Глава 22
27 февраля 2026 г., 08:00
22
Мерно шумели накатывающие на берег волны. Рядом трещал костёр. Лёжа головой на бедре любовника, Демьен расслабленно смотрел на заходящее солнце. Гипнотизирующие звуки природы и медленно катящееся к горизонту красное светило приводили его в медитативное состояние. На специальной решётке над костром Эверард раскладывал щипцами заранее свёрнутые конверты из банановых листьев с замаринованной в остром соусе курицей, ломтиками батата и манго. Демьен невольно сглотнул слюну. Проснулся он не так давно и, заметив, что на берегу уже горит костёр, тут же направился в душ, пытаясь смыть дезориентацию и странную тишину. Впрочем, необычное внутреннее безмолвие никуда не делось. Хотя сейчас, под мерный аккомпанемент океана и уютное потрескивание брёвен, этот необычный покой казался как никогда уместным и благословенным. — Чем ты занимался, пока я спал? — спросил Демьен тихо. — Работал? — Не совсем, — Эверард закончил раскладывать свёртки и отложил щипцы. Не слыша продолжения, Демьен заинтригованно поднял глаза, но лицо мужчины ничего не выражало. — Курицу мариновал? — И это тоже, — усмехнулся любовник. Демьен потёрся затылком о его бедро и вздохнул. — Такое состояние необычное… — Тишины и безмыслия? — Эверард протянул руку и достал из термосумки бутылку вина. — Нормально после БДСМ-сессии… — сказал он спокойно. — Как она тебе, кстати? Демьен хмыкнул и не сдержал нервный смешок. На лице невольно расплывалась глупая улыбка, он ничего не мог с ней поделать. — Понравилась, конечно… — выдавил он смущённо, поёрзав и предприняв безуспешную попытку спрятать лицо от взгляда любовника. Мерно шумели волны, пробуждая в груди тянущее чувство сладкой надежды. — Хотел бы что-то повторить? — поинтересовался Эверард, с усмешкой откупоривая бутылку белого вина. — Вообще всё… не только произошедшее сегодня. И ещё не раз, — Демьен наконец сел и, не отваживаясь взглянуть в глаза любовнику, взял свой бокал. — Ты так классно это делаешь, что… М-м! — глотнул он полусладкий Гевюрцтраминер. — Мы сегодня по немецким винам? Или его сделали в Италии? Протяжённость времени впереди казалась бесконечной, и не хотелось даже думать, что какая-то из их сессий может стать последней. В золотистом напитке с насыщенным вкусом ярко ощущался характерный пряный аромат. Эверард изучал его лицо, явно ожидая продолжения фразы, но Демьен всё сильнее испытывал глупую робость. Смущённое хихиканье рвалось из груди. В сердце приятно ныло. — Иди сюда, — примирительно позвал его к себе Эверард. Демьен устроился в его объятиях, прижавшись спиной к мускулистой груди. Глотая вино, он смотрел на горизонт, где воспоминанием о закате полыхали насыщенные пурпурно-малиновые облака. Жар огня был особенно ощутим по левую руку. — Курица приготовится — разожжём костёр сильнее, — сказал Эверард. Демьен томно прикрыл веки, впадая в транс от голоса любовника, что странным образом убаюкивал и возбуждал его одновременно. — Думаешь, мне стоит принять участие в кастинге? — спросил он, допив последние сладкие капли, и протянул бокал за добавкой. — В кастинге? — Эверард плеснул ему ещё. — На роль в том фильме, что Линда подарила Францу, — пояснил Демьен, окуная язык прямо в бокал. — Я, правда, ещё даже не знаю, о чём он. — Если хочется, почему бы и нет? — Эверард перевернул щипцами конверты на другую сторону. — Переживаю почему-то… — наблюдая, как огонь лижет брёвна, как покрываются седым налётом и вновь вспыхивают красным жаром отдельные угольки, Демьен цедил ароматное вино и почему-то всё сильнее хотел остаться на Келифиджии навсегда: забыть о цивилизации, оставить мир с его честолюбивыми заботами… — Если не знаешь, как справиться с переживаниями, начни получать от них удовольствие. Но вообще, у тебя нет ни одного повода для волнения. Можешь даже больше не работать. — А театр? — Демьен отстранился, удивлённо глядя на любовника. — Да и в кино хочется сняться ещё не раз! — Так в чём проблема? — не сводя провокационного тёмного взгляда, Эверард с наслаждением вылил в рот остатки вина из своего бокала. — Делай это ради кайфа души. И тогда станет неважно, будет очередной проект успешен или нет. Оценят твою работу зрители и критики, или нет. Демьен глубоко вздохнул и задумался, прижав ладонь к груди. — Сам не понимаю, почему я так волнуюсь… Видимо, есть подспудный страх вновь остаться в тотальном одиночестве и без денег. Эверард криво улыбнулся и, бросив на него долгий взгляд, разлил остатки вина из бутылки. — Нас с тобой оставили в очень юном возрасте: меня — новорождённым младенцем, так что я этот эпизод даже не запомнил, тебя — ещё дошкольником. Не удивительно, что страх быть в очередной раз покинутым всю жизнь преследует тенью… Упираясь локтём в согнутую ногу, Эверард задумчиво посмотрел на догорающий закат и погладил губы пальцами. — Самое интересное, что в попытке избежать повторения травмы мы делаем всё, чтобы с нами в итоге именно так и поступали… Демьен в тревоге впился в любовника глазами. Тот перевёл на него немигающий взгляд и усмехнулся. — Я не говорю конкретно о тебе, малыш. Хочешь сыра? — Давай… — не в силах унять неприятное чувство, что всколыхнулось внутри от слов любовника, Демьен смотрел на огонь. По мере наступления темноты, ярко-красные угольки и жёлто-оранжевые всполохи всё сильнее притягивали взгляд. — Ты ведь не бросишь меня?.. — С чего бы это вдруг? Даже не надейся, — с иронией ответил Эверард, и Демьен прыснул со смеху. — Ты прав… — жуя сыр, пробормотал он. — Это действительно иррациональный страх родом из детства. — С ним можно работать, — заметил Эверард. — Вытягивать его потихонечку из себя, рассматривать, проживать… — Ты так поступаешь со своими страхами? — И не только со страхами, — усмехнулся мужчина, вновь ворочая на решётке свёртки из банановых листьев. Демьену