Through the shadows.

Тиканье часов на стене звучало слишком громко — будто отсчитывало секунды неловкого молчания. За окном проехала машина, коротко мигнув фарами сквозь занавески. Оуэн хмыкнул себе под нос и отхлебнул чая, нарочито громко поставив чашку на блюдце. Луиза нервно поправила рукав блузки, её пальцы слегка дрогнули. — Как долго? — голос Стива резанул воздух. Он не сводил с него взгляда, брови сошлись на переносице. — На самом деле и недели нет, — Юэн старался говорить ровно, но почувствовал, как напряглись плечи. — Но мы решили сразу вам сказать. Не хотели, чтобы вы узнали об этом случайно. Луиза выдохнула, провела ладонью по скатерти: — Ох… Это так неожиданно. Я… рада, что вы нам сказали. Правда. Просто… — она запнулась, подбирая слова, — это всё так внезапно. — Погоди, — Стив резко повернулся к жене, потом снова к Юэну. — Ты знал Эллиота ещё совсем юным — на съёмках. Вы же познакомились, когда он едва начал карьеру. И что теперь? Всё это время вы просто общались по работе, а потом вдруг решили начать отношения? Как это произошло? Юэн сглотнул. Под столом Эллиот коснулся его колена — лёгкий, ободряющий жест. Он поймал его взгляд: в нём не было страха, только твёрдая решимость. «Чёрт, как объяснить это так, чтобы не соврать, но и не выложить всю правду? Я и сам не понял, когда это началось — кажется, с самого первого дня, как увидел его. Его взгляд, улыбка, то, как он слушал указания режиссёра… Всё это зацепило сразу. Но если я скажу это сейчас, Стив взорвётся. Решит, что я вынашивал какой‑то план, следил за ним, ждал момента» — Да, всё это время между нами были только рабочие отношения, — Юэн говорил чётко, взвешивая каждое слово. — Я относился к Эллиоту с уважением, как и ко всем в команде. Восхищался его талантом и зрелостью — нечасто встретишь такое в его возрасте. «Восхищался — это правда. Я отмечал, как он работает, как реагирует на замечания, как загорается, когда речь заходит о роли. Но постепенно это восхищение стало чем‑то большим. Я начал замечать его смех, то, как он хмурит брови, когда что‑то не получается, как улыбается, когда удаётся. Но если я сейчас выложу всё это, Стив решит, что я манипулировал им всё это время» Стив машинально потянулся к стакану с водой, сделал глоток, но тут же поставил его обратно с лёгким стуком, затем откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди, внимательно изучая Юэна. — Зрелостью, значит, — он слегка наклонил голову, прищурившись. — И что же изменилось за последнюю неделю? Что ты не замечал раньше? Ты взрослый мужчина, Юэн… У тебя, наверное, были отношения с партнёрами постарше, поопытнее. Или тебе просто… нравится такой тип? — Стив сделал короткую паузу, подбирая формулировку. — Мальчики помладше? С этой юношеской непосредственностью, горящими глазами? Это какой‑то особый вкус у тебя, что ли? — Папа! — голос Эллиота прозвучал резко. Он подался вперёд, уперевшись руками в стол. — Ты не веришь, что я могу сам принимать решения? Думаешь, я — впечатлительный парень, которого легко очаровать? Но это не так. Юэн бросил короткий взгляд на Эллиота — тот сидел прямо, с гордо поднятой головой, — и снова посмотрел на Стива. «Он не верит, что между нами может быть что‑то настоящее. Думает, я воспользовался его восхищением», — пронеслось в голове у Юэна. — Дело не в возрасте и не в каком‑то «типе», — Юэн говорил чётко, не отводя взгляда от Стива. — Дело в Эллиоте как в личности. В том, как он мыслит, как чувствует, как относится к миру. Да, он моложе меня, но это не определяющий фактор. Просто он… он другой. И я это вижу не неделю, а гораздо дольше. Просто раньше не позволял себе смотреть на него иначе, чем как на коллегу. Луиза резко выдохнула, слово задерживала дыхание на мгновение. Она покачала головой, пальцы