Прорехи, зашитые твоей рукой

Чем ближе он подходил к нужному месту, тем сильнее спирало дыхание и мучительно жгло щеки и уши. Мартиэль плохо спал и всю ночь думал о происходящем, ему даже пришлось посидеть и пописать на пергаментах, чтобы прийти в себя. Так что он заспался и теперь весь растрепанный с ленивой косичкой и в любимом уже миллион раз зашитом свитере шел к Алатариэлю через толпу учеников. Кажется, сегодня старшекурсники куда-то коллективно направлялись. Слишком уйдя в мысли, Марти нечаянно задел кого-то плечом, хотел было извиниться, но сразу передумал. Потому что перед ним стояла та самая эльфка, что предложила ему свой «отварчик». Марти хотел было возмутиться и расспросить, какого черта это было, но девушка глядела на него очень странно, так, будто он привидение или восстал из мертвых. Только Фло собался открыть рот, как эльфка резко развернулась и догнала толпу сокурсников. Попытавшись сохранить в голове образ незнакомки, чтобы потом обсудить это с Алатариэлем и возможно найти девушку, Мартиэль глубоко вздохнул и побрел дальше. Когда он постучался в покои к Фенрису, то мысленно, кажется, откинулся. Дверь открылась быстро и перед глазами предстал Ал, уже не в рубашке и жилете, как в учебные дни, не в той строгой черной кофточке… Мужчина был в просторном бардовом свитере и простеньких черных штанах, стоял он вовсе в вязаных носках. Алатариэль выглядел малость побито, будто не спал всю ночь. — Привет. Заходи. — негромко произнес Фенрис, слабо улыбнувшись, отошел чуть в сторону, пропуская удивленного Мартиэля. — Что-то случилось…? — тихо проговорил Марти, провел пальцем по свитеру чужому. Он думал, что некрасиво будет спрашивать о таком, но, все же, Алатариэль его друг. — М… Спал плохо. Сильно видно? — слабо усмехнулся мужчина, взгляд отведя. Марти подумалось, что тот бессовестно врет. — Как тебе свитер? Ты сказал, что я похож на осень, я решил приобрести такой… Правда, там оставался только вот такой большой, но так даже лучше… — Тебе идет. — Мартиэль осторожно обнял Фенриса, погладил по спине, после столь же медленно отстранился. — М… Ты говорил про книгу… — Прям так сразу? — почти что шепнул Алатариэль, опустив руки и очень заметно нервно сжав рукава своей одежки. — Да… — протянул Мартиэль, сложив руки за спиной и рожицу жалобную скорчив. — Мне холодно, бери книжку и иди ко мне! Марти ускакал к камину и уселся на коврик неподалеку, чувствуя, как его самого по новой начинает одолевать ужаснейшее смущение и тянущий мучительный трепет. Фенрис молчаливо стащил книжку с полки и уселся рядом, писатель же абсолютно нагло пробрался к нему в объятия, сделав так, что теперь Алатариэль сидя обнимал его сзади, сам же парень мог спокойно откинуть голову ему на плечо или вовсе облокотиться. — Она большая… — жалобно протянул Фло, подняв голову, хотел было состроить рожицу, как осознал, что так их лица находятся очень уж близко. Мартиэль быстро вернул все как было и уткнулся в книжку, пытаясь спокойно выдохнуть. Уши ощутимо стали гореть. — Ээ… Может странички подскажешь…? — Нет, читай, полезно будет… Там не так уж и много… — тихо произнес Алатариэль прямо рядом с ухом, после аккуратно, ненавязчиво обнял Марти за талию для удобства. Про холод писатель нагло соврал, его даже не знобило. Пусть за окном была уж совсем неблагоприятная погода и иногда даже слышались раскаты грома, — в свитере парню было более чем тепло. Сейчас же вовсе было жарко, но зато невероятно приятно в объятиях Фенриса… Особенно в такой полутьме и при взгляде на гнущиеся от ветра деревья за окном. Вздохнув, Мартиэль стал читать, но схитрил. Заметив, что цветы идут по алфавиту — лесной эльф стал пролистывать странички с ненужными. Кажется, Ал это понял и как-то очень уж странно шумно вздохнул, ближе прижимая к себе невольно дернувшего уголком Марти.

