Глава 21
13 февраля 2026 г., 13:14
21
Демьен в волнении грыз ногти. Проклятье, как внезапно-то, а! С момента обнаружения тайной комнаты он знал, что рано или поздно это случится, но всё равно не успел морально подготовиться. «Господи, только бы не паддлом, только не паддлом!» — думал он. Наконец Эверард вернулся. Демьен жадно впился в него взглядом, пытаясь определить, что ждёт впереди, но все девайсы, что мужчина принёс с собой, находились в коробке. — Пусть будет сюрпризом, — хитро подмигнул Эверард, явно заметив замешательство на его лице. — Впрочем… с этим можешь ознакомиться уже сейчас, — он протянул ему плётку с многочисленными хвостами. «Флоггер…» — вспомнил Демьен, пропуская сквозь пальцы мягкие гладкие ремешки. Плеть была сделана из замши. — Больно не будет, — наблюдая за ним, пообещал Эверард. — Самый лёгкий и невинный вариант, какой только можно придумать. Демьен покосился в сторону остального арсенала, но ничего конкретного рассмотреть не смог — Эверард уже оставил коробку на прикроватной тумбочке, как и большую бутылку с любрикантом. Несмотря на возбуждение и любопытство, отчего-то всё сильнее росла паника. — Нравится? — спросил мужчина, с усмешкой садясь на кровать и забирая у него плётку. На нём были всё те же лёгкие брюки; под тонкой тканью отчётливо просматривалась внушительная эрекция. Демьен нервно потянулся рукой, но вовремя спохватился и вместо этого обвил пальцами чёрную косу любовника, словно пытаясь найти поддержку. — Какие руки холодные… — прокомментировал Эверард, перехватив его ладонь. — Не переживай. Если что-то придётся не по душе, игру можно остановить. Ещё помнишь стоп-слово? Демьен с размахом кивнул головой, отвечая на вопрос и демонстрируя то самое немое «стоп-слово», подходящее на все случаи, даже когда во рту кляп. — А кляп будет? — смущённо хмыкнув, спросил он. — А хочешь? — Эверард широко улыбнулся и достал из коробки уже знакомый Демьену кожаный девайс с силиконовой вставкой. Вряд ли это был тот же кляп, что они использовали во время его юбилея во Франции, — он просто не мог быть тем же! — хотя модель определённо казалась похожей… Демьен поднял взгляд на любовника и нервно облизнул губы. Эверард смотрел в ответ внимательно и спокойно, с уже знакомой тёплой иронией. Его чёрные глаза проникали насквозь, очаровывали, начисто лишали воли. В этом взгляде была такая вселенская мудрость и глубина, что Демьена пробирал трепет и мучительное чувство любви. Вдруг подумалось, что это был не просто взгляд, это был инструмент связи и воздействия. — Что ты будешь делать?.. — Демьен взволнованно зачесал уже порядком отросшие волосы. — Импровизировать, — Эверард улыбнулся и поднёс кляп к его губам. Испытывая тайное волнение, Демьен послушно приоткрыл рот и обхватил зубами силиконовую вставку. Он не мог отвести глаз от лица Эверарда, пока тот затягивал ремешки у него на затылке. Модель действительно была той самой: силикон не распирал челюсти, позволяя вполне комфортно свести зубы, а кожаная повязка эстетично закрывала нижнюю часть лица, не демонстрируя его уязвимого положения. Впрочем, раз уж они решили играть в эту игру, недостатка в уязвимости и непристойности сегодня точно не будет, — это он понимал прекрасно. — Оставим место для тайны, — с многозначительной улыбкой сказал Эверард и вдруг завязал его глаза широкой атласной лентой чёрного цвета. Демьен хотел возразить, что был бы не против разглядеть и остальную амуницию, но максимум, на что он сейчас был способен, так это выразительно мычать. Вот же ж чёрт!.. От тотальной неизвестности, что ждёт дальше, возбуждение выросло в разы. Член болезненно прижался к животу. — Наручники, — предупредил Эверард, и тут же запястья обхватила мягкая кожа. Было ли дело в необъяснимом ощущении опасности или в невозможности видеть, но вместе с обострившимся слухом у Демьена появилось необычное переживание синестезии: он чувствовал низкий голос любовника кожей. Глубокий, богатый на оттенки тембр резонировал вибрацией в груди. А сквозившая в нём лёгкая хрипотца, уже знакомая по моментам острого сексуального возбуждения, волновала до мурашек… Демьен сглотнул. Как давно они не играли в подобные игры! Как давно он этого хотел… Но до чего же ссыкотно было сейчас! Похоже, он успел отвыкнуть. Потому что, несмотря на