Through the shadows.

Юэн остался у входа в клуб — в зыбком полумраке, пронизанном неоновыми отблесками и приглушённым гулом басов. Чтобы унять нервную дрожь, выудил из пачки сигарету. Щёлкнул зажигалкой: оранжевое пламя на миг выхватило из сумрака его пальцы. Он затянулся, выпустил струю дыма в прохладный воздух и неосознанно усмехнулся. Внутри порхали бабочки — дурацкое, почти смешное сравнение, но иначе не передать это чувство: лёгкость, предвкушение, первобытный азарт, от которого хотелось то рассмеяться, то совершить какую‑нибудь глупость. Пока сигарета тлела между пальцами, быстро набрал Дейву: «Не ждите, я потом всё объясню. Надеюсь, вы оторвётесь по полной». Следом — Тому: «Твои советы — огонь. С меня бутылка виски». Почти сразу пришёл ответ: «Огонь в каком смысле, бро? Давай детали, не томи!» Юэн ухмыльнулся. Том, как всегда, начеку — будто сидел, вцепившись в телефон, и ждал его весточки. «Потом», — отбил он коротко и придавил окурок к бордюру. В этот момент из сумрака выступили Оливер и Харпер — два размытых силуэта в неоновом свете. — Ну ты и затворник, — Харпер легонько толкнула его в плечо. — Стоишь тут, будто тебя забыли пригласить. — Вы уже домой? — спросил Юэн, стараясь скрыть раздражение. — А где Грег и Дейв? Харпер скрестила руки и привалилась к стене. В её голосе звенела ироничная небрежность: — Нам с Оливером завтра пахать — не повезло. А Грег с Дейвом решили остаться. Говорят, диджей из Берлина — просто космос. Оливер, явно поддатый, тут же встрепенулся: — Братан, ты пропустил самое сочное! Этот диджей… — он размахивал руками, пытаясь ухватить нужное слово, — …огонь! Настоящий огонь! Ты пропустил самый кач! Ну ты даёшь… Но вдруг его голова резко повернулась к входу в клуб. Рот приоткрылся, глаза расширились — будто он увидел нечто совершенно невероятное. Юэн проследил за его взглядом. И чуть не уронил челюсть на пол. Эллиот показался в дверях клуба. Чёрная кожаная куртка облегала фигуру, придавая облику дерзкую, кинематографическую элегантность. Волосы слегка растрепались, на щеках играл румянец, а в глазах светилось то самое безоглядное счастье, от которого у Юэна что‑то дрогнуло внутри. Он двигался легко, почти вприпрыжку, будто вся его энергия стремилась вырваться наружу. Оливер ахнул: — Вау… Кто это? Юэн резко повернул голову. В груди что‑то ёкнуло— не то раздражение, не то укол ревности. В тот же миг Эллиот подошёл ближе, игриво подвигал бровями и спросил: — Ну что? Готов ехать? Юэн кивнул, стараясь скрыть неловкость, которая вдруг сковала плечи: — Конечно. Скажи адрес — я вызову такси. — Уже вызвал. Пять минут — и будет здесь, — улыбнулся он, но тут же перевёл взгляд на Харпер и Оливера, затем вопросительно посмотрел на Юэна, словно ожидая, что он объяснит, кто эти люди. Юэн помедлил. Знакомить их не хотелось — в этом не виделось ни смысла, ни необходимости. Но он отчётливо понимал: если смолчит, Эллиот решит, что он его стыдится, прячет от окружающих, не считает важным. Эта мысль кольнула неприятным уколом. Он выдохнул, собираясь с мыслями, и произнёс: — Эллиот, это Харпер и Оливер — мы вместе оказались за одним столом в клубе. Ребята, это Эллиот. Харпер коротко кивнула, скользнув по Эллиоту быстрым, цепким взглядом. В её глазах мелькнуло что-то вроде одобрения — едва заметное, но ощутимое. Оливер же, явно навеселе, тут же оживился: — Круто! А я тебя за нашим столом не видел. Чё, своя туса? Эллиот слегка вздрогнул, но ответил сдержанно: — Я был со своей компанией. — О‑о, ясно‑понятно, — закивал Оливер с бойким энтузиазмом. — А часто тут зависаешь? — Здесь, в The Box, или вообще? — уточнил он, чуть склонив голову. — Вообще, — махнул рукой Оливер, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде восхищённого любопытства. — Ну, типа, на тусах, ты тут частый гость или как? — Да не особо. Просто день рождения друга отмечали. Юэн замер. Внутри всё сжалось от нелепости ситуации. «Что за допрос?» — пронеслось в голове. Он бросил короткий взгляд на Харпер: та отвела глаза, сделав вид, будто изучает неоновую вывеску над входом, но в её позе читалась явная неловкость. Оливер, не замечая напряжения, продолжил, растягивая слова с развязным воодушевлением: — Слушай, а ты, наверное, актёр? Внешность просто топ! Ну, в смысле — огонь! Юэн резко вскинул голову, впившись в него взглядом. «Что? Сейчас? При мне?!» Внутри