Однажды на Келифиджии

Часть III. First Quarter Moon — Energy in Gold

            

5

      Самолёт благополучно приземлился в аэропорту Фуаамоту в восемь утра по местному времени. Переводя стрелки, Демьен ещё долго не мог поверить, что за пятнадцать часов лёта они потеряли целые сутки, перепрыгнув через день из-за разницы во времени. Успокаивала лишь мысль, что вернуть утраченное удастся на обратном пути.       Из-за смены часовых поясов Демьен чувствовал иллюзорность всего вокруг, пусть ничего необычного и не происходило. Напротив: аэропорт казался настолько примитивным, словно перенёсся во времени прямиком из середины прошлого столетия.       Погода этим утром стояла вполне комфортная и даже прохладная по сравнению с нью-йоркским пеклом. В обед солнце нагреет воздух, но пока было свежо, приятно и тепло. Не верилось, что в южном полушарии сейчас зима. Впрочем, нет. Не зима. Сухой сезон, — самое лучшее время для отдыха.       — Пап, зачем ты купил остров так далеко от дома? — бурчал Мишель, пока вместе с Францем выносил сумки из самолёта.       Демьен спохватился, понимая, что взял из багажного отделения только свои вещи, не подумав помочь остальным. Однако рваться в бой было поздно: братья оперативно управились, сложив сумки и чемоданы прямо на взлётно-посадочной полосе.        — Демьен захотел остров в южном полушарии, — оглядываясь по сторонам и явно думая о чём-то другом, отрешённо произнёс Эверард.       Демьен вспыхнул, необъяснимо чувствуя себя виноватым.       — Эй… — тихо пробормотал, остановившись рядом, Мишель. — Не мог выбрать место поближе?       Демьен запнулся и не сдержал короткий смех. Вопрос был риторическим, это понятно, но на автомате пролетевшие в голове оправдания, мол, только отсюда видно созвездие Кита, показались жалкими и наивными.       — Да, далековато для загородного домика, — с широкой улыбкой согласился Франц.       Мишель засмеялся и вдруг заглянул Демьену в лицо.       — Да всё в порядке! — хлопнул он его по плечу. — Мы же шутим.       Эверард уже звонил кому-то. Семья, переговариваясь, неспешно собиралась рядом с багажом.       Чувствуя странную растерянность и беспомощность, Демьен исподволь наблюдал за Мишелем. Тот был настолько собран и хорошо воспитан, что внезапные недовольства (минимальные, надо признать), как и периодические бурчания, казались особенно удивительными. Демьен вспоминал себя. Его подростковый кризис проявлялся куда масштабнее и, кажется, так окончательно и не прошёл.       Мишель был другим: спокойным, целеустремлённым, серьёзным. Он почти догнал Линду в росте и совсем не походил на мальчика тринадцати лет. И всё же он был подростком со всеми характерными возрасту особенностями. Пусть и очень осознанным.       Линда спустилась по трапу, держа Дженни в объятиях. Малышка сидела в её руках, как обезьянка, обвив шею руками, а талию — ногами.       — Может, я её возьму? — предложил Эверард. — Не тяжело?       — Своя ноша не тянет, ты же знаешь. К тому же, Дженни лёгкая.       — Однако ей давно не два года, — возразил он.       — Всё в порядке, — улыбнулась Линда, игриво сверкнув серыми глазами. — Смотри, какая я накачанная!       Не разжимая объятий, она продемонстрировала Эверарду изящные бицепсы и трицепсы.       — Да какая ты там накачанная… — обронил он с усмешкой.       — Ты недооцениваешь мою мощь! — с вызовом парировала Линда, и Мишель взорвался счастливым хохотом.       Обменявшись с женой заговорщицкой улыбкой, Франц мягко взял проснувшуюся Дженни на руки.       Из джета спустился Харпер. Демьен заволновался, увидев идущих к ним сотрудников паспортного и таможенного контроля. Впрочем, для тревоги не было причины: служащие о чём-то быстро переговорили с Эверардом, который протянул стопку заранее приготовленных паспортов и ещё какие-то документы. Наскоро их просмотрев, они оставили отметки о прибытии, бросили взгляд на багаж, что-то спросили у Харпера — и ретировались в здание аэропорта.       