бешеное возбуждение, парадоксальным образом всерьёз раздумывал, начинать ли уже махать головой или ещё немного подождать. — Ну-ну, всё в порядке, — словно видя, в каком он состоянии, Эверард убрал отросшую чёлку с его лица и широкими ласкающими движениями погладил спину, грудь, бока, как будто успокаивал норовистую лошадь. — Тебе понравится, обещаю. Эверард положил его на спину, и в следующий момент Демьен почувствовал, как любовник что-то крепит к его наручникам, — возможно, ремень, — а потом подтягивает его по постели выше. Увлекаемый движением, Демьен вытянул руки. Он не знал, к чему мужчина прикрепил поводок, потому что кованого изголовья у кровати не было, но, невольно перевернувшись на живот, Демьен вдруг понял, что действительно довольно крепко к чему-то привязан. Спросить не было возможности. Совершенно дезориентированный, Демьен даже не понимал, в каком именно направлении лежит. Чёрт, как-то внезапно всё началось! Он никак не мог приспособиться… Грудь взволнованно расширялась. — Похоже, эта штука тебе мешает, — будто и правда читая его мысли, Эверард вдруг расцепил застёжки на затылке и вытащил кляп. Демьен шумно вздохнул. — Так будет лучше, — с усмешкой заметил любовник. Демьен лежал на животе, с вытянутыми вперёд руками, повернув голову набок, и прислушивался к действиям Эверарда. Пусть рот теперь и был свободен, говорить он по-прежнему не мог, словно под чарами, только нервно облизывал сохнущие от волнения губы. Эверард над чем-то колдовал — Демьен слышал лишь странные щелчки и звук ножниц, — но к нему любовник пока не касался, отчего паника росла всё сильнее. Демьен пытался понять, чего именно так сильно боится, но ничего реально страшного в голову не приходило. Похоже, боялся он неизвестности, а ещё собственных сильных эмоций. — Что ты делаешь?.. — облизнув губы, смог он наконец спросить. — Успел заскучать? — в голосе Эверарда прозвучала улыбка. В следующий момент Демьен почувствовал, как что-то прохладное и миниатюрное прилипло к щеке. Ещё один «пластырь» опустился на поясницу. — Что это? — заволновался Демьен. — Усилитель ощущений, — с иронией ответил мужчина. — Скоро узнаешь. — Наркотик?! — Демьен поднял голову, чувствуя, как любовник продолжает клеить на его тело что-то маленькое то тут, то там. — Нет, — спокойно ответил Эверард, прикрепляя это «нечто» ему на грудь, на низ его живота и на внутреннюю поверхность обоих бёдер. — А ты хочешь? — Не знаю… — Демьен и правда не мог понять. — Мне страшно… Эверард усмехнулся и крепко обнял его, целуя скулу, плечо, затылок. — Сильно страшно? Пальцы волнующе прошлись по груди, потеребили и сжали соски, скользнули вниз по животу, к дрожащему члену. Демьен всхлипывал и ёрзал, чувствуя дурманящее давление любимого тела сверху. — Потерпи ещё немного, — шепнул на ухо Эверард. — Дальше будет интереснее. Мужчина поднялся. И скоро Демьен почувствовал, как тот оттягивает его ушную раковину чуть в сторону и вверх. Что-то прохладное проникло в ухо. — Но я хочу тебя слышать! — заволновался Демьен. — Сейчас будешь слышать ещё лучше, — Эверард повернул его голову и проделал с другим ухом ту же манипуляцию. Через минуту что-то щёлкнуло, и обильным водопадом хлынули странные звуки: чьё-то дыхание, шелест, шуршание. Демьен затаился, прислушался — и понял, что взволнованные вдохи и выдохи принадлежат ему, что это он ёрзает по простыням. — Не сильно громко? — голос Эверарда прозвучал будто внутри его головы, словно через наушники. Что ж, похоже, это они и были… — Нет, — осторожно ответил Демьен. Себя он тоже слышал замечательно. Громкость была настроена что надо: звуки казались гипертрофированно чёткими, но совсем не раздражали. Хотя ощущения были очень и очень странными: от шквала волнующего шуршания, издаваемого собственным телом, Демьен смущался и робел. — Ты прикрепил микрофоны? — спросил он едва слышно. Чёрт, даже шёпот его звучал умоляюще… — Точно, — произнёс Эверард совсем рядом, и от промчавшейся по спине дрожи Демьен волной прижался к постели: он и не думал, что любовник так близко, пока не ощутил его дыхание на коже. Голос Эверарда доносился сразу через все прилепленные к его телу микрофоны. Возможно, ещё один мужчина закрепил на собственной щеке. — Сейчас вернусь, — оставив на его спине, чувствительной сейчас до дрожи, несколько