непроизвольно смяли край скатерти. — Юэн… — её голос прозвучал растерянно, почти шёпотом. — Я ведь помню, как ты относился к нему на съёмках. Ты всегда был так внимателен, но в то же время… отстранён. Ты видел в нём подростка, почти ребёнка. Я это чувствовала. И Эллиот… он уже тогда смотрел на тебя по‑особенному. Но ты держался на расстоянии, и я тогда ещё подумала: какой он порядочный человек. Что не пользуется его симпатией. Юэн застыл, дыхание на долю секунды сбилось. Слова Луизы ударили точно в цель — в самое уязвимое место, где уже давно тлел уголёк вины. Он ощутил, как внутри всё сжалось. Ладони вспотели, пальцы судорожно сцепились в замок. Тогда, на съёмках, он чётко обозначил дистанцию — резко отступил, дал понять, что между ними есть граница. В тот момент он был уверен: так будет лучше для них обоих. Но теперь понимал: возможно, именно этот жест и запустил цепочку событий, которые привели их сюда. А теперь это выглядело… лицемерно? Или просто наивно? Он хотел быть безупречным — а оказался просто человеком. Его взгляд на секунду потускнел, а голос, когда он заговорил, прозвучал чуть глуше, чем раньше: — Ты права, Луиза, — он сделал паузу, глубоко вдохнул и распрямил плечи. — Да, я верил в это. В то, что держать дистанцию — единственный верный путь. Это казалось… честным. По отношению к нему, ко всем. Но жизнь, похоже, не укладывается в чёткие правила. Он перевёл взгляд на Эллиота — тот коснулся его руки, в его глазах читалась тревога, ожидание. Юэн слегка сжал его пальцы в ответ и снова повернулся к Луизе, теперь уже твёрдо глядя ей в глаза: — Я долго сопротивлялся. Гораздо дольше, чем готов был себе признаться. Но потом понял: это не просто симпатия или мимолётное увлечение. Это глубже. Гораздо глубже. И скрывать это… — он горько усмехнулся, — это стало равносильно лжи. Лжи перед ним, перед самим собой. Да, я нарушил свои принципы. Да, меня грызёт мысль, что я мог ошибиться. Но я больше не могу притворяться. Не могу делать вид, что ничего не чувствую. Это было бы предательством — по отношению к нам обоим. Луиза кивнула, но взгляд её остался настороженным — в нём читалась не просто растерянность, а острая попытка сопоставить два несовместимых образа: тот Юэн, которого она знала, и тот, что только что открылся перед ней. Она чуть склонила голову, будто рассматривала его под новым углом. Стив провёл ладонью по подбородку, бросил быстрый взгляд на Луизу, потом снова на Юэна. В его глазах читалась внутренняя борьба, почти физический дискомфорт. Юэн видел, как Стив подбирает слова: не хочет оскорбить, но и не может скрыть тревоги. Наконец Стив заговорил. Голос звучал жёстче, чем раньше, — в нём появилась нотка предостережения: — Извини, Юэн, я пытаюсь понять… правда, пытаюсь. Ты кажешься рассудительным, взвешенным человеком. И вдруг — такое. Просто… как вы вообще к этому пришли? Вы же на разных жизненных этапах — в том числе карьерных. Сейчас весна, а летом выходит «Дом Дракона». Все будут следить за вами — каждый шаг, каждое появление на публике. Журналисты, фанаты, конкуренты… Один неверный жест — и пойдут слухи. Он сделал паузу, провёл пальцами по краю бокала, затем резко поднял глаза на Юэна: — И вся вина, если что-то пойдёт не так, ляжет на тебя. Ты же это понимаешь? Ты старше, опытнее, ты должен был просчитать всё заранее. Если кто‑то решит, что ты… воспользовался его благоговением, — кто будет виноват в глазах публики? Не Эллиот. Ты. Разве это того стоит, когда всё только начинается? Когда твоя карьера вот-вот взлетит благодаря этой роли? Юэн выдержал его взгляд. Он понимал: Стив не пытается его унизить — он пытается до него достучаться. — Понимаю, — ответил Юэн ровно, но с заметным напряжением в голосе. — И вину, и последствия я осознаю. Всё последнее время только об