Through the shadows.

Юэн вздрогнул, услышав, как с грохотом открылась входная дверь, и невольно выпрямился, весь напрягшись. Чарли, дремавший рядом с батареей, резко вскочил, коротко и прерывисто гавкнул и метнулся в коридор. — Ну, началось, — пробормотал Оуэн, вытирая руки о джинсы. Он хлопнул Юэна по плечу, не сильно, но ощутимо. — Держись, — шепнул и вышел в коридор. Эллиот стоял у стола, нервно постукивая пальцами по столешнице. Ритм был рваным, судорожным — то ускорялся, то прерывался, когда он ловил себя на этом и заставлял остановиться. Он поймал взгляд Юэна. В его глазах читалась смесь тревоги и решимости, но в уголке рта дрогнул нервный тик, выдавая внутреннюю борьбу. Юэн кивнул ему, пытаясь выглядеть уверенно, но его пальцы сами собой сжались в кулаки, он не мог унять мелкую дрожь. — Что… Что вообще происходит? — тихо спросил Юэн, понизив голос. — Кратко, ладно? Просто скажи. — Кратко… не получится, — выдохнул Эллиот, проведя ладонью по стеклу. Его пальцы чуть подрагивали. Из коридора донеслись голоса. — Твой брат дома? — голос Луизы звучал натянуто. — Да, он на кухне. Там вас ждёт сюрприз, — ответил Оуэн. Его тон был нарочито бодрым, слишком жизнерадостным. Юэн сразу уловил фальшь. — Сюрпризов от него выше крыши! — прогремел мужской голос. Низкий, твёрдый, с ноткой раздражения. Юэн сглотнул: в горле пересохло, во рту появился металлический привкус. Он ещё не видел отца Эллиота, но уже представил его себе — цепкий взгляд, властная осанка. По спине пробежал холодок, ладони стали влажными. Он вытер их о брюки, стараясь унять дрожь. Дверь на кухню распахнулась с резким скрипом. Первой вошла Луиза, её лицо сразу выдало напряжённость: губы сжаты, брови нахмурены — она явно готовилась к семейной ссоре. Взгляд метнулся по кухне: задержался на Эллиоте, скользнул по Юэну… И вдруг всё переменилось. Строгость растаяла без следа, лицо озарилось искренней радостью, глаза расширились, а на губах расцвела широкая, почти детская улыбка. — Юэн! — Луиза сделала шаг вперёд и крепко, но без излишней силы обняла его, как мать. — Вот это сюрприз! Настоящий, хороший. Так рада тебя видеть, мальчик мой. Юэн на мгновение растерялся. Его руки повисли вдоль тела, затем он неловко, но тепло обнял Луизу в ответ. Напряжение начало покидать его — он почувствовал, как плечи расслабляются, а дыхание становится ровнее. — И я… тоже рад, Луиза, — произнёс он чуть хрипло, прокашлялся и добавил твёрже: — Очень рад. Он поймал взгляд Эллиота — тот кивнул, уголки губ дрогнули в улыбке. В глазах читалось облегчение, почти благодарность. Следом в дверном проёме появился отец. Высокий, подтянутый, с седыми висками и тяжёлым взглядом, который, казалось, пронизывал насквозь. Он остановился на пороге, медленно обвёл взглядом кухню — задержался на Юэне, скользнул глазами по его одежде, отмечая детали. В этой паузе повисло ощутимое напряжение. Юэн чувствовал себя так, словно стоит перед строгим экзаменатором, который вот‑вот задаст каверзный вопрос. Стив сделал шаг вперёд, остановился в двух шагах. Наклонил голову чуть вбок, внимательно посмотрел — не враждебно, а как человек, который привык всё взвешивать, прежде чем сказать. Эллиот тут же шагнул ближе к Юэну, чуть выдвинулся вперёд. Плечо коснулось плеча Юэна — молчаливая поддержка, но в этом движении читалась и решимость. — Папа, это Юэн… мой… — Эллиот запнулся, но тут же выпрямился, расправил плечи. Он бросил в сторону Юэна короткий взгляд — в нём читалось напряжённое ожидание. Юэн уловил это выражение и внутренне сжался. «Сейчас не время обрушивать всё на родителей», — пронеслось у него в голове. Он