Through the shadows.

Юэн сидел на заднем сиденье машины, глядя на мелькающие за окном огни вечернего города. Рядом расположились Дейв и Грег. Салон наполнял приглушённый гул их разговора, но Юэн почти не слышал его — мысли снова и снова возвращались к предстоящему вечеру. На нём был тёмно‑серый костюм с лёгким металлическим отливом, чёрная рубашка и узкий галстук. Дейв уже в третий раз поправлял лацканы, что‑то бормотал про «идеальную посадку», но Юэн едва замечал эти хлопоты. Чёрт… Как же всё это не вовремя. The Silver Veil Gala. Благотворительный вечер от HBO: показ эксклюзивных отрывков из «Дома дракона», красная дорожка, папарацци, весь каст. Эллиот будет там. Рядом. Слишком близко. И одновременно — слишком далеко. Последние дни они почти не расставались. Юэн нарушил запрет — не смог удержаться. Они с Эллиотом виделись каждый день, прячась в квартире, где время теряло смысл. Его смех, шёпот в темноте, переплетение пальцев, жар кожи…Мы не просто влюблены — мы зависимы друг от друга. И это пугает. Потому что теперь каждое прикосновение, каждый взгляд — риск. Но как, чёрт возьми, удержаться? В голове снова прозвучал голос Винса — спокойный, холодноватый, с той самой сдержанной жёсткостью, которая не оставляла пространства для споров. — Слушай внимательно, — говорил он утром. — Во‑первых, не вздумай избегать Эллиота. Если вы начнёте держаться в стороне, это будет слишком заметно. Только усугубит. — Понял, — пробормотал Юэн. — Во‑вторых, — продолжил Винс, — будь естественен. Не переигрывай в этой «дружеской отстранённости» — это сразу бросится в глаза. Улыбайся ему, кивай, обменивайся парой фраз. Но никаких касаний. Никаких долгих взглядов. Ты актёр, Юэн. Сыграй эту роль так, словно она для тебя важнее всего остального. Потому что, если проколется — она и станет последней. — А если кто‑то начнёт задавать вопросы? — спросил Юэн. — Ну, про нас с Эллиотом… Винс хмыкнул: — Делай круглые глаза, поражённый самой мыслью. Говори что‑то вроде: «Наставник? Ну… может, в каком‑то смысле. Он талантливый, я просто помогаю ему освоиться». Или: «Мы друзья. Он нормальный парень, помогает не сойти с ума в этом графике». Пауза. — Чем проще — тем лучше. Не начинай объяснять слишком много. — Ясно, — Юэн сжал пальцами переносицу. — И про Эмму, — Винс сделал короткую паузу. — Она не просто подозревает — она уверена. И ты это знаешь. Постарайся наладить с ней контакт сегодня. Подойди, перекинься парой фраз, посмотри на её реакцию. Но без фанатизма — не надо навязываться. Просто веди себя как обычно. Если она увидит, что ты нервничаешь или сторонишься её, это только подтвердит её догадки. — Я понял, — произнёс он твёрдо. — Постараюсь быть естественным. — Вот и отлично, — одобрил Винс. — И ещё момент: если она начнёт давить или задавать прямые вопросы, не закрывайся. Отвечай открыто, но без подробностей. Что‑то вроде: «Эллиот — часть команды, мы все друг другу помогаем». И сразу переводи разговор на что‑то другое — на съёмки, на сериал, на планы HBO. Понял? — Ясно. — И да, — Винс понизил голос. — Сигналы остаются. Манжета — значит, ты перегибаешь. Ухо — срочно меняй тему или отходишь. Юэн кивнул, хотя тот его не видел. — Наша задача простая, — закончил Винс. — Она должна выйти отсюда с мыслью, что между вами ничего нет. — Сделаю всё, что смогу, — Юэн стиснул зубы. — Хорошо, — голос Винса стал чуть мягче. — Не нервничай. Чем больше ты напряжён, тем заметнее это. Расслабься. Представь, что это просто ещё один рабочий день. Ты знаешь правила. Ты справишься. Но помни: на кону не только твоя карьера. На кону репутация всего проекта. Юэн выдохнул, провёл ладонью по лицу. В груди сдавливало от тревоги, но он заставил себя сосредоточиться на огнях за окном. Просто ещё один рабочий день. Просто ещё одна роль. Я справлюсь. Машина остановилась у величественного входа в особняк — старинное здание с колоннами, украшенное гирляндами и светящимися логотипами HBO. Дейв в последний раз поправил лацканы пиджака Юэна. — Всё. Готов. Помни — осанка, взгляд, улыбка. — Да, понял, — кивнул Юэн, хотя внутри всё сжималось. — Мы будем рядом, — подмигнул