этом и думаю: как сделать так, чтобы не навредить Эллиоту… как уберечь его от лишнего шума. И при этом не разрушить то, что между нами появилось. Эллиот, до этого молчавший, резко выпрямился. Пальцы его нашли руку Юэна и сжали — крепко, почти отчаянно, словно ища опоры. Юэн чуть повернул ладонь, позволяя ему ухватиться крепче, и на мгновение почувствовал, как дрожат его пальцы. — Мы просто не будем афишировать, — выговорил Эллиот твёрдо, хотя голос чуть дрогнул на последнем слове. — Мы в любом случае не публичные люди. Я не думаю, что кто‑то что‑то поймёт. Увидят вместе — подумают, коллеги. Или друзья. Ничего такого. Юэн посмотрел на него. На его горящие глаза, на то, как он старается казаться уверенным — и как дрожит нижняя губа, выдавая волнение. В голове, как из ниоткуда, всплыли слова Винса: «Помни, первый звонок — мне». Тот самый взгляд в кафе — внимательный, цепкий, оценивающий. Юэн сжал челюсти, отгоняя воспоминание, но оно зацепилось за край сознания, как заноза. Он ощутил, как участился пульс — не от страха, а от острой необходимости защитить. Шестнадцать лет. Он ещё не понимает, насколько быстро слух превращается в скандал, а любопытство — в травлю. Луиза наклонилась вперёд, локти на столе, пальцы сплетены. — Эллиот, — её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сталь, — ты действительно веришь, что это сработает? В нашей среде ничего не остаётся незамеченным. Один снимок, один намёк — и всё, история пишется без вашего участия. Особенно с такой разницей в возрасте. Стив постучал пальцами по столу — раз, другой, третий. Ритм был неровным, прерывистым, будто он сам не мог решить, как дальше вести разговор. — Да, — подхватил он. — Даже если вы просто друзья — уже вызовет вопросы. Люди будут додумывать. Приписывать то, чего нет. Или… — он запнулся, подбирая формулировку, — или то, что есть. — Он сделал паузу и добавил с едва уловимым намёком: — И как раз в этом «то, что есть» и кроется главная опасность для вас обоих. Луиза слегка прокашлялась, мягко перебивая его, и повернулась к Эллиоту. Её взгляд стал ещё внимательнее, материнским. — А ты сам, Эллиот, — мягко продолжила Луиза, — чувствуешь себя комфортно в этих отношениях? Ты уверен, что всё происходит так, как ты хочешь? Что никто не давит, не торопит? Юэн замер. Он не сводил глаз с Эллиота, затаив дыхание в ожидании его ответа. В комнате повисла тяжёлая тишина. Эллиот на мгновение опустил взгляд, потом поднял его — прямо на Луизу. На губах появилась короткая, почти вызывающая улыбка. — Да, — произнес он твёрдо. — Мне комфортно. Я чувствую себя в безопасности рядом с Юэном. Никто не давит. Никто не торопит. — Он сделал паузу, чуть склонил голову и добавил почти шёпотом, так, чтобы услышал только Юэн: — К сожалению… никто не торопит. Юэн резко вдохнул воздух, невольно отпрянув на долю секунды. Его глаза расширились от неожиданности, щёки слегка порозовели — он смутился, но тут же попытался скрыть это за строгим взглядом. Он стрельнул глазами в сторону Эллиота, слегка нахмурившись. Тот в ответ лишь невинно захлопал ресницами, уголки его губ дрогнули в улыбке. В его взгляде читалась смесь озорства и вызова — он прекрасно понимал, какой эффект произвели его слова, и теперь наслаждался. Оуэн, до этого момента молча наблюдавший за происходящим с лёгкой ухмылкой, вдруг громко рассмеялся, хлопнув ладонью по столу. Он повернулся к Луизе и Стиву, нарочито серьёзно поднял брови и произнёс: — Мам, пап, — в его голосе звучала игривая торжественность, — официально заявляю: ваши опасения напрасны. Подозреваемые не только не совершают никаких противоправных действий, но и, судя по всему, не планируют ускорять процесс в ближайшее время. Можете вычеркнуть этот пункт из списка родительских тревог — по крайней мере, до следующего