Кукла для Чеболя

Суа смыла остатки этой ночи, что всё ещё рвали её душу на куски. По правде говоря, ей безумно хотелось просто услышать его «прости, я виноват» — этого было бы достаточно, чтобы принять его вину и отпустить её. Она понимала, что дальше падать — только в объятья старпёра, от которого буквально тошнило, и поступок Чимина с Чонгуком всё ещё бил её электрическим разрядом. Но Ильхо своими словами словно выдернул её из бездны. Теперь у неё была надежда, надежда, в которую очень хотелось верить. Она выключила душ и накинула халат, вытирая волосы. Маленькими шагами, крадучись, что уже стало её привычным шагом в этом доме, она вышла из ванны. Чонгук опёрся о перила лестницы, он выглядел так, будто снова напился или словно ему плохо. — Чонгук, ты в порядке? — спросила она, делая шаг к нему навстречу. Его рука соскользнула с перил, нога съехала со ступени, он машинально развернулся к ней, пытаясь удержать равновесие. Его глаза были полны слёз, что катились по его щекам. Сердце Суа сжалось в маленький комок, что казалось даже не стучал. Не успела она подумать о том, почему он плачет, как парень полетел со ступеней вниз с громким стуком, ударяясь головой о наливной пол холла. — Чонгук! — вскрикнула она и непроизвольно рванула вниз по ступеням. Он лежал на полу, его глаза были закрыты. Суа легонько постучала его по щекам, попыталась приподнять его голову и замерла. По её рукам потекла тёплая красная жидкость. — Помогите! — крикнула Суа что есть сил. — Кто-нибудь, пожалуйста, помогите! Со стороны кухни раздались шаги. Она положила ладони на его лицо, оно было тёплым. Дыхание всё ещё было — значит, жив. — Чонгук, не умирай, слышишь меня, умоляю тебя, не умирай... Она плакала… Суа не поняла, что именно вызвало её слёзы — переживание за своего хозяина или за разбитые надежды? А может, она просто испугалась, что он упал? Её трясло от того, что под его головой была небольшая лужа крови. Ильхо, что молниеносно оказался рядом, не стал задавать вопросы. Он понял, что произошло: падение со ступеней было очевидно, а состояние Суа говорило о том, что она его точно не толкала. Он осмотрел парня и кивнул Ари, что уже вызвала скорую. Она потянула Суа за собой. — Пойдём, теперь тебя опять мыть нужно, — ворчала она. — Он очнётся? — спросила девушка дрожащим голосом, медленно перебирая ногами. — Да куда он денется, сейчас приедет доктор, и всё будет хорошо. Ари буквально утащила Суа в ванную, обтерла её от крови, сунула ей одежду и, когда та оделась, вышла вместе с ней к врачу, что уже был в комнате Чонгука. — Ну, сотрясение вероятнее всего есть, нога слегка вывернута, шину и повязку наложил, швы на голове не нужны, не сильно разбил. Его может тошнить несколько дней, так что следите. Возможно, есть ушибы, которых пока не видно, но он крепкий. — Он поправится? — вырвалось у Суа. — Конечно, а если уж такая красивая девушка будет о нём заботиться, то он придёт в норму быстрее, чем вам кажется. А с лестницей будьте аккуратнее, скользкая она у вас. Ну, и если что звоните. Мужчина, озаряя весь дом яркой улыбкой, направился к двери вместе с Ильхо. — Я могу тут побыть? — спросила Суа у Ари. — Вот нашла кого спрашивать, будь конечно, — хихикнула девушка и поспешила за Ильхо и врачом. — Что же с тобой произошло? — протянула Суа, подтянув пуф к кровати и усаживаясь рядом. Он казался ей таким безмятежным. Впервые за время, что Суа была здесь, она смотрела на него не как на того, кто отдаёт ей приказы, а как на человека, живущего в этом доме. Она сидела так до рассвета, просто смотря на него и надеясь, что он в порядке. Суа не заметила, как задремала и сползла на пол. Около полудня в комнату ввалился рыжий парень, похожий на стихийное бедствие. — А