Грег. — Если что — спасём. Юэн усмехнулся. — Очень надеюсь. Он вышел из машины — и сразу оказался под вспышками камер. — Юэн! Сюда! — Посмотри сюда! — Ещё один кадр! Он на секунду замер — и переключился. Улыбка. Лёгкий поворот головы. Пара уверенных поз. Публичное лицо включилось автоматически. Через несколько секунд он уже двигался дальше, не задерживаясь. За аркой, украшенной серебряными лентами и живыми орхидеями, начиналось основное пространство мероприятия. Зал переливался огнями: хрустальные люстры, мерцающие гирлянды, блики на бокалах шампанского. Актёры и гости группировались небольшими компаниями. Юэн сразу заметил коллег из других проектов HBO: звезда «Эйфории» оживлённо что‑то объясняла режиссёру, рядом смеялись актёры из «Наследников», а у окна пара актёров из «Мира Дикого Запада» увлечённо обсуждали что‑то с продюсерами. Все, кто оказывался рядом, обменивались короткими приветствиями: кивки, объятия «в полруки», быстрые «рад тебя видеть», «как дела?», «отлично выглядишь». Юэн машинально отвечал тем же — кивал, улыбался, похлопывал по плечу знакомых. Он быстро нашёл взглядом Тома, Фабьена и Мэтта — те стояли у боковой стены с бокалами шампанского и о чём‑то весело переговаривались. Юэн направился прямо к ним. — О, живой! — с порога воскликнул он, подойдя к Мэтту и хлопнув его по плечу. — Фабьен же обещал тебя прикончить после того вечера! Мэтт рассмеялся, поднял бокал: — Я чудом выжил. Он смягчился — решил, что сестра сама виновата. — Конечно, — фыркнул Фабьен. — Я же предупреждал: в следующий раз буду строже. — То есть следующий раз всё‑таки будет? — подхватил Том. Они рассмеялись. Юэн тоже улыбнулся, взял бокал шампанского с подноса. Он поддерживал разговор, кивал, шутил — но всё это шло на автомате. Где он? Взгляд снова прошёлся по залу. Не видно. Он уже здесь?.. Или ещё нет? Надеюсь, мы хотя бы сможем нормально поговорить. Хоть пару минут. Так, чтобы это не выглядело странно. Вокруг продолжала кипеть жизнь: вспышки, разговоры, смех, движение. Юэн сделал глоток шампанского, почти не чувствуя вкуса. И снова искал его взглядом. — Через пять минут начнём показ эксклюзивных отрывков из «Дома дракона»! — раздался голос диктора. Том хлопнул его по плечу: — Пошли. Надо занять нормальные места. Юэн кивнул — и в последний раз быстро осмотрел зал. Они направились к ряду мягких кресел у большого экрана. Вокруг суетились гости, занимая места: актёры рассаживались компаниями, переговаривались, смеялись, поправляли наряды, проверяли, как выглядят со стороны. Официанты бесшумно скользили между рядами с подносами шампанского. Гул голосов стоял ровный, приглушённый. Юэн устроился между Томом и Фабьеном. Взгляд снова пошёл по залу. Где… И тут раздался смех. Звонкий, живой, слишком знакомый. Юэна словно дёрнуло. По спине пробежали мурашки. Он обернулся. Эллиот. Он вошёл в зал вместе с Эммой и Гарри. На нём был строгий синий костюм — идеально сидящий, подчёркивающий плечи, вытянутую фигуру. Чёрт… Юэн на секунду задержал взгляд. Слишком красив. Эмма держала Эллиота за руку, Гарри — за плечи. С двух сторон, почти вплотную. Слишком близко. Они что, серьёзно его так… стерегут? Все трое смеялись, оглядывались по сторонам, переговаривались. Юэн нахмурился. Что это вообще такое? Он попытался отвернуться, но взгляд упрямо возвращался к ним. Следом вошли Оливия и Ральф — новоиспечённая пара, о которой шептался весь каст. Они присоединились к компании Эллиота, и все устроились рядом — одна дружная, подозрительно сплочённая группа. Том вскинул взгляд, толкнул локтем Мэтта: — С тебя двадцатка, — тихо, но отчётливо произнёс он. — Ральф таки её уложил. Мэтт скривился: — Да ладно, я просто решил не лезть. Она же с ним счастлива. — Конечно, конечно, — подмигнул Том. — Просто ты проиграл спор. Плати. — Да я её даже толком не успел трахнуть, а он уже на горизонте нарисовался, — буркнул Мэтт. — Увёл прямо из‑под носа. Том расхохотался: — Ну, значит, Ральф оказался шустрее. В следующий раз будешь расторопнее. Фабьен шикнул на них: — Господи, вы можете хоть здесь заткнуться? Мы не в раздевалке спортзала. Юэн пропустил