прокашлялся, стараясь звучать непринуждённо: — Мы вместе в «Доме Дракона» снимаемся. Стив хмыкнул — коротко, без осуждения, но с долей иронии: — Да‑да, знаю. Рад познакомиться, Юэн. Можешь звать меня просто Стив. Эллиот резко повернул голову к Юэну, на лице отразилось недоумение, почти обида. Юэн тут же отреагировал — коротко качнул головой вбок и чуть приподнял бровь, без слов говоря: «Позже разберёмся». В этот момент Оуэн вошёл с пакетами продуктов, грохнул их на стол так, что тарелки звякнули. Начал молча раскладывать покупки, бросил косой взгляд на застывших перед ним и хмыкнул: — Ну и лица у вас… Как на похоронах, честное слово. Я принёс не еду, а повестку в суд, что ли? Никто не отреагировал. Стив, не сводя глаз с Юэна, спросил: — А ты проездом в Сент‑Олбанс или как? — Дорогой, — Луиза мягко, но твёрдо перебила мужа, — мы рады гостям, особенно коллегам Эллиота. — Да я не спорю, просто интересуюсь, — Стив развёл руками. — Любопытство, знаешь ли. Юэн замялся, провёл рукой по волосам, взъерошив их: — Мы с Эллиотом хотели в кино, но… — он замолчал на секунду, подбирая слова, — в общем, опоздали на сеанс. — Я предложил Юэну остаться на ужин, — быстро добавил Эллиот. Его пальцы едва коснулись локтя Юэна и тут же отдёрнулись. Луиза приподняла брови, губы дрогнули в ироничной улыбке: — Как мило. Видимо, сегодня у нас праздник домашнего уюта — не иначе как небесные силы вдохновили моих детей на кулинарные подвиги. Она окинула взглядом накрытый стол: тарелки с дымящейся лазаньей, салат, нарезанный хлеб, стаканы с лимонадом. Рядом стоял чайник — ещё тёплый, с лёгкой струйкой пара над носиком. Стив усмехнулся: — Не припомню, чтобы вы хоть раз что‑то делали на кухне без моего прямого указания. Особенно ты, Оуэн. Или у вас тут заговор? Тот как раз ставил последнюю тарелку, выпрямился и подмигнул Юэну: — Пап, да ладно тебе. Времена меняются. Мы взрослеем, осознаём ответственность… К тому же кто‑то должен был спасти лазанью от участи быть забытой в морозилке до следующего столетия. Иначе это был бы кулинарный геноцид. Стив коротко рассмеялся, сел во главе стола, откинулся на спинку, скрестил руки: — Ну что ж… Если это первый шаг к самостоятельной жизни, то я почти горжусь. Почти. Луиза поправила манжету блузки — машинальное движение, выдающее напряжение: — Давайте уже за стол. Юэн, садись рядом с Эллиотом, не стесняйся. Юэн кивнул, сел у окна. Эллиот опустился рядом, случайно задев его локтем: — Извини. — Ничего, — тихо ответил Юэн. Он улыбнулся, но тут же заметил, как Эллиот избегает его взгляда, нервно постукивая пальцами по колену под столом. «Что‑то происходит, — подумал Юэн. — И это не только из‑за меня». Оуэн плюхнулся рядом с Луизой, бросил кусочек хлеба Чарли — пёс подскочил, виляя хвостом: — И тебе приятного аппетита. Только без фанатизма, а то останешься без десерта. Луиза начала раскладывать салат. В комнате стало тихо — слышно только звяканье вилок, тихое сопение Чарли под столом и далёкий гул проезжающей машины за окном. Она подняла взгляд на Юэна: — Так, Юэн, расскажи, чем сейчас занимаешься? Что за проекты? Он провёл ладонью по краю стола, ощущая гладкую, чуть тёплую поверхность: — Да так… Пара предложений на рассмотрении. Ничего грандиозного пока. Просто пытаюсь нащупать свой путь. Стив слегка наклонил голову, изучающе посмотрел на него. Взгляд был цепким, внимательным. Юэн почувствовал, как по спине пробежал лёгкий холодок — отец Эллиота не просто слушал, он анализировал каждое слово, каждую реакцию. — А ты, кстати, как относишься к театру? У нас в студии сейчас идёт набор молодых актёров — может, тебя заинтересует? Или ты больше