семейного совета. Стив не выдержал и громко расхохотался, откинувшись на спинку стула. Луиза прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать улыбку, но плечи её предательски подрагивали от смеха. — Оуэн, — строго начала Луиза, но тут же не выдержала и рассмеялась в голос, — ты невозможный! — Зато честный, — подмигнул Оуэн. — И объективный. Я же вижу: Юэн вон даже дышать боится лишний раз рядом с моим братом. Эллиот покраснел ещё сильнее. — Замолчи, — прошипел он, но в голосе не было настоящей злости. — Ты всё усложняешь. — Наоборот, упрощаю! — весело возразил Оуэн. — Смотрите: есть пара, которая хочет быть вместе. Есть родители, которые переживают за сына. Есть старший брат, который держит руку на пульсе. И есть Юэн, который, судя по всему, готов годами ходить вокруг да около, лишь бы никого не обидеть. Идеальная ситуация, разве нет? Юэн покачал головой, не в силах сдержать улыбку. Напряжение, сковывавшее его с начала разговора, наконец отпустило. — Спасибо за столь подробный анализ, — сказал он с иронией. — Теперь я чувствую себя героем викторианского романа. — А ты и ведёшь себя как герой викторианского романа, — подхватил Оуэн. — Всё по правилам, всё прилично, всё очень… медленно. Луиза подняла руку, призывая к порядку, но в глазах её всё ещё плясали смешинки. — На повестке дня — ваше первое публичное появление вместе, — произнесла она наконец, и голос её вдруг стал глубже, серьёзнее. — Скоро The Silver Veil Gala. Там будет весь каст «Дома дракона», пресса, агенты, продюсеры. И я вам как человек, который провёл в этой среде тридцать лет, скажу: это не просто вечеринка. Это поле боя, где каждый шаг, взгляд, жест — на прицеле. Она сделала паузу, обвела всех взглядом — строгим, но не лишённым заботы. — Никаких долгих взглядов. Никаких случайных касаний. Держитесь в общей группе — лучше с кем-то из проверенных ребят. Так вы будете выглядеть просто коллегами, а не парой под прицелом. И запомните: если кто-то начнёт задавать вопросы — улыбка, короткий ответ и быстрый уход от темы. Никаких объяснений, никаких оправданий. Объясняться — значит признавать, что есть что скрывать. Юэн кивнул, машинально проведя пальцем по краю стола. Он ловил каждое слово, раскладывал по полочкам — слишком многое зависело от того, как они себя поведут. — Кстати, — он сделал паузу, подбирая слова, — я хотел спросить: не отпустите ли вы Эллиота на день рождения Фабьена Франкеля? В эти выходные. Он устраивает вечеринку за городом. Будут ребята из каста — те, кому я доверяю. Никаких журналистов, никакой огласки. Стив резко поднял голову, брови сошлись на переносице. Луиза замерла, чашка с тихим стуком опустилась на блюдце. — Совместное появление? — переспросил Стив, и в голосе зазвучала сталь. — Юэн, ты сам понимаешь, как это будет выглядеть? Эллиот вскинул подбородок: — А что такого? — его голос зазвенел. — Мы что, должны прятаться? Забиваться в угол? Луиза открыла рот, чтобы ответить, но Юэн мягко вмешался — он говорил спокойно, стараясь снизить напряжение: — Это закрытое мероприятие, — пояснил он. — Никакой прессы, никакой толпы посторонних. Только актёры из каста и пара близких друзей Фабьена. Мы будем в кругу людей, которые и так всё понимают. Там не будет фотографов, не будет навязчивого внимания. — «Не будет внимания», — эхом повторил Стив, качая головой. — Ты забыл, как это работает? Один снимок. Один намёк. И заголовки: «Актёр „Дома дракона“ крутит роман с несовершеннолетним». Юэн почувствовал, как внутри всё пронзило тревогой. Он сглотнул, выровнял дыхание. — Эллиот будет под моей опекой, — произнёс он твёрдо. — Я отвечаю за его безопасность. И знаю, кто из каста умеет держать язык за зубами. Луиза подалась вперёд, взгляд стал острым: — Кто уже в курсе? — спросила она прямо. — Том