перепалку мимо ушей. Тревога внутри нарастала, расслабиться не получалось. Как пережить этот вечер? Как смотреть всем в глаза и делать вид, что ничего не происходит? На экране пошёл отсчёт до трейлера — красные цифры на чёрном фоне. Зал затих. В воздухе повисло ожидание, смешанное с запахом парфюма и едва уловимым ароматом попкорна. Сначала показали трейлер: драконы, битвы, напряжённые лица. Затем пошли отрывки из сериала. Первый — с Мэттом и Пэдди в тронном зале. Король отчитывал брата за то, что тот повёл Рейниру в бордель. Юэн едва следил за сценой — мысли всё равно возвращались к Эллиоту. А потом на экране появилась рука — тонкая, лежащая на столе, обтянутая тканью красно‑чёрного дублета. Он сразу узнал. Его рука. Точно Эллиот. Юэн улыбнулся, и на мгновение всё вокруг перестало существовать. Камера медленно двинулась вверх — запястье, предплечье, плечо… Юэн подался вперёд, затаив дыхание. Сейчас будет его лицо. Сейчас… Резкий переход. Крупный план. Эллиот. Люцерис. Его глаза, полные страха и сомнений. Он произносит дрожащим голосом: — Дрифтмарк должен был перейти сиру Веймонду Велариону… Юэн оцепенел. Что‑то царапнуло внутри. Почему так не по себе? Он вгляделся в лицо Эллиота на экране — тонкие черты, доверчивый взгляд, чуть подрагивающие губы. Он выглядит… слишком юным. Внутри что‑то дрогнуло. Пятнадцать лет. Ему было всего пятнадцать, когда мы снимали это. Юэн вдруг отчётливо увидел: его смех на съёмочной площадке, когда он, дурачась, хватал его за рукав, его взгляд, когда он прижимался плечом и шептал: «Научи меня, как играть эту сцену — ты же такой опытный», его подмигивания, лёгкие касания. Мы просто дурачились. Но я поощрял это. Позволял флирту выходить за рамки. А потом остановил — вовремя, но не раньше, чем дал ему понять, что он мне небезразличен. Рейнира кладёт руку ему на плечо: — Я тебя подготовлю к твоим обязанностям. Ты справишься. Юэн сглотнул. Ему уже шестнадцать, — напомнил он себе, пытаясь унять нарастающую тревогу. Всё в порядке. Он сам этого хочет. Мы начали встречаться только сейчас, когда ему исполнилось шестнадцать. Это нормально. Всё правильно. Люцерис опускает глаза: — Я не так идеален, как ты. И тут до него дошло окончательно: он почти не изменился. Вытянулся в росте, да, но всё тот же юный, наивный, с этим доверчивым взглядом. А я убедил себя, что шестнадцать — это уже взрослость. Но это не так. Я дал ему надежду тогда, на съёмках, а потом использовал эту связь, чтобы начать отношения сейчас. Использовал его восхищение мной. И тут камера показала, как Эмма наклоняется и целует Эллиота в лоб — мягко, по‑матерински, как целуют ребёнка. Юэна ударило током. Он резко повернул голову в сторону Эммы — и тут же встретился с её взглядом. Она смотрела прямо на него, и в этом взгляде читалось чистое, неприкрытое презрение. Глаза — ледяные, беспощадные — пронзали его насквозь. Она всё знает. И она меня презирает. Юэн не смог выдержать этого взгляда ни секунды дольше. Он резко отвернулся, чувствуя, как кровь приливает к лицу, а в груди разрастается тугой комок стыда. — С тобой что? — Том осторожно коснулся его плеча и показал рукой на ногу. — Ты коленом трясёшь так, будто у тебя припадок. Юэн опустил взгляд. Действительно, нога дёргалась, выбивая нервную дробь. Он сжал подлокотники кресла, костяшки побелели. — Всё нормально, — хрипло ответил он. — Просто… нервы. Том понимающе кивнул, но в глазах читалось: ты врёшь. Юэн снова бросил взгляд в сторону Эллиота. Он улыбался, что‑то оживлённо рассказывая Эмме. Он счастлив. Сейчас он счастлив со мной. Юэн замер, впитывая этот образ: его улыбка, лёгкий взмах руки, блеск в глазах. В груди защемило — так остро он почувствовал, что всё изменилось. Зал постепенно оживал — гости вставали с мест, разбредались по залу, образовывали новые компании. Кто‑то направился к бару, кто‑то — к фуршетным столам, кто‑то просто бродил, обмениваясь впечатлениями. В воздухе витал аромат шампанского и дорогих духов, приглушённо играла музыка. — Пойдём к столику с напитками, — предложил Фабьен, хлопнув Юэна по плечу. — Надо отметить успех трейлера. — Да, хорошая