Through the shadows.

Такси свернуло с узкой просёлочной дороги на подъездную аллею, обсаженную высокими туями. Вдалеке, на небольшом холме, мерцали огни коттеджа Фабьена — место выбрали удачно: всего в сорока минутах езды от центра Лондона, в тихом загородном посёлке Эшвуд‑Грин. Вокруг — ухоженные газоны, гравийная дорожка, массивные кованые ворота с электронным замком. Водитель остановился у въезда, Юэн расплатился, и они с Эллиотом вышли в прохладный вечерний воздух. Они прошли через приоткрытые ворота, по дорожке, выложенной брусчаткой, мимо аккуратно подстриженных кустов к крыльцу с широкими деревянными ступенями. У входной двери Юэн на мгновение замер, сглотнул — нервы всё ещё давали о себе знать — и нажал на звонок. Через минуту дверь распахнулась. На пороге стоял Фабьен, раскрасневшийся, с бокалом вина в руке. Глаза его радостно расширились. — Юэн! Эллиот! Наконец‑то! — он шагнул вперёд, обнял обоих по очереди, чуть покачиваясь. — Входите, входите, я так рад, что вы пришли! Они переступили порог, и шум вечеринки накрыл их волной: громкая музыка, смех, гул голосов, звон бокалов. В просторном холле было уютно и празднично: на стенах висели гирлянды с тёплым жёлтым светом, на консольном столике у стены — большая ваза с яркими герберами. Из колонок гремела современная поп‑музыка с чётким битом — какой‑то британский хит, который крутили на радио последние пару недель. В воздухе пахло праздничной едой, воском от свечей и лёгким цитрусовым ароматом диффузора. — С днём рождения, Фабьен! — улыбнулся Эллиот, протянув подарок. Юэн добавил: — Прими наши поздравления. Надеюсь, понравится. Фабьен смущённо принял коробку, покачал головой: — Да ну, не стоило… Но спасибо, ребята, правда. Он провёл их внутрь, жестом обводя пространство: — Вот здесь стойка с напитками — всё, что душе угодно. Закуски на длинном столе у окна, торт подадут через два часа, как раз к основной части. Терраса сзади, там тоже уютно, если захотите подышать свежим воздухом. Вы же останетесь до конца? — Конечно, останемся, — быстро ответил Юэн, поймав взгляд Эллиота. В этот момент к ним подошли близнецы Титтерсон — Люк и Эллиот, оба слегка покачивающиеся, с бокалами в руках. Люк с размаху хлопнул Юэна по плечу: — Дружище! Наконец‑то ты здесь! Мы уж думали, ты решил нас всех пропустить! Эллиот, обнимая Юэна, вдруг замер, уставился на Эллиота и выпучил глаза: — Элли?! Ты? Да ладно, это точно не глюки? — он прищурился, покрутил головой, потом ткнул пальцем в его сторону. — Нет, серьёзно, это реально ты? Или я уже так набрался, что коллеги начинают мерещиться? Все рассмеялись. Эллиот закатил глаза, но улыбнулся: — Реальный, реальный, можешь потрогать, — он шутливо протянул руку ладонью вверх. — Хотя лучше не надо, а то ещё решишь, что тактильные галлюцинации начались. — О, это было бы ещё круче! — Эллиот хлопнул себя по лбу. — Значит, не глюк. И ты правда здесь… с Юэном? — он многозначительно поднял брови, переглянулся с Люком и громко проговорил: — Ребята, кажется, мы стали свидетелями исторического события! Люк театрально схватился за сердце: — Не может быть! Юэн привёл кого‑то на вечеринку? Да ещё и Эллиота? Мир точно меняется. Юэн лишь усмехнулся, коротко и непринуждённо, и слегка толкнул своего Эллиота кулаком в плечо — чуть сильнее, чем требовалось для дружеского жеста. Тот удивлённо вскинул брови, бросил на него короткий взгляд — мол, «ты серьёзно?» — и едва заметно покачал головой, сдерживая улыбку. — Да просто вместе добрались, — коротко бросил Юэн, пожимая плечами. — Чего тут такого? Эллиот, не замечая их молчаливого обмена, хлопнул Юэна по спине: — Ну, мы только за! Правда, Люк? Мы обожаем нашего принца Люцериса! — он подмигнул