Под Древом Ши

— Убил, — не веря своим словам прошептала Амиль, глядя на тело Одеса. Из шеи короткими толчками выплескивался кровавый фонтан. Напряжение в воздухе накалилось вперемешку с чувством животного страха. — Ты идиот! — взревел здоровяк Малик и угрожающе двинулся в сторону Грана. — На третьем рубеже нельзя убивать! Парень направил на него окровавленное лезвие меча: — Не вынуждай меня снова нарушить это правило, — голос-сталь вмиг заставил оппонента остановиться. — Одес заслужил свою смерть. Тут Грану стало не по себе, когда в спор ворвался еще один голос: — Слишком многое сошло тебе с рук. — Демон-наблюдатель появился из неоткуда. — Если ты решил убивать безраздумно, то мы поступим так же. Не успели неофиты и глазом моргнуть, как на руках и ногах появились кандалы. По всей видимости. они сковали не только конечности, но и все тело, потому даже дышать стало тяжело. Демон схватил Грана за шею и прорычал ему в лицо, обжигая кожу горячим дыханием: — Решил, что можешь вершить судьбы? Убивать, когда вздумается? Что здесь, что на земле — ты, отродье Саула, ничем от него не отличался! — слова резанули по больному, а демон все не унимался: — Но, признаю, он получил по заслугам. Ты уже успел рассказать им, как избавился от своего папаши? — Он окинул взглядом опешивших неофитов и рассмеялся. — Нет? Ах, жаль. Вы и представить себе не можете, какое чудовище держите под боком! Потому что только чудовище, настоящий зверь, может выпотрошить тело своего отца! Гран стиснул зубы и бросил в ответ: — Да пошел к черту мой отец! Может, я и чудовище, но он-то — настоящий дьявол! Он заслуживал худшей смерти. Демон оценивающе взглянул на Янтаря, а потом прошелся взглядом по каждому и остановился на Ризе: — Неофит, скажи-ка, осуждаешь ли ты поступок своего товарища? — Он мне не товарищ! — бросил тот в ответ, тяжело дыша. Демон рассмеялся. Янтарь напрягся, и у него даже вышло дернуть руками. Совсем немного, так что цепи издали короткий звон. — А что если я расскажу истинную причину его поступка? — наблюдатель скалился и все так же смеялся. — Представь себе, твой друг Одес хотел… — Заткнись, — прорычал Гран. Горящие глаза демона смотрели уже на него. — Чего же ты боишься? Что Сын Дома Нефрита узнает правду? Гран недобро улыбнулся краешком губ. — Он и так знает о моих намерениях. Знает что? Только лишь то, что Гран защищает его, рубит головы тех, кто встал у него на пути. Неужели… Он не хотел об этом думать, но демон снова обратился к нему: — Я не сомневался в твоей смышлености, неофит. Гран и правда убил твоего друга из-за тебя. — Стало ясно, что наблюдатель умеет пробираться в головы. — Сейчас этот несносный мальчишка снова хочет заткнуть мне рот, но у него этого не выйдет, — усмехнулся он, а Янтарь скорчился от боли. — Одес хотел избавиться от тебя, Риз. Но Гран пресек это на корню. Поди разберись, кто здесь твой друг, а кто враг. Демон говорил и расхаживал вокруг тела, затем опустился на одно колено и небрежно схватил отрезанную голову Одеса, повернув лицо к неофитам. Мертвые глазницы уставились на Грана. — Не кажется ли вам, что ему будет слишком одиноко здесь? — спросил демон и, не дожидаясь ответа, добавил: — Да так и есть. И кто-то из вас составит ему компанию. Кривая рука подбросила голову в воздух, и та закружилась волчком в бешенном темпе. Рот Одеса раскрылся и издал холодный, пробирающий до костей смех. А демон улыбнулся так же хищно и, ликующе вскинув руки вверх, отдал приказ: — Выбирай, Одес, с кем хочешь провести вечность в аду! — Сначала он посмотрел на Грана. — Со своим убийцей? — Затем перевел взгляд на Риза. — Или со своей жертвой? Мышцы свело от того, как сильно Гран старался вырваться из своей ловушки. За все Искупление ему впервые стало по-настоящему страшно. До этого момента он выбирался из любой передряги, но что он может сделать сейчас, связанный по рукам и ногам? Отчаяние вскружило голову до черных мушек перед глазами. Он не мог даже закричать. А ему так хотелось кричать, потому что голова Одеса уже замедлилась и вот-вот остановит свой взгляд на Ризе. Это конец. Весь его путь, вся его жизнь остановится в этой точке, вместе с проклятой головой, которую он сам и отрубил. И сейчас он ненавидел себя за то, что в очередной раз решил поступать так, как ему вздумается. Глазницы Одеса запали, пасть широко раскрылась, голова, казалось, стала вдвое больше. Риз не хотел верить, что его жизнь оборвется вот так. Он успел взглянуть на Грана — виновника его гибели, погубивший его своей самоуверенностью. Янтарь не унимался и пытался вырваться из кандалов. Вены на его руках вздулись, запястья были разодраны до крови, и, казалось, кости вот-вот треснут. Из Риза вырвался истеричный смех. Не может же все это быть взаправду? Не может Гран так отчаянно бороться лишь ради своей глупой цели. Да, именно так Риз и считал. Разве цель Янтаря — не победа в Искуплении? Неужели его ненависть так сильна, что он готов лечь костьми, лишь бы уничтожить Риза с особой жестокостью? Жаль, что ему не суждено узнать, за что Гран так возненавидел. Холодное дыхание смерти подступило к затылку. А потом по щекам потекло что-то горячее. Перед этим Риз слышал крик. Девичий крик. Он открыл глаза и обнаружил себя совершенно невредимым, чего нельзя было сказать о совсем юной девушке, которая лежала на земле рядом с ним. Мертвая голова Одеса впилась клыками в ее шею и вырвала кусок плоти, так что голова и самой девушки еле как еще соединялась с остальным телом. — Ах, как жаль, — рыкнул демон. — Я надеялся, что Одес все-таки утащит тебя за собой, Сын Дома Нефрита. Судьба дала тебе еще один шанс. Не упусти его. Заливаясь коварным смехом, наблюдатель растворился в черной дымке. А потом испарились и оковы. Риз схватился за грудь и с болью задышал. Ребра свело будто судорогой. Гран поднялся с места, шатаясь на ногах, он сделал несколько тяжелых шагов и упал на колени у берега озера. Длинные пальцы погрузились в воду. Учащенное дыхание обжигало горло, а сердце сжалось. Он не оборачивался, но чувствовал, как десятки глаз с ненавистью смотрели ему в спину. Теперь они знали правду. Теперь они видели в нем чудовище, отцеубийцу и жестокого соперника. Он знал, чего они хотят, понимал неизбежность предстоящей схватки. Никто не встанет на сторону того, кто лгал. Никто не встанет на сторону сына Кесаря. Никто не встанет на сторону чудовища. Он и не ждал иного исхода — рано или поздно они бы решили избавиться от него. Он один против пары десятки выживших — бой обещал быть предельно неравным. А все свои силы он потратил, когда пытался вырваться из ловушки. Признавать поражение не входило в его планы, однако оно было неизбежно. Тревога стала врастать под кожу, щекотать кости, дышать в затылок. Она была надоедливой мухой, которая мешала сосредоточиться на мыслях о спасении. Ведь он не может себе позволить просто умереть, здесь и сейчас. С трудом Гран посмотрел на Риза. Он стоял среди толпы такой одинокий, чужой и неправильный. Но живой. А рядом стояла Амиль, виновато опустив глаза. Тогда-то он и решил, что нужно бежать, временно скрыться в пустоши, а сестра тем временем позаботится о своем брате. Ведь он видел, как она тоже рвалась на помощь. Пусть для нее правила Искупления нерушимы, но связь с Ризом сильнее. Она точно не даст ему умереть. И только Гран успел натянуть кривую улыбку, прежде чем рвануть прочь, к нему направилась Дочь Дома Нефрита. Одна. — Поговорим? — спокойным тоном спросила она, приблизившись практически в плотную. Гран одобрительно кивнул в ответ. — Они хотят убить тебя. Прежде чем что-то сказать Гран иронично усмехнулся: — Это взаимно. А что насчет тебя, Дочь Дома Нефрита? — Не будь мы сейчас в сердце преисподней, я бы их поддержала, — прямолинейность девушки звучала слишком легко. — Но кроме шуток, Гран, я не позволю им этого сделать. Ты слишком полезен. И я смогу убедить их в этом. — Ты думаешь, я стану помогать им? — Ты же не глупый мальчишка, понимаешь, что нужно делать. Гран задумался на мгновение, бегло взглянул на толпу, среди которой затерялось лицо Нефрита. — Амиль, ты же понимаешь, что я намеренно заведу их в ловушку? — Он не скрывал своей хитрой ухмылки. — Я же говорила, что ты не глупый. — Девушка слегка улыбнулась. — Итак, убедим их в твоей ценности, а после избавимся. Такой план был Грану по душе. Только вот он никак не мог понять, почему Амиль вдруг вступилась за него. Пусть он и многое знает о Чистилище, об Искуплении. Но и она не глупа. Смекалки ей хватит, чтобы без лишних усилий пройти этот путь до конца. Как бы там ни было — нужно оставаться начеку. Весьма вероятно, что это он вскоре окажется в ловушке, из которой не будет шанса выбраться. И хоть план Амиль удался, все смотрели на Янтаря с подозрением, ожидая, что ему снова придет идея отрубить кому-нибудь голову. Дабы не нагонять страху, он решил идти поодаль от остальных. Да и бояться ему пока нечего. Вряд ли кто-то пожелает нарушить правило. Правда граница с четвертым рубежом была близка, а значит, вскоре начнется кровавая баня. И Грану очень хотелось к тому моменту увести Риза подальше от остальных.