ну-ка, вставай, раненый ты наш, будешь валяться до послезавтра? Чонгук не отзывался, а вот Суа проснулась и выглянула из-за края кровати с противоположной от двери стороны. — Ой, — Чимин подпрыгнул и был уже готов сбежать, но она окликнула его. — Всё в порядке, я уже ухожу, просто сидела тут, не переживай. Он остановился почти в дверях, не в силах что-то сказать. В голове вертелось «ну же, извинись, давай», но он просто отвёл взгляд. Когда Суа проходила мимо него, он рефлекторно дёрнул её за руку, чтобы извиниться и она влетела в его объятия, не успевая поймать равновесие. Её руки лежали на его грудной клетке, лицо рядом, почти соприкасаясь с его. Она хлопала длинными ресницами, и слова застряли у него в горле. Стук его собственного сердца перебивал все звуки вокруг. Это было всего мгновение, которое для него будто бы тянулось вечность. Он должен извиниться, но не в силах пошевелить губами. Суа первая поняла, что оступилась, и отдернулась от него, кланяясь в знак извинения. Девушка пулей влетела в свою комнату, оставляя парня стоять с замиранием сердца. — Почему я промолчал? — так громко спросил он у себя самого, что казалось, даже она могла его услышать сквозь стены и кабинет, что разделял эти спальни. Чимин присел на кровать Чонгука, он пытался растолкать его, рассмешить, в надежде, что друг просто притворяется, но тот всё ещё спал.

— Не знаю, что случилось, но он упал с лестницы, думаю, дело в том, что было ночью, так что ты нужен здесь, — вот что сказала ему Ари по телефону утром.

Чимин пытался как-то расшевелить друга, но тот спал, его пульс был на удивление ровным. Спустя часа три в комнату зашла Суа, в её руках был небольшой поднос с едой. Громкий стук сердца разорвал тишину. — Я подумала, раз ты ещё не спустился, значит, Чонгук всё ещё спит, а ты наверняка не ел, так что вот… Чимин задержал дыхание, смотря на девушку, перед которой он должен был извиниться, но его сердце так громко стучало, что казалось, он не в состоянии даже нормально вздохнуть. Она поставила поднос на маленький столик, что был у кресла, и поспешила выйти из комнаты. Только когда девушка скрылась за дверью, он смог выдохнуть воздух, что застрял в его лёгких. Чимин подумал, что впервые чувство вины настолько сильное, что он при виде неё даже вздохнуть боится. Однако нужно было извиниться, чего бы оно ни стоило... Он перекусил и попытался растолкать Чонгука ещё раз, но снова безуспешно. — Нужно извиниться сейчас, иначе потом это будет выглядеть как вымученное и вынужденное извинение, а я серьёзен, — уверенно сказал он и вышел из комнаты. Чимин сразу заметил, что дверь в комнату Суа была приоткрыта, значит, она там. Он заглянул в комнату и увидел её спину. Девушка стояла у окна, скрестив руки, и просто смотрела в сад. Её поза была такой беззащитной, что у него вновь перехватило дыхание. Всё, что он репетировал в голове — отработанные в течение суток фразы о сожалениях и глупости — испарились. Он кашлянул. Суа вздрогнула и резко обернулась. Увидев его, она инстинктивно сделала шаг назад, к подоконнику. — Я… — начал Чимин, и его голос прозвучал неестественно громко, так что он сам испугался и стал говорить тише. Он заставил себя сделать шаг вперёд, но его нога зацепилась за порог её комнаты. Чимин неуклюже взмахнул руками, пытаясь восстановить равновесие, и влетел в комнату, размахивая руками словно птица пытающаяся вылететь в оно квартиры, в которую её задуло потоком сквозняка. Комната Суа, наполненная сумраком и светом ламп, поглотила его как пасть голодного монстра. Она подошла к нему, останавливаясь в двух шагах. — Ну, как бы… Спасибо за еду, — выдавил он наконец, понимая, что это худшее начало извинений в истории человечества. Суа смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых читалось непонимание происходящего. — Я хотел сказать… насчёт той ночи… — Чимин отчаянно провёл рукой по затылку, лохматя и без того растрёпанные рыжие волосы. — Это было… мы… я…. Твоё тело... Я... Слова путались, превращаясь в невнятное мычание. Он сглотнул и, не в силах выдержать её взгляд, в пол выпалил: — Я не должен был делать это с тобой, даже если ты хотела этого. Я не спросил тебя, правда ли ты хочешь, чтобы я… Блять, да что с этими ебучими словами, когда они так нужны! В комнате повисла тягучая и мерзкая тишина, нарушаемая только громким стуком его сердца, которое, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Он стоял, слегка наклонившись, с чувством, что только что устроил идиотский спектакль вместо того, чтобы принести искренние извинения. Он захотел провалиться под пол, сквозь второй и первый этаж, сразу в землю под подвалом, но тишину разорвал её негромкий голос. — Я рада, что ты сожалеешь, — тихо ответила она. Он взглянул на её лицо и замер — она была спокойна. — Я не имею права обижаться. В этом доме я только вещь, и тебе разрешили использовать меня. Хотела я или нет — разве имеет это значение? — она выдохнула. — Смогу ли простить? Думаю, что нет, ведь это значит оправдать ваш поступок и позволить ему повториться. Но я благодарна тебе за чувство вины, потому что это доказывает и мне самой, в том числе, что я живая. Я отпущу ситуацию, не буду злиться или припоминать, если обещаешь, что не поступишь так снова. Он яростно закивал, ему казалось, что он сейчас заплачет, потому что она сказала больше, чем он мог позволить себе услышать. — А теперь ты не мог бы выйти? Я бы хотела переодеться. Чимин вылетел из комнаты с бешеной скоростью. Спускаясь по ступенькам, он остановился в холле, хватаясь за грудную клетку рукой. Его сердце колотилось как сумасшедшее, никак не успокаиваясь. — Эй, ты чего завис? — спросила его Ари. — Домой валить не планируешь? Извинился? — Аа, да… — протянул Чимин. — Пойду уже. Приду потом… Он без присущей ему яркости движений и слов, без типичного артистизма покинул дом и направился к своему красному авто, что стояло у ворот. Даже Ари удивилась поведению этого парня, поэтому поспешила в комнату Суа. Девушка сидела на кровати, тихонько смеясь от нелепости поведения такого яркого и внешне довольно сильного парня. Он показался ей маленьким нашкодившим котёнком, которого вот-вот начнут тыкать мордой в какашки. — Извинился? — спросила Ари, удивившись улыбке Суа. Та тут же рассказала ей про его влёт в комнату, невнятное бормотание и её ответ. — Он всегда был таким, — улыбнулась Ари. — Он может казаться плохим мальчиком с доступом во все трусики Сеула, но он невероятно стеснительный и ранимый. Уверена, что если бы ты сама внезапно ему на колени села, он бы сразу в обморок свалился. — А Чонгук? — внезапно спросила Суа. — Он глубоко ранен — не только смертью матери. Отец принудил его к сексу с какой-то шлюхой, стоило ему только стать совершеннолетним, и он замкнулся. А тут ты… — она тяжело вздохнула. — Думаю, ему очень непросто не только принять необходимость заниматься с тобой сексом, но и свои внезапно появившиеся физические потребности. — Думаешь? — вздохнула девушка. — Ты не представляешь, насколько он боится стать таким, как отец. Но с тобой он ведёт себя так же, как он. Так что не думай, что я пытаюсь оправдать его — просто попробуй хоть раз с ним поговорить. Суа кивнула. Ари хотела ещё что-то сказать, но девушка встала и молча пошла в комнату Чонгука. Тот всё ещё не приходил в себя, что действительно расстраивало её. Суа уже была готова к тому, что это будет ещё одна долгая ночь в надежде на то, что он откроет глаза и будет в порядке…