Маргаритки, омела, розы, сирень…

— Маргаритки… — пробормотал он, наконец найдя нужную строку. — Чистота, невинность, верность… «Я счастлив, когда счастлив ты»… Мартиэль постарался держаться, но очень уж нетерпеливо пролистал дальше. — Пропусти букву «о». Потом прочитай. — сипло выдохнул Алатариэль, губами зарывшись куда-то в макушку Марти. — Хорошо… — сдавленно произнес юноша, теперь помимо смущения ощущая еще и мурашки от теплого дыхания Фенриса. Продолжив листать, Мартиэль нашел взглядом букву «р» и тогда остановился. — Роза желтая… Счастье, радость… «Ты мое солнце»… Марти почувствовал, как глаза начинает жечь от радости, скользнул взглядом ниже и замер. — Роза, бутон красный… — тихо, чуть дрожаще проговорил он, — «Мне кажется, я в тебя влюбился», «Я рад, что мы познакомились», «С каждым днем мои чувства к тебе все сильнее»… Писатель почувствовал, как Алатариэль напрягся. Сам же Фло, кажется, внутри умер раз сто от счастья, пока читал это. Его легонько трясло, от разрывающих чувств начинали капать слезы, но он продолжил. — Сирень… Фиолетовая… — еле держась, продолжил лесной эльф, — «мое сердце принадлежит тебе»… Мартиэль медленно поднял голову, сморгнул крупные слезы. Он даже не стал отлистывать, смотреть, что все-таки значит омела. Все и так понятно. Алатариэль глядел на него не то выжидающе, не то с легким страхом, выглядел абсолютно растерянно, никакого спокойствия: только блестящие темные глазки и обкусанные губы. Марти приподнялся чуть, прикрыл глаза и чмокнул Фенриса, сам рвано вздохнул, чувствуя прошедшие мурашки. Книгу парень уже отложил, теперь медленно повернулся боком, обнял мужчину за шею. — Ты особенный для меня. Ты самый невероятный из тех, кого я встречал. — негромко прошептал лесной эльф, улыбаясь растроганно. — Я тебя люблю… Омела — это «поцелуй меня»…? Алатариэль чуть расслабился и кивнул, взгляд у него поменялся, стал теплым и таким обожающим, что Мартиэль снова несдержанно улыбнулся, медленно завалился на спину, утянув мужчину на себя. Марти не имел практики в поцелуях и толком не знал, что делать, но Фенрис все устроил сам. Он поцеловал медленно, будто неуверенно, сначала еле касаясь. Лесной эльф задержал дыхание, чувствуя легкую дрожь по телу, растерянно прильнул поближе. Он целуется, он кого-то любит, его любят и это не на страницах книги! Мартиэль невольно тихо ахнул, когда Алатариэль стал действовать уверенней. Парень попробовал повторять за возлюбленным, да и наконец пришел в себя, стараясь вспомнить все неприличности, что удавалось ему прочитать. Марти пальцами зарылся в волосы на затылке Фенриса, что вздрогнул еле заметно и нечаянно укусил лежащего за губу. Фло охнул и тут же слабо прикусил в ответ, отстранился, улыбаясь широко, облизнулся. — Мне нравится целоваться с тобой… — сипло произнес он, пальцами сполз на щеки, мягко поглаживая Алатариэля по ним. — И ты так красиво все сделал… Ты поэтому переживал и не спал? Фенрис смущенно улыбнулся и опустил взгляд, Мартиэль же восхищенно вздохнул, ногами обнял мужчину за бедра и качнулся, перекатил под себя, уселся сверху. Ему нравилось то, как открылся Алатариэль, что теперь он больше не сдержан в эмоциях и действиях, что теперь видно настоящую натуру… — Ты плакал? — тихонько спросил Мартиэль, расплылся сверху, поглаживая возлюбленного по волосам. Ал молча кивнул и отвернул голову, прикрыв глаза. — Ты как котенок… Марти подполз повыше, разглядев заблестевшую влагу в уголках глаз, чмокнул