по кино? Юэн чуть удивился вопросу, но ответил без паузы: — Пока не планировал выходить на сцену. Зато пишу сценарий для театральной постановки — пытаюсь соединить современную историю с мотивами «Макбета». Театр заинтересовался пьесой, скоро начнутся репетиции — режиссёр и продюсер уже внесли несколько правок. Получится или нет — пока не ясно, но процесс увлекает. Иногда ловлю себя на том, что вместо сна переписываю одну сцену в третий раз. Луиза мягко улыбнулась, но в глазах читался острый, почти профессиональный интерес. — О, вот как? Удаётся сохранить дух оригинала? — Стараюсь, — Юэн чуть оживился, голос стал увереннее. — Не хочу просто перенести действие в наши дни и надеть на Макбета худи. Пытаюсь сохранить ядро — эту борьбу амбиций и совести, страх перед последствиями. Но подать через призму сегодняшнего дня: соцсети, давление общества, эта вечная гонка за успехом… Он вдруг запнулся, покраснел и рассмеялся, проведя рукой по волосам: — Простите, увлёкся. Просто когда начинаешь копать, понимаешь, насколько Шекспир актуален. Луиза кивнула, задумчиво постучала пальцами по краю чашки: — Знаешь, я в своё время тоже пыталась что-то подобное сделать. Брала «Ромео и Джульетту», хотела перенести в реалии соцсетей… — Она усмехнулась, взгляд устремился куда-то вдаль. — Получился какой-то неубедительный результат. Через две недели поняла, что потеряла саму суть трагедии. Любовь там стала какой-то цифровой. Без тепла. — Вот и я боюсь этого, — подхватил Юэн, подавшись вперёд. — Хочется, чтобы зритель почувствовал то же, что и тогда, но в наших реалиях. Чтобы он узнал себя. — Это самое сложное, — Луиза слегка наклонилась вперёд, глаза блеснули. — Сохранить эмоции, а не просто поменять декорации. Ты на правильном пути, если задаёшь себе такие вопросы. Оуэн широко улыбнулся, глаза загорелись озорным огоньком. — То есть твой «Макбет» будет вести аккаунт в TikTok? И вместо пророчеств ведьм — тренды с хештегом проклятие? Все улыбнулись — даже Стив слегка приподнял уголки губ, — но Эллиот остался серьёзным. Он рассеянно ковырял салат вилкой, избегая взглядов. В груди у Юэна что‑то ёкнуло — он напряжённо гадал, что же случилось. Мягко спросил Луизу: — А у вас что нового? Как студия? Луиза просияла — улыбка вышла искренней, но Юэн успел заметить тень усталости в её глазах, лёгкую складку между бровей, которую она тут же разгладила усилием воли. — О, у нас всё хорошо! Готовим новый спектакль к осени. А ещё мы всей семьёй собираемся в Испанию этим летом, — она хитро прищурилась, и в этом жесте снова проглянула прежняя Луиза — весёлая, озорная. — И да, обещаю: если найду в Барселоне балкон, хоть отдалённо напоминающий балкон Джульетты, обязательно сделаю селфи и пришлю тебе. Чтобы ты не потерял связь с шекспировским духом, пока мы будем загорать на пляже! Юэн улыбнулся в ответ, но улыбка быстро погасла. Он бросил взгляд на Эллиота: тот быстро глянул на него и тут же опустил глаза, его взгляд забегал по столу — по вилке, по краю тарелки, по салфетке, — потом скользнул по стенам, задержался на руках Луизы, державших вилку, — куда угодно, только не на Юэна. Он постарался говорить ровно, но голос всё равно чуть дрогнул: — Надолго? — Планируем месяц‑полтора, — улыбнулась Луиза. — Нужно же всё увидеть! Хотим съездить в Барселону, потом на побережье, может, заглянем в Севилью… Юэн слегка сжал край скатерти, потом расслабил пальцы. Значит, они с Эллиотом не увидятся столько времени. В голове пронеслось: «Почему он не сказал? Может, не хотел расстраивать? Или просто не считал это важным?» Он попытался скрыть разочарование, но оно всё равно прорвалось