Под Древом Ши

— Ну здравствуй, Сын Дома Нефрита. Глаза Риза округлились, когда он увидел Грана. Он ожидал увидеть кого угодно в Порт-Кавэ, но не его. — Издеваешься? Ты следил за мной? — спросил Риз, хоть и понимал, как глупо звучит этот вопрос. Не мог же он взаправду следить за ним начиная с Дома Нефрита. — Вовсе нет. — Гран расправил плечи, обернувшись лицом к океану. — Я всегда прихожу сюда полюбоваться закатом, когда посещаю столицу. Так что могу спросить тебя о том же. — Вот еще… — фыркнул Риз. — Если бы я заранее знал, то выбрал бы другое место для прогулки. Гран улыбнулся, бросив короткий взгляд на собеседника. — Признай, Нефрит, ты еще будешь по мне скучать. Так что можешь насладиться моим присутствием в этот беззаботный вечер. — Предпочту в этот вечер насладиться одиночеством. — Риз завернул остатки ужина и спрятал в сумку. — Найду себе другое место. — Ну же, Нефрит, не огорчай меня. — Гран придержал его за плечо и улыбнулся. — Можем хотя бы сегодня не быть врагами? Я даже готов провести тебе экскурсию по столице. Поверь, это увлекательное место. Риз одернул руку, развернулся к нему и нахмурил брови. Взгляд потемнел. — Почему ты просто не оставишь меня в покое? Знаешь, у меня и своих забот хватает! — речь стала напористее, злость пробивалась изнутри. — И я был бы рад, если бы ты навсегда исчез из моей жизни! Гран не изменился в лице, лишь смиренно прикрыл глаза, о чем-то размышляя. Он снова обратил взор на спокойные воды океана. Наклонившись, Гран поднял с земли плоский камешек. — Я видел, как ты пускал камни по воде. — Он демонстративно бросил камень, и тот лениво один раз отскочил от поверхности и булькнул в воду. — Предлагаю сыграть в игру. Если победишь — так и быть, я от тебя отвяжусь и ты больше меня не увидишь. Риз бывало часами сидел у пруда и бросал камни. Если бы было соревнование по бросанию камней, он точно бы стал чемпионом. Авантюра пришлась ему по душе. — Допустим, а если я проиграю? — поинтересовался он. — Я не придумал. — Гран подобрал еще один камень и протянул Ризу. — Так что будем считать, за тобой останется должок. Выполнишь какую-нибудь мою просьбу. Риз подумал несколько секунд и принял теплый камень из рук соперника. — Хорошо. Делаем по три броска. — По рукам. Риз встал у края воды, расслабил тело, руки и медленно выдохнул, сделав бросок. Камень запрыгал по воде, оставляя бесконечные круги. — Семь, — быстро посчитал Гран. — Хороший результат. Ризу результат показался недостаточным. Он сосредоточился еще больше и пустил второй камень. — Два? — с досадой вскрикнул Риз. — Я, видимо, переволновался… В этот раз он не спешил. Плавным движением камень запрыгал по водной глади. — Пять, — подтвердил Гран. — Итого четырнадцать. Признаю, у меня нет шансов. Теперь он встал у берега и быстро бросил первый камень. Он провалился в воду. Риз усмехнулся. — Засчитать за один балл? — Он не скрывал своего предвкушения победы. — Если хочешь хоть немного уравнять шансы, то лучше расслабься. — Раздавать советы сопернику не лучшая идея, Нефрит. — Гран по-обыкновенному улыбнулся, расправил плечи и бросил второй камень. Он ловко запрыгал по волнам. — Пять! — Этого все равно недостаточно. — Риз довольный собой и безнадежным соперником сложил руки на груди. — Ты не сможешь попасть сразу десять раз. — Согласен, десять раз не получится. — Гран с легкостью пустил по воде последний камень. Пока он скакал по поверхности, глаза Риза округлились от ужаса. — Зато получилось одиннадцать! — Нет! — вскрикнул Риз. — Этого не может быть! Просто невозможно! — Кажется, удача на моей стороне, Нефрит. Но ты не отчаивайся, обещаю — моя просьба будет безобидной. — Гран положил руку на