Фенриса в лоб и стер слезинки. Алатариэль много заботился о нем и теперь парню хотелось позаботиться в ответ. — Ты молодец, уже все хорошо. — уверенно прошептал Фло, потерся носом о чужой, поглаживая по щекам. Мужчина уткнулся ему в плечо, спрятал лицо, стараясь выровнять дыхание. Кажется, Фенрис попросту переволновался и теперь его медленно отпускало. Мартиэль не стал его тревожить, позволил спрятаться, стал гладить и иногда цемкать. Все его существо приходило в восторг от происходящего. Кто бы мог подумать, что можно найти счастье в том, чтобы заботиться о близком, а не только получать это? Алатариэль потихоньку глубоко вздохнул, благодарно потершись щекой о чужой свитер. В его жизни первый раз было такое, что партнер сам предпринял хоть что-то… И казалось бы кто: такой наглый на первый взгляд эльф! Наглость Мартиэля это, конечно, факт, но то, что внутри Фенрис тоже разглядеть смог, чему был рад. Марти сел и осторожно подтянул мужчину с собой, устроился поудобней, стер ему следы от слез и чмокнул в губы звонко. — Я немного переживаю, что я твой учитель и… — начал было Алатариэль, но его тут же перебили. — Ты мой друг! Ээ… Теперь мой парень! — возмутился Фло, — ты всего на четыре года меня старше! Мы же почти ровесники! Я совершеннолетний! Ты ж не дед, а я не дите, что такого? А еще травология в этом семестре кончится и фактически ты не будешь моим учителем… Мужчина вздохнул тяжело и крепко прижал к себе лесного эльфа, поглаживая по спине. — Я лишь боялся, что это может тебя смущать… Я сам не боюсь вылететь, если нас поймают. Даже буду рад… Но если отчислят тебя… — Мне все равно. — буркнул Мартиэль, скрестив ноги за чужой спиной. — Я сюда поступил только чтобы позлить отца. Я не собираюсь работать в социуме и развивать магические способности… Хочу путешествовать по миру и писать книги. И все. И тебя рядом. Алатариэль растроганно тихо засмеялся, отстранился чуть и поцеловал Марти вновь. Теперь уж писатель отвечал куда более уверенней, даже вошел во вкус. — Хорошо, что мы похожи… — тихо улыбчиво произнес Фенрис, когда отстранился. — Это точно! — парень хихикнул, положил голову на плечо, довольствуясь тактильностью. — Мм… Знаешь что? Помнишь ту историю с галлюцинациями…? Мы конечно так и не разобрались… В общем, сегодня я столкнулся с той же эльфкой и она на меня как на живого трупака посмотрела, представляешь? — А вот это уже так себе… Может быть, она действительно хотела тебя отравить? — Алатариэль вдумчиво мыкнул, поглаживая пальцами возлюбленного по спине. — Хм… — И зачем ей это? — фыркнул тихо Мартиэль. — Я ж ни с кем не общался даже! — Мм… Знаешь, что я вспомнил? Когда я учился на третьем курсе, то произошло очень много несчастных случаев с учениками. Кто совершал суицид очень… странным способом, кто буквально спивался, хотя ничего не предвещало беды, кто просто пропадал… Тогда пошли слухи, что это все проделывает какая-то секта. Но разве ж может быть такое в академии? К тому же, позже это все прекратилось. Да и сам я сильно ушел в учебу, уже ничего и никого не замечал… Но если бы что-то такое случилось вновь — я бы знал. — Фенрис прикусил губу, невольно ближе прижав к себе юношу. — Это было три года назад. М… Давай-ка ты не будешь оставаться без присмотра, находись в компаниях, если я не рядом, хорошо? — Секты еще какие-то… — Мартиэль снова фыркнул, явно не обрадованный новостями. — Хорошо, я постараюсь… Только ты тоже тогда! Если какие-то сектанты захотят тебя забрать, я их сам… — Спасибо, Марти. — Алатариэль уронил тихий смешок, умилившись пылу писателя. — Я буду осторожен. Потом покажи мне ту эльфку, нужно будет разобраться. А