идея, — кивнул Мэтт. — Юэн, ты с нами? — Конечно, — Юэн оторвал взгляд от Эллиота и двинулся следом за друзьями, но словно оставил часть себя там, рядом с ним. Он налил себе виски, сделал большой глоток — алкоголь обжёг горло, но не принёс облегчения. Нужно успокоиться. Просто дышать. Юэн провёл рукой по волосам, стараясь собраться с мыслями. Том, который стоял рядом, понизив голос, спросил: — Юэн, ты точно в порядке? Выглядишь… напряжённо. — Да нормально, — Юэн постарался улыбнуться как можно непринуждённее. — Просто жарко тут. И шумно. Том скептически приподнял бровь, но настаивать не стал. Вместо этого он молча протянул ему салфетку — Юэн только сейчас заметил, что крепко сжимает бокал, и пальцы побелели от напряжения. Фабьен, разглядывая ассортимент напитков, начал: — Ну что, парни, трейлер — реально круто. Эти драконы… Я аж почувствовал, как жар от них идёт. Мэтт усмехнулся: — Ты бы в первую же секунду дал дёру, Феб. Признай. — Да ладно, я бы героически стоял до конца! — Фабьен подмигнул. — Хотя, может, и не до конца… — Вот именно, — Мэтт хлопнул его по плечу. — Зато кадр шикарный. Оператор — гений. — Согласен, — кивнул Фабьен. — И актёры молодцы. Эллиот особенно. В этой сцене с Рейнирой — прямо мурашки. Юэн почти не слушал — он машинально кивал, улыбался, но мысли витали где‑то далеко. Они видят в нём равного. И это… правильно. Он этого достоин. Вдруг в кармане завибрировал телефон. Юэн достал его — на экране высветилось смс: Ты секси. Он улыбнулся, покачал головой и поднял взгляд. Эллиот уже сидел за столом, но теперь смотрел прямо на него. Поймал его взгляд и улыбнулся — широко, открыто, чуть лукаво. Юэн улыбнулся в ответ, но ничего не написал. Эллиот слегка надул губы, демонстративно вздохнул и, обменявшись парой слов с Гарри и Эммой, решительно поднялся из‑за стола. Чёрт. Зачем он идёт сюда? Юэн почувствовал, как внутри всё напряглось. Эллиот подошёл к компании. Мэтт первым заметил его и приветливо кивнул: — О, Эллиот, привет! Понравилось, как всё получилось? Какие эмоции? — Очень понравилось, — он лучезарно улыбнулся, поправил прядь волос за ухо. — До сих пор под впечатлением. А вы как? Всё хорошо? — Отлично, — Фабьен расплылся в улыбке. — Ты молодец. Реально круто сыграл. Видно, что вложился по полной. Юэн наблюдал за ним, и в груди что‑то дрогнуло. Том стоял чуть в стороне, смотрел с тёплой улыбкой и бросал взгляды то на Юэна, то на Эллиота. В его глазах читалось: Ну что, парень, ты вляпался по уши. Эллиот повернулся к нему: — Юэн, ты как? Наслаждаешься вечером? Слишком официально. Словно они едва знакомы. — Всё отлично, Эллиот, — ответил он вслух. — А как у тебя дела? Фабьен и Мэтт переглянулись. Мэтт, попивая коктейль, хмыкнул и прямо спросил: — Почему вы общаетесь так, будто впервые друг друга увидели? — Да нормально мы говорим, — Юэн слегка пожал плечами, стараясь выглядеть непринуждённо. — На вечеринке вы были куда раскованнее, — не унимался Мэтт, хитро прищурившись. — Что, стесняетесь нас? — Может, и стесняются, — Фабьен усмехнулся, слегка толкнув Мэтта локтем. — Давай‑ка, оставим их поболтать наедине? — Нет! — хором выпалили Юэн и Эллиот.  Фабьен, Мэтт и Том удивлённо переглянулись, но промолчали. В этот момент Гарри поднялся и направился к ним. Прежде чем двинуться к Эллиоту, он на секунду обернулся и обменялся коротким, многозначительным взглядом с Эммой. Та едва заметно кивнула — чуть дрогнули уголки губ, но глаза остались серьёзными. Гарри шёл к ним с сосредоточенным лицом — никакого веселья, только решимость, будто он готовился к столкновению. Подойдя вплотную, он положил Эллиоту руку на плечо — не резко, но твёрдо, без возможности отстраниться — и произнёс: — Элли, ты куда ушёл? Мы без тебя скучаем. Пойдём обратно, все ждут. — Но я же только… — начал он возмущённо, пытаясь высвободиться. — Пойдём, — повторил Гарри твёрдо. — Нам нужно обсудить кое‑что важное. Фабьен не выдержал и шутливо бросил: — Гарри, ты ведёшь себя как нянька. Расслабься, он же не ребёнок. Гарри резко обернулся к нему. Его взгляд стал жёстким, голос — твёрдым, без тени юмора: — Он и правда ещё ребёнок, Фабьен. И