в словах: — Месяц‑полтора… Это довольно долго. Стив, до этого молча наблюдавший за разговором, резко отложил вилку. Его взгляд метнулся к Эллиоту — холодный, изучающий. Он медленно произнёс, чеканя слова: — А может, и не поедет никуда Эллиот. В комнате повисла тяжёлая пауза. Луиза замерла с вилкой в руке, её улыбка погасла. Оуэн удивлённо приподнял брови, переглянулся с Юэном. Эллиот резко поднял голову. В его глазах мелькнуло что‑то — вспышка тревоги, почти паники, — но он тут же взял себя в руки, расправил плечи и вызывающе спросил: — В смысле, пап? Луиза поспешно вмешалась, бросив короткий взгляд на Юэна — в нём читалось одновременно извинение и просьба о поддержке: — Стив, ну правда, давай не будем обсуждать это при госте. Мы же просто ужинаем. Стив слегка откинулся на спинку стула, не сводя взгляда с сына. Его поза оставалась расслабленной, но в глазах читалась решимость довести разговор до конца. — Юэн наверняка в курсе, — сказал он спокойно, но с нажимом. — Они с Эллиотом последнее время неразлучны. Юэн сделал короткий вдох. Он не понимал сути обвинения, но отчётливо ощущал, как атмосфера в комнате накаляется. — Я правда не понимаю, о чём речь, — произнёс он ровно, но чуть медленнее, чем обычно. Эллиот повернулся к отцу: — Папа, давай не сейчас. Этот ужин вообще должен был быть о другом. Он бросил на Юэна короткий взгляд — острый, извиняющийся — и тут же отвернулся. Пальцы дрогнули, коснулись края бокала и машинально поправили его положение на столе. Юэн заметил, как Эллиот сглотнул — движение кадыка выдавало волнение, которое тот безуспешно пытался скрыть. — И что же должно было быть темой ужина? — Стив не сводил глаз с сына. В его голосе зазвучала холодная насмешка, едва заметная, но оттого ещё более колючая. Юэн на мгновение замялся, потом повернулся к Эллиоту и тихо, почти шёпотом спросил: — Ты считаешь, сейчас подходящий момент? Эллиот повернулся к нему. Их взгляды встретились. Он смотрел прямо, без улыбки. В этом взгляде читалось многое: тревога, отчаянная решимость, даже какая-то мольба. Секунду они молчали, и в этой тишине Юэн отчётливо услышал тиканье настенных часов. — Эллиот, — голос Стива вдруг стал жёстче, он резко перевёл взгляд на сына, — ты рассказал Юэну, что случилось в ту ночь? Ну, когда отмечали день рождения Лиама? Юэн замер, вслушиваясь в слова Стива. Краем глаза он уловил, как Эллиот провёл рукой по волосам, заправил прядь за ухо — нервно, небрежно, как обычно делал, когда пытался скрыть волнение. — Что случилось? — глухо спросил Юэн, переводя взгляд на Стива. В груди защемило от недоброго предчувствия. Отец откинулся на стуле, скрестил руки на груди. Уголок его рта дёрнулся в усмешке — никакой теплоты, один скепсис. Он чуть наклонил голову, словно оценивая реакцию Юэна. — Неужели он тебе ничего не рассказал? — в голосе прозвучала едкая ирония. — В ту ночь, когда вы, по его словам, были в Лондоне, его друзья после клуба поехали к кому‑то домой. Там Финли — идиот — слишком много травы выкурил, ему стало плохо, вызвали скорую. Миссис Марш, его мать, теперь рвёт и мечет, пытается выяснить, в чей дом вызывали медиков. А мой сын в тот вечер не ночевал дома. И ты хочешь сказать, это просто совпадение? Юэн резко повернулся к Эллиоту. Внутри всё сжалось — не от страха, а от острого чувства предательства. Он почувствовал, как кровь прилила к лицу, а дыхание стало прерывистым. — То есть ты… — Юэн запнулся, провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. — Ты сознательно тусуешься с теми, кто так накуривается, что вызывают медиков? — Его голос дрогнул, стал чуть тише. — И молчал об этом? Ты же