Пилот тоже раскланялся, пожелал всем приятного отдыха, что-то обсудил с Эверардом — и направился к терминалу. Демьен смотрел ему вслед, гадая, что он будет делать дальше. Наверное, заправит самолёт и вернётся в Нью-Йорк — ждать вызова. Интересно, дата отбытия с Келифиджии уже была назначена? Или об этом знал один лишь Эверард?..       На стоянку подъехал микроавтобус. Корпулентный водитель полинезиец что-то закричал, радостно махая руками.       — Он ближе не мог подъехать? — удивилась Джулия.       — Давай я её понесу! — подскочил к брату Мишель.       Джанин подняла голову, глядя в его сторону.       — Дженни, ты хочешь, чтобы до автобуса тебя нёс я или Мишель? — спросил Франц дочку на английском.       — Жё сэ па, — загадочно улыбнувшись, она спрятала лицо на его плече.       — Ах ты маленькая сердцеедка, — с улыбкой пробормотал Франц. — Уже сейчас знаешь, как играть мужскими сердцами…       Держа дочку одной рукой, он подхватил с земли чью-то сумку и пошёл к микроавтобусу.       — Папа! «Сердцеедка» — кескё са вё дир? — подняв мордашку, спросила Дженни.       — М-м… кто же она такая?.. — догнав шагающего с поклажей Эверарда, Франц бросил на него вопрошающий взгляд.       — Давай-давай, — усмехнулся тот, — учись отвечать на неудобные вопросы.       — А не рановато?       Эверард неопределённо повёл бровью. — Пять лет… Я вам в этом возрасте уже открыл тайну деторождения.       Он поздоровался с водителем, закинул сумки в микроавтобус и пошёл за остальными. Франц усадил дочку рядом с заскочившей в салон женой и поспешил за отцом. Мишель не отставал, как и Демьен. Да, вчетвером они разберутся с багажом одним махом!       Вопрос дочурки остался без ответа. Франц чувствовал, что не может объяснить ей всё с наскока, но обязательно вернётся к этому позже. Если Линда не успеет раньше него.       — Тебе тоже папа рассказывал, откуда дети берутся? — спросил Франц брата, пока они вчетвером направлялись к оставшимся чемоданам. Рядом с багажом дежурила скучающая Жаклин. Джулия уже шла в микроавтобус.       — Угу, — промычал тот.       — Почему это прошло мимо меня? Во сколько?       — Ещё до школы… В пять лет, вроде, — задумчиво ответил Мишель.       — Пап, а я вот всегда хотел спросить… — догнав Эверарда, со смехом начал Франц. — Почему именно в пять лет?       — Странно, что именно ты задаешь мне этот вопрос, — без усилий подхватив два самых тяжёлых чемодана, Эверард направился к микроавтобусу.       Франц и Мишель, обменявшись взглядами, тут же выбрали самые большие из оставшихся сумок, словно участвовали в некоем соревновании, — и поспешили за отцом.       Демьен переглянулся с Жаклин и взял, что осталось. Ему было неудобно бросаться за ними следом, но уж очень хотелось дослушать разговор.       — Пойдём скорее, — сказал он Джеки. — Там Эверард объясняет, почему рассказал вам о сексе в пять лет!       — О! Да-а?! — оживилась Жаклин, и вдвоём они быстро нагнали остальных.       — …по утверждению психологов, — говорил Эверард. — Пять лет — наименее сексуальный возраст в жизни человека. Поэтому правильно поданная в это время информация не вызовет нездорового интереса к этой теме. Я бы на твоём месте уже задумался, как рассказать Джанин, откуда берутся дети.       — А что именно ты им рассказывал? — Демьен поражённо шагал за остальными, забыв о сумках на плечах.       — О тычинках и пестиках, — засмеялся Франц.       Мишель хмыкнул. — Об X- и Y-хромосомах, — обернувшись, серьёзно ответил он.       — Надо взять на вооружение, — задумчиво сказал Франц. — Вспомнить бы ещё дословно, что ты тогда говорил… А может, ты расскажешь Дженни? — оживился он.       — Ну нет, — Эверард усмехнулся. — Учись. В первый раз всегда трудно. Со вторым ребёнком пойдёт как по маслу.              Демьен не знал, что произвело на Франца более сильное впечатление — слова о втором ребёнке или предстоящая перспектива говорить с дочкой на тему секса, — но все полчаса до порта он сидел тихий и задумчивый.       Демьен смотрел в окно на проносящиеся невысокие строения, зелёные лужайки и пальмы. В прошлый раз они с Эверардом ехали в столицу королевства — Нукуалофу — по тому же маршруту. Тогда, как и сегодня, желания задержаться и осмотреть окрестности не было. Всё выглядело довольно простым и банальным.       