Through the shadows.

Юэн проснулся от резкого, пронзительного звука будильника. Он поморщился и приоткрыл глаза. Рядом, прижавшись к его плечу, мирно спал Эллиот — его тёмные волосы разметались по подушке, дыхание было ровным и тихим. Он даже не шелохнулся от звона, погружённый в особенно глубокий сон. Юэн осторожно потянулся к его телефону, лежавшему на краю прикроватной тумбочки. Экран показывал 8:30. Он выключил будильник и на секунду замер, вдыхая едва уловимый аромат его волос. Ему отчаянно хотелось продлить это мгновение — остаться здесь, в тепле и тишине, рядом с ним. Он провёл ладонью по его щеке, мягко, почти невесомо, а затем аккуратно потряс за плечо. Эллиот зашевелился, медленно разомкнул ресницы, и в его взгляде на долю секунды мелькнуло недоумение — словно он не сразу понял, где находится. — Уже утро? — пробормотал он, потирая глаза. — Да, и твой будильник ты благополучно проспал, — усмехнулся Юэн. — Видимо, сон был слишком хорош, — он зевнул, пряча улыбку в подушку. — Или ты так убаюкиваешь. Юэн рассмеялся, чувствуя, как внутри разливается тепло. Даже с лёгкими тёмными кругами под глазами, со спутанными волосами и сонным румянцем на щеках Эллиот казался ему невероятно живым и прекрасным. Они неторопливо прошли в ванную, почистили зубы, обмениваясь короткими взглядами в зеркале. Затем вернулись в комнату Эллиота. Юэн сел на край кровати, достал телефон и бегло проверил уведомления. Пара рабочих сообщений, несколько весёлых стикеров от друзей — ничего, что требовало бы немедленного ответа. Он отложил телефон, наблюдая, как Эллиот методично перебирает содержимое рюкзака. Он достал вейп и сделал короткую затяжку. Юэн поморщился, но промолчал. Вместо этого шутливо бросил: — Так, значит, это у тебя на завтрак? Может, всё‑таки что‑то попитательнее соорудим? Я могу что‑нибудь приготовить. Эллиот выдохнул облачко пара, усмехнулся: — Было бы из чего. В холодильнике пусто, как в пустыне. — Тогда надо что‑то взять с собой. Не пойдёшь же голодным. — Согласен. Знаю одну кофейню неподалёку — там делают отличный капучино и маффины с шоколадом. Пойдём? — На машине доедем? — предложил Юэн. — Ты шутишь? — Эллиот вскинул брови, поправив лямку рюкзака на плече. — Сейчас час пик, в центре такие пробки, что мы потеряем полчаса только на то, чтобы выехать со двора. Лучше пешком — тут минут десять ходу, зато хоть воздухом подышим. — Ладно, убедил, — кивнул он, поднимаясь. — Тогда идём. Выйдя на улицу, они окунулись в утреннюю суету центра Лондона. Гудки машин, торопливые шаги, обрывки разговоров, звон велосипедных звонков — город жил своей привычной жизнью. Офисные работники в пальто и с кофе в руках спешили к станциям метро, студенты с рюкзаками перебегали дорогу, курьеры на велосипедах ловко лавировали между пешеходами. Юэн невольно замедлил шаг, наблюдая за Эллиотом. Он шел рядом, засунув руки в карманы куртки, иногда поглядывал на витрины магазинов и что-то напевал себе под нос — тихо, едва слышно. Рюкзак покачивался за спиной, капюшон чуть сполз на затылок, открывая прядь кудрявых волос. В этом было что‑то до боли настоящее: его непринужденность, лёгкость, то, как он просто был здесь, без масок и ролей. Юэну отчаянно хотелось взять его за руку — ощутить тепло его ладони, подтвердить эту близость не только внутри, но и физически. Но он сдержался. Уместно ли сейчас? Не воспримет ли он это как давление? Не нарушит ли это хрупкое равновесие между ними? В голове роились противоречивые мысли. После прошлой ночи всё должно было стать проще, свободнее, естественнее. Но нет. С Эллиотом всё оставалось таким же запутанным, как в первый день знакомства. Юэн то ловил себя на излишней серьёзности, то вдруг отпускал дурацкую шутку, чтобы скрыть неловкость. И каждый раз гадал: правильно ли это? Не слишком ли фамильярно? Не пугает ли его внимание? «Мы ведь уже не чужие люди», — мысленно повторял он. — «Но почему тогда я до сих пор не могу понять, как с ним себя вести?» Иногда ему казалось, что Эллиот чувствует то же самое. Он тоже порой замирал на полуслове, будто спохватываясь, или вдруг отводил взгляд, когда их пальцы случайно