поцелуев, Эверард отстранился. — Не скучай. Нервно сглатывая и изводясь, связанный и зависимый, Демьен ждал и чувствовал, как от тревожной неизвестности сочится возбуждённый член. На фоне собственного взволнованного дыхания он слышал шаги Эверарда. Кажется, тот сбегал вниз по лестнице… А теперь звук открывающейся двери. Демьен прислушивался, пытаясь понять, куда и зачем ушёл любовник. И пусть воображение не особо помогало, наблюдать за его перемещениями по звукам в наушниках было очень интересно. — Слушаешь? — вдруг с усмешкой спросил Эверард. Его голос звучал до безумия чётко. Тело прошило неожиданной вибрацией. Демьен смутился и заёрзал, потирая ноги друг о друга. От собственной реакции было смешно и странно: он смутился, словно любовник застал его за подслушиванием. — Ты меня слышишь? — спросил Демьен осторожно. — Слышу тебя прекрасно, — весело ответил Эверард. Когда дверь в спальню открылась, Демьен вздрогнул от неожиданности: микрофоны и наушники позволяли улавливать мельчайшие нюансы происходящего, но совсем не помогали определить, как близко или далеко находится любовник. Тот что-то поставил на прикроватную тумбочку и вернулся к нему. — Теперь просто расслабься и получай удовольствие, — сказал он, приподнимая его под живот и подкладывая под таз валик. Ягодицы задрожали от россыпи ласковых поцелуев. Демьен почувствовал, как Эверард раздвигает его бёдра, и застонал. И тут же оробел от этого чрезмерно яркого стона, звучащего словно внутри головы. — Сейчас я немного поиграю с твоей попкой, — сказал Эверард. — Ты ведь не против? — Нет… — смущённо согласился Демьен. Между ног обильной струйкой полился любрикант. Благодаря валику задница была приподнята, бёдра — широко раздвинуты, и вся промежность была выставлена напоказ, уязвима и доступна. Демьен не знал, что именно Эверард планирует делать, но было достаточно самого ощущения связанности, покорности, беззащитности, чтобы изводиться от неопределённости, желания и ласкающих пальцев. Эверард действительно массировал и поглаживал его сфинктер, постепенно вводя в скользкое отверстие один палец за другим. Демьен чётко слышал чавкающие звуки проникновения и собственное рваное дыхание. Пальцы двигались внутри, растягивали, будоражили… Скоро им на смену пришла череда крупных бусин или шариков, один другого больше. Они возбуждали на входе, и дразнили на выходе. Демьен готов был обоссаться, когда Эверард вытаскивал их все разом. Гипертрофированные влажные звуки ласк и проникновений мешались с его стонами и шумным сопением. И пусть первоначальный аудиальный накал немного утих, Демьен не мог до конца привыкнуть к наполняющей уши непристойности. — Если бы ты видел эту красоту… — вдруг смутил его комментарием Эверард. Щёлкнула крышка интимного геля, и в анус проникло что-то куда более гладкое, скользкое, объёмное, приятное. Игрушка скользила внутрь и наружу, лаская его в нужном темпе, в правильных местах и под верным углом. Демьен изводился и дрожал, моля Высшие Силы лишь об одном: не кончить раньше времени. — Тебе приятно? — прозвучал в ушах дурманящий голос любовника. — Да!.. Полностью отказавшись от власти над происходящим, Демьен стонал и уплывал в ощущения. Приятная стимуляция ануса соединялась с усиленными микрофонами звуками в будоражащий коктейль. По коже ползли мурашки блаженства. Из-за гипертрофированного и при этом до странности изолированного аудиального канала Демьен чувствовал себя необычно: он словно был отделён от Эверарда невидимой стеной, но любовник при этом был парадоксально близко — внутри его головы. — Сейчас кончу!.. — всхлипнул он, когда в попку проникла новая игрушка. Кажется, их было сразу две: тонкие, гибкие, длинные дилдо дразнили его очень глубоко, двигаясь внутри то синхронно, то вразнобой. — Не кончай, — с улыбкой велел Эверард, и от его тембра дёрнулся член. Демьен с мычанием прикусил губу. Чёрт!.. Теперь кончить хотелось ещё сильнее! — Как насчёт чего-то более объёмного? — голос любовника будоражил. Демьен сдержал стон и спрятал лицо между вытянутых рук. В анус действительно проникло что-то массивное, но не особо длинное. Кажется, анальная пробка. По её внезапно увеличившемуся объёму Демьен понял, что это расширитель. Таз охватил острый предоргазменный спазм. — Не кончай, — строго повторил