я отвечаю за него, понял? Фабьен тут же поднял ладони в примирительном жесте, слегка отступая: — Окей, окей. Не надо так напрягаться. Здесь все свои, никто его не обидит. — Просто будь полегче, — добавил Мэтт, ставя бокал на столик. — Мы же не враги ему. Просто общаемся. Гарри на секунду замер, взвешивая слова. Затем чуть смягчил тон, но голос остался твёрдым: — Знаю. Но я обещал его родителям присмотреть. И я это делаю. В этот момент он стрельнул взглядом на Юэна — коротким, колючим, полным немого предупреждения. Он встретил его взгляд, но ничего не сказал. Вместо этого Юэн медленно сжал и разжал кулак, стараясь унять дрожь в пальцах. Том, стоявший чуть в стороне, молча переглянулся с ним. Эллиот тихо возмутился: — Да я просто поговорил с ребятами… — Пойдём, — перебил его Гарри, мягко, но настойчиво направляя в сторону их стола. — Эмма тебя уже заждалась. Когда они ушли, Мэтт недоумённо покачал головой: — Что он носится с ним так? — Да чёрт его знает, — пожал плечами Фабьен, делая глоток напитка. — Может, реально обещал родителям. Или просто характер такой — всё контролировать. Юэн молчал, глядя вслед Эллиоту. Том вздохнул, провёл рукой по волосам и тоже промолчал. В зале нарастала новая волна шума: гости начали перемещаться в соседний зал — просторный, с длинными столами, уставленными закусками, и небольшой сценой в глубине. Там уже выступали продюсеры, говорили о благотворительном фонде, связанном с индустрией кино, призывали к пожертвованиям. Юэн и его друзья последовали за толпой. Фабьен тут же схватил канапе с лососем, Мэтт налил себе ещё виски, но Юэн не чувствовал голода. Он взял бокал с шампанским, сделал глоток — напиток показался безвкусным, как вода. Где‑то в толпе мелькнула фигура Винса, тот поймал взгляд Юэна, коротко кивнул — мол, пока всё в порядке. Через несколько минут Юэн извинился перед друзьями и направился к уборной. В помещении с зеркалами в бронзовых рамах он сделал свои дела, затем подошёл к крану, включил холодную воду и начал мыть руки. Капли стекали по запястьям, отражаясь в зеркале рядом с его бледным лицом. Дверь скрипнула. Вошли Люк и Ральф. Юэн бросил короткий взгляд в зеркало. Ральф? Что Люк делает с ним? Этот парень вообще никогда не был в нашей тусовке. Они уже здоровались в зале, поэтому Юэн просто кивнул и продолжил мыть руки, нарочито медленно, считая капли. Люк застыл на пороге, потом подошёл к соседней раковине. Его пальцы нервно теребили манжету рубашки, взгляд упорно избегал встречи с глазами Юэна — он смотрел куда угодно: на кафель, на кран, на собственное отражение, — только не на Юэна. Ральф встал рядом, демонстративно игнорируя Юэна, неторопливо вытер руки полотенцем и бросил его в корзину. Тишина повисла в воздухе — густая, давящая. Юэн считал капли, падающие из неплотно закрытого крана: кап… кап… кап… — Как съёмки, Люк? — Юэн постарался, чтобы голос звучал ровно. — Слышал, у тебя новый проект? Люк вздрогнул, поднял глаза на Юэна, но тут же опустил их, уставившись в раковину. — А, да… Да, всё нормально. Продвижение идёт. — Неплохой контракт, — вставил Ральф, застёгивая запонки. — Люк теперь разборчивее выбирает компании. Юэн резко выключил воду, вытер руки и развернулся к ним лицом. Его взгляд метнулся от Люка к Ральфу и обратно. — О чём ты вообще? — в голосе Юэна звучала сталь. — Что значит «разборчивее»? Ральф запнулся на полудвижении, его пальцы замерли на запонке: — Да так… — он усмехнулся. — Просто сейчас многие осторожничают. Время такое. Слухи разносятся быстро. — Конкретнее можно? — Юэн сделал шаг вперёд. — Ты намекаешь на какие-то слухи? — Я не намекаю, — Ральф поправил манжету. — Просто делюсь наблюдением. В нашем кругу все стали внимательнее относиться к тому, с кем общаются. Юэн перевёл взгляд на Люка, ожидая поддержки. Ну, скажи хоть что-нибудь. Мы же дружим. Но Люк упорно смотрел в раковину, его пальцы всё ещё теребили манжету. — Понятно, — Юэн сжал и разжал кулаки. — Значит, осторожничать надо. Он бросил последний взгляд на Люка — тот по-прежнему избегал встречаться с ним глазами. — Удачи с проектом, Люк, — произнёс он спокойно. — И