нравилось сидеть у костра под куполом тропической ночи. Взгляд как намагниченный притягивался к самой яркой точке — к пламеню и щипцам в руках любовника. Оранжевые искры пролетали сквозь решётку и устремлялись вверх. Шум прибоя привычным фоном наполнял окружающий мир. Хотелось сидеть в этом умиротворении до конца веков. — Знаешь, что это мне напоминает?.. — с улыбкой пробормотал Демьен. — Ночёвку на Таити-Ити? — добродушно усмехнулся Эверард. — Угу… — Ну, ночевать-то мы сегодня будем в постели. Демьен поднял голову, глядя вверх. На догорающем небосводе всё ярче разгорались незнакомые звёзды южного полушария. Он обернулся на западную часть неба, но краски изменились, и ничего уже не напоминало о недавнем закате. Как всё же скоротечны тропические вечера! — Интересно, почему банановые листья не сгорают? — спросил Демьен, когда любовник снял с решётки один из конвертов, раскрыл его на тарелке и убедился, что готова не только курица, но и батат. — Очень много влаги, — ответил Эверард. — Похоже, можно есть… Пока он собирал конверты на общее блюдо, Демьен достал тарелки и столовые приборы. Эверард подбросил в костёр веток и вынул из термосумки вторую бутылку. Демьен зачарованно наблюдал, как он разливает вино по бокалам, а потом так же зачарованно ел и пил. Приготовленная в банановых листьях пища обретала своеобразный вкус и аромат. Гевюрцтраминер, как это часто бывает с винами, раскрывался на фоне еды новыми оттенками. Характерные сорту экзотические ноты розы, специй и тропический фруктов идеально перекликались с манго, а природная сладость — тушила остроту курицы и подчеркивала вкус батата. — Тебе не страшно покидать остров? — вдруг спросил Демьен, открывая очередной конверт и облизывая пальцы. Эверард засмеялся и бросил на него тёплый взгляд. — Кто-то сегодня удивлялся поведению Франца, который не хотел уезжать из Гренландии. — Так то другое! — воспротивился Демьен. — Там было холодно и страшно, а тут тепло и хорошо! Как это можно сопоставлять?!. Хотя… — он замолчал. Смутное, едва ощутимое и необъяснимое ощущение подсказывало, что Эверард мог быть прав. Возможно, дело вовсе не в комфорте и не в райском уголке, а в самом удалении от мира. Или виной всему близость Эверарда?.. Продолжая есть, Демьен осторожно покосился на любовника. Тот со спокойной улыбкой созерцал его в ответ. — Не переживай, — сказал он. — Стоит сесть в самолёт, и все мысли направятся в Нью-Йорк и в будущее. Да и мы пока никуда не собираемся. — Ну да… — кивнул Демьен, запивая винной свежестью пряную насыщенность блюда. — И сюда можно вернуться в любой момент. После ужина Демьен чувствовал себя сытым и пьяным. По телу ползла приятная расслабленность. Костёр потрескивал, горя всё ярче в темноте тропической ночи. И пусть рядом шуршали окрашенные люминесценцией волны, взгляд поневоле возвращался к огню. — А у тебя есть с собой ещё какие-нибудь вещества, кроме гашиша? — допив вино, тихо спросил Демьен. — Вспомнил мускатный орех? — тоже глядя в костёр, усмехнулся Эверард. Демьен хмыкнул. — Скорее, свой ДМТ-трип… Помнишь? — ДМТ у меня с собой нет, — улыбался Эверард. — Да и на сегодня были немного другие планы… — Какие? — заинтересовался Демьен. Чёрт, освещённое золотисто-янтарными всполохами лицо Эверарда притягивало взгляд не меньше огня. — Думал посмотреть с тобой один фильм. — Мы ведь вчера фильм смотрели, — напомнил Демьен. — Такого ты ещё не видел, — весело усмехнулся Эверард. Его загадочный тёмный взгляд был направлен в костёр. После вина и сытного ужина у Демьена всё сильнее крепло ощущение некой камерности: пусть сидели они на берегу — по сути, на открытом пространстве, — но круг света заключал их в себя, как в маленькую пещеру, создавал ощущение интимности, мешал рассмотреть, что там дальше, за его пределами. — Хороший фильм? — щурясь от тихого блаженства, спросил Демьен. — Пожалуй… Остросюжетный. — Триллер? — Скорее психологическая драма с элементами эротики, — осушил свой бокал Эверард. — Серьезно?! — хихикнул Демьен. — Или эротическая драма с элементами психологического триллера, — мужчина вдруг рассмеялся, но тут же взял себя в руки. Демьен был заинтригован. — Когда пойдём смотреть? — Да хоть сейчас, — Эверард глянул на наручные часы. — Вино прикончим — и пойдём. Даже переместившись в кинозал, Демьен пребывал под впечатлением от вкусного ужина у костра. Волны будто продолжали шуметь в голове, став вездесущим фоном, который странным образом наслаивался на лёгкое опьянение. Он не знал, какой такой триллер Эверард решил ему показать, но сейчас казалось, что ни один фильм, каким бы он ни был остросюжетным, не способен выдернуть его из этого уютного созерцательного настроения. Находясь под властью чар сытости, Демьен растянулся на разложенном в центре зала диване. Скоро пришёл и Эверард. — Наш дижестив, — сказал он, ставя рядом бутылку пряного рома и два пузатых бокала. Демьен слабо улыбнулся, не испытывая сейчас особой тяги даже к рому. Эверард лёг рядом, плеснул немного в оба бокала, дистанционно потушил свет и запустил фильм. Демьен вдруг поймал себя на необычном предвкушении. Его точно ждало нечто интересное, потому что звучащая на фоне титров музыка задела глубокую струну в его груди. — Что-то знакомое… — взволнованно пробормотал Демьен, ложась на бок лицом к Эверарду. — Я кажется уже слышал это в другом фильме… — «Enigma», — с лёгкой усмешкой ответил мужчина. — В моей юности это была настоящая сенсация. Демьен с немым изумлением смотрел на ироничную заставку с мультяшным гиппопотамом, который счастливо порхал над водяными лилиями, грациозно перескакивая с листа на лист. Контраст с чувственной, атмосферной и где-то даже сакральной музыкой казался убийственным. Эверард не выдержал и задохнулся от смеха. — Это комедия? — спросил ничего не понимающий Демьен. — Не сказал