сердце. — Клянусь своим именем. Риз хотел провалиться сквозь землю. Он был безоговорочно уверен в себе и сейчас чувствовал, как его ловко обвели вокруг пальца. Как он мог поверить Грану? Повестись на такую глупую уловку? Он же явно притворялся, делал вид, что совершенно не умеет бросать камни. — В чем дело, Нефрит? Расстроен? — А ты доволен, я посмотрю. Да к черту. — Риз поднял сумку и собрался уходить. — На этом все. — Так уж все? — Гран перегородил ему дорогу. — А как же моя маленькая просьба? У Риза неприятно кольнуло в груди. — Сейчас? И что тебе нужно? — Он нахмурил брови. — Учти, если собираешься меня в чем-то подставить… — Гран рассмеялся, перебив его. — Что смешного? — Прекрати вести себя так, будто мы и правда враги. — Он вдруг стал серьезным. — Зачем мне желать тебе зла? Риз ответил не раздумывая: — Потому что мы враги. Наши Дома — враги. Риз ткнул пальцем в грудь Янтаря, и тот дернулся от боли. Только сейчас он вспомнил, что прошло всего две недели и рана Грана еще дает о себе знать. Он виновато отступил назад, но промолчал на этот счет. — Это я никогда не желал тебе зла, — продолжил он тем же недовольным тоном. — Но с каждым днем убеждаюсь в обратном. Ты сам вынуждаешь тебя ненавидеть! Гран слушал его внимательно и с каждым словом взгляд его становился мрачнее. — Не думал почему? — Почему ты ведешь себя как придурок? — хмыкнул Риз. — Вражда Домов — такая глупость. На это мне плевать. Но думал ли ты, почему я так отношусь к тебе? Может, вспомнишь нашу первую встречу? — В нашу первую встречу ты решил поиздеваться надо мной, отобрав мой плащ! — Риз стал закипать. — Тебе просто так захотелось! Возомнил себя пупом земли! Раз сын Кесаря, то все можно! — Как жаль, что ты не помнишь. — Гран проигнорировал все нападки и отвернулся от Риза. — То о чем ты говоришь — это наша вторая встреча. Первая была немного раньше. Ты правда не помнишь? Риз подумал, что над ним издеваются. Никакой встречи не было. Он впервые увидел Грана в тот день, когда сбежал с тренировки. Палий был слишком строг, а маленькому неофиту тяжело давалась магия. В итоге он в слезах убежал подальше в сад, залез на дерево и сидел там, надеясь, что его не заметят. А чтобы было проще забраться, он скинул плащ и бросил его на земле. Тогда-то и появился Гран. Сначала он узнал у Риза его имя и из какого он Дома. А потом схватил плащ и стал убегать через высокий кустарник, прикрикивая, что обокрал Нефрита. — Нефрит, ты помнишь, за что тебя поместили в комнату наказаний на девять долгих месяцев, когда ты был ребенком? — О чем ты говоришь? — Риз с недоверием смотрел на собеседника. — Значит, правда не помнишь. — Гран хмыкнул. — Кажется, это случилось, когда тебе было шесть. Ты серьезно провинился, тебя спрятали в комнате наказаний, а потом вовсе стерли воспоминания. В одном Гран был прав: Риз и правда провел несколько месяцев в беспамятстве. Но вовсе не из-за наказания. — Ты лжешь, — огрызнулся Нефрит. — Никто меня не наказывал. Тогда на меня напала хворь. Из-за лихорадки я не помню ничего. Гран продолжал давить на него. — Значит, лихорадка? Хорошее оправдание. Только знай, что Советники еще большие лжецы, чем я. — Глаза Янтаря налились злобой. — Наверное, ты совершил ужасный поступок, раз наказание было таким строгим. А память стерли, чтобы искоренить то зло, что пряталось в тебе. Риз не хотел верить. Только Гран казался убедительным, а его искренние чувства, что отражались на лице, стали тому подтверждением. На мгновение Нефрит усомнился в себе. — Хочешь сказать, что ты был в этом замешан? — Я не сомневался в твоей сообразительности. — И что я сделал? — Риз даже испугался, ожидая ответа. — Ты сам вспомнишь. Это я тебе обещаю.