Но когда в порту автобус развернулся, открывая вид на пришвартованные у берега суда, и Демьен заметил знакомую яхту — его сердце просто взорвалось от сердцебиения. Это было неожиданно, словно все прошедшие года с момента побега из Генуи обрушились на него яркими воспоминаниями. С ускорившимся пульсом Демьен смотрел, как автобус приближается к причалу, и не мог успокоиться. Какое внезапное воспоминание… Какое обезоруживающее переживание! Он ждал, он дышал, он не мог поверить себе. Чёрт, это было так больно и так сладко, что слёзы поневоле увлажняли ресницы.        Демьен умышленно замешкался, пропустив остальных вперёд, чтобы незаметно смахнуть с глаз солёную влагу.       — Ты в порядке? — уже снаружи спросил Эверард, внимательно всматриваясь ему в лицо, пока матросы с яхты «Улисс» грузили багаж на судно. Что за эмоции он заметил?.. Демьен и сам не понимал, что испытывает. Уж слишком сложное, тягуче-приятное, болезненно-волнующее было ощущение.       — Жду не дождусь увидеть виллу, — с деланной улыбкой сказал он, уклоняясь от прямого ответа.       Эверард чуть усмехнулся. Во взгляде читалась снисходительная нежность. И казалось, он видит его насквозь.       — Морриган, — поприветствовал капитана «Улисса» Эверард.       — Босс, — кивнул тот в ответ.       Демьен слабо улыбнулся, поднимаясь вслед за остальными на яхту. Сколько бы времени ни прошло, что бы в жизни и в нём самом ни изменилось, он всегда необъяснимо тушевался перед капитаном Морриганом, прекрасно помня все те разнузданные вольности, что они с Эверардом позволяли себе здесь в первые дни своего знакомства.       Морриган постарел. Насквозь седые волосы под фуражкой казались неестественно белыми. Столь же яркие жемчужно-седые усы и аккуратная окладистая борода обрамляли лицо. Казалось, он немного уменьшился или похудел, но в целом был всё тем же статным капитаном с трубкой в руке.       Увидев его, Демьен испытал необъяснимый испуг: как если бы на фоне благородной седины капитана неестественная моложавость Эверарда стала ещё заметнее, контрастнее, и кто-то посторонний непременно обратил бы внимание. Но никому из команды не было дела, как и самому Морригану. Словно это было чем-то самим собой разумеющимся. Если капитан и замечал необычайную жизненную силу начальника, то уже давно нашёл ей свои объяснения.       — Как долетели? — с улыбкой спрашивал он Джулию, галантно целуя её руку и ведя на заднюю часть яхты. — Проголодались?       На корме ждал накрытый стол. Линты, немного удивлённые, отчасти тронутые вниманием, неспешно занимали места на полукруглом диване.       — Позавтракаем? — когда яхта тронулась с места, набирая ход и выплывая из порта, капитан вытряхнул за борт пепел из трубки и спрятал её во внутренний карман. Матросы уже несли дополнительные стулья.       Стоя у перил, Демьен смущённо смотрел на наручные часы. Из-за переведённых стрелок он не мог понять, как давно был завтрак в самолёте, но прошло не меньше четырёх часов. Так что в каком-то смысле для них это был обед. И стол действительно ломился от угощений: яйца бенедикт с беконом, жареные колбаски и ветчина, острые тушёные овощи, лазанья, круассаны, ломтики фруктов, кофе — и бутылка игристого пино нуар в ведёрке со льдом. Демьену вдруг стало смешно.       — Котёнок, ты чего там застыл? Иди сюда, — позвал его Эверард.       Кровь бросилась Демьену в голову. Словно мало ему было воспоминаний… Зачем так открыто, при всех?       Те же перила, тот же кожаный диван… И почему именно сейчас так отчётливо вспомнился их с Эверардом секс на этом самом столе? Щёки горели. Демьен не мог заставить себя присоединиться к остальным.       — Не глупи, — Эверард поманил его жестом к столу. — На острове обед будет нескоро.       — Что-то случилось? — удивлённо спрашивала Джулия, пока Демьен садился к столу между капитаном и Францем на принесённый матросом дополнительный стул. На миг стало грустно, что он сидит не рядом с любовником — и своей единственной в этой жизни любовью, — но для бабочек в животе вполне хватало беззастенчиво красивого лица напротив.       