бы… — многозначительно протянул мужчина и глотнул ром. — Пока только заставка. На экране появились удивительно знакомые кадры плещущихся в ночи волн с яркими сине-голубыми всполохами биолюминесценции. — Прямо как у нас! — поразился Демьен. Но вот на фоне волн всплыла надпись: «“Сделано на коленке–фильм” и “Эверард Продакшн” представляют». Демьену кровь ударила в голову. Он пока ничего не понимал. Но мысль, что любовник втайне от него решил попробовать свои силы в кинопродюсировании, вызвала волну противоречивых чувств. «В главных ролях: Демьен Кавалли…» — продолжали вещать безжалостные титры. У Демьена отпала челюсть. — Это когда я успел?.. — пробормотал он, совершенно дезориентированный. Эверард лишь загадочно улыбнулся и вручил ему бокал. «Эверард Линт… — сообщал экран. Демьен сглотнул. — В фильме: “Тайные дары Келифиджии”». Демьен издал нервный смешок и машинально глотнул ром. Рот наполнился привкусом дымка, ванили и тростниковой патоки. Трепеща от волнения, предвкушения и необъяснимого ужаса, Демьен смотрел на чёрно-белое изображение комнаты, снятое словно с дальнего верхнего угла. Внизу простиралась широкая кровать, где с завязанными глазами на животе лежал молодой мужчина. Его красивое стройное тело с вытянутыми вперед руками перечёркивало постель по диагонали. Демьен даже не сразу понял, что смотрит на себя. Но когда в кадре появился вернувшийся в комнату Эверард с голым торсом, направил камеру на него — и чёрно-белый кадр сменился качественным и детальным изображением его тела в полном цвете, Демьен повернул лицо к любовнику, выразительно глядя на него округлившимися от изумления глазами. Эверард ответил многозначительным взглядом с лукавыми чёртиками на дне. — Я в шоке… — беззвучно прошептал Демьен. — Когда ты успел?.. Камера лизала его растрёпанные волосы, закрытые повязкой и ни о чём не подозревающие глаза, подрагивающее от ожидания и истомы обнажённое тело… Видел он и прикреплённые пластырями крошечные микрофоны, и даже испарину волнения на собственной коже. Что за магия такая? Почему на экране он казался куда более чувственным и красивым, чем обычно видел себя в зеркале? Демьен пытался ромом заглушить мурашки, ползущие по телу от этого зрелища. Он вдруг понял, что музыка давно исчезла, а из динамиков на высокой громкости льётся взволнованное шумное дыхание и учащённое сердцебиение. Звук явно был записан с прикреплённых к его телу микрофонов и наложен отдельно. Но почему он не слышал этого гулкого биения во время сессии?.. Аудиоканал с микрофона на груди записывался отдельно, или в процессе ему было не до этого?.. «Теперь просто расслабься и получай удовольствие…» Голос Эверарда с экрана возбуждал, волновал, вводил в дикое томление. Было странно видеть всё происходящее со стороны — и вновь переживать воспоминания, что были ещё слишком живы в его памяти, в самом его теле. «Сейчас я немного поиграю с твоей попкой…» — говорил Эверард на экране, и Демьен готов был ёрзать по дивану и тереть ступню о ступню. Притаившись на руке любовника, он смотрел на широкий экран и уже не был уверен, что сможет осилить столь остросюжетный фильм до конца!.. Раздвинутые бедра крупным планом, интимный гель… Пальцы… Демьену казалось, что Эверард использовал сразу три камеры: помимо чёрно-белого изображения системы безопасности, охватывавшего всю комнату сверху, и камеры на тумбочке, что любовник иногда брал в руки, в съёмке явно было задействовано миниатюрное устройство, которое любовник, возможно, закрепил на себе. Ибо сейчас Демьен в деталях и от первого лица видел свою попку и скользящие в ней пальцы Эверарда… Проклятье, это же его зад там, на весь экран! Но какой соблазнительный и красивый!.. Честное слово: не помни Демьен, что это он сам, испытал бы к этому парню влечение! Впрочем, он и так полыхал от желания… Ощущения были убийственными. Когда повествование в очередной раз переключилось на боковой обзор, Демьен присмотрелся к изображению мужчины. Что-то маленькое действительно было прилеплено к его груди. Но может быть это был микрофон? — Ты монтировал это, пока я спал? — пробормотал он смущённо. Эверард с улыбкой посмотрел на него и многозначительно подмигнул. Его лицо казалось спокойным и мирным, но миндалевидные глаза полыхали тёмным огнём. — Ты сукин сын… — протянул Демьен, едва сдерживая нервный смех, допивая ром одним глотком. Он пребывал в ознобе и растерянности: близость любовника, льющиеся из динамиков стоны, рваное дыхание, влажные звуки расширяющих анус пальцев, его двойник на экране (Господь, это же он там! Не кто-нибудь — он сам!!!), его собственное возбуждение здесь и сейчас, лёгкое опьянение и мандраж в предвкушении большего… Демьен хотел этого — и не хотел. Здесь, в полумраке кинозала, он чувствовал, как по позвоночнику струится трепет. Он сходил с ума… Издав долгий вздох, Демьен зарылся любовнику в грудь, почти уткнулся ему в подмышку. Затаившись на руке мужчины, он искоса смотрел на экран, подглядывая за происходящим. Вид собственной задницы, открытой, соблазняющей, в которой долгими чувственными движениями блуждали пальцы любовника, вводил его в горячечный трепет и дикое переживание стыда. Как хорошо, что Эверард спокойно смотрел собственноручно смонтированный фильм, не комментируя, ни о чём не спрашивая, не акцентируя внимания на его состоянии. Хотя Демьена не оставляло ощущение, что какая-то часть психических сил мужчины продолжает очень пристально за ним наблюдать… И снова эти акустические волны лезли в уши: гипертрофированные и усиленные стоны, шумное дыхание, влажные звуки плоти и наслаждения. Днём его словно отымели в уши, и ему это понравилось! Теперь же Демьен видел, какими игрушками его растягивал любовник. Стараясь не сглатывать поминутно и не дышать слишком шумно, он смотрел, как влажные пальцы сменяются анальными шариками