Эллиоту. — Без тебя вечеринка была бы вполовину скучнее. Люк тут же подхватил, улыбаясь: — Абсолютно! Как там было в нашем меме: «Когда Эллиот заходит в комнату, все сразу становятся на 20 % вежливее и на 50 % симпатичнее». Мы рады, что вы оба здесь. Фабьен, стоявший рядом, громко рассмеялся: — Видите? Всё как я и думал: с Эллиотом и Юэном вечер станет в разы веселее. Ну что, идёмте к столу с… Юэн не дослушал — его взгляд скользнул поверх плеча Фабьена, выискивая в толпе знакомое лицо. Где же Том? Он обещал встретить их у входа. Словно в ответ на его мысли, из гущи гостей вынырнул Том, держа за руку стройную девушку с короткими каштановыми волосами и лёгкой улыбкой. Он широко улыбнулся, увидев Юэна и Эллиота. — А вот и наши пропавшие! — Том подошёл ближе. — Юэн, Эллиот, познакомьтесь — это Софи. Софи, это Юэн и Эллиот, мои коллеги и, что важнее, отличные люди. Софи приветливо кивнула, её глаза дружелюбно блеснули: — Очень рада наконец познакомиться. Том столько о вас рассказывал! Юэн невольно напрягся, но постарался скрыть это за улыбкой: — Надеюсь, только хорошее? — Конечно, — тут же ответила Софи без малейшей паузы. — Он в восторге от вас обоих. Юэн на мгновение замер. Его взгляд метнулся к Тому — быстрый, цепкий, с немым вопросом. Том, поймав этот взгляд, качнул головой — коротко, почти незаметно. Затем подмигнул и хлопнул Юэна по спине: — Ну что, идём за закусками? А то я уже чувствую, как организм начинает бунтовать без хавки. Фабьен хлопнул в ладоши: — Отлично, все друг с другом познакомились. Пойдёмте подкрепимся — и за напитками заодно! Эллиот улыбнулся: — Звучит как план. Юэн оглядел толпу — знакомые лица попадались редко. В основном — друзья Фабьена, оживлённо переговаривающиеся у стойки с напитками или танцующие в центре зала. — Надо бы с остальными поздороваться, — негромко сказал он Эллиоту. — Но что‑то своих почти не вижу. Том, стоявший рядом, хохотнул и небрежно откинул чёлку со лба: — Да тут только Мэтт из наших — вон, у окна. Уже вовсю клеит сестру Фабьена. Ну, классика: парень пытается поймать удачу за хвост, пока никто не видит. В этот момент Фабьен, заметивший картину у окна, громко вздохнул и направился туда. Подойдя к Мэтту, он слегка хлопнул его по плечу и что‑то тихо, но твёрдо произнёс. Тот мгновенно выпрямился, отпустил локоть девушки и развёл руками с виноватой улыбкой. Сестра Фабьена рассмеялась, махнула рукой и отошла к подругам. — Ну вот, сорвалась рыба с крючка, — подмигнул Том, когда Фабьен вернулся к компании. — Вечно он всё портит. Шучу, босс, шучу! — он шутливо поднял руки, увидев строгий взгляд Фабьена. — Да уж, юмор у тебя, — покачал головой Фабьен. — Пойдёмте к столу, пока кто‑нибудь не съел весь хамон. Они двинулись вглубь дома — мимо стойки с напитками, откуда доносились весёлые возгласы гостей, мимо распахнутых дверей на террасу, где несколько человек уже танцевали под ритмичную музыку. По пути Юэн то и дело кидал короткие взгляды на Эллиота — проверял, в порядке ли он. Эллиот ловил эти взгляды, чуть заметно улыбаясь в ответ, и каждый раз Юэн внутренне усмехался: они оба не отлипали друг от друга, хотя договаривались держаться на расстоянии, не привлекать лишнего внимания. Получалось ровно наоборот — и это одновременно тревожило и почему‑то грело изнутри. Эллиот чуть замедлил шаг, пристроившись рядом с Юэном: — Ты в порядке? Он кивнул: — Да, просто… осматриваюсь. Эллиот улыбнулся: — Понимаю. Но пока всё идёт неплохо, правда? Юэн бросил короткий взгляд на Тома и Софи, которые шли впереди и о чём‑то оживлённо болтали — Том размахивал руками, что‑то эмоционально рассказывал, Софи смеялась. Потом снова посмотрел на Эллиота: — Да. Пока — неплохо. Они подошли