Эверард. Демьен мучительно всхлипнул, поднимаясь на колени, стараясь обуздать накатившую волну. Забыв о приличиях, он выпячивал зад в попытке сдержаться, двигал бёдрами, сжимал чёртову пробку в себе, но от этого лишь заводился сильнее. Игрушка сладко тёрлась о простату. Член подёргивался. Это было невыносимо!.. Какое-то время Демьен слышал только своё тяжёлое дыхание, чувствовал распирающее изнутри удовольствие. И всё же ему удалось… Уже через минуту жгучая волна схлынула, так и не успев дойти до пика. — Какой ты у меня послушный, — прокомментировал Эверард и одобрительно потеребил его волосы, другая рука погладила попку. В следующую секунду Демьен почувствовал рот любовника на своих губах… Долгий, упоительный поцелуй, от которого всё его существо охватил озноб и новая волна жгучего влечения. — Ты очень красивый, Демьен, — звучал низкий тембр в ушах. — Просто удивительно, как тебе идёт быть связанным, возбуждённым и жаждущим, — продолжал с усмешкой искушать его Эверард. — И сейчас я сделаю тебя ещё прекраснее. Вибрацию этого глубокого баритона Демьен чувствовал затылком, верхней частью спины, простатой, что пульсировала от давления пробки… Он был на грани! — Эверард, пожалуйста!.. — выдохнул Демьен с мольбой. — Чего ты просишь? — Хочу кончить… — Тогда проси, как следует. — Прошу!.. Очень хочу кончить!.. Эверард, пожалуйста!.. — страстно молил Демьен. — Можно мне кончить? — Попробуй, — с усмешкой произнёс рядом с ухом Эверард. Демьен дёрнулся и задрожал из-за сладостной волны, что промчалась по телу от ощущения дыхания на коже и от голоса, звучащего в самом его сердце. Теперь, когда Эверард разрешил, Демьен перестал сдерживаться, расслабился, но оргазма не было. — Не могу… — жалобно простонал он. — Не торопись, — поцеловал его выставленную попку Эверард и подвигал пальцем основание пробки, отчего Демьена бросило в жар и в жалобные стоны. Он чувствовал, как пальцы бегло гуляют вдоль спины, а потом берут его член. Но, вопреки ожиданиям, Эверард не ласкал его, а раскручивал колечко для пирсинга. — Оно не мешает… — в растерянности прошептал Демьен. — Не двигайся, — спокойно ответил мужчина. Кольцо было аккуратно изъято. И на его место Эверард вставил что-то другое. Демьен ожидал ощутить уретральный буж, но, похоже, любовник вставил какое-то украшение: что-то длинное и невесомое, свисающее с члена тонкими цепочками и ласкающее бёдра при малейших движениях. Прохладные металлические нити тут же пропитались соками его тела насквозь. Демьен чувствовал, как влага сочится на кожу, и краснел всё сильнее. Эверард уже натягивал на его ступни и подтягивал вверх по ногам что-то очень похожее на ажурное бельё. Когда он аккуратно натянул характерный по ощущениям тонкий гипюр на бёдра, Демьен уверился, что это прозрачные трусики. Он мог только воображать, как выглядит сейчас, но отчего-то рисующаяся в голове картинка смущала до безумия: со скованными вытянутыми руками, неспособный опереться даже на локти, с выпяченной жопой и неизвестным украшением в члене, ещё и пробка-расширитель наверняка просвечивала сквозь бельё… Интересно: Эверарду эта картина нравилась? Демьен вдруг понял, что мужчина отстранился и ничего не делает. Спросить напрямую, рассматривает ли тот его сейчас, Демьен стеснялся. Но вот что-то снова мягко стукнуло на тумбочке, словно вернувшись на место, и в следующий момент Демьен почувствовал, как лодыжки обхватывают кожаные ремешки, и ноги невольно расходятся шире. Он уже знал это ощущение: Эверард заключил его ноги в распорную штангу, но пока её не раздвигал. — Фантастика, — прокомментировал мужчина. — Дашь посмотреть?.. — несмело попросил Демьен. — Чуть позже, — провокационно произнёс Эверард, поправляя трусики на его попке, подтягивая их выше, обнажая ягодицы. — Приготовься… — сказал он куда строже. — Сейчас ты кончишь. Демьен встрепенулся, ещё не понимая, что его ждёт. По спине щекочущей волной прошлись бархатные концы, а в следующий момент ягодицу задел ощутимый щелчок. Всё произошло внезапно, Демьен даже не сразу понял, что чувствует. Замшевый флоггер стимулировал, но бил действительно совершенно не больно. Либо Эверард просто его щадил. Ещё один бодрящий шлепок пришёлся по другой ягодице, а потом снова по первой. Демьен вздрагивал и угинался. Он чувствовал тепло и