на твёрдой основе. На экране эти силиконовые бусины представали вовсе не такими крупными, какими казались во время сессии. Не в силах сдержать тихих стонов, Демьен кусал пальцы и смотрел, как шарики на крупном плане один за другим исчезают в припухшем влажном анусе, как его экранный двойник всхлипывает и выпячивает зад, как Эверард массирует его плотно сжатую дырочку, а потом тянет за кольцо и вновь извлекает игрушку… Сюрреализм! Безумие! — Как ощущения? — всё же поинтересовался любовник рядом. Его тёплая рука уже поглаживала и разминала плечо, словно прогоняя робость или ободряя. — Лучше не спрашивай… — тихо пробормотал Демьен. — Такое чувство, что я сейчас просто взорвусь. То ли от стыда, то ли от возбуждения… «Если бы ты видел эту красоту…» — произнёс Эверард за кадром. Демьен прыснул со смеху. — Чё-орт! — протянул он с усмешкой. — А ведь ты ещё тогда знал, что я буду это смотреть!.. Как чётко ты всё спланировал… Эверард улыбнулся, но ничего не ответил. На экране силиконовые шарики на перемычках сменились блестящим от смазки фаллоимитатором. Демьен сглотнул. Когда любовник искусно вводил хорошо смазанный аксессуар, тугая плоть расступалась и с жадностью захватывала дилдо, хотя ещё минуту назад выглядела такой степенной, скромной и тугой, будто и неспособна была принять в себя ничего толще карандаша. С бешеным сердцебиением Демьен наблюдал за самим собой, корчащимся от ощущений, забывающимся в наслаждении. Боже, это было невыносимо!.. Голова горела, щеки пылали, и было так стыдно, что он готов был поклясться самому себе, что никогда больше не поддастся на подобную авантюру — и ни за что не будет участвовать ни в одной БДСМ-сессии никогда в жизни! — но столь же сильно хотелось повторить всё это снова. Прямо сейчас!.. Когда любовник извлекал фаллоимитатор из его задницы и анус ненадолго оставался порочно приоткрытым, манящим, Демьен стонал в собственный кулак в унисон с обнажённым героем на экране. Он просто наблюдал сейчас, но вновь переживал всё с прежней силой. Член в шортах болезненно пульсировал… Он хорошо помнил это ощущение! Эверард тогда завязал ему глаза и дал возможность целиком погрузиться в ощущения и звуки, сейчас же предлагал вновь испытать тот же опыт и насладиться им лишь посредством глаз… В фильме фаллоимитатор уже сменился двумя прозрачными, гибкими дилдо небольшого диаметра. Демьен с любопытством впился взглядом в экран, на миг даже позабыв о своем смущении. Затаив дыхание, он смотрел, как две длинные силиконовые трубки игриво бороздят его задницу. Они действительно проникали очень глубоко… Эверард то двигал ими одновременно в одном направлении, то вводил одну, пока вытаскивал другую. Демьен со стоном откинулся на спину, расслабляясь на руке любовника и смиряясь с неизбежным: яркие эмоции от созерцания себя на экране накатывали на него пылающей лавиной, так был ли смысл прятаться и тушеваться? Всё уже произошло, и всё разворачивалось лучше некуда. Оставалось лишь последовать примеру любовника — и получать от происходящего максимум удовольствия. Демьен издал тонкий стон: на экране дело дошло до анальной пробки-расширителя. О, как хорошо он помнил это распирающее предоргазменное давление! Он так сильно хотел сейчас всё это повторить, что даже чувствовал покалывающее томление в заднем проходе. Его подрагивающий от наслаждения двойник уже поднялся на колени, выпячивая зад, конвульсивно двигая бёдрами. Глядя на огромный во всю стену экран, Демьен кусал губы и едва сдерживал слёзы: чёрт, это шедевр! шедевр! И пусть желание терзало пах, он не мог не отмечать качество съёмки, композицию, грамотный монтаж, красоту кадра и главного героя. Жаль лишь, что в фильме было так мало Эверарда. Когда мужчина появлялся в кадре, сердце Демьена ускоряло ритм. Боже, как он был красив и фотогеничен! Его образ очаровывал и искушал… Пока экранный Эверард целовал его спину и попку, прижимал пальцем пробку в трепещущем анусе, шептал непристойности, Демьен лизал взглядом его лицо, мускулистый торс и выпирающую в брюках мощную эрекцию. Он видел, как на экране горят чёрные глаза его любовника, когда тот смотрит на него, связанного, изнывающего. Даже в фильме Эверард держал всё под контролем, но каким выразительным при этом было его лицо!.. Демьен сглотнул, и любовник молча подлил рома ему в бокал. Демьену хотелось посмотреть на его лицо сейчас, но он отчего-то смущался. Хотелось сказать, что кино снято гениально, но он не решался. А ещё безумно хотелось дрочить… В фильме Эверард раскручивал пирсинг в его члене. Демьен затаил дыхание: он уже и забыл об этом эпизоде, но сейчас вовсю пялился в экран, боясь пропустить и не увидеть, что за странное украшение свисало тогда с члена. Его дезориентированный двойник стонал на коленях, широко раздвинув покрытые испариной бёдра, и тоже явно пытался понять, что происходит. Эверард за кадром перенаправил камеру, и во всю ширь экрана появилось изображение истекающего желанием толстенького члена. Проклятье!.. Демьен не сдержал глухой стон. Взволнованно завозился задницей по дивану… Эверард бросил на него внимательный взгляд, но ничего не сказал. Демьену казалось, что сейчас он просто лопнет, взорвётся от переполняющих грудь и живот ощущений, разлетится искрами света во все стороны… Безжалостный крупный план демонстрировал, как сквозь истекающую соком уретру в прокол входит другое украшение. Это тоже было кольцо из белого металла, но с несколькими цепочками — одна другой длиннее. Красивый и странный аксессуар. От этой картины щёки Демьена заливало густой краской. Вид был по-своему красив и ужасно порочен… Особенно в сочетании с чёрными ажурными трусиками и пробкой расширителем. Эверард ещё и снимал это так подробно, то приближая объектив вплотную к его трясущемуся заду и дрожащим ногам, то охватывая всю картину целиком. Когда