Эверард заговорщицки подмигнул ему, открывая бутылку. Демьен не сдержал рвущийся изнутри смех. Покачав головой и стараясь особо не привлекать к себе внимания, он положил на тарелку овощи и жареные колбаски.       Красное шампанское разошлось по бокалам. Морриган задвинул тост, чтобы не раз ещё собраться вместе на борту «Улисса». Вновь вспомнили, что традицию пить игристое на завтрак ввёл Людовик XIV. Мишель демонстративно цедил овощной фреш, а малышка Джанин запивала лазанью апельсиновым соком.       За едой и напитками Демьен скоро забыл о смущении и волнующих воспоминаниях. Вместе с летящей навстречу ветру яхтой все мысли устремились к Келифиджии. Сердце радостно скакало в груди, и становилось боязно, что происходящее окажется прекрасным сном.       Вдруг Демьену почудилось, что яхта пересекла невидимый голографический барьер: рассыпающийся на искры изумрудно-голубой луч просканировал их вместе с судном насквозь и исчез за кормой. В тот же миг мотор заглох, и яхта, проплыв по инерции ещё несколько метров, остановилась.       — Что случилось? — изумлённо выдохнула Линда, которая как раз с аппетитом поедала ломтик папайи.       — Я тоже видел, — проронил сидевший рядом Франц.       — Размори меня штиль! — очнулся Морриган, переводя изумлённый взгляд на начальника. — Опять настройки полетели?!       — Спокойно, это демонстрация для остальных, — ответил Эверард, как ни в чём не бывало доставая телефон и что-то перенастраивая.       — Ты отменил доступ?! — изумился старый моряк.       — Да, чтобы хозяин острова наглядно увидел, как тут всё работает… И что будет с другими яхтами, если они попытаются проникнуть в его владения.       Джулия с вопросом смотрела на мужа. Мишель, явно впечатлённый экспрессивной лексикой капитана, едва сдерживал смех. Сидящая между ним и Линдой малышка Джанин с вопросом в глазах крутила головой.       — Медуза мне в печень! — ругнулся Морриган, отодвигая стул. — Ты бы хоть предупредил!..       — Что происходит? — хихикнула Жаклин, когда капитан ушёл на мостик. Мишель, извиняясь и спешно протискиваясь мимо родственников, уже вылезал из-за стола.       — Я хочу посмотреть, — объяснил он Джулии, устремляясь за Морриганом.       Демьен тоже отодвинул стул и подошёл к перилам. Всмотревшись вперёд по ходу яхты, он со стучащим сердцем заметил тропический остров на горизонте. Это она! Келифиджия!       Через пару минут мотор завёлся, и вновь возникла неестественно яркая бирюзовая голограмма. Ухватившись за перила, Демьен с изумлением смотрел, как над островом появляется прозрачный купол, как он расширяется во все стороны и в доли секунды проносится сквозь них, словно сканируя набирающую ход яхту.       В этот раз всё прошло без неожиданностей. Поискав глазами, но так и не найдя исчезнувшую голограмму, Демьен вернулся к столу. Франц, Линда и Жаклин вместе с Дженни у противоположного края кормы тоже наблюдали за происходящим.       — Получается, доступ на остров есть только у «Улисса»? — спросил Франц, возвращаясь.       — Остров окружён системой слежения. Она пропускает суда, у которых есть разрешение, — ответил Эверард. — Сейчас это только «Улисс». Все остальные просто глохнут.       С капитанского мостика вернулся Мишель.       — Это защитный барьер? — спросил он отца, садясь за стол и тут же с аппетитом вонзаясь зубами в хрустящий бутерброд с ветчиной и яйцами-пашот.       — Во всех смыслах, — ответил Эверард. — Оберегает не только от нежеланных визитёров, но и от любителей сенсаций.       Джулия с интересом слушала диалог, положив локоть на стол и задумчиво перебирая пальцами волосы у затылка. Потом откинулась на спинку дивана и взяла бокал.       — Выходит, барьер защищает не только от незаконного вторжения, но и от чужих взглядов? — она глотнула красное шампанское.       — Именно так, — переведя тёплый взгляд на жену, Эверард пригубил игристое вино.       Демьен заволновался. — Даже с квадрокоптера нельзя снять?       — Даже со спутника, — ответил Эверард. — А квадрокоптер не пересечёт барьер.       — Круто… — выдохнул Демьен.       Признаться, ещё на этапе масштабного строительства он переживал, что любой желающий сможет проникнуть на его остров и жить там, ни в чём себе не отказывая, пока сам он даже знать об этом не будет. Но теперь всё становилось на свои места: такой любитель всё держать под контролем, как Эверард, просто не мог допустить подобной ситуации. Охрана острова и виллы наверняка не ограничивалась одним лишь голографическим барьером. Уж явно и камеры слежения имелись…       — Слушай, а как чужому судну уплыть, если мотор заглох? — заинтересовался Демьен.       — Просто завести двигатель, развернуться и убраться восвояси. Плыть в обратном направлении барьер не мешает.       — А если на вёслах?       — Не волнуйся, это далеко не единственная защитная система на острове, — подтверждая его мысли, хмыкнул Эверард.       — Хорошо… — многозначительно протянул Демьен. — Не хотелось бы делиться виллой с морскими пиратами.       — Уже почувствовал себя владельцем? — сверкнул лучезарной улыбкой Эверард.       — А разве нет? — с вызовом спросил Демьен.       — Конечно. Это твой остров, — отсалютовал ему бокалом любовник.              Мишель не успел доесть свой бутерброд, когда яхта вошла в бухту.       Стоя у перил, Демьен жадно смотрел на утопающее в изумрудной зелени строение. Сердце колотилось от волнения и радости, которая сгущалась в груди подобно сладкой боли.       Суточный ритм приливов и отливов был на максимуме, так что многочисленные отмели с белоснежным песком покрывала бирюзовая вода, — что уж говорить о полноводных бухтах. Яхта без проблем подошла к острову с южной стороны.       Ещё в пути Демьен представлял, как они будут добираться до суши на моторных лодках. Но, в отличие от прошлого года, на берегу появился укреплённый пирс. Он переходил в выложенную мрамором террасу, а затем и в белую каменную лестницу, ведущую к вилле.       Солнце заливало футуристичное строение яркими лучами. Слышался свист тропических птиц. Волны мерно плескались о борт судна и опоры пирса. Демьен ощущал себя настолько бессовестно счастливым, что моментами становилось страшно. Хотелось ненадолго куда-нибудь убежать, чтобы пережить эйфорию в одиночестве и не натворить глупостей.       Едва произошла состыковка, воодушевлённые Линты сошли на пирс и неспешно направились к лестнице. Эверард уговаривал Морригана остаться на обед и осмотреть виллу. Матросы бегали по причалу, вынося багаж и топливные батареи для электрогенератора. Демьену хотелось смеяться от невыразимой лёгкости и воздушности происходящего. Он понимал, что, если что-то идёт без усилий, значит, их приложил кто-то другой. И что всем здесь он обязан Эверарду, в том числе этим чувством захватывающей невесомости.       Волшебство курортного приключения пронизывало каждый квант времени, заполняло каждый дюйм пространства. И Демьен готов был поклясться, что испытывает подобное не он один. Джанин в белой панамке пронеслась мимо, с радостным возгласом устремляясь вверх по лестнице.       — Офигенно!.. — выдохнула Жаклин, поднимаясь под руку с отцом.       — Это ты ещё саму виллу не видела, — с широкой улыбкой отвечал тот.       Джулия, улыбаясь своим мыслям, шла следом.       — Здесь можно и свадьбы праздновать, — обгоняя их на лестнице, обронил Мишель.       — Эй! Чью свадьбу ты собрался отмечать?! — со смехом воскликнула сестра.       — Ну не свою точно, — раскатисто ржал Мишель. — Франц уже женат. Демьен развёлся… Остаёшься ты!       — Эй!.. — хохотала Жаклин. — Я замуж не собираюсь!       — А я тем более! — подначивал её Мишель. — Можем ещё раз родителей поженить. Будет прикольно…       — О-о-о! — воодушевилась Джеки и, сжав руку отца, с надеждой посмотрела на Джулию. — Пап, мам, давайте!!! Офигенная же идея!       Эверард со смехом оглянулся на жену и перевёл взгляд на Демьена.       — Я не против, — тут же ответил тот, шагая рядом. — Сколько вы уже в браке? Можно же спустя время повторную церемонию устроить… Я слышал, в некоторых странах такое делают. Наверняка сейчас вы сможете сделать более пышную свадьбу, — говорил Демьен, чувствуя, что его несёт и он не может остановиться. — Даже круто будет, если это произойдёт на Келифиджии.       