возбуждение, но никакого дискомфорта совершенно не было, и это казалось странным. Мягкие хвосты поддразнивающе щекотнули между ног. Демьен поёжился от промчавшихся по телу мурашек и покорно повернул голову набок, растягиваясь грудью на постели. Он не мог понять, что волнует его сильнее: горячее мельтешение флоггера на заднице или шелест кожаных хвостов в ушах вкупе с собственным шумным дыханием. — От одного до десяти — где ты сейчас? — спросил Эверард. — Два, — выдохнул Демьен. — Понял, — усмехнулся любовник и со свистом замахнулся по его заднице. Удар вышел более конкретным, Демьен аж подпрыгнул. Усилив воздействие, Эверард наносил шлепки поперёк его попки, явно делая взмахи флоггером из стороны в сторону, отчего обе ягодицы Демьена находились под перекрёстным огнём порки. Эверард осыпал горячими шлепками только ягодицы и бёдра. Иногда в перерыве бархатная ласка щекотно ползла вдоль позвоночника и между ног, но потом шлепки возобновлялись: то с боку на бок, то наискось, по диагонали — снизу вверх и сверху вниз. Ягодицы трепетали, анус дёргался, сжимаясь вокруг расширителя. Демьен стонал и крутил задницей, чувствуя себя на грани. Свисающие с члена цепочки были влажными насквозь. Когда Эверард задевал его зад самыми концами, Демьену почему-то становилось больнее. Он вскрикивал и дёргался, пытаясь увести попку в сторону и отклониться от воздействия. — А сейчас? Где ты от одного до десяти? — вновь уточнил Эверард. Демьен слышал в наушниках его дыхание. — Семь! — после мучительных раздумий выдохнул он. Шлепки стали куда жарче и будто даже гуще. Демьен стонал, дёргая тазом, вращая раздвинутыми бёдрами. Ощущение тепла и озноба ползло от разгоряченной задницы по всему телу. Уши заливали звуки шлепков и собственных жалобных всхлипов. Плотное, пульсирующее ощущение вдруг обхватило его задний проход и ягодицы. В животе скрутилась тугая пружина. Уши наполнил долгий мучительный стон. Демьен дрожал от наслаждения, всхлипывая, сжимаясь всем нутром вокруг пробки. Анус пульсировал, заставляя игрушку двигаться. Он словно трахал сам себя. Член сокращался, толчками испуская семя. Демьен вдруг обнаружил себя в густом поту, в мучительной агонии. Ощущение сладостного блаженства всё ещё сворачивалось конвульсиями в животе и заднем проходе. Он изнемогал. — Умница, — переведя дыхание, потрепал его по мокрым волосам Эверард. — Хороший мальчик. Ты всё делаешь правильно. Демьен зарделся. Микрофоны улавливали тончайшие оттенки иронии в голосе любовника. Но, как ни странно, слышать похвалу из его уст было до ужаса приятно, даже в таком контексте. Руки мужчины уже поглаживали и разминали его разгорячённые поркой ягодицы. Пробка, словно увеличившаяся в размере, по-прежнему была внутри, распирая, возбуждая его измученную оргазмом плоть. Вдруг Эверард сорвал с него ажурное бельё. Демьен услышал и звук рвущейся ткани, и собственный изумлённый всхлип. Проклятье! Как безбожно возбуждали эти гипертрофированные звуки! Плоть хлюпала, когда Эверард извлекал пробку, и с губ срывались стоны. Демьен краснел и трепетал от озноба. Его глаза были завязаны, но спрятаться от этого струящегося в уши бесстыдства было просто невозможно. С ногами на распорке, со скованными руками, он только и мог, что покорно стоять на коленях, упираясь грудью в постель, только и мог, что с блаженством принимать изощрённые ласки любовника. Беззащитный анус был раскрыт и выставлен напоказ. Демьен чувствовал, как в дырочку льётся любрикант, как скользят внутри пальцы. Несколько глубоких влажных движений — и в зад проникло что-то ещё. Демьен изумлённо поднял голову. Сердце колотилось, дыхание срывалось на взволнованные всхлипы. Он чувствовал, как это объёмное нечто входит, распирает и заполняет весь зад, но в то же время ощущал внутри прохладу, как если бы анус оставался непристойно открытым. — Что это?.. — выдохнул он с дрожью. — Анальный тоннель, — успокаивающе похлопав его по попке, ответил Эверард. Демьен поражённо затих, пытаясь понять, что это. Любовник прежде не использовал его в своих играх, и Демьен понятия не имел, о чём идёт речь. Эверард разминал его ягодицы, чуть растягивая анус, и Демьен чувствовал, как эта штука погружается всё глубже, распирает его, но вместе с тем будто занимает своё место, располагаясь более комфортно. Ощущения