***

— А я говорил вам! Нужно было уничтожить и его воспоминания! — Советник Аарон со злости врезал по каменной поверхности стола, и та треснула надвое. — Но вы же решили пойти на уступки. Саул просил не делать этого. И вот к чему это привело! Двое других Советников молча стояли рядом, пока их отчитывали как детишек. — Если бы мы только знали, что Кесарь скрыл его рождение в Адар, — оправдывался Яхит. — Я бы лично заставил его забыть о том инциденте. Но мы и представить не могли, к чему все приведет. — Значит, нам нужно вмешаться сейчас! — Аарон ткнул пальцем в грудь Яхита. — Если Риз из Дома Нефрита умрет раньше, чем отпрыск позволит ему добраться до Древа, то мы избежим угрозы. Вмешался и Советник Ион: — Мы ведь не знаем о мотивах Грана наверняка. Почему вы вдруг решили, что он нарушит правила Искупления? — Это же очевидно! — прорычал Аарон. — Снова Янтарь и Нефрит! Это происходит не в первой! Советники согласились, что доводы весьма оправданы. Когда решение было принято, Яхит отправился на его исполнение. И прежде чем он покинул зал совета, Аарон добавил: — Когда Искупление завершится, мы должны будем избавиться от этих двух Домов. Раз и навсегда. — Он тяжело вздохнул. — Поэтому Дочь Дома Нефрита тоже должна умереть.