Джулия мягко смеялась, явно не принимая их слова всерьёз. Впрочем, как и Эверард.       — Свадьба — дело случая, — сказал он. — А вот Новый год здесь точно можно отметить. Особенно, если хотите это сделать первыми на Земле.       — А вот это тема! — откликнулась идущая позади Линда. Франц шёл рядом. Мимо в очередной раз пробежали два матроса с большой бочкой для дизельного топлива в руках.       — Да. Тонга — первая страна, которая официально встречает Новый год, — сказал Эверард. — Имейте в виду.       Идея явно понравилась, и Демьен почти уверился, что в декабре все снова тут соберутся. Томительные воспоминания о новогоднем отдыхе во Французской Полинезии схватили его за солнечное сплетение мягкой лапой. Тогда казалось, что никогда больше он не побывает на тропических островах. Учитывая, какие события развернулись в его жизни потом, ощущение это было не таким уж необъяснимым. Но вот он здесь — на тропическом острове, отданным ему во владение на ближайшие девяносто девять лет… Как странно может обернуться жизнь.       Поднимаясь по ступеням, Демьен не мог отвести взгляда от белого строения. Он как сейчас помнил вечер в чилийском отеле, свою спонтанную мечту о собственном острове и вилле под названием «Тау Кита». Но особенно ярко вспоминались диметилтриптаминовые видения, зародившие в нём необъяснимое желание ещё не раз полюбоваться звёздами южного полушария…       Вилла в стиле хай-тек с акцентом на чётких геометрических линиях утопала в пальмовых зарослях. Словно вырастая из высокой южной скалы, она была действительно масштабной. С обеих сторон её обрамляли каменные лестницы, а ещё газоны и ухоженные клумбы.       Демьен помнил, как они с Эверардом взбирались сквозь непроходимый кустарник на вершину скалы, угадывая узкую тропинку под толщей кокосовых орехов. На острове остались и густые джунгли, но пространство перед домом теперь украшали орхидеи, гибискусы и остролистные кусты.       Взгляд жадно проникал сквозь стекло, желая скорее попасть в выложенные искусственным камнем прохладные залы, прогуляться по отделанным тисом террасам. Ярусы «Тау Кита» переходили один в другой, чуть сдвигаясь и предоставляя пространство шезлонгам и джакузи. Даже плоская крыша была одной сплошной террасой с вертолётной площадкой.       Несмотря на наличие многочисленных пляжей и лагун, был здесь и большой прямоугольный бассейн со стеклянным бортом, гармонично вписывающийся в первый ярус. Демьен видел фотографии и видео процесса строительства, хорошо знал план (он сам его одобрял), но лицезреть всё вживую оказалось непередаваемым опытом.       Поднявшись по лестнице, они завернули на крыльцо и подошли к главному входу. Эверард приложил руку к сенсору, и двери открылись. Глазам предстал выложенный прохладным мрамором холл и уходящая вверх лестница. За ней располагалась просторная гостиная с несколькими зонами отдыха.       Демьен волновался: всё было даже лучше, чем он себе представлял. Стиль и материалы были выше всяких похвал, Эверард явно не скупился. При этом предметы интерьера и оформление так изыскано сочетались, что Демьен испытывал всё более неистовое страдание.       Линты занесли багаж и рассредоточились по дому, осваиваясь. Мишель с племянницей уже взбирались на второй этаж. Линда скоро последовала за ними, прихватив пару сумок. Близнецы прошлись по гостиной и завернули в кухню-столовую.       — А что у нас с продуктами? — послышался голос Франца.       — Всё в кладовых и холодильных камерах внизу, — громко ответил Эверард, сквозь стеклянную стену глядя, как Джулия о чём-то разговаривает с Морриганом, прогуливаясь вдоль бассейна и шезлонгов.       — А… Надо будет спуститься, — продолжал говорить Франц. — Я так понимаю, готовка на нас?       — А тебе нужны тут чужие люди? — с усмешкой спросил Эверард.       — Нафиг надо?.. — в голосе Франца звучало неприкрытое веселье.       Демьен не знал, что происходит на кухне, но Жаклин чему-то взахлёб смеялась.       