было крайне необычным: он чувствовал себя «открытым». Это будоражило и смущало до безумия. Он сходил с ума от мысли, что любовник видит ВСЁ! — А как… как он выглядит?.. — всё же спросил Демьен, вибрируя от странного сочетания уязвимости, возбуждения, стыда. — Как прозрачная силиконовая трубка, — ответил Эверард разводя телескопическую штангу-распорку на его лодыжках, заставляя раздвинуть бёдра шире. Не в силах удерживать позу, Демьен подался вперёд и растянулся на кровати. От изменения положения тела трубка внутри словно вошла глубже, заставляя корчиться от похоти. Он ёрзал членом по постели, тёрся сосками, захлёбывался от льющейся в уши эротической какофонии. Яркие вспышки наслаждения трепетали в животе. Эверард явно сидел рядом, любовно поглаживая его ягодицы и широко раздвинутые ноги. — Ты уже чувствуешь сладость полной капитуляции? — вдруг усмехнулся он в его ушах, заставив поёжиться от возбуждающих мурашек. — Ох… чтоб тебя!.. — со стоном протянул Демьен в сердцах, и любовник взорвался смехом. — Кажется, кто-то забыл, в каком положении находится… — Эверард ласково погладил его по волосам, и тут же мастерский шлепок флоггера чиркнул по ягодице. Ослепляющая вспышка промелькнула в голове. Демьен задохнулся от лавины ощущений. Тело дёргалось и конвульсивно изгибалось. Его анус и член сокращались, словно во время оргазма. Это было столь мучительно приятно, что Демьен не мог терпеть. Казалось, он снова кончит задницей, но нет… Эверард покрывал поцелуями его спину, поясницу, дрожащие ягодицы. И вдруг подул внутрь. Демьен покраснел, ощущая слизистой прохладу глубоко внутри себя. — Ты ведь меня трахнешь? — простонал он смущённо. — О, не сомневайся, — с усмешкой протянул любовник. Ещё какое-то время ничего не происходило, а потом Эверард плеснул любриканта в силиконовый тоннель и плавно его вытащил, отчего гель равномерно распределился по всей протяжённости прохода. — Иди сюда, — любовник отцепил его руки и куда-то забросил поводок, потому что Демьен вдруг почувствовал, как невидимая сила подтягивает его вверх. Он был вынужден подняться на колени и вытянуться вслед за притяжением. — Порка или исповедь? — вдруг предложил Эверард. Демьену показалось, что это новый элемент в сценарии, который любовник изначально не планировал. Похоже, вид у него был что надо, раз Эверард так возбудился… Демьен сглотнул, мучительно пытаясь понять затуманенным от интенсивного блаженства разумом, какой вариант лучше. Какой из них будет более уместным? Какой взвинтит ощущения обоих?.. — И ты отпустишь мне грехи? — облизнув губы, спросил он. Стоять на коленях с вытянутыми вверх руками было тяжело, но мысль об исповеди казалась всё более привлекательной. — Я не наделён подобной властью, хоть и могу простить тебе что угодно, — иронично засмеялся Эверард. — Поэтому мы будем их прославлять. — Боже… — задохнулся Демьен, запрокидывая голову назад. По правилам, он должен был бы рассказать обо всём, что случилось в его жизни с момента последней исповеди, — а подобная имела место ещё в монастыре! — но Эверард не был священником, да и обстановка мало напоминала исповедальню… И всё же Демьен испытывал странную потребность покаяться, хоть и мучительно не мог найти, в чём именно. Ведь, по религиозным представлениям, вся жизнь его была грехом! И при этом он совершенно не чувствовал себя грешником. — Благословите меня, святой отец, ибо я согрешил… — облизнув губы, произнёс заученную фразу Демьен, всё ещё не понимая, в чем сейчас будет исповедоваться. Эверард усмехнулся, но ответил: — Благословляю, сын мой. Как давно ты был на исповеди? Демьену кровь ударила в голову: чёрт! это было слишком! Его не удивляло, что Эверард так хорошо знает процедуру, но от слов, произнесённых этим глубоким дурманящим голосом, Демьен испытал смущающий флешбэк, словно действительно попал в конфессионарий. Только теперь вместо кротости и смирения испытывал непристойное возбуждение. — Очень давно… — выдавил он со стоном. — Блин, Эверард, я не знаю, что говорить!.. Эверард усмехнулся. — Всё, что пожелаешь. — М-м-м, — Демьен обмяк и повис на удерживающем руки ремне. Пожалуй, он мог бы исповедаться не только в своих непозволительных фантазиях, но и в действиях. Однако единственное, о чём ему действительно хотелось говорить, так это