к длинному деревянному столу, уставленному закусками: миниатюрные канапе с лососем и огурцом, мини‑круассаны с паштетом, шпажки с сыром и виноградом. По краям стояли подносы с бокалами шампанского. Они почти не притронулись к еде. Эллиот взял бокал с подноса — пузырьки весело играли в свете ламп. Юэн бросил на него взгляд, в котором читалась лёгкая укоризна. — А что? — Эллиот приподнял бокал, чуть склонив голову. — Один глоток не испортит план. Юэн усмехнулся, покачал головой и тоже взял бокал: — Ладно, один глоток. Они одновременно сделали по небольшому глотку. Шампанское оказалось лёгким, с едва уловимой кислинкой. В этот момент к ним приблизился крепкий парень с рыжеватыми волосами и дружелюбной улыбкой — явно уже успевший пригубить пару бокалов. — Юэн, верно? — он протянул руку. — Я Найджел, старый приятель Фабьена ещё со времён, когда мы оба думали, что сможем стать рок‑звёздами. Он предупреждал, что ты придёшь. Рад наконец познакомиться. — Приятно познакомиться, — Юэн пожал руку. — Да, я Юэн. Как только Найджел заговорил с Юэном, Эллиот незаметно сделал шаг в сторону, а затем и вовсе отошёл к Люку, который стоял неподалеку у окна. Он повернулся к ним спиной и оживлённо заговорил с Люком, жестикулируя и время от времени смеясь над его словами. Так всё выглядело естественнее — будто они просто гости на вечеринке, а не пара, которая держится друг за друга у всех на виду. Найджел, не замечая его ухода, продолжал: — Так ты в курсе, что Фабьен собирается устроить конкурс караоке после торта? — он понизил голос. — Предупреждаю: он всегда выигрывает. У него какой‑то дьявольский талант вытягивать ноты в нетрезвом состоянии. — Звучит устрашающе, — улыбнулся Юэн. — Постараюсь не попасть в первую тройку добровольцев. Найджел громко рассмеялся: — Мудрое решение. Хотя, знаешь, в прошлый раз я всё же рискнул… Пропел «Bohemian Rhapsody» целиком. Фабьен потом сказал, что это было «героически ужасно». Юэн невольно бросил взгляд через плечо — Эллиот всё ещё разговаривал с Люком. Тот показывал ему что‑то в телефоне, и он искренне смеялся. Рядом с ними остановилась пара девушек, присоединившиеся к разговору. Эллиот чувствовал себя уверенно и легко, и это почему‑то одновременно успокаивало и тревожило Юэна. Он снова посмотрел на Найджела: — А ты чем занимаешься? — Я фотограф, — тот махнул рукой в сторону террасы. — В основном снимаю свадьбы, но иногда удаётся пробраться на какие‑нибудь модные показы. В общем, ловлю красоту, пока она не убежала. — О, кстати, — Юэн слегка оживился, — у меня друг скоро женится. Может, как раз понадобится такой фотограф, как ты. — Да? И когда торжество? — Найджел тут же заинтересовался, чуть подался вперёд. — Пока точной даты нет, — пояснил Юэн. — Идёт подготовка, ориентировочно конец мая. Всё ещё в процессе согласования. — Слушай, — Найджел быстро достал из внутреннего кармана пиджака визитную карточку и протянул Юэну, — возьми мою визитку. Если твоим друзьям нужен фотограф — пусть свяжутся. У меня как раз в конце мая пара окон есть. Сделаю скидку знакомым Фабьена — считай, это аванс за твоё приятное общество сегодня. — Да, спасибо, — Юэн принял карточку, мельком её взглянул и аккуратно убрал в карман. — Обязательно передам контакты. Думаю, они будут рады обсудить детали. Найджел довольно кивнул: — Отлично. А если что — я всегда на связи. Юэн улыбнулся: — Запомню. Найджел, не замечая его рассеянности, увлечённо продолжал рассказ про свадьбу в Шотландии — про невесту, уронившую букет в пруд с карпами, про то, как гости бросали монетки, чтобы «задобрить водных духов». Его голос звучал где‑то на периферии сознания Юэна. Взгляд его, будто притянутый невидимой силой, скользнул через