сейчас… ты не голоден, случаем? Обед скоро. — Покажу! — довольно заявил Мартиэль, после подскочил и потянул к себе Фенриса. — Я проспал завтрак, потому я страшно голодный. Я бы даже от тебя кусочек откусил. — Правда? — Мужчина расплылся в улыбке, встав на ноги, но тут же охнул, потому что Марти приподнялся на носки, куснул его за нос и отпрыгнул, захихикав. — Вот хитрюга… Теперь самое сложное было для обоих — не проявлять чувств и лишний раз не касаться друг друга на виду у других. Пусть оба они не против того, чтобы уйти из этого места, — резко терять кров над головой, а в случае Алатариэля еще и доход — так себе идея. После обеда парни решили прогуляться, пока дождь затих, и собрали огромный букет из ярких шикарных листьев, что уже опали с дерьевьев. Поднялся такой ветер, что оба очень скоро замезли в одних-то свитерах, потому убежали в академию и вернулись в покои к Алатариэлю к теплому каминчику. Мартиэль устроился поближе к огню, в этот раз разувшись и оставив обувь рядом с дверью, Фенрис же для начала поставил листья в вазочку. — Красивый букет у нас получился… — улыбчиво произнес Алатариэль, подойдя к Марти и усевшись рядом, после помолчал чуть и нерешительно продолжил. — Ты… Не хочешь переночевать со мной…? Ты не подумай, я ничего такого не имею ввиду! — Правда можно? — Фло резко повернул голову к мужчине, невольно расплывшись в улыбке. — В выходные никто не следит за вашим подъемом, поэтому можно… — негромко проговорил Алатариэль, улыбнувшись невольно такому радостному блеску в глазах возлюбленного. — Я не люблю спать один в больших пространствах, особенно осенью… — Как хорошо, что у тебя есть я! — хихикнул Мартиэль, вновь забрался сверху на Алатариэля, обнял его за шею и состроил невинную рожицу. — А я еще я видел кое-что и читал однажды… Протянул тихо, заговорщески Марти, склонился, слабо укусив Фенриса за шею. Алатариэль охнул, замер, сжав свитер на спине парня, полуприкрыл глаза. — И еще кое-что… — прошептал эльф, лизнув место укуса, недалеко попробовал поставить засос, чувствуя одновременно восторг и смущение от собственных же действий. — И где ты такое читал, стесняюсь спросить…? — сипло прошептал мужчина, прижав Мартиэля к себе вплотную. — В книжечке. Мы коллективно на первом курсе читали… У Рейвиэля была, моего соседа по парте на травологии… Красненький такой… — пробормотал Марти, увлеченно оставляя следы на чужой шее, что становились все ярче. — Откуда у темных эльфов такие цвета волос? — Мхм… — Алатариэль ненадолго сжал губы, ощущая, что в свитере становится уже жарко. А парень будто специально издевался: расспрашивал, при том кусался и ерзал немного. — Говорят, что темные эльфы — ответвление демонической расы. Как раз они славятся своим неординарным внешним видом. Светлые эльфы считают себя истинными, говорят, что сначала были они, потом сородич лег под демона, так получились темные, другой лег под дриаду, так вышли лесные… По мне так бред… Но кто знает… Все одно — все мы эльфы, несмотря на форму ушей и цвет волос. У некоторых лесных эльфок волосы вовсе как цветы, то розовые, то желтые, подобно солнцу, то зеленые, как листва… И есть крылья с волшебной пыльцой… Это правда…? — Ух ты… — зачарованно протянул Мартиэль, не то удивленный рассказом, не то довольствующийся видом. — Мгм, про эльфок правда. Видел таких. Но они обычно уединенны, общаются с природой, все дела… Марти склонился и особо сильно куснул застонавшего Алатариэля за шею, выпрямился, глазками похлопал с улыбкой, явно удовлетворенно разглядывая покрасневшего, немного тяжело дышащего возлюбленного. — А еще у темных эльфов есть клычки. Не замечал? — тихо, хрипло