между щиколотками протянулась телескопическая штанга-распорка, вид и вовсе стал непристойным. «Фантастика», — говорил за кадром Эверард. «Дашь посмотреть?..» — с задушенным стоном, дрожа в своих сладостных путах, робко спрашивал на экране Демьен. «Чуть позже», — звучал провокационный ответ. Демьен снова хмыкнул. От совершенства и предельной пикантности ситуации в груди разливалась эйфорическая экзальтация на грани сумасшествия. Он знал, что захочет пересмотреть это кино ещё не раз, хотя едва ли решится… Но вот в сюжете появился флоггер. Неотрывно глядя на происходящее, ярко вспоминая свои ощущения, Демьен безумно хотел дрочить… Летающие концы плётки, пунцовая кожа, подрагивающий член. Его двойник заходился дыханием, стонал и дёргался на грани экстаза. Демьен видел, как трепещут свисающие с члена нити, насквозь пропитанные соками его тела, как прилипают к внутренней поверхности бёдер от малейших движений. О, как раскован он был на экране, даже не подозревая, что каждый его всхлип и движение зада фиксирует безжалостная камера. Как открыто он наслаждался! Как был естественен и красив! Он снова был кем-то другим там, на экране, кем-то божественно прекрасным, нереальным!.. Плеть летала вверх-вниз и по диагонали. Эверард перехватывал её концы и вновь направлял прямиком на его горящие ягодицы. Черт, а ведь это было приятно!.. Демьен млел от вида любовника, наслаждаясь кошачьей гибкостью его тела, и точностью движений, и сочащейся в каждом жесте властью. Он знал, что это не наигранное и не показное. И понимание это лишь добавляло тонкого страдания в коктейль его эмоций. Эверард действительно мастерски обращался с плёткой. Его лицо выглядело сосредоточенным и серьёзным, но глубокие чёрные глаза горели адским пламенем. О, этим взглядом можно было выжечь не одну сухую степь!.. Демьен сглотнул, когда его экранный двойник сочно кончил, извергаясь, дрожа и совершенно себя не контролируя. Пробка ходила туда-сюда в пульсирующем анусе. Эверард на экране уже сорвал с него трусики, обнажив полыхающую ровным огнём кожу. Пробка была извлечена, камера направлена на ягодицы. Демьен в подробностях видел, как было прекрасно и непристойно его раскрытое отверстие, как свободно оно принимало интимный гель, словно поглощая, засасывая, проглатывая его. Демьен готов был кончить от этого вида. Но когда Эверард ввёл прозрачную трубку-тоннель, раскрывая его анус до невозможности, снимая его камерой с близкого расстояния, Демьен содрогнулся и задрожал от прошившей низ живота яркой вспышки. Услышав его долгий стон, Эверард удивлённо повернул лицо и нажал на паузу. — Котёнок, ты в порядке? — спросил он, привлекая его к себе, внимательно рассматривая в полумраке. — Похоже, я кончил… — сдавленно выдохнул Демьен, прижимаясь к любовнику всем телом. Несмотря на кажущуюся разрядку, его терзало чувство гложущей неудовлетворённости. Всё внутри корчилось и трепетало от жажды. — Что-то странное… — прошептал он, морщась. Эверард уложил его на спину и, оперативно стянув шорты вместе с плавками, осмотрел в свете проектора. Его член и промежность были мокрыми, но это была не сперма, лишь обильный предэякулят. — Проклятье!.. — всхлипнул Демьен, изводясь от вида застывшего на экране крупного плана его задницы с силиконовым тоннелем внутри. — Подрочи мне! — Окей, — улыбнулся Эверард, перехватывая его губы поцелуем. — А ты мне. Когда он вынул свой напряжённый орган и вложил в его руку, Демьен сдавленно застонал ему в рот. От ощущения тяжёлой плоти на ладони живот пронзила повторная мучительная вспышка. Слезы наслаждения выступили в уголках глаз. Эверард уже перебирал пальцами скользкое кольцо в его головке. Застывшая картинка на экране сменилась динамическим действом. Его охваченный пожарищем страсти прекрасный двойник уже распластался по постели с широко раздвинутыми на распорке ногами, ёрзая и изводясь с анальным тоннелем в попке… Чёрт!.. Теперь он знал, как выглядит внутри… И зрелище это возбуждало. Боже, как же мучительно хотелось почувствовать мощный член любовника в себе, почувствовать прямо сейчас, особенно когда на экране происходило такое! Но столь же сильно хотелось досмотреть «кино», и желательно с большей осознанностью… Затаившись на руке Эверарда, массируя его разбухший толстый член, Демьен смотрел на экран и упивался ответными ласками. Словно опасаясь, что он слишком быстро кончит, любовник неспешно теребил влажными пальцами его сочащуюся головку и не особо ему помогал. Демьен чувствовал себя на грани. Однако даже не думал возражать или просить. Нет, он тоже хотел продлить это сочное ощущение. Эверард на экране смеялся и целовал тело Демьена, тот — конвульсивно дрожал и задыхался от оргазмического наслаждения. Визуальный восторг, странная эмпатия к собственному изображению, дошедшее до пика желание, дразнящие ласки здесь и сейчас, ощущение вожделенной плоти любовника в собственной руке — всё это странным образом смешивалось в единый опьяняющий коктейль. И когда Эверард там, в фильме, вновь взял камеру и принялся снимать его крупным планом, Демьен вдруг понял, что с головой летит в сверкающую пропасть: скользящие пальцы любовника задели давно вибрирующую струну, ласки вдруг высветились ярким аккордом на фоне прочих впечатлений, и Демьен кончил, быстро и сочно. Он ещё дрожал от яркого послевкусия, прижавшись щекой к груди Эверарда, неосознанно сжимая ладонью его член, когда там, на экране, Эверард вытаскивал из него анальный тоннель и отцеплял кожаный поводок от ножки кровати. Через секунду ремень уже летел через деревянную балку под потолком. Не отпуская член любовника, Демьен со странным смятением в груди слушал собственную исповедь. За кадром вновь звучала столь впечатлившая его музыка. Её чувственный ритм и григорианский хорал донельзя гладко ложились на происходящее. Демьен