тебе, Ральф. Береги свои наблюдения. Юэн развернулся и направился к выходу. У двери он на секунду задержался, чуть придержал её, оставив узкую щель, и прислушался. — Ты правда думаешь, что это всё серьёзно? — голос Люка звучал неуверенно, почти виновато. — Может, это просто чья‑то выдумка? Мы с Юэном год дружим… — Да ты совсем слепой, что ли? — голос Ральфа сразу изменился: стал резким, жёстким, без прежней сдержанности. — Он же просто извращенец, ёбаный в рот! Мало того что сам вляпался в это дерьмо, так ещё и тебя может подставить. Думаешь, продюсеры это проглотят? Один раз рядом с ним засветишься — и всё, тебя тоже запишут в эту грязную компанию. Забудь про него, пока не влип. — Но что, если это неправда? — Люк опустил взгляд, пальцы нервно теребили манжету рубашки. — Я был высокого мнения о Юэне… И мне кажется, что всё не так однозначно. Может, он просто… по‑дружески к нему относится? — Блять, Люк, ты реально не видишь очевидного? — Ральф наклонился ближе, голос стал вкрадчивым. — Мэтт, Том, Фабьен — они все такие же. Им плевать на нормы, на мораль — лишь бы получить то, что хотят. Вот и держатся рядом с Юэном: один другого стоит. Ты хочешь, чтобы и про тебя начали шептаться? Чтобы тебя записали в эту же грязную компанию? Забудь про них. Быстро. Навсегда. И держи язык за зубами. Юэн сжал край стены, чувствуя, как пальцы дрожат. В горле встал ком, но он сглотнул его, заставляя себя дышать ровно. «Значит, вот оно что. Эмма разболтала про меня и Эллиота. И теперь это не просто слухи — это клеймо. Репутация под ударом. Люк колеблется, но уже под влиянием, а что будет завтра с другими?» Странное оцепенение охватило его — смесь апатии и острого страха. Юэн двинулся к своему столу, ноги налились свинцом. Налил виски в бокал — рука дрожала, янтарная жидкость слегка расплескалась по краю. Он выпил залпом, не чувствуя вкуса, лишь жжение в горле. Рядом Том, Мэтт и Фабьен громко смеялись над какой‑то шуткой. Их голоса доносились словно издалека, искажённые и приглушённые. Юэн стоял рядом, но был где‑то в стороне — в прострации, отрешённый от всего происходящего. Ничего уже не исправить. Можно только попытаться минимизировать ущерб. Он машинально взял ещё один бокал, сделал глоток — алкоголь не приносил облегчения, лишь усиливал ощущение нереальности происходящего. Звуки вокруг сливались в монотонный гул. Ещё пара речей — на этот раз от спонсоров, потом финальное слово от организаторов. Гости начали расходиться: кто‑то договаривался о встречах, кто‑то прощался, хлопал по плечам, обещал «созвониться». Юэн механически последовал за Томом, Мэттом и Фабьеном в холл. Парни оживлённо обсуждали, куда отправиться дальше. — В «Графин» идём, — предложил Том. — Там сегодня живая музыка, говорят, джазовый квартет крутой. — Да, точно, — подхватил Мэтт. — Давно там не были, надо встряхнуться. Фабьен обернулся к нему: — Ты с нами? Юэн замялся, взгляд скользнул по толпе. «Не хочу сейчас ни с кем общаться. Особенно с теми, кто уже шепчется за спиной.» Мэтт, заметив его нерешительность, вставил: — Кстати, Титтерсонов нигде не видно. Надо бы их позвать. Люк же твой кореш, да? Юэн невольно поморщился. — Тогда я точно мимо, — бросил он, стараясь, чтобы это прозвучало небрежно, но голос чуть дрогнул. Парни переглянулись. — В чём дело, братан? — нахмурился Том. — Ты же с Люком вроде нормально ладишь. Что за хрень? — Да они за весь вечер к нам не подошли, — добавил Фабьен. — Даже кивнуть не соизволили. Странновато, нет? Том выругался сквозь зубы: — А, понял. Люк получил новый проект и звезду строит, да? Сука, как обычно — чуть успех, и всё, мужик уже на другой орбите. Юэн покачал головой, взгляд потух. — Не в этом дело, — тихо произнёс он. — А в чём тогда, ёбаный свет? — Том шагнул ближе, в его голосе звучало искреннее беспокойство. — Ты какой‑то не такой весь вечер. Выкладывай. «Говорить или нет? А что скрывать? Всё равно уже все знают или скоро узнают. Да и парни… Они ведь и так в курсе. Просто делают вид, что нет.» Юэн глубоко вдохнул и постарался придать голосу сарказм, хотя внутри всё сжималось от тревоги: — Эмма убеждена, что