знает, — признался Юэн. Стив глухо выругался себе под нос: — Уже кто‑то знает — считай, знают все. В этой индустрии слухи распространяются быстрее Wi-Fi. Оуэн, до этого момента молча наблюдавший за перепалкой, хлопнул ладонью по столу: — Да ладно вам, — протянул он с лёгкой усмешкой. — Вы что, хотите, чтобы они вообще из дома не выходили? Эллиот не фарфоровый, а Юэн не какой‑то там злодей. Они просто хотят нормально провести время. Эллиот благодарно кивнул брату и снова повернулся к родителям. В его взгляде читалась искренность — он говорил то, что действительно думал: — Мы будем вести себя как друзья, — произнёс он твёрдо. — Никаких лишних жестов, никаких намёков. Просто проведём время в компании знакомых людей. Мы не позволим себе ничего лишнего. Юэн кивнул, поддерживая его слова: — Я понимаю ваши опасения, — обратился он к родителям. — Но, честное слово, это обычная вечеринка. Там будет столько всего происходить — кто на нас вообще обратит внимание? Это же не премьера, а просто посиделки своих. Стив нахмурился, скрестил руки на груди: — Посиделки, говоришь… — протянул он скептически. — Только вот компания там взрослая, а Эллиот ещё совсем юный. Как он там себя будет чувствовать? Среди всех этих актёров, которые на десять лет старше? Юэна кольнуло изнутри. Он на мгновение опустил взгляд, сглотнул — но тут же выпрямился, взяв себя в руки. — Эллиот отлично впишется, — ответил он ровно, глядя прямо на Стива. — Он уже знаком с большинством гостей по съёмкам — они его уважают, относятся как к равному. Да, они постарше, но это не какая‑то элитная тусовка со своими правилами. Это просто люди, которые устали и хотят отдохнуть. К тому же я буду рядом каждую минуту: если увижу, что ему некомфортно, — мы сразу уйдём. Без обсуждений. Луиза слегка наклонила голову, внимательно изучая Юэна: — Ты правда так уверен? — спросила она мягко, но настойчиво. — Не кажется ли тебе, что обстановка всё-таки может стать неловкой? Для него, для вас обоих? — Да, уверен, — ответил Юэн чуть мягче, но по-прежнему твёрдо. — У нас с Эллиотом всё складывается хорошо, мы понимаем друг друга без лишних слов. Он умеет постоять за себя — вы же это знаете. Я буду рядом, помогу сориентироваться в любой ситуации. Никаких рисков, обещаю. Эллиот слегка улыбнулся, кивнул: — Мам, пап, Юэн всё правильно говорит. Я не какой-то хрупкий мальчик. Я знаю, как вести себя в такой компании, и понимаю, где проходят границы. Мы просто отдохнём с людьми, которых уже хорошо знаем. Стив выдержал паузу и пристально посмотрел на них: — Что там вообще планируется? — спросил он, всё ещё не до конца убеждённый. — Расскажи подробнее. — Это коттедж за городом, — пояснил Юэн. — Фабьен ещё не прислал точный адрес, но место уединённое, безопасное. Только свои люди — ребята со съёмок и пара общих знакомых. Будет непринуждённая обстановка: музыка, разговоры, может, настольные игры… Ничего официального. — С ночёвкой? — настороженно уточнил Стив, переглянувшись с Луизой. — Как вы решите, — тут же отозвался Юэн. — Во сколько нужно доставить Эллиота домой, во столько я его и доставлю. Всё под контролем, никаких неожиданностей. — Да мы просто переночуем в нашей лондонской квартире после тусовки, — добавил Эллиот. В его голосе прозвучал лёгкий вызов, но не дерзкий, а скорее упрямый — будто он заранее готовился отстаивать это решение. — Так будет удобнее всего: не придётся никого беспокоить поздним возвращением или ехать через полгорода ночью. В комнате повисла короткая пауза. Луиза слегка покраснела, нервно поправив прядь волос. Стив сдвинул брови, пристально посмотрел на сына, явно взвешивая все «за» и «против». Юэн растерялся — он не ожидал, что Эллиот озвучит этот вариант так открыто и уверенно. На долю секунды его лицо выдало смущение: щёки чуть