знал, что это всплывёт. Как я должен это понимать, Эллиот? Тот вскинул подбородок и с вызовом посмотрел на Юэна. В его взгляде читалась смесь раздражения и упрямства, но за ними Юэн уловил что‑то ещё — едва заметную уязвимость, словно Эллиот сам не до конца верил в свою правоту. — Не до этого было, — бросил Эллиот сквозь зубы. И замолчал. Просто смотрел на него — прямо, открыто, без извинений, но и без агрессии. Юэн задержал на нём взгляд. В голове вдруг прояснилось: все эти дни они только и делали, что разбирались в себе — спорили, мирились, снова спорили, пытались понять, что между ними происходит. Он коротко кивнул, без слов признавая правоту Эллиота. Потом повернулся к Стиву, расправил плечи. — Да, так и было, — твёрдо сказал он. — Мы встретились в The Box. Эллиот предложил зайти к нему. Он попрощался с друзьями, и мы поехали. Было где‑то час ночи. Да, мы были вместе. Он бросил короткий взгляд на Эллиота — тот чуть приподнял уголок рта в намёке на улыбку, кивнул в ответ. Юэн почувствовал, как в груди чуть отпустило. — Потом пришёл Гарри, — продолжил он. — Я собрался домой, это было где‑то в четыре или пять утра, точно не помню. Гарри остался, а Эллиот сказал, что они лягут спать. Луиза слегка подалась вперёд, оперлась локтями о стол. Она повернулась к мужу, голос прозвучал мягче, но твёрдо, с ноткой предостережения: — Стив, ну серьёзно, зачем ты всё это вываливаешь на Юэна? Он же просто зашёл в гости, он тут ни при чём. Зачем ему выслушивать про Финли, про скорую, про все эти разборки? Юэн слегка качнул головой, поднял ладонь — плавно, но достаточно выразительно, чтобы показать: он хочет ответить сам. — Нет‑нет, всё в порядке, — произнёс он, глядя прямо на Луизу. — Я понимаю беспокойство мистера Грихо. И я хочу, чтобы они знали правду. Я был с Эллиотом. Всё, что я рассказал, — это чистая правда. Я не пытаюсь никого выгораживать или что‑то скрывать. Просто говорю, как было. Он снова бросил короткий взгляд на Эллиота — тот чуть приподнял брови, явно удивлённый решимостью Юэна, но в глазах мелькнуло искреннее одобрение. Оуэн, до этого молча ковырявший вилкой в тарелке, вдруг расплылся в широкой ухмылке. — Повезло, что я в тот вечер был дома и играл в приставку, — вздохнул он с притворной печалью. — А то бы и меня записали в соучастники. Вот она, цена ответственного поведения: никакого экшена, только скучное алиби. Эллиот не выдержал и фыркнул, но тут же попытался сделать серьёзное лицо. — Очень смешно, — протянул он с сарказмом. — Ты просто трус, который боится приключений. Стив, до этого хмуро изучавший содержимое своей тарелки, резко поднял голову. Его взгляд стал острым, в голосе зазвучало раздражение, почти досада: — Сомнительные приключения, — отрезал он жёстко. — Этот Лиам… Я давно говорю, что он до добра не доведёт. Луиза, сидевшая рядом с мужем, слегка коснулась его предплечья — мягко, но настойчиво, словно пытаясь охладить его пыл. — Стив, — произнесла она негромко, но уверенно, — может, не всё так однозначно? Мы же не знаем, что там на самом деле произошло. Эллиот выдохнул через нос — коротко и резко. Его плечи чуть приподнялись, а подбородок выдвинулся вперёд. — Пап, да мы с ним с первого класса вместе, — сказал он твёрдо, глядя отцу в глаза. — Он не какой‑то там преступник. Да, иногда тупит, но он не виноват в том, что Финли сам накурился до отключки. Почему всё сразу вешают на него? Оуэн откинулся на стуле, постучал пальцами по столешнице. Его улыбка вышла кривой, недоброй. — «Тупит» — это мягко сказано, — хмыкнул он. — Три раза за полгода кто‑то из их компании попадает в историю. Совпадения, да? Юэн заметил, как