замирал от смущения и восторга, терзался и горел. Грудь раздирали мучительные первородные чувства. В пылу страсти он успел позабыть, какой глубокий и осмысленный диалог они тогда вели с любовником. Вот уж действительно психосексуальная драма… Эверард с плеткой и эрекцией в брюках, и он — обнажённый, на коленях, со связанными и вытянутыми вверх руками, с запрокинутой головой. На экране Эверард шагнул к нему на кровать, вновь появляясь в кадре, теперь уже без брюк… Когда дело перешло к порке, Демьен, не в силах справиться с эмоциями, повернулся на руке любовника и, подсунув зад, зажал его член между бёдрами. Собственная плоть вновь была напряжена. Эверард обнимал и поглаживал его тело, лениво глядя на экран. Когда герои занялись сексом, мужчина чуть отстранился. Демьен почувствовал, как пальцы скользят по пояснице, вдоль расщелины — и осторожно касаются ануса. — Тебе больно?.. — спросил Эверард. Демьен поёжился от звучания его голоса. — Не знаю… — выдохнул он неуверенно. Он и правда не знал. Его многострадальная дырочка казалась чуть саднящей и припухшей после интенсивных дневных приключений, но желание почувствовать любовника в себе — немедленно и целиком — было сильнее любого дискомфорта. Эверард дразнил, прикасаясь к его анусу членом, поглаживал промежность влажной головкой, чуть надавливал, распаляя желание, но не входил. На экране уже вовсю разворачивалось жаркое соитие. Происходящее здесь и там переполняло Демьена жгучим переживанием полноты жизни. И дело было не только в страсти, не только в физической близости: он чувствовал себя живым, переполненным, протянувшимся на многие века вперёд и назад, размазанным по плоскости, существующим во всех вселенных одновременно. Он чувствовал остроту красок, насыщенность звуков, трепещущую ткань грядущего, что разворачивалось перед ним волнующей надеждой. Ощущая себя переполненным и донельзя живым, он глотал сочные ощущения, упивался представлением на большом экране, где сам он, со связанными руками и завязанными глазами, беспомощно висел в сильных объятиях, задыхаясь от сдавленных стонов и вскриков, и где его опаляющий любовник вовсю трахал его, темпераментно двигая бёдрами. Заливаясь краской от откровенности этого зрелища, но не в силах оторвать взгляд от экрана, Демьен во все глаза смотрел на двух страстных любовников. Ему было стыдно видеть себя таким, но вид распалившегося Эверарда, овладевающего им и владеющего ситуацией, был до того возбуждающим и неотразимым, что Демьен изводился и тонул в волнах похоти. Боже, он и не знал, что его любовник так откровенно и эротично двигает бёдрами!.. Нет, знал, конечно, чувствовал не одну сотню раз, но видеть всё это со стороны, вот так детально…! Господи, спаси и сохрани!.. Тело Эверарда казалось совершенным! А взгляд!.. А это лицо!.. Затаив дыхание, Демьен смотрел в экран и видел, как поглощён им был Эверард, как сосредоточен и в то же время опьянён их общим опытом. Не сводя взгляда с его лица, любовник страстно овладевал им и отслеживал все его эмоции… Чёрт! Краснея всё сильнее, Демьен чувствовал, как здесь и сейчас Эверард скользит головкой между ягодиц. Похоже, «сделанный на коленке» фильм неслабо возбудил и мужчину, потому что испускаемой его членом влаги оказалось достаточно, чтобы смочить промежность и наконец плавно толкнуть член внутрь. Демьен задохнулся, затрепетал и содрогнулся. Впился пальцами в обивку разложенного дивана, чувствуя и переживая, что кончит от одного лишь проникновения. — Ты так потрясающе двигаешь бёдрами… Я с ума схожу, — тяжело дыша, признался он, когда Эверард с долгим стоном вошёл в него по самый корень, удерживая рядом, волнующе поглаживая ладонью бедро. — Ты только сейчас это понял? — выдохнул мужчина и не сдержал смех. В голосе звучала искушающая ирония. И искры блаженства скакали по коже. Демьен изводился и горел в адском пламени. Впечатлений было слишком много!.. Любовник уже толкался в него, прошивая экстазом насквозь. Зад распирало тугое ощущение, и знакомое наслаждение затапливало низ живота. Щёки Демьена полыхали, и сдавленные стоны рвались из груди. Вернув взгляд к экрану, он впитывал происходящее каждой порой, и трепетал, и плыл по течению. В фильме камера уже переместилась на кровать, снимая их соединенные тела снизу. И когда Эверард надевал его на себя, придерживая обе ноги рукой, Демьен видел всё… Боже!.. С этого ракурса ствол мужчины выглядел ещё больше. Или он таким и был? Казалось невероятным, как он входит, распирая его дырочку, и исчезает внутри целиком. Соитие их тел, темпераментные движения, бесстыдные звуки плотского наслаждение — зрелище было в высшей степени возбуждающим, но не менее красивым. Даже сейчас, задыхаясь от удовольствия, Демьен не мог не отмечать эстетичность съёмки. Периодически Эверард выходил из него — Демьен, захлёбываясь стоном, видел крупный план собственного открытого отверстия, — а потом вновь направлял член внутрь. Эверард рядом с ним уже вовсю трахал его, синхронизируясь с ритмом на экране. Демьен купался в затапливающих кинозал эротических стонах и всхлипах из динамиков. Темпераментные движения члена внутри словно оживляли воспоминания о происходившем тогда. Тот еще стереоэффект! А лицо Эверарда!.. Демьен не видел его сейчас, зато видел на экране. Оно было преисполнено эмоций!.. Экранный Эверард не сводил с него взгляда. Пылающий и внимательный, он словно наблюдал за ним, не мигая сканировал его состояние, его переживания. И лицо его при этом было таким… любящим! Таким увлечённым, таким страстным… Демьена кидало в жар и озноб, в крупную дрожь и эйфорию! Эверард на экране позабыл о времени — и вовсю трахал скованного юношу, подхватив обе его ноги рукой, надевая на себя, беспомощного, способного лишь биться в агонии наслаждения и кончать. И вновь Демьен балансировал на грани, пересекая