соприкасались. Но именно эта неопределённость и пугала больше всего. Юэн боялся сделать неверный шаг — сказать лишнее, переступить невидимую черту, после которой всё может измениться. А ещё страшнее было представить, что Эллиот вдруг решит: «Это слишком. Нам не стоит продолжать». И тогда вся эта хрупкая, едва наметившаяся близость рассыплется, как карточный домик. Погружённый в эти мысли, Юэн не заметил, как они свернули в боковую улочку, миновали пару узких переулков и оказались перед небольшой кофейней с тёплым жёлтым светом в окнах. Только когда Эллиот остановился и сказал: — Вот мы и пришли. — Уже? — Юэн вышел из транса и огляделся, будто впервые увидев это место. — Я даже не заметил, как мы дошли. — Ты был где‑то далеко, — улыбнулся Эллиот, приоткрывая дверь. — О чём задумался? Он замялся, подбирая слова. Не хотелось вываливать на него свои тревоги — не сейчас, когда он выглядел таким лёгким и беззаботным. — Да так… — наконец произнёс он. — Просто прокручивал в голове кое‑какие дела. — Надеюсь, не слишком мрачные? — Эллиот бросил на него быстрый взгляд, и в его глазах мелькнуло беспокойство. — Нет‑нет, всё в порядке, — поспешил заверить Юэн. — Просто… мысли. Ничего важного. Они вошли внутрь. Кофейня оказалась заведением самообслуживания: у стойки — меню с крупными фотографиями напитков и десертов, рядом — терминал для оплаты, дальше — зона выдачи. Атмосфера уютная, но без лишней суеты: посетители сами забирали заказы, расставляли чашки на подносы, выбирали столики. Эллиот склонился к экрану, изучая меню. Юэн встал рядом, залюбовавшись тем, как солнечный луч, пробившийся сквозь окно, высветил золотистые блики в его волосах. В этот момент он казался ему невероятно близким — и в то же время до странности далёким, словно он всё ещё не мог до конца поверить, что Эллиот здесь, рядом, что это не сон. — Ты возьмёшь с собой? — спросил он, кидая взгляд в сторону подносов. Эллиот обернулся. В его глазах блеснуло лукавство. Вместо ответа он вдруг взял Юэна за руку — мягко, но уверенно, переплетая свои пальцы с его. Затем чуть приблизился, заглядывая прямо в глаза, так близко, что Юэн на мгновение забыл, как дышать. — Ну давай посидим немного, позавтракаем, и я пойду, — проговорил он почти шёпотом, чуть покачивая их соединённые руки. — Всего десять минут, честное слово. Ну пожалуйста? Тепло его ладони, близость его лица, этот чуть игривый, но в то же время искренний взгляд — всё это вызвало в Юэне волну нежности. Он слегка сжал пальцы Эллиота в ответ, провёл большим пальцем по тыльной стороне его ладони. — Уверен, что у нас есть столько времени? — спросил он, стараясь сохранить серьёзный тон, но голос невольно смягчился. — Мне ещё нужно отвезти тебя в школу, и нам надо дойти до моей машины — она ведь у дома припаркована. — Я доеду на трамвае отсюда, тут близко, — убедил Эллиот, не отпуская его руку. Его пальцы слегка погладили запястье Юэна, успокаивая. — Не волнуйся. К тому же учитель знает, что у меня экзамены. Поймёт. Юэн на мгновение задумался, взгляд его смягчился, а в груди разливалось приятное тепло. Он посмотрел Эллиоту прямо в глаза — в них читалась такая искренняя уверенность и забота, что последние остатки тревоги растаяли без следа. Лёгкая улыбка тронула его губы, и он тихо произнёс: — Как скажешь. Эллиот просиял. Его лицо озарилось такой светлой радостью, что Юэну стало невероятно легко на душе. Он чуть подался вперёд — движение вышло порывистым, но в нём чувствовалась нерешительность — и нежно, почти невесомо, поцеловал его в щёку. В этом жесте читалась вся его неуверенность: он замер на миг, ожидая реакции. Юэн не смог сдержать широкой, искренней улыбки. Вместо того чтобы отстраниться или сделать вид, что ничего не произошло, он слегка повернул голову и мягко коснулся губами его виска — коротко, но с такой теплотой, что Эллиот заметно расслабился. — Спасибо, — тихо добавил он. Эллиот смущённо улыбнулся в ответ, его щёки чуть порозовели, а глаза сияли. Они направились к свободному столику, всё ещё держась за руки. Юэн ловил себя на том, что то и дело бросает короткие взгляды на их соединённые