о своей любви к Эверарду… — Я… люблю мужчину, — выдохнул Демьен. Сердце ускорило ритм. К сильному влечению добавилось мучительно-блаженное чувство в груди. Он кусал губы, чувствуя, как из удалённых уголков души выползает нестерпимая обреченность и расширяющее лёгкие благоговение. «Твой грех невелик…» — сказал бы Эверард в его фантазиях, но реальный Эверард молчал. И это молчание было преисполнено глубиной. — Люблю уже давно… — пытаясь справиться с эмоциями, продолжал Демьен. Собственный голос, звучащий сквозь наушники, создавал странную иллюзию, будто он исповедуется самому себе. — Я пытался забыть, пытался излечиться… — говорил он. — Но ничего не помогло. Я пытался быть более сдержанным и разумным… Мне казалось, что я изменился. Но я по-прежнему им одержим… Я не могу ничего с собой поделать. Рядом прогнулся матрас, и Эверард обнял его, прижимая к себе. Демьена пронзила дрожь. От долгих тёплых объятий по коже промчались снопы искр, и желание скрутилось в животе тугим узлом. Но когда любовник потянулся к его запястьям, явно намереваясь освободить, Демьен вскинулся. — Пожалуйста, порку! — выдохнул он. — Покаяние отменяет наказание, — ответил Эверард. — Прошу!.. — Демьен слышал его голос в ушах, но дыхание чувствовал на коже, и трепет струился вниз по спине. — Кто наказывает за любовь? — с теплом усмехнулся Эверард. — Я делал куни Джеки, когда у неё были месячные! — сглотнув, выпалил Демьен. Эверард на секунду завис, а потом задрожал от смеха, утыкаясь носом ему в макушку. Всё так же обнимая обеими руками, он сотрясался всем телом. — И я когда-то в шутку называл тебя гомиком… — протянул Эверард, успокоившись. — Боже мо-ой!.. Беру свои слова обратно. И нет, за это пороть тоже не буду. Демьен в отчаянии обмяк, прижимаясь лбом к вытянутым рукам. — Тогда хотя бы за то… что я давно не был на исповеди!.. — взмолился он в отчаянии. — Что ж… Раз ты настаиваешь, — Эверард поднялся, и в следующий момент Демьен почувствовал мягкое скольжение замшевых хвостов по пояснице. Странное чувство тревоги, возникшее после импровизированной «исповеди», испарилось, стоило Эверарду сильнее припечатать флоггер к его попке. Несколько щадящих ударов в верхней части спины, по ягодицам и бёдрам. Демьен вздрагивал и стонал. Разгорячённая кровь гуляла по телу, вновь прижатый к животу член подрагивал, кожа горела теплым огнём. Господи, как же ему нравилось получать «наказание» в этой позе!.. Он чувствовал себя одновременно грешником и святым мучеником, которым мечтал стать на каком-то этапе взросления. Он трепетал и всхлипывал, запрокинув голову, складывая скованные руки в жесте молитвы, устремляя невидящий взор к Небесам. В какой-то момент Демьену показалось, что он кончит прямо так. Святотатство!.. Но вот Эверард отбросил флоггер и шагнул к нему на постель. Матрас вновь волнующе прогнулся, и сердце ухнуло вниз. Эверард подтянул и зафиксировал ремень ещё немного выше — Демьену пришлось оторвать колени от постели, — а потом сел рядом, подхватил его под полыхающими от порки бёдрами и водрузил на свой каменный от возбуждения ствол. Наслаждение было ошеломляющим!.. Тугое и глубокое, оно прошивало Демьена насквозь, подобно тем низким сдавленным стонам удовольствия, что ласкали слух сквозь наушники. Демьен тоже стонал. Эверард вбивался в него страстно, энергично, подхватив под раздвинутыми коленями. Усиленные микрофонами шлепки плоти о плоть просто сводили Демьена с ума, как и глухие стоны любовника. Собственное нутро скручивалось вокруг толстого члена до опаляющих вспышек под закрытыми веками. Вдруг Эверард вышел и отстранился. Растерянный Демьен слышал лишь какую-то подозрительную возню. А потом мужчина просунул руку под оба бедра сразу, подхватил, сложил вдвое и вновь надел на свой член. Демьен вскрикнул, запрокинув голову, уцепился пальцами за протянутый вверх ремень: мощное, таранящее наслаждение просто вышибло дух. Любовник не сдерживался, фиксируя его в воздухе с прижатыми к животу бёдрами одной рукой и обнимая под спину второй, почти подбрасывая и с размахом насаживая на себя, нанося сладостные удары снизу вверх. Демьен заходился вскриками и стонами, приземляясь на член Эверарда, теряя себя во всепоглощающей агонии, в этом затапливающем скольжении. Он кончил почти сразу, и теперь снова изливался