под властью любовника и по его воле все мыслимые и немыслимые пределы. Когда их двойники в фильме дошли до кульминации, закончили и они. В голове билась сотня вопросов и признаний. Ему хотелось обсудить увиденное, но не было сил. В предельном расслаблении и неге, не в силах шевельнуть и пальцем, Демьен продолжал смотреть в экран. Было забавно видеть, как в фильме Эверард выключает и уносит камеру, чтобы он не узнал о готовящемся сюрпризе раньше времени. «Тайные дары Келифиджии» закончились, как и начинались, общим черно-белым кадром с дальнего угла мастер-спальни. И снова красивый молодой мужчина лежал один на постели, обнажённый и с завязанными глазами. Он больше не был привязан, но был истерзан наслаждением и тяжело дышал, не отваживаясь снять с глаз повязку. Кино закончилось. Демьен сглотнул, стараясь загнать назад вдруг вскипевшие в уголках глаз слёзы. — Ты в порядке? — налив ром в оба бокала и протянув ему один, спросил Эверард. — Как впечатления? — Это было офигенно… — всё же всхлипнул Демьен, вытирая скатившуюся по виску слезу. — Ты серьёзно? — засмеялся Эверард, с недоверием поворачивая его лицо к себе, заглядывая в глаза. — Плачешь над порнухой? — Это не порнуха, — борясь со слезами и некстати отсыревшим носом, Демьен глотнул ром в попытке отвлечься и успокоиться. — Это шедевр! — всхлипнул он. Прозвучало, видимо, забавно, потому что Эверард заржал, зарывшись лицом в диван. — Малыш, ты уникум! — произнёс он, успокоившись. — Ты же понимаешь, что нам придётся его удалить? Демьен воззрился на любовника в тихом ужасе. Похоже, взгляд у него был выразительным, потому что Эверард вновь покатился со смеху. — Не-е-ет! — всё же воскликнул Демьен. — Ну нет! Только не удаляй его! Это же… — Да-да, шедевр, я понял, — добродушно усмехнулся Эверард. — Только если этот шедевр где-то вдруг всплывёт, с нами обоими, считай, будет покончено. Ну, я-то это переживу, а вот твоей карьере точно придёт конец. — Почему он должен где-то всплыть? — горячо возразил Демьен, послушно поднимаясь вслед за руками любовника и шагая за ним по коридору вниз по лестнице. — А куда мы, собственно, идём?.. — В душ. — А зачем вниз? Можно же в ванной, что в спальне… — Может, ты захочешь заодно перекусить, — усмехнулся Эверард. — А, это да. Было бы неплохо. Они спустились в СПА-комплекс и, включив свет, направились прямо в душевые. Словно чувствуя, что ему не хватает сил, или же испытывая тайное желание продлить их общий опыт, Эверард встал с ним под один душ, медитативно мыля его тело, ласково проводя по коже ладонями. Демьен оживал под прохладными струями, под этим глубоким сосредоточенным взглядом, и словно бы даже приходил в себя после выпитого. — Почему этот фильм должен где-то всплыть? — стараясь звучать разумно и весомо, попытался убедить любовника Демьен. — Спрячь его в какую-нибудь секретную папочку и не выкладывай никуда! — Можно взломать даже секретную папку, — спокойно парировал Эверард, мыля собственное тело. — Мы сами под себя подложим мину замедленного действия. — Тогда давай сохраним его на кристалле и закопаем где-нибудь здесь и никому не скажем! Только не удаляй его, он ведь и правда офигенный! — страстно предложил Демьен. — И это наше первое общее эротическое видео! — Посмотрим… — усмехнулся Эверард, становясь под воду. — Подобные видео имеют тенденцию всплывать мистическим образом в самый неподходящий момент, как их ни прячь. Поэтому лучше удалить. Само его существование, пусть даже на закопанном в землю кристалле, уже вносит в нашу с тобой жизнь элемент непредсказуемости и риска. — Тогда давай удалим его чуть позже! — взмолился Демьен, тоже смывая пену с кожи. — Не сейчас. Подожди чуть-чуть!.. Я бы хотел посмотреть его ещё раз! А лучше вообще не удалять… Подкрепившись ванильным мороженым с беконом и выпив по чашечке кофе, они отправились на прогулку по берегу. Шагая по песку рядом с любовником, обвивая его локоть рукой, Демьен запрокидывал голову и рассматривал звёзды, в изобилии сверкающие на тёмном небосводе. Он наслаждался вечерним бризом, и шелестом волн, и затапливающим грудь простором. Луны ещё не было, и космос казался бесконечным. Ему было так хорошо идти по ночному берегу рядом с Эверардом, что губы сами собой растягивались в счастливой улыбке. Похоже, он всё же был отчасти пьян. — Знаешь, когда ты делал это со мной раньше, — решился поделиться мыслями Демьен, вспоминая дневную БДСМ-сессию и размышляя над увиденным в фильме, — моё тело отзывалось, несмотря на страх… — Страх? — поразился Эверард. — Да… — робко пробормотал Демьен. — Первое время… Самое первое, понимаешь, о чем я? Я чувствовал, что могу доверять тебе, но в то же время словно не чувствовал… Демьен хихикнул от собственной ахинеи и смущённо прижался носом к плечу любовника, обвивая его руку ещё теснее. — Ты казался близким, надежным — и пугающим одновременно… — бормотал он, чувствуя, как внимательно слушает его Эверард. — Я ещё не совсем хорошо знал тебя, не осознавал, до какой степени могу доверять. И вот этот страх во время наших игр, он был искренним… Я каждый раз словно между жизнью и смертью балансировал. Сейчас этого нет. Я настолько сильно доверяю тебе, что даже готов броситься в жерло вулкана, ибо знаю, что ты меня вытащишь, понимаешь? — Я не настолько всесилен, — усмехнулся Эверард. — Настолько! И не спорь! — заржал Демьен. — Я раньше поражался, что Джулия так сильно в тебя верит, но сейчас и сам становлюсь на неё похож… Эверард снисходительно улыбнулся, шагая вместе с ним в ночь. — Знаешь, — продолжал делиться интимными переживаниями Демьен. — Сейчас, в какую бы игру мы ни играли, я всё равно не чувствую того детского страха, потому что знаю тебя… — Тебе не хватает того страха? — остановившись и притянув его в объятия, спросил Эверард. — В каком-то смысле… — краснея помимо