ладони — будто не мог до конца поверить, что это происходит. Как просто Эллиот это делает… Как естественно. Он слегка провёл пальцами вдоль его ладони, ощущая тепло, и Эллиот улыбнулся. Когда их номер назвали, тот первым подошёл к стойке. Взяв поднос, он ловко схватил сразу семь маленьких пакетиков сахара и, обернувшись, с улыбкой протянул их Юэну: — Вот, как ты любишь. — Ты запомнил? — удивился Юэн, беря пакетики. Его пальцы на мгновение задержались на руке Эллиота. — Конечно. Ты всегда берёшь семь, — он подмигнул, чуть наклонив голову. — Я многое запоминаю. Юэн улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло. Эллиот замечает. Запоминает. Он положил пакетики на поднос, но не отстранился — вместо этого слегка коснулся его плеча, провёл рукой вдоль рукава куртки. Они устроились за столиком у окна. Через стекло виднелась оживлённая улица, но здесь, за этим маленьким столом, время словно остановилось. Юэн размешал сахар в американо, наблюдая, как Эллиот аккуратно откусывает маффин, как его глаза на мгновение закрываются от удовольствия. Он залюбовался тем, как тот смахнул крошку с губы, как слегка облизнул пальцы, даже не задумываясь об этом. «Что это между нами?» — снова мелькнула мысль. Не дружба — это очевидно. Но и не… не что‑то окончательное. Просто… мы. Просто то, что есть. — Кстати, — вдруг сказал Эллиот, откладывая салфетку и слегка подаваясь вперёд, — ты ведь свободен вечером? Юэн чуть наклонился к нему, опираясь локтем на стол, и кивнул: — Да, вроде бы… А что? — Ну… — он замялся, потом улыбнулся чуть смущённо, но в глазах блеснуло озорство, — просто подумал: может, сходим куда‑нибудь? Не знаю, в кино или просто прогуляемся. Если хочешь, конечно. Его пальцы коснулись запястья Юэна, подчёркивая просьбу. Юэн почувствовал, как по спине пробежала лёгкая дрожь — от его прикосновения, от этой искренности, от того, что Эллиот сам предложил. Он накрыл его руку своей, слегка сжал. — Да, конечно. С удовольствием, — ответил он, и в голосе прозвучала неподдельная радость. Эллиот улыбнулся, и его глаза засветились. Он грациозно придвинулся ближе и тихо, с заговорщическим видом, понизил голос: — Тогда… давай решим, куда пойдём? Я слышал, в «Риалме» идёт новый триллер — говорят, очень атмосферный. Или, может, тебе не нравятся такие? — Почему же? — Юэн наклонился ближе, их голоса стали тише, а расстояние между ними сократилось до неприличного. — Люблю триллеры, особенно если выбираешь ты. — Отлично! — Эллиот хлопнул в ладоши, его глаза засияли от энтузиазма. — Только… — он лукаво прищурился и склонил голову набок, — пообещай, что на этот раз досмотрим фильм до конца. Юэн улыбнулся, поняв намёк: — То есть без неожиданных поцелуев в середине сеанса? — Точно! — Эллиот прижал ладонь к груди с серьёзным видом, хотя уголки губ предательски дрожали. — Мы так и не узнали, победил ли Бэтмен. — Зато узнали кое-что важное, — подмигнул Юэн, в его взгляде мелькнуло озорство. — Да, — Эллиот рассмеялся, запрокинув голову. — Что смотреть кино с тобой — плохая идея, если хочешь досмотреть до конца. — В этот раз постараемся. Никаких отвлечений. Только фильм, актёры и попкорн. — Договорились! — Эллиот поднял чашку, словно чокаясь. — Хотя… если фильм будет скучным… — …у нас всегда есть запасной план, — закончил Юэн, и они оба рассмеялись, на мгновение оставив все заботы позади. Они ещё немного обсудили детали: во сколько встретиться, где лучше сесть. В итоге сошлись на местах в середине зала — чтобы и экран был хорошо виден, и не слишком близко к колонкам: бас порой заглушал диалоги, а им хотелось уловить каждую реплику. Юэн, чувствуя прилив бодрости от их общего плана, предложил: — Я куплю билеты и заеду за тобой. Эллиот кивнул, быстро запихнул остаток маффина в рот, сделал последний глоток кофе и встал. — Мне пора. Если сейчас не выйду, точно опоздаю. Юэн спохватился, тоже поднялся: — Я тебя провожу. — Сиди, доедай спокойно, — он махнул рукой, уже поворачиваясь к выходу. — Всё в порядке, я дойду сам. — Ты уверен? — Юэн всё ещё колебался, не решаясь отпустить его одного. Эллиот вдруг остановился, обернулся и посмотрел на Юэна