Пройдясь по выложенному искусственным камнем холлу и гостиной, Демьен заглянул в гардеробную, кабинет и тренажёрный зал с комнатой отдыха. Был здесь и небольшой спа-комплекс с джакузи, душевой кабиной, сауной и хаммамом.       Если Эверард ничего не менял в плане, на цокольном этаже должна была располагаться чаша и оборудование бассейна, а также служебные помещения, вроде прачечной, кладовой, котельной… Там же находился электрогенератор, снабжавший электричеством весь остров, а ещё компьютерный центр с искусственным интеллектом.       От амбициозности и респектабельности «Тау Кита» захватывало дух. В центре дома, пронизывая все этажи до самой крыши, словно оправдывая его название, возвышалась мини-обсерватория с телескопом. Демьену до того всё здесь нравилось, что болело сердце.       — Чего загрустил? — наблюдая за его реакцией, вдруг спросил Эверард.       — Мне хочется здесь жить… — с тайной мукой произнёс Демьен.       — А разве не для этого я всё здесь строил? — Эверард рассмеялся. — Остров твой.       — Нет, — покачал головой Демьен. — В таком месте хочется жить постоянно, а не несколько недель в году.       — Ты хочешь виллу в Нью-Йорке? — с интересом поднял бровь любовник.       — Нет!!! — заорал Демьен в страхе, что Эверард решит опять беззастенчиво потратить на него целое состояние. Но мужчину его реакции явно веселили.       Джулия наконец зашла в дом и, улыбнувшись им, направилась прямиком к лестнице. Кажется, она тоже хорошо знала план виллы.       — О боже!.. — вдруг выдохнула она наверху, преодолев пролёт. — Это же…!       Демьен, заинтригованный, взлетел за ней следом и с изумлением уставился на свой портрет на стене. Кровь бросилась в голову, лицо залила краска.       Это была та самая картина. Кажется, они с Джулией говорили о ней год назад?.. Он как сейчас помнил разговор, но ещё ярче — сам процесс творчества. Он действительно так детально запомнил знойный день на чердаке? Или сама картина раздула в нём прежнее томление и огонь желания, ощущение томительных ласк Эверарда, его бесчисленных проникновений? Запах масла в мастерской Джулии, и деликатное прикосновение её рук (кажется, впервые в их с ней отношениях?), и яркая зелень её платья, и чувственное безумие, что бурлило в его крови при мыслях о любовнике, ведь всего за день до этого они с Эверардом сходили с ума от неистовства взаимной страсти, — всё это пронеслось в мозгу электрическим импульсом.       Словно понимая бушевавшие в нём чувства, Джулия молча коснулась его плеча и ушла наверх. А Демьен, забыв об остальных, стоял перед картиной и смотрел…       Каким юным он был на ней, каким мечтательным… Каким длинноволосым. Невероятно реалистичная работа!.. Казалось, Джулия смогла с фотографической точностью передать не только особенности его лица, спины и попы, но даже душившее его в тот день желание вернуться в объятия Эверарда.       А эта непомерная длина ног… Надо же! Он и не думал, что настолько красив со спины. Лицо залила повторная волна смущения, теперь уже от тайного наслаждения собственной красотой. И тут же коварно подкрались сомнения и страхи: а что если спустя десять лет он уже не так хорош собой? Испуганно обернувшись, Демьен поймал взгляд Эверарда. Любовник со снисходительной улыбкой наблюдал за его лицом из холла.       Выходит, картина действительно всё это время была у него? Если верить Джулии, она подарила её мужу, когда Франц ещё лежал в коме. Где Эверард держал портрет всё это время? Смотрел ли на него, вспоминая о нём? И если да, какие чувства испытывал?       Близнецы, присев на диван, о чём-то разговаривали. Морриган курил трубку на открытой террасе перед домом.       Франц обернулся, глянул в сторону Демьена, потом на картину и, улыбнувшись, отвёл взгляд, словно тоже желая её рассмотреть, но давая ему возможность сделать это первым.       Демьен был так потрясён нахлынувшим вихрем мыслей, чувств и воспоминаний, что не мог сориентироваться.       