влагой, содрогаясь мелкой дрожью и постанывая в голос. — М-м!.. Какой ты упоительно сладкий… — горячо шептал на ухо Эверард. И Демьен заходился опаляющей изморосью мурашек от звучащего в голове голоса, полного страсти и огня, от откровенных признаний. Словно сорвавшись с цепи, Эверард трахал его без устали. Движения его бёдер вгоняли Демьена в экстаз и горячку. — М-м… Демьен!.. Демьен… — шептал Эверард, натягивая его до предела, кончая в его сжимающийся от очередного оргазма зад. Стыд, наслаждение, зависимость… Висящий на ремне, зажатый сильными руками, неспособный шелохнуться, дезориентированный, Демьен только и мог, что тонуть в урагане ощущений, содрогаться от обильно проливающегося на него удовольствия. Несмотря на разрядку, плоть любовника внутри была всё такой же жаждущей и твёрдой. Не давая передышки, Эверард продолжал трахать его темпераментно и жёстко. До одурения, до жаркого безумства… Снова и снова. В уши лились его глухие стоны на фоне непристойной симфонии соития. Демьен сбился со счёта, сколько раз кончил. В какой-то момент показалось, что всё происходящее — один сплошной сумасшедший оргазм. Пространство между животом и сложенными бёдрами, где был зажат собственный пульсирующий член, было скользким и мокрым. Сколько времени прошло?.. Демьен уже не чувствовал рук, спины и задницы: только бьющий его наслаждением мощный ствол любовника, на котором он трепыхался бесконечно. — Люблю тебя!.. — Рукой, которой поддерживал под спину, Эверард подхватил его откинутую назад голову и прижался к губам страстным поцелуем. В тот же момент Демьен ощутил, как вновь сокращается в растраханной заднице длинный толстый член, и, отдавшись мучительно-приятным спазмам, тоже кончил. Он изнемогал, вибрируя всем телом. Жалел лишь о том, что не может видеть лицо любовника: сейчас оно, наверное, было объято страстью, похотью, наслаждением — всеми теми эмоциями, что Эверард так хорошо умел контролировать и созерцания которых Демьену так часто не хватало… — Хах-х… ты в порядке? — на выдохе протянул Эверард, отцепляя его от поводка и укладывая на постель. Демьен облизнул губы, сглатывая и пытаясь привести в порядок севшее от страстных криков горло. — Голова кружится, — шепнул он. Это ещё слабо сказано! Головокружение казалось чудовищным!.. — Дай мне минуту, — поцеловал его в губы Эверард и, расстегнув наручники, куда-то исчез. С лёгким изумлением, на какое был способен его осоловевший от мощной эйфории и физического наслаждения мозг, Демьен слушал шаги любовника в наушниках, звуки открывающихся дверей, и снова шаги. Демьен потянулся к повязке на глазах, но снять её не решился: может, это было ещё не всё?.. Скоро Эверард вернулся. — Закрой глаза, — велел он. Демьен повиновался. Влажный от пота чёрный атлас сполз с его лица. — Пока не смотри, — Эверард вытащил из его ушей наушники, отлепил микрофоны, помассировал ладони, запястья, предплечья, потом подложил под спину подушки и помог расположиться удобнее. — Как почувствуешь, что готов, можешь постепенно открывать глаза. Но дай себе время, — он вложил ему в руки прохладный стакан. Демьен покосился на него через ресницы и приложился к запотевшему краю. Кока-кола с лаймом и ромом… М-м-м! Пока он пил, Эверард осматривал его тело. Демьен, изогнувшись, тоже покосился на свои бёдра и ягодицы. Как это часто бывает после интенсивного эротического наслаждения, он чувствовал блаженное отупение и покой. И даже вид покрасневшей кожи не вызвал эмоций. Хотя больше удивлял тот факт, что не было никаких следов плётки — только заливающий кожу равномерный жар. — Было бы странно, если бы остались следы, — вдруг сказал Эверард. Демьен изумлённо выпучил глаза, но любовник, видимо, просто всё понял по направлению его взгляда. — Ты мысли читаешь? — всё же спросил Демьен, потягивая ледяной коктейль. — Конечно, — подмигнул тот. — Допивай и пойдём в ванную. Повиснув на любовнике в душе, Демьен позволял ему мыть его тело и задний проход. А потом на кровати так же покорно, местами даже равнодушно, краем глаза наблюдал, как Эверард смазывает мазью его анус и особо пылающие участки кожи. Демьен не совсем понимал своё настроение, но, кажется, он уже засыпал… — Спи, — поцеловал его в щёку Эверард. — Вечером у нас пикник на пляже. Демьен улыбнулся и тут же провалился в сон.