с искренним удивлением, чуть приподняв брови: — Признаться, я знал, что ты заботливый… но не до такой степени. Юэн слегка покраснел. Слова будто застряли где‑то в горле — он лишь неловко пробормотал: — Ну… просто…. Эллиот улыбнулся — мягко, чуть иронично, но в этой улыбке читалась искренняя благодарность. Шагнул ближе, легонько коснулся его локтя: — Спасибо. Это очень мило. Но со мной всё будет хорошо, обещаю. До встречи. Они на мгновение замерли, обменявшись взглядами, в которых смешались неловкость и теплота. Юэн сделал шаг вперёд, и Эллиот повторил его движение — словно по негласной договорённости. Их объятия вышли короткими, почти формальными, но в то же время слишком личными для случайного прощания. Юэн ощутил под ладонью ткань его куртки, лёгкое прикосновение волос к щеке. Ему захотелось наклониться, коснуться губами его лба, щёки, губ — но он тут же одёрнул себя. Не здесь. Не сейчас. Не при всех. В голове промелькнула тревожная мысль: бросается ли в глаза их разница в возрасте? Насколько она заметна со стороны? Он окинул взглядом их отражение в стеклянной двери кофейни. Эллиот — миниатюрный, энергичный, с этими вечно непослушными локонами, Юэн — выше, сдержаннее, с привычкой чуть хмурить брови, когда о чём‑то задумывается. Может, со стороны они выглядят как братья? Или как преподаватель и студент? Мысль кольнула неприятно, но он тут же отогнал её. Неважно. Важно только то, что между ними. Эллиот чуть отстранился, но не разомкнул рук сразу — он тоже колебался. Их взгляды встретились, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на нерешительность. Может, Эллиот тоже хотел?.. Но он лишь мягко высвободился, сделав шаг назад. — Спишемся, — сказал он. — И я тебе позвоню, — добавил Юэн, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Он стоял и смотрел, как Эллиот идёт по улице, ловко лавируя между прохожими, как его рюкзак слегка покачивается в такт шагам. Ему не хотелось отпускать его, но мысль о скорой встрече — о том, что уже скоро они снова будут рядом, — согревала. Юэн вернулся к столику, машинально поднёс чашку к губам и допил остывший американо. Горечь осела на языке, будто предвестник чего‑то недоброго. В воздухе ещё витал аромат с ноткой ванили — след Эллиота. Он рассеянно перебирал пустые пакетики от сахара, мысленно возвращаясь к их разговору, к его улыбке, к тому мгновению объятий… И тут краем глаза он уловил движение. Двое мужчин в строгих костюмах, до этого сидевших за соседним столиком, синхронно поднялись и направились к выходу. Их уход открыл обзор на человека, который всё это время оставался в тени, — Винс Джерардис. Теперь его взгляд — холодный, цепкий, оценивающий — был направлен прямо на него. Юэн ощутил, как внутри что‑то надломилось. По спине пробежал ледяной озноб, дыхание сбилось. Он был здесь всё это время. Он видел. Каждую секунду. Видел всё. Перед глазами промелькнули кадры: закрытые двери студий, письма с отказом, коллеги, отводящие глаза при встрече. «Нет, нет, этого не может быть», — пронеслось в голове у Юэна. Он ведь знал: им придётся скрываться. Это было очевидно с самого начала. Но он не подумал — даже не задумался — о том, что кто-то может увидеть их случайно. Он побледнел. А в голове зазвучал голос, холодный и беспощадный: «Вот и всё. Едва вы осмелились быть ближе — вас поймали. На самом старте. На первом шаге». Он сжал пальцами край стола, пытаясь осознать это нелепое стечение обстоятельств. Судьба? Роковая случайность? Может, это знак — предупреждение, что им не суждено быть вместе? Мысль обожгла: а что, если это действительно ошибка — верить, что между ними может быть что‑то большее? Но одно он знал точно: всё, к чему он шёл годами — роли, контракты, репутация, — теперь висит на волоске. Винс поднялся из‑за стола — без суеты, без лишних движений. Его походка была ровной, уверенной. Он шёл к Юэну так, словно этот момент был запланирован давно, а всё предыдущее — лишь прелюдией. В груди разрасталась пустота. Всё произошло слишком быстро. Ещё утром мир казался понятным, а теперь он рушился на глазах. «Это конец», — коротко и беспощадно пронеслось в голове.