плечо фотографа — к дивану у окна. Там, в мягком золотистом свете настенных бра, разворачивалась почти идиллическая картина: Том развалился на диване с видом завоевателя, а Софи, словно маленькая королева, устроилась у него на коленях. Она с улыбкой подносила к его губам клубнику с тарелки, и каждый раз, когда он откусывал кусочек, её глаза искрились смехом. Том что‑то шептал ей на ухо — тихо, интимно, — и Софи запрокидывала голову, заливаясь звонким, беззаботным смехом. В груди Юэна что‑то болезненно сжалось. Он перевёл взгляд на Эллиота — он стоял в кругу гостей, слушал Люка, который увлечённо рассказывая что‑то. Две девушки рядом кивали, смеялись, а Эллиот поправил прядь волос, и его улыбка была такой светлой, такой естественной… Юэн вдруг отчётливо осознал, как сильно устал прятаться. Устал от этих украдчивых взглядов, от необходимости контролировать каждое движение, от вечного «а что подумают другие». Ему захотелось не просто быть рядом с Эллиотом — а заявить об этом вслух. Сесть рядом, взять за руку, обнять при всех, не боясь осуждающих взглядов. Просто быть — открыто, без оговорок. Юэн тряхнул головой, пытаясь прогнать наваждение, но желание не исчезло. Вместо этого он поднёс бокал к губам и осушил его одним долгим глотком. Шампанское обожгло горло, в голове зашумело чуть сильнее, а решимость, подпитываемая алкоголем, стала почти осязаемой. — Извини, Найджел, — Юэн слегка похлопал фотографа по плечу, — мне нужно отойти. Не дожидаясь ответа, он направился к Эллиоту. Подойдя ближе, уловил обрывки разговора: Люк увлечённо рассказывал про какой‑то фестиваль, размахивал руками, девушки кивали, смеялись. Эллиот улыбался, но, заметив Юэна, его лицо изменилось: брови сошлись на переносице, в глазах мелькнуло недоумение, почти тревога. Не говоря ни слова, Юэн обнял его за талию — крепко, почти вызывающе, притянул к себе. Эллиот вздрогнул, резко повернулся к нему, потом — настороженно оглядел окружающих. Убедившись, что никто не обратил внимания, зашипел едва слышно: — Что с тобой?! — Надоело, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Пойдём выйдем на террасу. — Мы у всех на виду, — он покачал головой. — Там ничего не поменяется. Юэн посмотрел на него — долго, тяжело. В этом взгляде читалась какая‑то детская обида, почти мольба. — Ты не можешь продержаться ещё немного? — спросил Эллиот мягче, ласково, как с ребёнком, который вот‑вот расплачется. Он молча покачал головой. Эллиот вздохнул, взял его за плечи обеими руками, чуть приблизился и тихо сказал: — Посмотри на остальных. Юэн послушно оглядел комнату. Вечер уже вступил в ту фазу, когда границы приличий размываются, а голоса становятся громче. У бара двое парней горячо спорили, кто громче споёт «Sweet Caroline», размахивая бокалами. Девушка в бирюзовом платье, балансируя на краю стола, пыталась изобразить какой‑то танец, пока друзья подбадривали её криками. У камина трое мужчин, раскрасневшиеся и возбуждённые, размахивали руками, доказывая друг другу что‑то с горячностью, присущей только выпившим людям. Кто‑то уже мирно дремал на диване, сжимая в руке бокал, а компания у окна хохотала над какой‑то шуткой, передавая друг другу бутылку шампанского. — По‑моему, все пьяны, — заметил Эллиот. — Да, — кивнул Юэн. — Они даже нас толком не знают, так ведь? — Точно, — улыбнулся он. — Значит, мы можем немного позволить себе… Не дожидаясь окончания фразы, Юэн взял его за руку и мягко потянул в сторону — подальше от Люка и компании девушек, к укромному углу возле высоких комнатных растений, частично скрывавших их от взглядов гостей. Движения его стали чуть более резкими, порывистыми — два бокала шампанского сделали своё дело, ослабив привычные