между мной и Эллиотом сложились отношения, выходящие далеко за рамки профессиональных, — он сделал паузу, — и теперь пустила эти слухи в ход. Как вирус, мать его. Разнесла по всему залу, пока мы тут шампанское глушили. На секунду повисла тишина. Том демонстративно закатил глаза, но Юэн заметил, как дрогнули его губы. Фабьен хлопнул себя по лбу и тихо выругался. Мэтт нахмурился, переводил взгляд с одного на другого. — Да ладно, что за бред?! — бросил Том, но как‑то слишком поспешно. — Эмма всегда была той ещё сплетницей. У неё язык без костей, честное слово. — Это же Эмма, — подхватил Фабьен, стараясь поймать его взгляд. — У неё в голове вместо мозгов — фабрика слухов. Она и про меня в прошлом году наплела, будто я с продюсером переспал ради роли. Пиздёж чистой воды. Ты же знаешь, как она любит раздувать из мухи слона. Но Юэн заметил, как они избегают его взгляда. «Они знают. И всё равно пытаются подыграть, поддержать. Спасибо им за это.» Мэтт положил руку ему на плечо, слегка сжал: — Люк тебе что‑то сказал напрямую? — спросил он прямо, но без нажима, почти мягко. — Или это всё через третьи руки? Юэн вздохнул, провёл ладонью по лицу, стирая усталость: — Нет, напрямую — нет. Но намёк был очевиден. Ральф, гнида, обронил, что они теперь осторожнее выбирают, с кем общаться. Типа «надо быть аккуратнее в связях, а то репутация под откос». И сказал это так… многозначительно, сволочь. — Вот же паскуда, — прошипел Том, сжимая кулаки. — Ральф всегда был скользким типом. Лижет жопу тем, кто выше, и шипит на тех, кто ниже. Терпеть его не могу. — Но почему Люк? — Фабьен покачал головой, хмурясь. — Он же твой друг, чёрт побери. Или это уже не так? Не может быть, чтобы он вот так просто взял и поверил какой‑то сплетне. «Друг? Или просто коллега, который теперь видит во мне угрозу своей репутации?» Юэн сжал губы, посмотрел в глаза Фабьену. — Видимо, слухи оказались убедительнее дружбы, — произнёс он горько. — Или Эмма умеет убеждать. У неё талант — из мухи слона раздуть, да так, что все поверят. А люди… люди любят верить в плохое. Мэтт прищурился, переводя взгляд с Тома на Фабьена: — Чё‑то я не въезжаю… Эмма — пиздаболка известная, но вы так легко это отфутболили, будто это для вас не новость. Или у меня просто паранойя разыгралась? Том замялся, почесал затылок и бросил быстрый взгляд на Фабьена: — Да чё ты, Мэтт, какая паранойя… Просто знаем мы эту Эмму, вот и всё. У неё каждый второй — любовник чьей‑то жены, ага. Фабьен поспешно подхватил, слишком энергично: — Точно, братан. Она в прошлом месяце про меня наплела, типа я с костюмершей закрутил. А я её в глаза не видел, прикинь? Так что эти слухи — просто её стандартный набор. Юэн сжал кулаки, голос зазвучал жёстче: — Хватит разыгрывать этот спектакль. Нет смысла. Вы же сами всё знаете. Том открыл рот, но не нашёл слов. Фабьен нервно провёл рукой по волосам. Мэтт замер, переводя взгляд с одного на другого. Юэн выдохнул, расправил плечи и, глядя прямо в глаза Мэтту, произнёс: — Хотя… Эмма не совсем не права. Мэтт резко выпрямился, глаза расширились, потом он вдруг громко фыркнул и хлопнул себя по колену: — Да я знал, блять! — Он расхохотался. — Видел, как вы с Эллиотом на дне рождения Фабьена друг на друга смотрели. Ну или я полный идиот, что так подумал. Но я рад, Юэн. Реально рад. Том хлопнул Юэна по плечу так, что тот чуть не покачнулся, и громко, на весь холл, заявил: — Вот именно! Мы ж не для того дружим, чтобы друг друга за спиной обсуждать! Если это серьёзно — тем более. И если кто начнёт гнать про «неправильные связи» или ещё какую хрень — пусть сначала со мной поговорит. Я им быстро объясню, где правда, а где пиздёж. Фабьен шагнул вперёд, положил обе руки на плечи Юэна и твёрдо, почти торжественно, произнёс: — Юэн, мы с тобой. Всегда. И если Эмма или кто ещё решит раздуть из этого скандал — мы рядом. Пусть только попробуют тебя задеть. Я лично им глотки перегрызу, если надо. Юэн вдруг почувствовал, как плечи, скованные весь вечер, сами собой опустились. Он выдохнул — долго, глубоко, — и впервые за несколько часов улыбнулся по‑настоящему. — Вы… реально