воли, Демьен очерчивал в темноте плечи любовника. — Зато есть доверие, тепло, близость… Это тоже очень офигенные чувства. Раньше я балансировал на грани отчаяния, потому что ни в чём не был уверен, а теперь… — А теперь? — мерцающие в ночи глаза Эверарда словно испускали мягкий свет сами по себе. — Теперь я так счастлив, что иногда кажется, будто сойду с ума… Эверард оставил на его губах обжигающий поцелуй и, обняв одной рукой за талию, увлёк за собой вдоль берега. — А ты? — спросил через минуту Демьен. — Тебе хотелось бы найти кого-нибудь, кто реагировал бы на тебя так же, как я в первые годы наших отношений? Эверард усмехнулся и задумчиво покачал головой из стороны в сторону. — Мне было интересно с тобой совсем не потому, что ты так реагировал. Мне просто было интересно с тобой. И мне по-прежнему интересно. — Почему? — глядя на тёмный песок под ногами, с волнением спросил Демьен. — Без понятия, — улыбнулся Эверард. — Любовь, наверное. Но отшлёпать твою сочную попку я и сейчас готов. Демьен задохнулся от смеха и поспешил прижаться головой к плечу любовника, когда тот схватил его пятернёй за задницу. — Думаешь, я не смогу напугать тебя сейчас? — вдруг с усмешкой спросил Эверард. — Уверен, что сможешь! Поэтому не надо, пожалуйста… — А может, надо? Не даром же ты заговорил об этом… Похоже, не хватает острых ощущений. — Мне всего хватает!!! — испуганно запротестовал Демьен. — Наверняка у тебя есть какие-то фантазии, которые я ещё не успел осуществить, — с иронией продолжал Эверард. — Фантазию с островом вообще ничего не переплюнет, — хмыкнул Демьен. — Тогда расскажи мне о страхах… Чего ты боишься или боялся сильнее всего? Демьен поднял голову, проверяя эмоции Эверарда, но его загадочное лицо не давало никаких подсказок. — Больше всего я всегда боялся потерять тебя, — со вздохом признался Демьен. — А ещё… что ты отдашь меня кому-нибудь другому. — Это как? — удивлённо засмеялся Эверард. — Ну… — смутился Демьен. — Типа устанешь от меня или охладеешь… и отдашь другому мужику, — сбивчиво пробормотал он, чувствуя, как всё сильнее полыхают скулы. — Или просто… — Просто? — Эверард изучал его взглядом, изумлённо подняв бровь. И лицо его при этом было преисполнено внутренней иронией и едва сдерживаемым смехом. — Этот страх появился после истории с Кидо? — уточнил через минуту Эверард, видя, что он не собирается продолжать. — Мне кажется, что ещё раньше… — смущённо ответил Демьен. — Но не уверен. — Надеюсь, что после Кидо, всё же, — многозначительно протянул мужчина. — А иначе это совсем печально… И как бы это всё выглядело в твоём представлении? — Я не представлял! — Хорошо. Что тебе рисовали твои страхи? — Ну… типа ты подсовываешь меня под другого, — едва слышно пробормотал Демьен, уже жалея, что вообще поднял эту тему. — Или предлагаешь ему заняться со мной сексом. — И зачем мне это делать? — на фоне явной иронии в голосе Эверарда сквозило что-то ещё… Хорошо сдерживаемый гнев? — Не знаю… — тушевался, но продолжал Демьен. — Может, контракт какой-то заключить… Я не знаю, как это объяснить!.. — Торговать твоей задницей? — рассмеялся Эверард и вдруг резко остановился, разворачивая его к себе, обхватывая голову обеими руками и молча сканируя его лицо взглядом. Они отошли достаточно далеко от виллы, и теперь их освещал только свет звёзд и мерцание биолюминесценции. Демьен смутно различал черты любовника, но отчего-то был уверен, что тот прекрасно видит его. — У тебя правда были такие мысли? — наконец выдохнул Эверард. Его тон был сдержанным, но в голосе сквозили сильные чувства. — Прости!.. — в отчаянии воскликнул Демьен, готовый сожрать себя живьём, чего давно за собой не замечал. — И я бы там присутствовал? — мерцающие глаза любовника на миг опасно потемнели. — Или просто отправил бы тебя с ним, как тогда с Асадзи? Демьен боялся дышать. И всё же, краснея до корней волос, едва слышно ответил: — Наверное, присутствовал бы… Тебе ведь было бы интересно, что он будет со мной делать… Ещё секунду Эверард пронзительно смотрел ему в глаза. Потом с долгим выдохом привлёк к себе, сжимая в объятиях. С изумлением и тайной радостью Демьен чувствовал, как сердце мужчины колотится в ускоренном ритме. — Не думаю, что я смог бы так легко это вынести… — глубокий голос Эверарда звучал до странности глухо. Потом, усмехнувшись, он отстранился и добавил куда спокойнее: — Франца я тебе простил, но… Предложить моего мальчика какому-то типу! Они продолжили прогулку. И вроде звёзды светили всё так же ярко, и волны с ласковым шумом накатывали на берег, да и вечерний бриз был таким же ароматным, но Демьен ощущал, как незримо изменилась атмосфера. Или просто изменилось всё внутри него?.. Он сконфуженно молчал, чувствуя себя пристыжённым. Возможно, ещё и потому, что после собственных признаний и неожиданной реакции Эверарда он начал возбуждаться… — Хочешь, поиграем с тобой в эту игру? — вдруг с усмешкой предложил Эверард. Демьен невольно сглотнул. — Типа ты предлагаешь меня чужому человеку, а сам смотришь? — Ага, — широко усмехнулся Эверард. — Сегодня? — Демьен примирительно прижался к его плечу. — На сегодня впечатлений явно хватит, — протянул Эверард с подначивающей улыбкой. — Завтра. — Ты будешь отыгрывать и за себя, и за того парня? — засмеялся Демьен, радуясь, что разговор вернулся в шутливо-расслабленную плоскость. — Думаешь, у меня не получится? — Эверард скользнул по его лицу ласкающим взглядом. На губах маячила загадочная улыбка. — Театр одного актёра? — хмыкнул Демьен. — Или двух актёров… — Которые смотрят друг на друга? — прижимаясь к любовнику, Демьен снова чувствовал себя расслабленным, довольным и счастливым. Он был так благодарен, что мужчина обернул всё в шутку!.. Эверард поцеловал его в висок, задумчиво заглянул в глаза, потом развернулся вместе с ним и повёл обратно в дом.
