Through the shadows.

Они вошли в квартиру Эллиота — молча, почти крадучись, словно любое резкое движение могло снова всё разрушить. Тишина повисла между ними тяжёлая, наполненная тем, что так и не было сказано. Юэн повесил пальто на крючок, краем глаза наблюдая за Эллиотом. Тот стоял у окна, сгорбившись, будто держал на себе что-то слишком тяжёлое. Пальцы нервно теребили край футболки, дыхание сбивалось. Он так устал… И это я довёл его до такого. Юэн сделал шаг к нему — и остановился. Слова из машины всё ещё звучали слишком отчётливо. Чёрт. — Давай я тебе наберу ванну, — тихо сказал он, стараясь говорить спокойно. — Согреешься немного. Тебе сейчас это нужно. Эллиот повернулся не сразу. В его глазах ещё держалась обида, но сквозь неё пробивалось что-то мягче — и это «мягче» тянуло Юэна сильнее всего. Он кивнул. Юэн ушёл в ванную, включил воду, проверил температуру. Добавил пены — ту самую, с лавандой. Руки двигались уверенно, но мысли путались. Хоть немного исправить. Пожалуйста. Он обернулся — и замер. Эллиот стоял в дверях, уже стягивая футболку. Медленно, не глядя на него. — Я тогда… выйду, — начал Юэн, делая шаг. — Я думал, мы вместе… Юэн остановился сразу. Голос Эллиота прозвучал тихо, неуверенно. Он поднял глаза — и в них мелькнуло что-то почти испуганное, словно он уже готовился к отказу. — Но если ты не хочешь… — добавил он ещё тише. — Хочу, — перебил его Юэн мягко, но сразу. — Конечно, хочу. Ни паузы, ни сомнения. Он подошёл ближе, осторожно взял его лицо в ладони. Кожа прохладная, ресницы влажные. Эллиот замер — и едва заметно подался навстречу, как если бы сам искал этого прикосновения. У Юэна внутри всё болезненно сжалось. — Прости меня, — сказал он тихо. — Я тогда… сказал это резко. И вообще не так, как чувствовал. Я не это имел в виду. Совсем. Эллиот покачал головой. — Ты был прав… частично. Я правда иногда веду себя безрассудно. Сегодня я наговорил тебе всякого… и сам же всё это накрутил. — Что именно ты накрутил? — Юэн нахмурился, всматриваясь в него. — Скажи нормально. Эллиот опустил взгляд, снова сжал ткань футболки. — Что ты просто нашёл причину… чтобы отдалиться. Не сразу, не резко, а постепенно. Что это… начало конца. Юэн застыл. В груди неприятно кольнуло. Он осторожно убрал прядь волос с его лица, заставляя посмотреть на себя. — Ты серьёзно сейчас? — голос стал ниже, глуше. — Ты правда думаешь, что я так с тобой поступлю? Эллиот молчал. Только смотрел — и в этом взгляде было слишком много сомнения. — Я же говорил тебе… — Юэн выдохнул, чуть приблизился. — Я хочу быть с тобой. Не «попробовать», не «посмотреть, как пойдёт». Я правда этого хочу. Ты… ты мне нужен. Разве ты не видишь? Слеза скатилась по щеке Эллиота, но он не стал её вытирать. — Я просто испугался, — тихо сказал он. — Ты как-то говорил, что у тебя бывает… что после близости может резко пропасть влечение. А у нас уже было… ну, достаточно. И я подумал — а если потом… когда мы дойдём до конца… ты вдруг поймёшь, что всё не так? Что я не оправдаю того, чего ты ожидал. И ты просто… остынешь ко мне. Юэн на секунду прикрыл глаза. Чёрт. Он выдохнул, притянул его к себе. Эллиот сразу уткнулся в него, будто ждал этого разрешения — быть ближе. — Эллиот… — он говорил медленно, не торопясь, чтобы тот услышал каждое слово. — То, что было раньше — это было раньше. Не с тобой. С тобой всё по-другому. Я это чувствую. Я это вижу. Он чуть отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза. — Я не просто хочу быть с тобой… я уже не могу иначе. Понимаешь? С тобой всё… настоящее. И то, что между нами уже было — это не что-то случайное. Это наше. И оно только сильнее меня к тебе привязало. Юэн провёл пальцем по его щеке, стирая слезу. — И когда мы пойдём дальше — я буду рядом не потому, что «надо», а потому что хочу этого больше всего. Эллиот поднял глаза, и в них наконец появилось что-то новое — не страх, не сомнение, а робкая, почти детская надежда. — Правда? — Правда, — он улыбнулся, аккуратно притягивая Эллиота к себе. — И я больше не позволю тебе сомневаться в этом. Никогда. Юэн наклонился первым. Поцелуй получился осторожным, почти невесомым — но Эллиот сразу ответил, ближе, крепче. В этом не было спешки — только потребность снова почувствовать друг друга, убедиться, что они всё ещё здесь. Когда они отстранились, дыхание у обоих сбилось. Юэн помог ему раздеться — медленно, бережно. Пальцы скользнули по его спине, и Эллиот вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, прижался ближе, словно искал этого контакта. Они опустились в тёплую воду вместе. Пена мягко покрывала поверхность, воздух наполнился лавандой. Юэн устроился за ним, обнял, позволяя опереться на себя. Эллиот почти сразу расслабился, положил руку поверх его ладони, переплёл пальцы. Вода мягко покачивалась вокруг, пузырьки пены лопались с тихими хлопками. Юэн глубоко вдохнул — запах лаванды должен был успокаивать, но близость Эллиота действовала на него