порозовели, взгляд метнулся в сторону. Но он быстро взял себя в руки, расправил плечи и слегка кивнул, показывая, что готов поддержать его слова — и одновременно сгладить возникшее напряжение. — Это действительно удобный вариант, — произнёс он ровным, уверенным тоном, — особенно если учесть, что дорога обратно может занять больше часа в это время суток. Но, разумеется, только если вы, — он посмотрел на родителей, — с этим согласны. Я полностью на связи: каждые два часа — отчёт, никаких спонтанных решений. Если скажете «домой к десяти» — значит, к десяти. Если решите, что лучше без ночёвки — так и будет. Моя задача — обеспечить безопасность и комфорт Эллиота. Луиза вздохнула, переглянулась со Стивом. Тот медленно кивнул, провёл рукой по лицу: — Ладно, — произнёс Стив наконец. — Но с чёткими условиями. Ты, Юэн, связываешься с нами каждые два часа. Подробно рассказываешь, где вы, с кем, что происходит. Никаких спонтанных решений. И ещё… — он сделал паузу, строго посмотрел на Эллиота, — проследи, чтобы он не увлекался алкоголем. Пару бокалов — и всё. Ты за это отвечаешь, понял? — Разумеется, — тут же отозвался Юэн. — Это само собой. Мы не собираемся устраивать марафон по коктейлям, просто отдохнём. Я проконтролирую, обещаю. — Да, оставайтесь ночевать в квартире, — добавила Луиза мягче. — Так действительно будет удобнее. И безопаснее, чем ехать ночью через весь город. Стив слегка нахмурился: — Просто… — он вздохнул, покачал головой, — после всей этой истории с Финли я уже ни в чём не уверен. Опять мы что‑то разрешаем Эллиоту, а потом выясняется, что всё пошло не так. Луиза мягко коснулась его руки: — Может, с Юэном он ответственнее, — заметила она. — Он на него хорошо влияет, разве нет? Более взвешенные решения, меньше импульсивных поступков… Эллиот вскинул подбородок, в его глазах мелькнуло что‑то тёплое — смесь благодарности и гордости: — Конечно, — подтвердил он уверенно, чуть улыбнувшись Юэну. — Юэн на меня действительно хорошо влияет. Я и сам это замечаю: стал больше думать перед тем, как что‑то сделать. И вообще, это же не какая‑то сомнительная компания — ребята со съёмок, мы их все знаем. Никаких безумств, просто поболтаем, посмеёмся, может, в настолки поиграем. Ничего опасного, честное слово. Юэн слегка улыбнулся, бросил на него короткий благодарный взгляд: — Мы оба понимаем, что важно вести себя разумно, — добавил он. — Никаких эксцессов, никаких глупостей. Всё под контролем. К тому же там половина ребят вообще не пьёт — кто‑то за рулём, кто‑то просто не любит. Так что атмосфера будет спокойная. — Хорошо, — Стив наконец расслабил плечи, хотя в его взгляде всё ещё читалась настороженность. — Но помни про связь каждые два часа. И про алкоголь — не больше пары бокалов. Это не просто слова, Юэн. Я должен быть уверен, что вы оба в безопасности. — Я вас не подведу, — твёрдо ответил Юэн. — Вы всегда будете знать, где мы и что происходит. Никаких сюрпризов. Если что — позвоню сразу, даже если просто решим сменить локацию. Эллиот облегчённо выдохнул и незаметно сжал его руку под столом. Оуэн, до этого молча наблюдавший за разговором, хлопнул в ладоши: — Ну вот и договорились! — воскликнул он с облегчением. — Теперь можно ещё чаю? А то от всех этих обсуждений у меня уже горло пересохло. Да и брауни, кажется, ещё остался… Луиза слабо улыбнулась: — Боже, — прошептала она, покачав головой. — Мои дети… И этот тоже, — она шутливо ткнула пальцем в сторону Оуэна, — вечно думает только о еде. За окном сгущались сумерки. Где‑то вдалеке прогудел поезд, оставив после себя гул, который быстро растворился в вечерней прохладе. Юэн посмотрел на Эллиота — он улыбался, и в этой улыбке читались облегчение и благодарность. Он слегка наклонил голову в ответ, давая понять: «Всё будет хорошо. Мы справимся».