поднялась горячая волна раздражения, сжав кулаки, он едва сдерживался. Эллиот, заметив его реакцию, поёжился. Тихо, почти шёпотом, ответил: — Я только начинаю. — Вау, вау! — Оливер прищёлкнул пальцами, чуть не потеряв равновесие. — А сколько лет‑то? — Шестнадцать, — произнёс он неловко. Оливер завис, затем присвистнул: — Серьёзно? Ну ты даёшь! А как тебя вообще сюда пустили? Тут же с двадцати одного вход, не? Ты чё, по блату проскочил? Эллиот легко пожал плечами: — Менеджер — приятель брата. — Вааау, чёрт возьми… — протянул Оливер, растягивая гласные с восторженной интонацией. — Ну ты крутой, в натуре! В этот момент он шагнул вперёд и склонился к Эллиоту — ему явно хотелось разглядеть его получше. Эллиот отступил — ближе к Юэну, почти прижавшись к его плечу. Тепло его тела пробилось сквозь ткань куртки, и это прикосновение подлило масла в огонь. Юэн почувствовал, как внутри всё закипает. «Ещё одно слово — и я…» — мысль оборвалась, но ярость пульсировала в висках, отдаваясь глухим стуком в ушах. Он с трудом сдержался, чтобы не схватить Оливера за ворот и не оттащить его в сторону, не рявкнуть прямо в лицо: «Не смей!». — Ну скоро там такси? — резко бросил Юэн, голос звучал холоднее, чем он рассчитывал. Эллиот вздрогнул, торопливо достал телефон, пробежал взглядом по экрану и нахмурился: — Хм… Странно. Он тут рядом, но, похоже, не может нас найти. — Дай телефон, — отчеканил Юэн, протягивая руку. Эллиот без колебаний вложил гаджет в его ладонь. Юэн быстро сверил координаты, окинул взглядом улицу и тут же заметил мерцающие фары за поворотом. Он повернулся к компании, всем видом демонстрируя окончательность решения. Его поза — плечи расправлены, взгляд твёрдый — говорила яснее слов: «Разговор окончен». — Нам с Эллиотом пора. Желаю хорошего вечера. Оливер открыл рот, собираясь что-то сказать, но Юэн пригвоздил его взглядом — твердым, не терпящим возражений. В этом взгляде читалось: «Даже не начинай». Харпер, до того молча наблюдавшая за ситуацией, слегка наклонила голову и произнесла с улыбкой: — И вам приятного вечера. Берегите себя. Оливер так и остался с приоткрытым ртом, хлопая глазами. Он явно был растерян, его рука нервно тянулась к затылку. Не дожидаясь реакции, Юэн мягко, но уверенно обнял Эллиота за плечи и повёл к месту, где должно было остановиться такси. Эллиот послушно пошёл за ним, чуть прижимаясь — то ли от холода, то ли в поисках поддержки. Внутри Юэна всё кипело. Гнев и раздражение обжигали изнутри, не давая успокоиться. Чтобы унять внутреннюю бурю, он начал гладить плечо Эллиота — то лёгкими движениями, то сильнее. А потом, сам того не осознавая, прижал его ближе, обхватив за талию. В этом жесте смешались два желания: ощутить тепло его тела — и обозначить: «Он — мой». Так они и дошли до такси. Юэн распахнул перед ним дверь, жестом приглашая сесть. Эллиот скользнул на заднее сиденье, а он устроился рядом. Машина тронулась, и только тогда Юэн наконец посмотрел на него. На его губах играла улыбка — не насмешливая, не дерзкая, а какая‑то… знающая. Словно он разгадывал головоломку, ключ к которой был у Юэна в руках. — Что смешного? — спросил он, всё ещё сдерживая остатки раздражения. Эллиот медленно повернул голову. В полумраке салона его глаза казались темнее, а в уголках губ таилось что‑то неуловимое. — Да так… — протянул он, покачивая головой. — Просто думаю. — О чём? — Ну… — он помедлил, взвешивая слова. — Что это было с Оливером? Ты так резко его осадил. Видно, он сделал что‑то, что тебя задело. Юэн нахмурился, пальцы сами собой сжались на его плече. — Он и сделал. Вёл себя неуместно. — Неуместно? — Эллиот чуть наклонил голову, и в его взгляде промелькнуло искреннее удивление. — Или… слишком близко ко мне? Юэн резко выдохнул, но не нашёл, что возразить. В его вопросе сквозило нечто большее, чем просто любопытство. Что‑то вроде осторожного исследования — он явно пытался понять, что скрывается за реакцией. — А ты что, ожидал другого? — бросил он, пытаясь скрыть неловкость за резкостью. — Честно? — Эллиот приподнял бровь, и в этом движении было столько непринуждённой грации, что Юэн на мгновение потерял мысль. — Да. Ты ведь… не казался человеком, который обращает внимание на такие мелочи. Ну, знаешь. На чьё‑то поведение с кем‑то. Особенно со мной. В салоне повисла пауза. Юэн почувствовал, как внутри что‑то дрогнуло — не гнев