тормоза. Он обхватил Эллиота за талию со спины, прижался ближе, уткнулся носом в его волосы, глубоко вдохнул знакомый аромат — нотки жасмина от духов, лёгкий запах шампуня и что‑то неуловимо своё, что всегда ассоциировалось у него с Эллиотом. — Юэн, — он хихикнул, пытаясь мягко отстраниться, но Юэн только крепче сжал руки на его талии. — Ну перестань, нас же увидят… Он развернулся к нему лицом, упёрся ладонями в его плечи, стараясь держать дистанцию, но Юэн не сдавался. Вместо этого он притянул его к себе ещё ближе, почти прижал всем телом, зарылся носом в изгиб его шеи. — Да пусть видят, — пробормотал он глухо, не отрываясь от его кожи. — Мне всё равно. Я просто хочу быть рядом с тобой, по‑настоящему… В этот момент чья‑то рука резко дёрнула его за плечо. — Эй, голубки, что это тут у нас? — раздался голос Тома. Он громко расхохотался, нарочито весело, но хватка на плече Юэна оставалась крепкой. Не отпуская его, Том тут же обхватил обеих за плечи и притянул к себе, как в дружеских объятиях, громко провозгласив: — А ну‑ка, давайте все вместе! Обнимашки на троих — новый тренд вечера! Он слегка встряхнул их, продолжая хохотать, а потом, понизив голос и чуть наклонившись к Юэну, добавил уже серьёзнее, но с прежней шутливой интонацией: — Приятель, остынь немного. Понимаю, романтика, чувства, всё такое… Но давай без крайностей, ладно? Ты же не хочешь, чтобы кто‑то начал задавать вопросы, почему взрослый мужик так откровенно тискает юного парня? Для окружающих это выглядит… скажем так, подозрительно. А нам тут скандалов не надо, верно? Юэн поднял глаза на Тома. Внутри всё кипело — раздражение царапало изнутри, мешало дышать. Но где‑то на краю сознания, пробиваясь сквозь этот шум, зазвучал трезвый голос: Том прав. Совершенно прав. Эллиот, стоявший рядом, тоже это понял — он почувствовал это по его молчанию, по тому, как он чуть опустил голову, сцепил пальцы перед собой, пытаясь унять дрожь. Его плечи чуть дрогнули — едва заметно, но Юэн уловил это движение. Ему стало не по себе — не от стыда, а от острого ощущения ловушки. Он не привык так жить: прятаться, шифроваться, постоянно оглядываться через плечо, взвешивать каждое слово и жест. Он вообще привык вести скрытную жизнь. И по его мнению, их здесь толком никто не знал. Неужели какие‑то слухи пойдут? Да кому они нужны вообще? Мысль промелькнула саркастично, почти насмешливо, но тут же рассыпалась в прах. Разум уже принимал слова Тома — они были логичны, трезвы, необходимы. Юэн ощутил, как напряжение понемногу отпускает хватку, сменяясь тупой усталостью. Он провёл ладонью по лицу, стирая с него последние остатки сопротивления, и выдохнул — долго, протяжно. — Мне это надоело, — тихо, почти шёпотом произнёс он, глядя куда‑то в сторону, мимо Тома, мимо Эллиота, в расплывчатую пелену огней и силуэтов гостей. — Всё это… прятки, недоговорённости. Я не хочу так. Том кивнул, и в его взгляде промелькнуло искреннее сочувствие.  — Я понимаю, дружище. Но давай хотя бы не здесь, а? Идите на террасу, когда там никого не будет. Или подождите, пока все будут слишком увлечены, чтобы замечать вас. Это тебе кажется, что на вас всем всё равно. Люди всё замечают, поверь мне. Люк уже спросил у меня, знаю ли я, почему вы пришли вместе. Юэн резко обернулся, брови сошлись на переносице, в глазах мелькнуло беспокойство — не за себя, а за Эллиота.  — И что ты сказал? — в вопросе прозвучала не только тревога, но и благодарность за то, что Том вообще оказался рядом. — Сказал, что ты помогаешь Эллиоту освоиться в актёрской тусовке, — Том слегка усмехнулся, но без насмешки, скорее с лёгкой иронией над всей этой необходимостью шифроваться. — Мол, он только начинает, а ты вроде как наставник. Звучит правдоподобно, да? — Спасибо, — Юэн выдохнул, плечи невольно опустились, будто с них сняли невидимую тяжесть. Напряжение постепенно отпускало, сменяясь усталостью, но теперь это была не изматывающая тяжесть, а скорее облегчение. Эллиот тоже кивнул, тихо добавив:  — Спасибо, Том. Ты вовремя. — Ну‑у, хватит киснуть, — Том хлопнул их обоих по плечам, и его голос снова зазвучал легко, почти беззаботно. — Просто пока попридержите коней. Не надо нам тут драм на ровном месте. Пошлите лучше к остальным. Он повёл их к компании у большого окна, где оживлённо беседовали Фабьен, его сестра Лия, Мэтт и ещё несколько человек. В воздухе витал аромат пунша и лёгких духов, кто‑то смеялся, кто‑то подпевал играющей музыке — атмосфера становилась всё более непринуждённой. Мэтт первым заметил их приближение. Его лицо озарилось искренней улыбкой, но в глазах мелькнуло неподдельное удивление. — Юэн! — он энергично пожал руку коллеге, а затем, увидев Эллиота, широко распахнул глаза. — Эллиот? Вот так сюрприз! Как ты вырос — скоро, глядишь, Юэна перегонишь! Эллиот слегка улыбнулся, чуть склонил голову набок — в этом жесте читалась лёгкая насмешка над его шуткой. — Меня вполне устраивают наши позиции, — произнёс он ровным голосом, но с едва уловимой интонацией, от которой в воздухе повисло короткое, напряжённое молчание. Мэтт замер, широко раскрыв глаза. Он явно не ожидал такого ответа — его улыбка на секунду дрогнула, а брови удивлённо поползли вверх. Юэн напрягся, бросив на Эллиота быстрый взгляд. В его глазах читалось искреннее недоумение: что он имеет в виду? Он слегка наклонил голову, пытаясь понять, намеренно ли он подпустил эту двусмысленность или просто не подумал. Том, уловив возникшее напряжение, прокашлялся и тут же подхватил: — Ну да, Эллиот уже выше Гарри и меня, а Юэн так вообще вымахал — стоит рядом с нами, как башня. Мы с Гарри просто карлики на его фоне! Видали, какие баскетболисты пошли в нашем цехе? Его нарочито серьёзный тон и преувеличенная драматичность вызвали взрыв смеха. Мэтт громко расхохотался, хлопнув себя по колену: — Точно! Юэн, ты реально как телебашня! Лия, до этого молча наблюдавшая за ситуацией, весело фыркнула и добавила: — Да, чтобы заглянуть Юэну в глаза, нам с Томом придётся встать на табуретку. Фабьен, слегка прищурившись, окинул всех взглядом: — Ну что, народ, все довольны вечеринкой? Атмосфера огонь? Или чего-то не хватает? — Ещё какой огонь! — подмигнул Мэтт. — Пунш волшебный, музыка качает, компания — лучше не придумаешь. — Согласен, — улыбнулся Эллиот. — Я уже чувствую, что этот вечер запомнится надолго. — Вечеринка — топ, — добавил Том. — Даже Юэн перестал хмуриться, а это верный признак успеха. Юэн слегка толкнул его локтем, но не смог сдержать улыбки: — Ладно, признаю — тут действительно здорово. Фабьен довольно кивнул: — Рад это слышать. Кстати, через десять минут будем резать торт. Все готовы к сладкому финалу? Юэн удивлённо посмотрел на часы — стрелки показывали без четверти полночь. Время пролетело незаметно, будто кто-то ускорил плёнку его жизни на несколько кадров. — Ничего себе, уже почти двенадцать… — пробормотал он, скорее себе, чем кому-то. Он обернулся к Эллиоту, взглядом предлагая выйти на воздух. Тот едва заметно кивнул, и в этом молчаливом обмене было больше смысла, чем в любых словах. Том, стоявший рядом, тут же схватил его за рукав: — Вы что задумали? Юэн раздражённо дёрнул плечом: — Да ничего такого! Просто покурить. И подышать свежим воздухом. — Ладно-ладно, — Том поднял руки в примирительном жесте. — Не кипятись. Юэн и Эллиот вышли на террасу. Здесь было свежо, пахло влажной землёй, молодой травой и цветущими кустами. Где-то вдалеке щебетали ночные