иначе. Тепло его тела, едва уловимый аромат его кожи, лёгкое прикосновение пальцев… Чёрт, как же сложно держать себя в руках. Он сжал челюсти, пытаясь сосредоточиться на чём-то нейтральном — на узоре плитки на стене, на каплях воды на зеркале, на ритме своего дыхания. Спокойно. Ты же не хочешь, чтобы он решил, что ты какой-то озабоченный, который не может себя контролировать. Это просто ванна. Просто вы вдвоём. Не надо всё портить из-за гормонов. Но тело не слушалось. Каждый раз, когда он чуть шевелился, скользя кожей по его коже, по спине пробегали мурашки. Он невольно сжал объятия крепче, провёл большим пальцем по его запястью — просто чтобы почувствовать контакт, тепло, реальность. Эллиот вздрогнул, но не отстранился. — Ты согрелся? — спросил Юэн, стараясь, чтобы голос звучал ровно, буднично, без той внутренней дрожи, что сотрясала его изнутри. Он повернулся к нему — медленно, осторожно. В полумраке ванной его взгляд был серьёзным, сосредоточенным. — Благодаря тебе, — ответил он тихо. Юэн не сдержал лёгкой улыбки и коснулся губами его носа. Эллиот тихо хихикнул — и этот звук разрядил остатки напряжения. Он развернулся к нему немного больше, подтянул колени, обхватил их руками. — Я хочу нормально извиниться, — сказал он после паузы. — Не просто «прости», а… разобраться. Юэн кивнул, внимательно слушая. Вот оно. Сейчас он скажет то, что давно держал внутри. — Я соврал родителям, — продолжил Эллиот, не отводя взгляда. — Сказал, что с тобой, потому что им так спокойнее. Тогда это казалось такой мелочью — ну подумаешь, небольшая ложь во благо… — он вздохнул, сжал пальцы. — Но теперь я вижу, какой ущерб это нанесло. Я подставил тебя. Перед моим отцом. Ты стоял там, краснел, а я даже не подумал, каково тебе. Он действительно это осознал, — подумал Юэн. Не просто извиняется, а видит всю картину целиком. Он снова сделал глубокий вдох, стараясь не обращать внимания на то, как близко он находится. — И ещё хуже, — Эллиот выпрямился, будто собираясь с силами, — я сделал это назло. Когда ты сказал про Винса… про запрет… у меня внутри просто вскипело. Я подумал: «Серьёзно? Значит, так легко? Значит, я не так уж и важен?» И пошёл в клуб. Просто чтобы доказать себе, что могу. Что я не завишу от тебя. Он вздохнул, опуская плечи. — В итоге только всё испортил. Юэн осторожно потянул его к себе, обнял — так, чтобы тот мог опереться, не чувствуя давления. Сдержаннее, чем хотелось. — Эллиот… — сказал он мягко, но уверенно. — Я весь вечер думал о тебе. Серьёзно. Ждал сообщения, проверял телефон каждые пять минут. Он коротко выдохнул. — Хотел написать сам. Несколько раз. Но останавливался… думал, ты злишься. И если я полезу — станет только хуже. Эллиот чуть повернул голову. — Но ты же сам сказал, что Винс запретил… — Да, сказал, — кивнул Юэн. — Но это не значит, что я вычеркнул тебя из головы. Он усмехнулся, но без радости. — Я просто пытался быть… правильным. Ответственным. А в итоге выглядело так, будто мне всё равно. Прости. Эллиот сразу отрицательно мотнул головой. — Нет. Это я перегнул. Ты вообще-то рискуешь работой из-за нас… а я… — он запнулся, — веду себя как подросток. — Эй, — Юэн мягко сжал его плечо, — не начинай. Мы оба хороши. Я срываюсь, говорю лишнее. Ты убегаешь, врёшь… Он наклонился ближе, чтобы поймать его взгляд. — Но это не значит, что мы всё портим. Это значит, что мы… учимся. Прямо в процессе. Эллиот слабо улыбнулся. — Учимся, да? — Ага. И, кажется, неплохо получается. По крайней мере, мы хотя бы говорим об этом. Он вздохнул, откинулся назад, снова прислонился к его груди — но на этот раз Юэн сознательно расслабил объятия, сделав их более дружескими, поддерживающими, а не страстными. Так лучше. Так правильнее. Сейчас важнее его чувства, а не мои желания. — Обещаю, — сказал Эллиот твёрдо, — больше никакой лжи. Ни тебе, ни родителям. И если мне будет хреново или страшно — я скажу. Честно. Без побегов и без глупостей. Прямо скажу, что меня тревожит. Юэн провёл рукой по его волосам, медленно, почти машинально — успокаивая его и себя. — А я постараюсь не давить, — ответил он. — И не срываться, когда всё наваливается. Особенно из-за Винса. Он наклонился, почти касаясь губами его виска. — Мы же команда, да? Эллиот тихо хмыкнул, но улыбнулся. — Команда. Пауза. — Справимся? Юэн крепче сжал его в объятиях. — Справимся. Они замолчали. Вода постепенно остывала, но в их близости становилось только теплее. Где-то за стеной глухо шумел город, но здесь, в ванной, это уже не имело значения. Здесь были только они. И этого хватало. — Останемся так ещё немного? — тихо спросил Эллиот. — Сколько захочешь, — ответил Юэн, целуя его в макушку — легко, нежно, без намёка на страсть. Просто забота. Просто любовь. Вот так правильно. Он закрыл глаза, вдыхая запах его волос, чувствуя, как уходит напряжение — и физическое, и эмоциональное, — а на его место приходит покой — тот самый, который бывает только рядом с тем, кто действительно дорог.