крутые, парни. Я это запомню, — сказал он тихо. Мэтт хлопнул в ладоши: — Так, всё, закрыли тему. Теперь — в «Графин»… Он не успел договорить — его взгляд метнулся за спину Юэна, глаза расширились, и он, подмигнув, ткнул пальцем в сторону входа: — О, глянь — твой любимый идёт. Юэн обернулся. К ним приближался Эллиот. Он слегка улыбнулся, но в глазах читалась тревога. Подойдя ближе, он тихо произнёс: — Юэн, можно тебя? Парни переглянулись — без насмешки, по-доброму, даже чуть заговорщицки улыбнулись. Том подмигнул: — О, кажется, планы меняются! — Конечно, — Юэн отошёл с Эллиотом в сторону, подальше от шума. Тот поправил лацкан пиджака своего костюма, нервно провёл рукой по брюкам. В свете вечерних огней его лицо казалось бледнее обычного, а под глазами залегли тени, которых Юэн раньше не замечал. — Гарри зовёт меня на тусовку к Джейкобу, — сказал он чуть слышно. — Просто дружеская встреча, ничего особенного. Юэн нахмурился. Внутри что-то неприятно сжалось, будто кто-то сжал невидимую пружину в груди. — Джейкоб? Кто это вообще? — Наш общий знакомый, — пояснил Эллиот. — Ничего серьёзного, просто тусовка у него дома. — Звучит подозрительно, — Юэн скрестил руки на груди, чувствуя, как нарастает раздражение. — Что за человек этот Джейкоб? Чем он занимается? — Да ничем особенным, — Эллиот пожал плечами. — Просто любит собирать людей у себя. Ничего криминального. — Не нравится мне это, — покачал головой Юэн. Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять нарастающую тревогу. — Не ходи. Эллиот поднял глаза. В них мелькнуло что-то — то ли обида, то ли вызов. Он чуть склонил голову набок, и прядь волос упала ему на лицо. — Просто «нет»? Без объяснений? — Да, просто «нет», — отрезал Юэн. Он понимал, что звучит жёстко, почти грубо, но не мог иначе. — Я не хочу, чтобы ты туда шёл. Особенно к незнакомому мне человеку. Эллиот помолчал, потом вдруг улыбнулся — чуть устало, но с ноткой лукавства, которая так ему нравилась. — То есть если ты говоришь «нет», значит, эту ночь мы проводим вместе? Юэн на секунду замер, застигнутый врасплох. В груди что-то ёкнуло — смесь удивления и тёплой волны облегчения. Он усмехнулся, чуть расслабив плечи: — А у тебя есть дела поважнее? Эллиот фыркнул, но кивнул и тут же озадаченно добавил, потерев переносицу: — Чёрт, что придумать для Гарри? Он не отстанет. Юэн удивлённо приподнял брови: — Ты ему ещё не сказал о нас? Эллиот ошарашенно посмотрел на него, даже чуть отступил назад: — Так ты же сам сказал скрывать. — Да, — кивнул Юэн, чувствуя укол вины. — И потом мы поругались из-за этого. Я думал, ты уже всё рассказал. Эллиот мотнул головой, его взгляд стал твёрдым: — Нет, я держу слово. — В любом случае он уже знает от Эммы, — сказал Юэн, хмурясь. — Эмма? — Эллиот нахмурился, в глазах вспыхнуло недоумение. — Она у меня ничего не спрашивала. Юэн удивлённо приподнял брови. — Что придумать? — снова спросил Эллиот, возвращаясь к прежней проблеме. Его пальцы снова начали теребить край пиджака. — Ну соври, что голова болит, — предложил Юэн. Эллиот снова фыркнул: — Он не поверит. Он знает, что я не из тех, кто отмазывается головной болью. — Тогда скажи, что родители приказали ехать домой. Срочно. Без объяснений. — О, точно, — лицо Эллиота просветлело, он даже слегка хлопнул в ладоши. — Родители — это святое. Он отвянет. — Едем по отдельности к тебе, — решил Юэн, чуть коснувшись его локтя. — Так будет меньше подозрений. Эллиот кивнул, на мгновение задержал взгляд на его лице, улыбнулся уголком рта и направился к Гарри. Юэн вернулся к своим парням. Том хлопнул его по плечу и с хитрой ухмылкой протянул: — Ну что, братан, ты не с нами, да? Так и запишем: неотложные семейные обстоятельства? — Да вот, домой надо, — отмахнулся Юэн, стараясь скрыть неловкость. — Да‑а‑а, — протянул Фабьен с ухмылкой. — Мы поняли, куда тебе надо. Мэтт хохотнул, Том подмигнул. Юэн закатил глаза, но не смог сдержать слабой улыбки. В этот момент к нему быстро подошёл взвинченный Гарри. Его лицо было напряжённым, кулаки слегка сжаты, в глазах читалась решимость. — Юэн, мы можем поговорить наедине? — резко бросил он.