птицы, а в саду мерцали гирлянды, обвивающие ветви деревьев. Несколько незнакомых гостей стояли у перил, смеялись, переговаривались — все слегка навеселе, но в хорошем настроении. Эллиот обернулся к Юэну: — Сигареты взял? — Да, — он достал пачку, протянул одну Эллиоту, затем закурил сам. Они присели на ступеньки крыльца. Эллиот затянулся, выпустил дым, который тут же растворился в воздухе, и тихо сказал: — Знаешь, я всё время чувствую себя так, будто мы играем какую-то чужую роль. Притворяемся, что просто коллеги, что между нами ничего нет… Это глупо. Я от этого устаю. Юэн посмотрел на него. В свете уличных фонарей его лицо казалось особенно хрупким и открытым, а в глазах отражались огоньки гирлянд. — Я тоже думал об этом, — признался он. — Сначала казалось: кто нас вообще знает? Ну, подумаешь, парочка коллег… Но Том сегодня напомнил, как быстро разлетаются слухи. Один намёк — и всё, понеслось. — Ты прав, — кивнул Эллиот. — Тогда, может, после торта сразу ко мне? Там хотя бы сможем быть собой. — Да, — Юэн выдохнул дым. — Надеюсь, Фабьен не обидится, но эта игра в «просто коллеги» меня уже достала. Они замолчали, курили, слушали отдалённую музыку и смех из дома, вдыхали свежесть весны. Вдруг Том окликнул Эллиота: — Эллиот, ты же профи по фото, да? Сфоткай нас с Софи, а? Эллиот усмехнулся: — Постараюсь не испортить кадр. Он затушил сигарету, встал и подошел к паре. Софи лучезарно улыбнулась, Том принял позу — оба замерли для фото. Юэн остался на ступеньках, докуривал, наблюдал. В голове промелькнула мысль: а мы могли бы так же. Стоять рядом, улыбаться, не прятаться… Но он тут же отогнал её. Нет. Не для нас. Всё против нас — взгляды, слухи, правила, которые никто не писал, но все их знают. Грусть кольнула где-то внутри, но он спрятал её за очередной затяжкой. Том сделал пару кадров, Софи восхищённо захлопала: — Отлично, Эллиот! У тебя талант! — Давай я вас с Юэном щёлкну, — предложил Том. — Ну‑ка, встаньте! Юэн растерялся. Эллиот вопросительно посмотрел на него. — Да ладно, — поторопил Том. — Встаньте как‑нибудь, давайте! Юэн затушил сигарету, поднялся и встал рядом с Эллиотом на крыльце. Тот чуть улыбнулся, он закинул руку ему на плечо — легко, почти небрежно. — Ну улыбнитесь хотя бы, что вы как истуканы, — рассмеялся Том. Юэн чуть улыбнулся, посмотрел на Эллиота. Он ответил тем же взглядом — лёгким, понимающим. Том сделал несколько кадров. — Вау, спасибо! — Эллиот взял телефон. — Скинь наши фотки, ладно? — Давай, — кивнул Том. Они обменялись снимками, улыбнулись друг другу — и тут из дома донеслись громкие голоса, музыка стала громче. — Торт несут! — крикнул кто‑то. Все поспешили внутрь. В зале приглушили свет, и в центре стола появился огромный шоколадный торт с вишнёвой начинкой — тёмный, влажный, с глянцевой глазурью и россыпью свечей, мерцающих в полутьме. Фабьен торжественно загадал желание и задул свечи. Народ закричал «Ура!», захлопал, кто‑то засвистел. Вновь заиграла музыка, гости потянулись к столу, чтобы отрезать себе кусочек. — Иди присядь, я принесу нам, — сказал Юэн Эллиоту. Тот кивнул и устроился на мягком диване у стены. Юэн отрезал два куска торта — плотные, сочные, с вишнёвым сиропом, проступающим сквозь слои бисквита. Он вернулся к Эллиоту, протянул ему тарелку. — Ну, как? — спросил он, откусывая кусочек. — Восхитительно, — улыбнулся Эллиот. — Шоколад идеальный, вишня не приторная… В самый раз после всего этого напряжения. — Согласен, — Юэн отпил пунша. — И знаешь что? Кажется, вечер наконец‑то пошёл так, как надо. Эллиот посмотрел на него, и в его глазах Юэн увидел то же облегчение, что чувствовал сам. Они сидели рядом, ели торт, слушали смех и музыку, и на какой‑то миг всё