***

Когда солнце поглотил горизонт, а улицы города утонули в разноцветных огнях, свои двери распахнул Золотой двор — место, где собиралась вся знать. Здесь можно насладиться дорогим ужином, выпить лучшего вина, заснуть и проснуться в объятиях сладкой красотки. А еще здесь можно заработать состояние или потерять все до последнего медяка. У входа тут и там стояли кучки людей, все, как один, в лучших своих нарядах. Дамы в золоте и шелках, мужчины в шляпах и отшитых с иголочки сюртуках и фраках. Говорили о политике и деньгах. Деньги волновали их больше всего. Высокая дама, на лице которой наложен жирный слой макияжа, а в руках дымилась сигара, звонко рассмеялась, привлекая к себе внимание. Гран не спешил заходить внутрь. Он стоял в стороне, на другом конце улицы, спрятавшись в тени высокого дерева. Парень выжидал, когда большая часть гостей наболтаются и заполнят каждый уголок основного зала. Он не хотел быть замеченным. Раньше вряд ли кто-то смог бы его узнать. Но после того, как весь мир наблюдал за «Восхождением Тетры», его теперь в столице знала каждая собака. А светиться в Золотом дворе совершенно не хотелось. Но он не мог упустить этот шанс. Когда зал заполнился посетителями, уже никому не было дела друг до друга. Кто-то играл в карты, кто-то в кости. Другие заливали свои глотки дорогим алкоголем. Тогда Гран и вошел внутрь. Его не интересовали ни азартные игры, ни выпивка. Он пришел сюда за кое-чем более интересным. Быстро обойдя пару столов, он направился к бару, сел в самом темном углу и ждал, когда к нему подойдут. Через минуту бармен подошел к гостю. — Чего налить? Гран не ответил, а достал из нагрудного кармана медную печать, на которой были выгравированы буквы ЗД. — Оу, — удивился бармен и еще раз внимательно посмотрел на гостя. — Я, кажется, вас раньше не встречал. Хотя… Нет, где-то точно вас видел… — Кончай трепаться, — перебил его Гран. — Сообщи госпоже Лерайе, что к ней гости. Бармен что-то еще хотел добавить, но пронзительный взгляд зеленых глаз заставил его замолчать и выполнять свою работу. — Одну минуту. Я скоро вернусь за вами. Пока он поднимался в кабинет госпожи, все пытался вспомнить, где он видел этого молодого человека. Он еще ни разу не видел такого юного обладателя печати двора. Госпожа Лерайе оказалась свободна, поэтому приняла Грана сразу же. Он зашел в темный кабинет, в котором горела пара свечей, сел в кресло, обитое красным велюром, прямо напротив хозяйки этой нескромной обители. Хоть в комнате и мало света, можно было увидеть и огромные гобелены, и хрустальные вазы, и много, очень много золота. В нос ударил резкий запах парфюма. Женщина сложила руки на столе, придвинулась ближе и мягко улыбнулась своему гостю. Ее черные волосы почти сливались с темнотой вокруг, только вплетение в них золотые кольца ярко отражали пламя настольной свечи. — Гран что из рода Еремийского. Давно я тебя не видела, — голос женщины звучал холодно, властно. — Ты теперь местная знаменитость. — Вроде того. Наверное. — Сын самого Кесаря бросил вызов неофитам, да еще дошел до самого финала. — Она постучала кончиками пальцев по столу. — Войдешь в историю. Гран неоднозначно хмыкнул себе под нос. — Ладно. — Госпожа Лерайе щелкнула пальцами и в комнате загорелось с десяток свечей. — Ты как обычно? Или, может, желаешь получить новые ощущения? Гран с подозрением оглянулся. Свечи не могли загореться сами по себе. — Как вы это сделали? Женщина вздрогнула и отвела взгляд. — Сделала что? — Свечи. Это магия? — неуверенно спросил он. — Ах, ты об этом. — Она ухмыльнулась. — Ну какая магия? Это новое изобретение мастера Астарота. Слышал о таком? Гран впервые слышал это имя. Он качнул головой и продолжил завороженно смотреть на свечи. От чего-то его посетили сомнения. Действительно ли можно сделать механизм, который будет работать от щелчка пальцами? Женщина продолжила говорить, попутно копаясь в шкафчике, что висел у дальней стены. — А ты точно не хочешь попробовать что-нибудь новое? У меня тут есть отварчик, что показывает секреты. — Мне нет дела до чужих секретов, — коротко ответил он. — Ты первый, кто отказался. Знаешь ли, в хозяйстве всякое пригодится, — Она вытащила сверток и положила его на стол перед Граном. — Вот и твоя волшебная пыльца. Гран схватил сверток дрожащими пальцами и сунул в карман. Из другого он достал мешочек монет и протянул Лерайе. Глаза женщины сверкнули. Она убрала деньги в ящик стола. — Ты какой-то другой. Что-то случилось? — А вы что, жаждете поговорить по душам? — Гран выгнул одну бровь, глядя на собеседницу. — Не думаю, что вам есть до меня дело. — Ты прав, — улыбнулась она. — Но меня одолевает любопытство. — Все в порядке. Просто