у Эллиота задрожали пальцы — тот сжал и разжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. Дыхание участилось, на шее проступила тонкая жилка. Юэн на мгновение заколебался, потом осторожно коснулся его локтя. Эллиот замер, сделал глубокий вдох и чуть расслабил плечи. Юэн тут же отвёл руку, сделав вид, что просто поправлял салфетку. Луиза, уловив нарастающее напряжение, мягко вклинилась в разговор: — Эллиот уже достаточно взрослый, чтобы самому решать, с кем ему общаться, — произнесла она ровным, но твёрдым голосом. — И он вполне способен отличить хорошее от плохого. Давайте не будем спешить с выводами. Стив резко выпрямился. На скулах заиграли желваки, пальцы непроизвольно сжали край стола. — Хватит, — отрезал он жёстко. — Я не собираюсь сидеть и ждать, пока мой сын окажется втянут в беду из‑за сомнительных дружков. Пора с этим заканчивать. Раз и навсегда. Эллиот выдохнул резко, голос зазвучал громче, почти срываясь на крик: — Лиам — мой друг с детства! — почти выкрикнул он. — Я не могу просто взять и отказаться от него. Это несправедливо. Он не монстр, он просто… — он запнулся, сглотнул, — иногда ошибается. Но разве это повод бросать человека? Оуэн вдруг посерьёзнел. Он выпрямился на стуле, перестал улыбаться и посмотрел на брата в упор — взгляд стал острым, внимательным, без тени привычной иронии. — Слушай, Эл, — произнёс он мягче, чем раньше, — не всех друзей детства ты берёшь с собой во взрослую жизнь, — сказал он чётко, без насмешки. — Некоторые остаются там, где им место. Не потому, что плохие. Просто… пути расходятся. Юэн невольно кивнул про себя — он не мог с ним не согласиться. В его собственной жизни лишь пара человек из прошлого остались рядом: те, кто вырос вместе с ним, менялся, учился, становился надёжнее. Остальные просто отошли в сторону — не со скандалом, а так, постепенно, пока дороги не разошлись слишком далеко. Он бросил короткий взгляд на Эллиота — тот закусил губу, пальцы всё ещё подрагивали, но теперь в его глазах читалось не только упрямство, но и что‑то ещё: сомнение, боль, растерянность. Он словно пытался удержать сразу два чувства — верность другу и страх потерять доверие семьи. Стив медленно откинулся на спинку стула, на несколько секунд замер, собираясь с мыслями. Затем поднял глаза сначала на Луизу, потом на Юэна — в его взгляде читалась не столько просьба о поддержке, сколько попытка найти опору, убедиться, что он не один в своих опасениях. Луиза ответила едва заметным кивком, чуть приподняв брови. — Да, в ту ночь тебя там не было, — произнёс Стив, поворачиваясь к Эллиоту. Голос звучал ровно, но в нём угадывалась сдерживаемая тревога. — Но сколько других ночей ты не ночевал дома? Сколько раз пропадал где‑то до утра с этой компанией? — Он сделал паузу, внимательно изучая лицо сына. — И что там у вас творится, пока вы «веселитесь»? Бог знает, что происходит на этих ваших тусовках… То ли музыка до утра, то ли что‑то посерьёзнее. А потом ты возвращаешься — нервный, взвинченный, будто не спал трое суток. И молчишь. Ни слова о том, где был, с кем, что делал. Он слегка подался вперёд, поставил локти на стол. В его взгляде читались усталость и тревога, а в уголках глаз залегли глубокие морщины, которых Юэн раньше не замечал. — Раньше мы хоть знали, где ты и с кем. Были какие‑то правила, границы… — Голос сорвался. — Теперь всё как по щелчку: захотел — пошёл, захотел — остался. Никаких рамок. Никакой ответственности. Я не сплю ночами. Сижу, слушаю, не хлопнет ли дверь. Это не свобода, Эллиот. Это… Не знаю, что это. Может, пора хоть какие‑то ограничения? Чтобы… — Он запнулся, сжал край чашки так, что