Глава 10: «Протокол нарушения: Объятия с враждебной единицей»
16 сентября 2025 г., 19:34
Их странное перемирие длилось ровно три дня. Три дня, в течение которых Дилюк перестал вздрагивать от каждого прикосновения Кэйи, а Кэйа снизил обороты сарказма до легкого, почти привычного зуда. Они даже смотрели вечерами сериалы, и Кэйа комментировал их не столько язвительно, сколько… аналитически. Это было почти мирно.
Идиллия была разрушена идеальным стуком в дверь. Таким стуком, который мог принадлежать только одному человеку в этом и в нескольких соседних мирах.
— «Эйми», — прошипел Дилюк, замирая с кружкой виноградного сока в руке.
— «О, наше любимое ведро с ледяной водой вместо личности», — зевнул Кэйа, не отрываясь от планшета.— «Игнорируй. Может, само рассосется».
Стук повторился. Более настойчиво.
Дилюк, поборов первобытный инстинкт спрятаться в шкаф, открыл.
На пороге стояла Эйми. За ее спиной виднелись два охотника в полной экипировке, с лицами, как у людей, которые только что проглотили лимоны. В руках у Эйми был не планшет, а целый голографический проектор.
— «Рагнвиндр. Впусти нас. Это проверка по протоколу 7-Дельта», — ее голос был ровным, как линия горизонта на абсолютно плоской планете.
— «Протокол 7-Дельта?» — Дилюк нахмурился. — «Проверка на предмет… инфильтрации демонического влияния в сознание агента».
— «В точку», — Эйми вошла, ее взгляд просканировал квартиру, как рентген. Он задержался на Кэйе, что развалился на диване в своих драных джинсах и с планшетом, на экране которого шла какая-то игра. — «А вот и ваш… «ассистент».
Кэйа лениво поднял глаза.
— «О, комиссия! Чай? Кофе? Немного концентрированного цинизма?»
— «Молчать», — парировала Эйми, не глядя на него.
Она включила проектор. В воздухе возникла запись. С кладбища. Тот самый момент, когда тень Призывателя Скверны вытянула из Дилюка алое сияние.
Дилюк похолодел.
— «Объясните это, Рагнвиндр», — потребовала Эйми. — «Наши сенсоры зафиксировали мощный выброс энергии, не соответствующей профилю охотника. Это похоже на… эмоциональную проекцию высшей пробы. Чистую, незамутненную… привязанность», — она произнесла последнее слово так, будто это было названиередкой болезни.
— «Это был тактический прием!» — выпалил Дилюк, чувствуя, как горит все его лицо. — «Я… дезориентировал демона!»
— «Дезориентировал его признанием в любви?» — один из охотников сзади не сдержал ехидной ухмылки.
Кэйа фыркнул с дивана:
— «А что, эффективно же! Он скончался от эстетического шока. Я свидетель».
— «Вас не спрашивали, „Кейси“», — Эйми повернула к нему ледяной взгляд. — «Ваши биометрические показатели, Рагнвиндр, последние недели показывают аномалии. Скачки кортизола, неестественное возбуждение в моменты, не связанные с боем… Совпадают с моментами нахождения на одной территории с данным субъектом», — она кивнула на Кэйю.
— «У меня… невралгия», — пробормотал Дилюк, понимая, насколько это звучит жалко.
— «Мы предполагаем, что субъект „Кейси“ оказывает на вас не санкционированное Ордой психоэмоциональное воздействие», — продолжила Эйми. — «Возможно, это форма изощренного демонического контроля. Вы под влиянием, Рагнвиндр».
Кэйа медленно поднялся с дивана. Вся его наигранная расслабленность испарилась.
— «Погодите-ка», — его голос потерял насмешливый оттенок и стал низким, опасным. — «Вы сейчас намекаете, что я его… зомбировал? Силой любви? Это даже не клише, это уже дно плохого фанфика».
— «Ваше мнение не интересует, демон», — холодно отрезала Эйми. — «Рагнвиндр, вам предписано явиться в штаб-квартиру для прохождения детоксикации и психологической оценки. Субъект „Кейси“ будет изолирован и подвергнут… изучению».
