривая ухмылка тронула её губы. — Уж я-то знаю.