вокруг словно выровнялось — стало проще, яснее, свободнее. Доев торт, Юэн слегка наклонился к Эллиоту и тихо произнёс: — Тогда… едем? Надо попрощаться с Фабьеном. — Да, поехали, — кивнул он, аккуратно откладывая салфетку. Они встали, поправили одежду и направились через зал к Фабьену, который стоял в окружении гостей и оживлённо что‑то рассказывал. Но не успели они подойти, как Эллиота окликнул Том — он махал ему рукой, показывая что‑то в телефоне. — Элли, смотри, какие классные кадры получились! — воскликнул он. — Вот этот, например, ну чистый шедевр! Эллиот улыбнулся и подошёл к нему, а Юэн продолжил путь к Фабьену один. Тот заметил его и расплылся в широкой, чуть неровной улыбке — в глазах читалась лёгкая хмельная искра. Он хлопнул Юэна по плечу с излишней энергией: — Юэн, дружище! Ну что, как вечер? Всё устраивает? Не скучаешь без меня? А то я тут всех развлекаю, кручусь как белка в колесе… Юэн улыбнулся в ответ, но в голосе прозвучала нотка решимости: — Всё было потрясающе, Фабьен, спасибо огромное. Атмосфера, еда, компания — я действительно отлично провёл время. Но нам с Эллиотом, пожалуй, пора. Фабьен на секунду замер, затем удивлённо приподнял брови, слегка покачнувшись: — Уже уходите? Да ладно тебе! А я‑то думал, вы останетесь на ночь. У нас ещё по плану караоке, настольные игры, да и вообще… Я тут специально плейлист собрал — от восьмидесятых до новинок, даже твои любимые треки добавил. Ну оставайтесь, а? Хоть на пару часов, ну чего так рано‑то? Мы же только разогреваемся! Юэн помедлил с ответом. В груди неприятно ёкнуло: Фабьен явно рассчитывал на их присутствие до утра. Он бросил взгляд через плечо — Эллиот всё ещё стоял с Томом, склонившись над его телефоном, его смех доносился до него приглушённо, словно сквозь слой ваты. — Боюсь, тут вряд ли хватит места для всех, — осторожно произнёс он, имея в виду комнаты для ночлега. Фабьен удивлённо моргнул, потом поставил тарелку с недоеденным тортом на ближайший столик, взял Юэна под локоть и мягко, но настойчиво отвёл в сторону, подальше от компании. Его плечи слегка покачивались, а взгляд стал более сосредоточенным. — Эй, да ладно тебе, — он понизил голос до шёпота, слегка наклонившись к Юэну. В его интонации всё ещё звучала игривость, но теперь она смешивалась с искренним недоумением. — А разве вам с Эллиотом надо много места? Ну, типа… одной спальни вполне хватит, да? Юэн застыл. Слова Фабьена ударили неожиданно. Кровь прилила к лицу, дыхание перехватило, а в груди сжался тугой узел. Неужели это так очевидно? Он снова бросил взгляд в сторону Эллиота. Он всё ещё стоял с Томом, смеялся, но вдруг, словно почувствовав его взгляд, обернулся. Их глаза встретились — и в этом взгляде Юэн уловил что‑то неуловимое: то ли вопрос, то ли тень понимания. Он приподнял бровь, чуть склонил голову, будто спрашивая: «Что происходит?» Пальцы Юэна непроизвольно сжались в кулак, потом разжались. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять внезапную дрожь в кончиках пальцев, и заставил себя посмотреть на Фабьена. Тот ждал ответа, слегка покачиваясь, с выражением наивного любопытства на лице — как ребёнок, который только что задал вопрос и теперь ждёт, когда ему объяснят устройство мира. — Ты… — Юэн запнулся. Голос прозвучал хрипло, почти неузнаваемо. Он прокашлялся и продолжил уже твёрже: — Ты вообще о чём? С чего ты это взял? Фабьен слегка отпрянул, удивлённо приподняв брови. Его улыбка дрогнула и медленно сошла с лица. Он моргнул несколько раз, пытаясь переварить услышанное, и слегка потряс головой, словно прогоняя остатки хмеля. — Так вы… не вместе? — произнёс он медленно. В голосе больше не было игривости — только чистое, неподдельное недоумение.