уже, а скорее смущение, смешанное с недоумением. Слова Эллиота будто подсветили то, что он сам пока не готов был признать: да, он отреагировал резко. Да, ему было не всё равно. — Может, я просто не люблю, когда кого‑то донимают, — пробормотал он, отводя взгляд к окну. Огни проносились мимо, размываясь в цветные полосы. — Может, — согласился Эллиот, и в его голосе прозвучала лёгкая усмешка. — А может, ты просто… ревнуешь? Юэн поджал губы. В его голосе не было насмешки — только искреннее любопытство. Казалось, Эллиот сам удивлялся своим словам, но не мог остановиться. Он задумался, пытаясь понять, что с ним происходит. Внутри всё смешалось: смущение от того, что его так легко «раскусили», и странное облегчение — словно наконец сняли пластырь с давно болевшей раны. Юэн всегда считал себя человеком, не склонным к обязательствам и не верящим в долгие отношения. Теперь, когда между ними возникло что-то настоящее, когда они едва успели признаться в чувствах, Юэн ведёт себя как ревнивый влюблённый. Будто у него есть на это право. Но есть ли оно? Юэн сжал кулаки. Ногти впились в ладонь, вернув его в реальность. Он снова взглянул на Эллиота. Тот продолжал улыбаться, но в глазах появилось что-то новое: не насмешка, а настороженное любопытство. Он словно ждал, что Юэн заговорит, давая ему шанс быть откровенным. — Ты говоришь так, будто это что‑то странное, — произнёс он наконец, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Мм… — Эллиот чуть пожал плечами, глядя в окно, но краем глаза Юэн заметил, как дрогнули его губы — он явно боролся с желанием снова улыбнуться. — Просто ты ведь… не производил впечатления человека, который так реагирует. Знаешь, на что‑то подобное. Его слова повисли в воздухе, заставляя Юэна ещё острее ощутить противоречие между тем, кем он себя считал, и тем, кем оказался в эту минуту. Юэн нервно сглотнул. Впервые за долгое время он не мог спрятаться за привычной маской отстранённости — и это пугало. Но одновременно… одновременно в этом было что‑то освобождающее. — Ты мало меня знаешь, — с тихой тоской произнёс он, глядя куда‑то в сторону. — Действительно, — легко согласился Эллиот, и в его голосе не было ни обиды, ни упрёка, лишь мягкая констатация факта. На несколько мгновений между ними повисла тишина. Такси плавно катилось по ночным улицам, а они словно замерли в собственном маленьком мире, где каждое невысказанное слово обретало вес. Юэн чувствовал, как внутри нарастает странное напряжение — не раздражение, как раньше, а скорее нетерпеливое желание прояснить то, что терзало его. Не выдержав, он резко выдохнул и спросил: — И часто это происходит? — Что именно? — уточнил Эллиот, слегка повернув голову. — Ну… — Юэн запнулся, чувствуя, как щёки теплеют. — С тобой хотят… познакомиться люди. Он тут же мысленно обругал себя за неуклюжесть. Звучало глупо, по‑детски. Но вопрос уже сорвался с языка, и теперь оставалось только ждать ответа, внутренне сжавшись от неловкости. — Бывает, — просто ответил Эллиот, чуть пожимая плечами. Юэн стиснул зубы, пытаясь унять внезапный всплеск эмоций. Почему это так задевает? Почему он вообще об этом спрашивает? Но вопрос уже прозвучал, и отступать было поздно. — И что ты отвечаешь? — выдавил он, почти не дыша. — Что незаинтересован, — спокойно произнёс Эллиот, и в его тоне не было ни капли хвастовства или игры. Юэн медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает тело. Неожиданно для самого себя он положил руку на его колено и слегка сжал, желая убедиться, что это не сон, что он действительно здесь, рядом, и его слова — правда. Эллиот посмотрел на него. В его глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти нежное. Затем он мягко накрыл ладонь Юэна своей и переплёл пальцы, словно закрепляя негласный договор между ними. В этот момент Юэн ощутил нечто, чего не испытывал давно, если вообще когда‑либо: чистое, безоблачное счастье. Не громкое, не кричащее — тихое, глубокое, растекающееся по венам тёплым потоком. Он посмотрел на Эллиота, и в этом взгляде было всё: и признание, и благодарность, и робкая надежда на то, что это — не случайность, не мимолётный эпизод, а начало чего‑то настоящего. Эллиот улыбнулся — не насмешливо, не лукаво, а так, словно наконец увидел то, что искал. Их переплетённые пальцы слегка сжались, и в этом простом жесте читалось больше, чем любые слова.