произнес Фенрис, вдруг оскалился, провел по клычкам языком. Мартиэль сам чуть смутился, почувствовав необъяснимую волну жара внутри. — Я знал, но что-то не подумал… — пробормотал он, вновь похлопав глазками. Алатариэль никогда до того не улыбался так широко, потому Марти позабыл о такой особенности у темных эльфов. Фенрис вдруг завалился на спину, уложив на себя ойкнувшего писателя, перевернул его и навис сверху, прижав за запястья к коврику. Фло прикусил губу и шумно втянул воздух носом. — Я тоже кусаться умею. И тоже много чего знаю… — прошептал заведенно Алатариэль, склонившись ближе. Мартиэль отклонил голову, оголяя шею, пусть и смущение нещадно душило его. Марти хотелось, чтобы возлюбленный увидел точное согласие и ни о чем не переживал, но ртом сказать не мог. Потому что тогда точно со стыда сгорит… Фенрис склонился и укусил парня так, что тот крупно вздрогнул и захныкал тихо, чувствуя, как резко от этого обжигает все. Ощущения такие странные, вот вроде немного больно, но в то же время невероятно сильно приятно, как-то выходит мучительно… — Понравилось? — поинтересовался Алатариэль, отлипнув от шеи и облизнув губы. Глаза у него блестели, глядел он как-то томно, из-под полуприкрытых ресниц. Мартиэль невольно завозился и активно закивал, не смог ничего сказать. Мужчина удовлетворенно улыбнулся и вновь склонился, оставил уже засос, слушая сдавленное оханье, ощущая дрожь по телу возлюбленного… — Жарко… — жалобно проканючил Марти, прижавшись бедрами к чужим, из-за чего низ живота вновь сладко затянуло. — Жарко, Ал… Фенрис отстранился, дыша неровно. — Ты такой красивый… — искренне восхищенно выдохнул он, разглядывая раскрасневшегося, чуть подрагивающего и возбужденного писателя. Это и правда было невероятным зрелищем. — Сам такой… — хныкнул парень, чуть прогнувшись, подцепил чужой свитер и потянул, раздевая Алатариэля. Тот это позволил, после сам поспешил избавить Мартиэля от жаркой одежки. — Ты ходишь в свитере без майки? Он же колется… Не очень внятно пробормотал Марти, провел ладонями по торсу Алатариэля, губу прикусил, любуясь бледной кожей. — У огня жарко… — вновь проканючил юноша, позволил стащить с себя майку, немного смущаясь наготы. Фенрис не ответил, поднялся неторопливо, сразу подтянул к себе возлюбленного и в несколько шагов оказался с ним у постели, вновь завалил на спину, нависнув сверху. Мартиэль тихо хихикнул, прижал к себе темного эльфа и сам поцеловал, резко кратко застонал, когда Алатариэль вдруг углубил поцелуй, коснувшись собственным языком его. Марти будто током ударило, он отлип, ошарашенно глядя на Ала, что доволен был словно кот. — Я же говорю, что знаю больше. — выдохнул Фенрис, мягко чмокнул писателя в губы. — Делай все что хочешь, мне нравится… — прошептал Фло, после прижмурился, чувствуя, как румянец без перерыва мучает его, даже глаза немного начинает жечь от смущения. — Скажи, если надо остановиться, не бойся, ладно? — тихо произнес Алатариэль и, дождавшись кивка, вновь поцеловал Мартиэля, углубил поцелуй, наслаждаясь новым вздрагиванием и тихим стоном. Теперь уж Марти растаял совсем, такие поцелуи его попросту сводили с ума. Когда воздух стал заканчиваться, Ал отстранился, сразу перешел к шее, вновь стал кусаться, что заставило парня измученно замычать и зажмуриться, вцепиться в Фенриса, прижаться ближе, незаметно потираясь бедрами. Низ живота тянуло неумолимо и каждое прикосновение возлюбленного только усугубляло положение. — Тише, тише… Спокойно… Хрипло выговорил Алатариэль, что ввело Мартиэля в какой-то необьяснимый экстаз. Марти только понял, что весь дрожит, жмется и уже не то что мычит — поскуливает… Лесной эльф резко закрыл лицо руками и насупился, ноги чуть свел. Ал тихо засмеялся и ласково пободался губами к ладоням, стал мягко их целовать, благодаря чему Мартиэль открыл красное лицо, смущенно глядя на мужчину. — Все хорошо, Марти, ничего страшного не случилось. Можно тебя раздеть? — тихо спросил Фенрис, потерся носиком о нос, чем вызывал улыбку и чуть сбавил стыд. С ним было невероятно комфортно. — Можно. — наконец осмелился заговорить Фло, тут же удивившись звучанию своего голоса. Он был сиплым и чуть дрожащим. Алатариэль улыбнулся, будто кот довольный, аккуратно стащил с парня штаны, оставив его в носках, да в нижнем белье. Мартиэль смущенно прикусил губу, но все же пересилил себя и решил чуть развести ноги. Ал очаровательно ощерил клычок, склонился к Марти, потерся губами рядом с ухом. Лесной эльф шумно вздохнул, почувствовав толпу мурашек. Казалось бы, такое незначительное касание… Неужто уши так чувствительны? В прочем, все сомнения отпали в следующую секунду: Алатариэль прикусил мочку слабо, после провел по уху языком, что заставило Мартиэля поперхнуться воздухом и снова тихо заскулить от терзающих тело сладких мурашек. Фенрис никуда не торопился: он вообще будто издевался, начал покусывать ушко, доходя до самого заостренного кончика. Марти стал немного выгибаться, мучительно изгибая брови из-за сильного возбуждения. Алатариэль вдруг положил ладонь на низ живота, из-за чего писатель вздрогнул. Ал отстранился и чуть улыбнулся, зачарованно разглядывая распаленного и теперь воззарившегося на него в ожидании парня. Фенрис медленно провел рукой ниже, остановился где-то у лобка, что создало волну мучительных мурашек. У Мартиэля задрожали ноги и он не то в нетерпении, не то в смущении хныкнул. Никто его так раньше не касался и когда-то парень думал, что это должно быть чем-то страшно стыдным, но сейчас у него были уже совершенно другие мысли… Алатариэль еле слышно хмыкнул, наконец ненастойчиво провел пальцами по чужому члену. Марти невольно вздрогнул и застонал, теперь уже зажал себе рот. Ал продолжил неторопливые, но теперь уже настойчивые, ощутимые поглаживания, что отдавались слишком уж ярко. Тихим быть совершенно не удавалось — как бы эльф не зажимал себе рот, у него все равно выходили громкие, пусть и чуть приглушенные постанывания. Алатариэль не мог оторвать взгляда от краснеющего зажимающего себе рот возлюбленного, наслаждаясь каждым вздохом, тем, как очаровательно Фло жмурится и напрягается все больше. Пересилив себя, Фенрис отстранился, убрал руки, из-за чего Мартиэль недовольно скульнул и тут же надулся смущенно, явно не ожидав от себя такого звука. Марти было жарко, ноги дрожали, да и сам он весь тоже, глаза ощутимо мокли от эмоций, возбуждение давило ужасно сильно. Он видел в темных глазах напротив, что Ал издевается, что медлит, любуется таким его видом… И писатель мог бы покапризничать и сам собой заняться, но ему очень уж интересно было, что мужчина будет делать дальше. Фенрис медленно склонился к губам, кратко чмокнул, в следующую же секунду поцеловав Мартиэля горячо, так, что Марти снова задрожал, стараясь не терять темпа поцелуя и отвечать активно, но дыхание все больше сбивалось, голову от происходящего уже попросту кружило. Парень таял под Алатариэлем и ему бесконечно сильно это все нравилось. Ал отстранился, также дыша тяжело, улыбнулся несдержанно и стал целовать шею тихо застонавшему от разошедшихся вновь мурашек писателю. Мартиэль прикусил губу, откинул голову и прикрыл глаза невольно, поглаживая Фенриса по волосам, заправляя прядки ему за ушки для удобства. Губами мужчина стал спускаться ниже, по пути