костяшки побелели. — Чтобы не сидеть в тишине и не думать: вернёшься ли ты вообще? Юэн слушал, опустив глаза. Только когда Стив произнёс последние слова, до него в полной мере дошёл смысл сказанного — в груди неприятно защемило. Он вдруг ясно представил, что будет, если Эллиота начнут строго ограничивать: меньше прогулок, меньше встреч после школы, меньше тех тихих вечеров, когда они могли просто быть рядом. За короткое время он так привык к его присутствию, к тому, как Эллиот смеётся над его шутками, как делится мыслями, — казалось, они знакомы целую вечность. Мысль о жёстком расписании встреч, о дозволенных часах общения заставила его внутренне сжаться. Он поспешно отвёл глаза, боясь, что кто‑то заметит его тревогу. Эллиот резко вскинул голову. В его глазах вспыхнул знакомый огонёк протеста, но тут же потух. Он сжал губы, щёки вспыхнули. Глубоко вдохнул, выдохнул, будто уговаривая себя не срываться. — Хорошо, что дело пока не дошло до полиции, — продолжил Стив, слегка понизив голос, но не смягчая тона. — Этого нам ещё не хватало. Оуэн, до этого молча наблюдавший за разговором, нервно покрутил в руках ложку, затем резко поставил её на стол — звук получился неожиданно громким, заставив всех вздрогнуть. — А родители Лиама? — спросил он, приподняв бровь. — Они же люди… влиятельные. Наверняка уже всё разрулили, как обычно? Пару звонков — и проблема исчезла. Удобно, когда у тебя есть такой щит. Эллиот откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. Голос зазвучал резко, почти вызывающе: — Да, конечно. Всё как всегда: у кого связи — тот чист, у кого нет — тот виноват. Тут нечего обсуждать больше. Всё решено за нас, папа. Ты же сам это знаешь. Стив вскинул руки: — Нечего обсуждать? Парень в больнице! Это для тебя «нечего»? Ты вообще понимаешь, насколько это серьёзно? Или ты так привык к их привилегиям, что перестал видеть реальные последствия? Сколько ещё таких «несчастных случаев» должно произойти, прежде чем ты задумаешься? — Его в ту же ночь отправили домой, — отрезал Эллиот. — Никаких серьёзных травм. Папа, хватит делать из мухи слона. Это был несчастный случай. Луиза, до этого молча слушавшая разговор, слегка наклонилась вперёд. Её голос прозвучал неожиданно твёрдо, почти холодно — так, что все обратили на неё внимание: — До полиции точно не дойдёт, — уверенно сказала она. — Тут ты прав, Стив. Но мама Финли… — Она сделала паузу, обвела взглядом присутствующих. — Она не успокоится просто так. Я её знаю: она из тех, кто будет копать до конца, пока не получит ответы. И если решит, что кто‑то виноват, то устроит настоящий крестовый поход. У неё хватит и связей, и упорства, чтобы перевернуть всё вверх дном. Эллиот шумно выдохнул, закатив глаза, и простонал с явным раздражением: — Господи, да сколько можно об этом? Меня уже тошнит от этих разговоров… Не дожидаясь ответа, он резко опустил голову на плечо Юэна и прикрыл глаза, будто пытаясь отгородиться от всего мира. Юэн оцепенел от неожиданности. Он скосил глаза на Эллиота, потом поднял взгляд на остальных. Стив, как раз подносивший чашку ко рту, замер в полудвижении. Чай чуть не расплескался — он осторожно поставил чашку на стол. Брови сошлись на переносице, взгляд стал напряжённым. Он перевёл глаза с сына на Юэна и обратно, явно пытаясь осознать происходящее и понять, что это значит: внезапная близость, попытка отстраниться от разговора или что‑то ещё. Луиза, заметив замешательство Стива, умильно улыбнулась, чуть склонив голову набок. В её глазах мелькнуло понимание — она уловила момент, когда нужно сменить тему, разрядить обстановку. Мягко, почти напевая, она предложила: — Так, ну может, десерт? Правда, я вижу, вы совсем не съели лазанью. Ещё чаю? Оуэн салютовал стаканом, нарочито бодро ответив: — Я на лимонадной диете. Луиза фыркнула, но в глазах читалась теплота. Она бросила на него взгляд, полный лёгкой иронии, и покачала головой: — Смотря какой десерт… — негромко пробормотал Эллиот, не открывая глаз, но уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку. — Брауни с карамелью, — тут же отозвалась Луиза. — Тот, что мы купили в кондитерской. Он как раз в холодильнике. — О, этот… — Эллиот чуть улыбнулся, приоткрыл один глаз и посмотрел на Луизу. — Да, такой я точно хочу. — И я не откажусь, — подхватил Юэн, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. — И от чая тоже. Он слегка подался вперёд и начал приподниматься со стула, собираясь помочь: — Луиза, тебе помочь? Эллиот вздрогнул — опора под головой исчезла. Он инстинктивно схватил Юэна за рукав и потянул обратно, жалобно проговорив: — Моя подушка, не уходи от меня, ты такой мягкий… Оуэн не выдержал и прыснул от смеха, прикрыв рот ладонью. Луиза тихонько посмеивалась, качая головой. Её лицо смягчилось, в глазах заиграли тёплые искорки. — Всё, сидите, я сама накрою на стол, — сказала она мягко, но твёрдо. — Отдыхайте. Юэн застыл в полунаклоне, потом медленно опустился обратно на стул. Он избегал смотреть на Стива — боялся увидеть в его взгляде неодобрение или даже гнев. Но когда всё‑таки бросил осторожный взгляд в его сторону, заметил, что Стив уже не хмурится так сильно: в глазах читалось замешательство, но и что‑то ещё — возможно, попытка понять, что происходит между ними двумя. Эллиот тем временем окончательно устроился: теперь он не просто опирался на плечо Юэна, а обхватил его руку обеими руками, прижался щекой к плечу и глубоко вздохнул, будто нашёл самое безопасное место на свете. Его дыхание стало ровным, плечи расслабились. Юэн сидел неподвижно, боясь пошевелиться. Странное чувство разливалось внутри — смесь неловкости и тихой радости. Луиза поставила на стол тарелку с брауни и начала разливать свежий чай. Аромат карамели смешался с остатками запаха лазаньи. Все принялись за десерт. Эллиот не отодвинулся от Юэна — он по-прежнему лежал на его плече и даже умудрился откусить кусочек брауни, не меняя положения. Стив, до этого молча наблюдавший за парой, не выдержал: — Эллиот, так неприлично себя вести, — его голос прозвучал сдержанно, но в нём чувствовалась нотка раздражения. — Что подумает Юэн? Ты ведёшь себя слишком… фамильярно. Это неуместно. Эллиот вздрогнул, оторвался от плеча Юэна и выпрямился. Его щёки слегка покраснели. Он опустил взгляд, теребя край салфетки. Юэн нервно сглотнул. В комнате повисла неловкая пауза. Оуэн, поймав момент, тихонько хмыкнул в чашку. Юэн оглядел компанию за столом — Луиза замерла с чайником в руке, Стив хмуро смотрел на сына, Оуэн явно наслаждался ситуацией. Юэн перевёл взгляд на Эллиота. Тот смотрел на него с лёгкой тревогой, почти мольбой. Юэн кивнул ему — коротко, ободряюще. Эллиот глубоко вздохнул, сжал салфетку в руках и тихо произнёс: — Я… я вообще‑то… этот ужин я, в общем, специально устроил… чтобы вам кое‑что сказать. Все замерли, повернулись к нему. Юэн застыл в напряжении, чувствуя, как участилось сердцебиение. — Мы с Юэном встречаемся, — выпалил Эллиот, почти шёпотом. Юэн кивнул, подтверждая. Он заставил себя посмотреть сначала на Луизу, потом на Стива. Реакция Стива была мгновенной: он резко откинулся на спинку стула, словно хотел отстраниться от услышанного, глаза расширились от недоумения. — Как это встречаетесь? — хрипло переспросил он. — Мы пара, — твёрдо ответил Юэн.