Он снова созерцал картину, не в силах поверить, что это тот самый портрет, увидеть который он мечтал с момента позирования. Взгляд скользил по изгибу поясницы и соблазнительной попке, по искусно прорисованным пальцам руки, по чёрным волосам, ниспадающим изящными прядями на спину и кушетку…       Демьен на картине казался живым. Ещё немного — и грудная клетка расширится от дыхания. Юноша был до того красивым и нереальным, что Демьен испытал отчаяние и боль утраты. Он и сам не до конца понимал, что потерял. Но знал точно: человека с картины больше не было.       — Всё в порядке? — услышал он за спиной приглушённый голос Эверарда.       — Кажется, я стал шире в плечах… — пряча необъяснимую боль, пробормотал Демьен.       Эверард рассмеялся и обнял его. — Тебя это только украшает…       Демьен перевёл недоверчивый взгляд. Хотелось узнать, правда ли Эверард так считает и не думает ли, что с возрастом он подурнел. Эверард, казалось, уже догадывался, о чём он хочет спросить, поэтому Демьен сдержался.       — Пойдём, — мягко предложил любовник. — У тебя будет всё время мира, чтобы рассмотреть эту картину.              На втором этаже находился кинозал, ещё один рабочий кабинет и спальни с отдельными санузлами, по количеству которых Демьен ещё на этапе строительства догадался, что вилла рассчитана на отдых всей семьёй (или большой компанией). Отдельный выход из каждой комнаты вёл на террасу с шезлонгами и джакузи. И так как спален было всего четыре, Эверард предложил Демьену объединиться с Жаклин. Или с Мишелем. На выбор.       — Я вообще могу спать внизу на диване, — с показной индифферентностью сказал Мишель в узком холле второго этажа.       — Так не пойдёт, — обняв брата за шею одной рукой, Жаклин притянула его к себе. Мишель хотел казаться суровым, но от объятий сестры растаял; лицо озарила широкая улыбка.       — Оставим мы тебе отдельную комнату! — говорила она, тиская разомлевшего брата и бросая хитрый взгляд на Демьена. — Я же знаю, как в твоём возрасте важно уединение!       — Это ты о чём? — удивился Мишель. Джеки замерла, поразившись не меньше его. Ещё мгновение брат и сестра с недоумением смотрели друг на друга, словно спрашивая каждый о своём.       — Так, ладно… Если разобрались, где чья спальня, — сказал направляясь к лестнице Эверард. — Отдыхайте и спускайтесь вниз.       — Пап, а какие у нас планы? — бросила вдогонку Жаклин.       — Сегодня приходим в себя после перелёта, — крикнул уже со ступенек Эверард. — А завтра что-нибудь придумаем.              Демьену хотелось всё вокруг осмотреть, но ощущение иллюзорности не оставляло. Побродив по деревянным террасам и комнатам второго этажа, он спустился. В креслах гостиной Эверард и Морриган цедили ром и явно о чём-то перетирали. Вид у них был заговорщицкий, Демьен решил не мешать.       Хотелось поплавать в лагуне, но полуденное солнце светило во всю мощь, заливая пляжи непривычно яркими лучами. Время замедлилось: с момента прибытия на остров прошло всего пару часов, но казалось, что миновала целая вечность. Минуты, словно тоже разомлевшие на солнце, текли лениво и неспешно.       Сев в шезлонг в тени крытой террасы, Демьен стал свидетелем необычной сцены: худенькая черноволосая Джанин, оголившись до трусиков, неслась по песку в сторону бирюзового мелководья. Линда бежала следом, одетая. С берега за ними наблюдал Мишель.       Девочка плескалась и визжала от восторга. Но счастье ребёнка было недолгим. Позволив дочке сбить охотку, Линда с видимым трудом увела её с пляжа, возможно, пообещав, что вернутся позже. Мишель с усмешкой и заметным облегчением смотрел, как они идут обратно.       Демьен мог только догадываться, в чём причина столь коротких купаний. Возможно, дело было в молочно-белом оттенке коже, унаследованном потомками Эверарда. Все Линты, кроме Джулии и Линды, избегали продолжительного контакта с солнечными лучами. Эверард вообще не загорал — во всех смыслах.       Демьен вернулся в дом. Любовник по-прежнему беседовал с капитаном Морриганом, теперь к ним присоединилась и Джулия. С кухни доносился хохот Франца и Жаклин, готовивших обед или ранний ужин.       Демьен ощутил волну молчаливого счастья. О, вот бы все они задержались на Келифиджии подольше!