то и дело оставляя жгучие следы. Когда Алатариэль втянул сосок в губы, языком обвел, затем прикусил слабо — Марти вздрогнул и застонал протяжно, удивленно, перевел затуманенный взгляд на также поднявшего глаза и прищурившегося Ала. — Ты не знал, что они могут быть чувствительны? — хрипловато спросил Фенрис, кратко дразняще проведя по соску кончиком языка. Юноша легонько дрогнул и помотал головой. — Жарко… — проканючил лесной эльф, губы надув. — Мм… Где? — неожиданно спросил Алатариэль, нависнув над Мартиэлем, поцеловал его в кончик носа мягко, почти невинно. Марти уставился на него, глазками похлопав. — Везде… — уклончиво шепнул Фло, невольно рвано вздыхая от того, как Ал провел кончиками пальцев от груди до низа живота и обратно. Фенрис прищурился улыбчиво, провел ноготками к лобку, чуть склонился для удобства, пальцами подцепил кромку чужого нижнего белья, приостановился, тихо выдохнув в чужие губы. Мартиэль вцепился в Алатариэля, сдерживая тихий скулеж от прошедшейся судороги. — Или… — едва не мурлыкнул мужчина, обхватывая мокрую головку, сделал пару движений под громкий всхлип Марти, — только здесь? Лесной эльф застонал, вцепился в чужую спину уже когтями невольно, зажмурившись сильно от пронзивших ощущений. Он чувствовал себя едва ли не оголенным проводом, каждое касание к которому сопровождается ударом тока… Напряжение все нарастало, Мартиэль стал дышать глубже, чаще, чувствуя, как сводит пальцы на ногах. Но Фенрис вдруг остановился. Марти насупился недовольно, приоткрыл мокрые глазки, мелко подрагивая. — Мне нравится, как сейчас с тебя слетела всякая наглость… Эмоциональный, красивый… — восхищенно выдохнул Алатариль, склонился, чтобы мягко цемнуть в губы. Писатель не сдержался и отвернул голову, жмурясь от накрывшего смущения. Эта нежность сейчас только больше плавила его. Мартиэль услышал, как мужчина тихо умильно хихикнул, после чего поцеловал его в щеку и уполз ниже. Алатариэль влажными поцелуями спустился от шеи к груди, затем к низу живота, что заставило писателя мысленно куда-то улететь. Будто специально Фенрис замедлился, провел языком чуть выше лобка, чмокнул в то местечко, затем прикусил, слушая тихий краткий судорожный стон. У лесного эльфа в голове все совсем перемешалось, когда Ал стянул с него нижнее белье и развел ноги. Мартиэлю хотелось что-то сказать, может даже спросить, но он был даже не в силах открыть глаза! Более того — он снова закрыл лицо руками, осознав, что собирается делать возлюбленный. Как только Алатариэль спустился поцелуями ниже — Марти сразу прикусил себе запястье и задержал дыхание, только вот то совершенно не помогло, ведь стоило мужчине взять головку в рот — писатель сразу громко застонал, невольно поджал пальцы на ногах и руками зарылся в растрепанные волосы возлюбленного, немного в спине прогнувшись. Его будто кипятком окатило, было так приятно, ощущения были совсем невыносимы… Фенрис стал обводить головку языком, плотнее сжимая губы. Мартиэль задрожал, дыша все чаще, бездумно перебирая чужие волосы и откидывая голову, чтобы не смотреть на происходящее безобразие. Одна мысль о том, как все выглядит, приводила к новому всплеску жара внутри, что уже невыносимо закручивался внизу живота. — Ал… — всхлипнул Мартиэль, жмурясь сильно от накатывающих ощущений. Кажется, мужчина решил не заходить дальше, да того и не нужно было, потому что Марти уже очень ощутимо накрывало. — Жарко… Он бормотал совершенно бессвязные вещи, все чаще прерываясь рваными стонами и шумными вздохами. Каждое движение, каждое касание языка к члену ощущалось сладким ожогом. У парня защипало в носу, из глаз ощутимо брызнули