все еще неважно себя чувствую после ранения. Госпожа Лерайе поднялась с места, обошла стол и встала рядом с Граном. Рукой она коснулась его груди, и он, словно испугавшись, весь вжался в кресло. — У меня есть лекарство, способное исцелить твою рану. Даже шрама не останется. — Нет! — вдруг выкрикнул Гран. А потом, сделавшись спокойнее, пояснил: — Мои шрамы — это уроки. Уроки о самых глупый ошибках. Если я избавлюсь от них, то снова оступлюсь. — Так ты считаешь, что поступил глупо, ввязавшись в эту схватку? — женщина с интересом смотрела на него. — Я поступил глупо, когда послушал отца. Лерайе звонко рассмеялась, прикрывая рот ладонями. Взгляд Грана помрачнел, давая понять, что ему совершенно не нравится ее реакция. — Ладно-ладно. Извини, правда, не ожидала такого ответа. — Она развернулась и вернулась на свое место. — Раз целебное снадобье тебе не интересно, может, все-таки отвар правды? Возьми. Даром. Может, пригодится, кто знает. — И с чего бы такая щедрость? — Уж очень ты мне нравишься, Гран что из рода Еремийского. — Она протянула бутылек с чёрным содержимым. — Я уверена, ты знаешь, в чьих секретах стоит покопаться. Гран уставился на пузырек. Сердце гулко забилось в груди. Он глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, но тревога, взявшись из ниоткуда, стала нарастать. В голове запульсировало, в ушах зазвенело, а в горле стоял знакомый запах. Благоухание цветущих пионов. Он вскочил с места и уставился на госпожу Лерайе. Было в ее глазах что-то жуткое и таинственное. Ему казалось, будто в них клубится туман. Она же смотрела проницательно, глубоко, будто видела саму душу и, возможно, на самом деле знала все тайны. — Кто вы? — вдруг спросил Гран, от чего он заставил женщину улыбнуться. — Тебе нездоровится? — Не уходите от ответа. Что это сейчас было? — Где? — Она демонстративно заозиралась по сторонам. Гран со злости ударил кулаками по столу. — Внушение. Вы смотрели на меня так… а потом этот запах. Пионы. — Ну а ты не хотел брать отвар. Можешь использовать его, чтобы узнать мою тайну. — Она улыбнулась, словно хищница. — А можешь припасти для кого-то более важного. — Она снова приблизилась, как показалось Грану, слишком быстро, и коснулась ладонью его щеки. — Наш мир полон тайн и загадок. В нем много лжи. Кому как не тебе это знать? Гран сжал кулаки, а потом схватил пузырек со стола и крепко зажал в ладони, боясь, что его отберут. — Как он работает? — Выпиваешь и думаешь о том, чью тайну хочешь раскрыть. Со мной сработает проще, потому что я рядом. — Я не собираюсь его использовать сейчас. — Хорошо. — Лерайе сладко улыбнулась и отступила в сторону. — На этом все? — На этом все, — протянул Гран, глядя на пузырек в своей руке. Он снова крепко зажал его в ладони, спрятал в карман, поднялся с места и направился к выходу. — До встречи, Гран, — крикнула ему вслед женщина, когда дверь за его спиной уже захлопнулась. — Я бы сказал: прощайте, — прошептал Гран в пустоту. Когда он вернулся в столичную квартиру отца, то первым делом решил принять ванну. Отвар правды он спрятал в потайном кармане сумки. До тех пор, пока он не будет готов. Теперь сердце подсказывало — самый большой лжец в его жизни скрывает нечто важное. Он ощущал это вместе с призрачным ароматом пионов, что так и не покинул его. Чтобы не думать об этом, Гран все же достал то, за чем и отправлялся к госпоже Лерайе — волшебная пыльца, в народе названная слезами ангелов. Она смывает печали и боль, дарит забвение и эйфорию. Гран хотел забыться в очередной раз, окунуться в поток иллюзий, увидеть ту жизнь, о которой он всегда мечтал. Проверив, что все двери и окна закрыты, вокруг нет ни одного опасного предмета, которым он мог бы себе навредить, пока разум расстанется с телом, он следом снял с себя всю одежду. Нагое тело почувствовало свободу. Оставалось избавиться от последних оков, связывающих его с правилами и обетами. Пальцами он ухватился за ленту в волосах, потянул за нее, развязывая узел. Тугая коса ослабла. Перебирая пряди одну за другой, Гран распустил волосы. Они осыпались на плечи и щекотали спину. Пламя единственной свечи освещала его грудь, на которой широкой розовой полосой укоренился шрам. По телу пробежали мурашки от легкой вечерней прохлады и предвкушения. Дрожащие пальцы зачерпнули щепотку золотистого порошка. Гран мельком глянул на свое отражение в зеркале, задул свечу и засыпал порошок себе в рот. Язык тут же онемел. Ноги стали ватными. Они больше его не держали, и тело Грана, извиваясь и дрожа, камнем рухнуло на пол. Но он уже ничего не чувствовал. Лицо исказила кривая улыбка. Это значило, что он уже отправился в другой мир. Мир без боли, гнева и ненависти.