В воздухе повисло тяжелое, металлическое молчание. «Изучение» в устах Орды звучало как синоним слова «препарирование».
Дилюк увидел, как пальцы Кэйи сжались в кулаки. По его синеватым костяшкам пробежали черные прожилки. Он увидел, как напряглись охранники за спиной Эйми.
И это стало той самой точкой кипения.
— «Нет», — тихо сказал Дилюк.
— «Простите?» — Эйми на мгновение опешила.
— «Я сказал, нет», — повторил Дилюк, и его голос обрел стальную твердость. Он выпрямился во весь рост, глядя поверх головы Эйми на ее охранников. — «Он не подвергнется „изучению“. И я никуда не поеду. Это не демонический контроль. Это мое… личное… решение».
Слово «личное» прозвучало в стерильной квартире как ругательство.
— «Рагнвиндр, вы понимаете, что это значит?» — голос Эйми стал опасным. — «Отказ подчиниться? Защита враждебной единицы?»
— «Он не враждебный!» — голос Дилюка дрогнул, прорвавшись сквозь ледяную оболочку. — «Он… черт возьми… он ест мой тоскливый омлет! Добровольно! Какой демон на это пойдет?!»
Кэйа, несмотря на всю серьезность момента, фыркнул.
— «Это ваш окончательный ответ?» — Эйми была непоколебима.
— «Да».
Она кивнула, ее лицо не выразило ничего, кроме легкого разочарования, как у уборщицы, обнаружившей особенно стойкое пятно.
— «Хорошо. С этого момента вы отстранены от обязанностей. За вами и субъектом установлено наблюдение. Ожидайте решения Совета».
Она развернулась и вышла, уводя за собой охранников. Дверь закрылась с тихим, но бесповоротнымщелчком.
В квартире повисла тишина, густая, как желе. Дилюк тяжело дышал, все еще сжимая в руке кружку с соком.
Кэйа первым нарушил молчание.
— «Ну, поздравляю. Ты только что уничтожил свою карьеру ради… моего кулинарного стоицизма».
— «Заткнись», — беззлобно бросил Дилюк. — «Ты этого стоишь. Иногда».
— «О, всего лишь «иногда»? Я тронут до слез», — но в его голосе не было насмешки. Было что-то другое. Нечто теплое и почти… человеческое.
Он подошел к Дилюку, отнял у него дрожащую кружку и поставил на стол.
— «Ну что ж, дорогой изгой. Похоже, твой безупречный мир рухнул. И виной всему…» — он сделал паузу, и на его губах появилась та самая, знакомая ухмылка, — «…твоя неспособность скрыть свою пламенную страсть ко мне. Я всегда говорил, что твои эмоции слишком яркие».
Дилюк посмотрел на него. На этого надменного, саркастичного, невыносимого демона, ради которого он только что поджег все свои мосты. И почувствовал не ужас, а странное, всепоглощающее облегчение.
— «Они установят наблюдение», — сказал он.
— «Пусть стараются», — пожал плечами Кэйа. — «Я их закормлю своими блинчиками с разочарованием. Сбегут на третий день».
— «Мне придется продать коллекцию плащей», — с ужасом подумал вслух Дилюк.
— «Вот это уже настоящая трагедия», — согласился Кэйа. — «Но не волнуйся. Я спрятал твой самый черный и драматичный. На случай побега».
Они стояли посреди разгромленной карьеры и будущего, полного проблем, и переругивались. Все было как обычно. Только теперь за ними официально следили.
Мораль: Если тебе грозит увольнение и пожизненное заключение за отношения с демоном, убедись, что этот демон хотя бы ценит твой драматический гардероб.
***
P.S. На следующий день на пороге квартиры они обнаружили корзинку. В ней была бутылка дорогого вина и записка: «От коллег из отдела „В“. Держитесь, ребята! Ваша история вдохновила нас на создание фан-клуба. P.S. Он правда ест твой омлет?» Кэйа выпил вино. Дилюк сжег записку. Но уголек стыда в его душе грел его всю ночь.