слезы, когда стал накатывать оргазм, кажется, он даже зажал голову возлюбленного меж своих бедер, так ему хорошо стало. Все тело заполонила сладкая истома, Мартиэль постепенно расслабился, разжал ноги, прочесал растрепанные волосы, стараясь отдышаться. Алатариэль удовлетворенно хмыкнул, утер уголок рта запястьем, прилег рядом, любуясь отходящим от оргазма парнем. — Никогда так сильно не крыло… — тихо выдохнул Марти, несдержанно улыбнувшись, подтянул Ала к себе в объятия. — То ли еще будет… — хмыкнул около уха мужчина, рисуя узоры на груди. Парень насупился, вспомнив некоторые сценки, что доводилось читать. Решив отвлечься, Мартиэль перекатил темного эльфа под себя и теперь сам навис. — Я тоже хочу как ты… — выдохнул Марти в чужие губы, поцеловал Алатариэля требовательно, жарко. Вот только что Фенрис был весь такой властный, заигрывающий, а теперь едва ли не робко возился под ним, рвано выдыхая в поцелуй. — Точно…? — все-таки спросил мужчина, устроив ладони на чужой талии. — Еще спрашиваешь! Конечно! Мне нравится… — нетерпеливо протараторил парень, продолжил зацеловывать губы Ала, параллельно стащил весь низ одежды, не мелочась. Мартиэлю было ужасно непривычно видеть кого-то обнаженным, все же это его первый раз в близости за свои восемнадцать лет, но настроен он был решительно. Марти стал оставлять бледные следы от шеи, по груди, тоже решился поиграться и обвел языком соски поочередно, даже попробовал слабо прикусить. Алатариэль резко выдохнул сквозь зубы, а писатель, довольный собой, прошелся поцелуями ниже. Фенрис дрожал с каждым касанием губ, что становились все ниже и дошли уже до лобка. Мартиэль отстранился, завороженно оглядывая блестящую головку, склонился, провел по ней языком. Алатариэль резко осел, уронив рваный стон. Одной рукой он оперся о постель, второй аккуратно зарылся в растрепанные волосы возлюбленного. Удовлетворенно облизнувшись, Марти обхватил член ладонью, пока стал лишь вылизывать головку, не решаясь полноценно взять в рот. Фенрис ощутимо напрягался с каждым настойчивым движением языка, разведенные колени заметно дрожали. — Почему ты везде невероятен… — просипел Алатариэль, невольно жмурясь. Мартиэль, пребывая в невероятном восторге, медленно обхватил головку губами, стал двигать головой, пытаясь не коснуться чувствительного места зубами. Алатариэль слышимо застонал, случайно сильнее сжал волосы лесного эльфа, что получал необъяснимое для себя удовольствие от происходящего. Мартиэль попробовал обвести головку языком, при том посасывая ее. Фенрис сжал зубы, задышав куда чаще, стал крупно вздрагивать. Писатель решил, что сейчас останавливаться точно не стоит и слегка усилил напор. Алатариэль вымученно протяжно застонал, кончил, сильно сжимая губы и жмурясь. Марти отстранился, проглотил семя и облизнулся вдумчиво. — Мне понравилось… — вновь произнес Фло, прижался к Алу. — Оказывается, это не так уж грязно, как описывают… У нас не животная страсть, а любовь, да? — Точно… — произнес еще чуть дрожаще Фенрис, пока не отрывая глаз, обнял Мартиэля и завалился на спину. — Все хорошо…? Все же спросил чуть беспокойно Алатариэль, приоткрыв один глаз. — Очень даже! Ты говорил, что не намекаешь на «что-то этакое», но я сам тебя совратил, не бойся. — гордо заявил Марти, после захихикал тихонько. — Ох… — мужчина улыбнулся ласково, поглаживая юношу по спине. Лесной эльф же вовсе не торопился никуда вставать. Ему нравилась такая близость. Кожей к коже так приятно, интимно что ли, не в плане возбуждения, а просто тактильных ощущений… Столько волнения у обоих, а зря, ведь все прошло как нельзя лучше. Мартиэль бы сказал, что вовсе невероятно.