После Воландеморта

Звонкий голос Драко вдрезбеги разбил дымку тишины Малфой-менор. Суровое старое фамильное поместье клонилось к земле, как дремлющий в кресле-качалке старик, и на проявление молодости ответило недовольным уханьем слетевших с дерева птиц. Драко не обратил на них ни малейшего внимания. — Драко, сыночек, мы здесь! — поднялась с качелей Нарцисса. Да, ему было уже двенадцать, но она относилась к нему с бесконечной нежностью, как если бы он был по-прежнему младенцем. Это неизбежно раздражало Люциуса, и он даже высказывал ей свое недовольство. Разумеется, не открыто, без сцен, не на всеобщем обозрении. Но все же просил её перестать. Перестать. Перестать любить сына? Она не сможет. Он скоро уедет в школу, она не увидит его полгода, а за эти полгода он может и разлюбить материнские ласки. И тогда Нарциссе придется принять это и уважать его личное пространство. Но пока он хочет с ней обниматься, доверяет ей свои истории и переживания, она считает себя вправе этим наслаждаться. Как и компанией неожиданные вернувшегося в её жизнь кузена. Сириус. Их история была длинной и непростой. Совсем не такой, как у прочих сестер и братьев. Их всегда связывало нечто большее. Некая незримая нить. Незримая для всех кроме них. Когда Нарцисса была девочкой, Вальбурга и Ореон привозили своих сыновей поиграть с ней и с её сестрами. Прямо как сейчас делает Бэлла с Гарольдом. Ох, Гарольд. Пусть он никогда не узнает. Пусть вообще никто никогда не узнает. Нарцисса заключила сына в крепкие объятия. — Скорее показывай, что же ты накупил! — с улыбкой попросила она. Драко, естественно, начал с книг. Точнее с книги, той самой, которой размахивал. Значит, подарок кузена. Нарцисса его понимала: она тоже хранила все подарки Сириуса. Все его рисунки. В Хогвартсе они практически не общались. Не только потому, что Сириус единственный из семьи угодил на Гриффиндор. Собственно, в факультете вообще никогда не было разницы. Программа-то везде одна и та же, но чтобы стимулировать детей к учёбе придумали эти факультетские гонки с очками. Драко протянул книгу Сириусу, не выбираясь из материнских объятий. Он походил на человека, который прошел по морозу долгий путь и теперь вот всё никак не может согреться. Нарцисса зарылась носом в тонкие волосы сына, еще хранящие неприятный запах стойкого геля для волос, который Драко носить было совсем нельзя: он склеивает волосы и обламывает их, а у Драко они такие же хрупкие и безжизненные, как у Нарциссы. Когда та была возраста Драко, мать заплетала ей две тугие косы, лежащие как две одинокие сопли по обе стороны от головы. Они тянулись по французскому стилю с макушки и стягивали волосы так туго, что в просветах можно было рассмотреть её череп. Может поэтому Сириус так и звал её в детстве — Косички? Она обижалась. Тогда это казалось ей обзывательством, возможно потому, что Сириус не придумал прозвища никому из двух других сестер: Бэллу и Дору он звал по именем. А вот ее Косички. Бэлла, Дора и Косички. Сейчас это заставляет улыбаться. Сегодня она сама заплела их в косы. Не такие тугие, как делала мать, но всё же, по-прежнему смотрящиеся жиденько. И эти смешные волнистые кисточки. Но Сириусу так нравилось. Напоминало детство, когда самой главной проблемой было придумать новую шутку над братом и кузинами. Сириус листал страницы. — Это хорошая история, тебе понравится. — сказал он. — Цисси, ты ведь это читала и рассказывала мне, помнишь? Про Вианн Роше, французскую колдунью и священника-магла. А потом мы пытались прорицать на шоколаде, но нас нашел Рег. — И мы еще две недели были у него на побегушках, чтобы он не сдал нас родителям. — кивнула Нарцисса, улыбаясь. — Он только веревки из нас не вил! — Он всегда был такой… Ну, почти всегда. — Сириус вздохнул, силясь удержать улыбку при ребенке. Регулуса уже давно не было в живых. И вина за это лежала целиком на Сириусе, как на старшем брате. Он не заметил, не сберег, не отговорил Рега от той дурацкой затеи с крестражами. Если бы он тогда чуть меньше глядел в рот Джеймсу и чуть меньше тратил время на идиотские шутки над Снейпом, он бы заметил, чем занимается брат. — О, Сириус! — трогательно произнесла Нарцисса, кладя ему руку на плечо. — Дядя Сириус! — обнял его за пояс Драко. — Мне так нравится, когда вы с мамой рассказываете о вашем детстве. Расскажите еще. Каким был дядя Регулус? А тетя Бэлла и тетя Андромеда? Почему тетя Андромеда никогда у нас не появляется? Пришла очередь вздыхать Нарциссы. — Дора… она была хорошая. Очень умная, любила читать, прямо как ты. Большинство книг в Блэк-меноре это от нее. Она особенно любила читать про родовую магию. — Это про дары каждой из семей? — уточнил Драко. Он собирался осилить талмуд родовой магии Блэков, но вместо него все лето штудировал учебники за первый курс, купленные еще в самом начале лета, едва получил письмо от школы. Драко очень боялся: по прибытии в школу, особенно рядом с Гарольдом, его сочтут недостаточно взрослым, чтобы поступать. И тогда он попросит дать ему вступительный экзамен и всё напишет. Знания — это всё, что у него есть. Таких физических данных, как у Гарольда у него не будет, но не всем же быть атлетами? Он возьмет свое умом. Интересно, а очень плохо, если его не возьмут на Слизерин? Дядю Сириуса даже выжгли из семейного древа за Гриффиндор! Машинально Драко начал теребить заусенец на указательном пальце. — Да это они, — подтвердила Нарцисса. — Родовая магия Блэков — метаморфмагия. Способность изменять свою внешность как угодно. Глаза Драко зажглись надеждой и изумлением одновременно. — Кто был последним метаморфмагом, мама? — Наша с Сириусом прабабка. Айола Блэк. — на губах Нарциссы играла грустная улыбка. Как ей был знаком этот полный надежды взгляд сына! Ах, Сириус… если бы ты только знал, как она завидовала смелости Андромеды, сбежавшей испод венца! С какой бы радостью она оказалась на её месте, сбежав куда угодно, хоть сам ад, лишь бы под руку с Сириусом. Но ты, Сириус Блэк III, был так занят своими делами. Только известно было, что теперь ты агент Ордена Феникса, а где ты… что ты. Нарцисса почувствовала, как её руку на плечи кузена накрыли его теплые сильные пальцы, по мнению Люциуса не державшие ничего тяжелее карандаша. — Думаешь, можешь быть метаморфом, парень? — с улыбкой спросил Сириус. Драко густо покраснел, но в отличии от беседы с родным отцом, глаз не опустил. — Ну, а вдруг? — застенчиво спросил он. — Всяко может быть. — кивнул Сириус, и не думая смеяться. Драко облегченно вздохнул: насмешек от дяди Сириуса он бы не выдержал. — Это даже можно рассчитать, — продолжил Сириус на полном серьезе. Драко прижал руки к груди, как часто делала Нарцисса, ожидая его в саду или на крыльце. От этого случайного жеста щемило сердце. — Пойдем-ка к дереву Блэков. Рассчитаем твои шансы на семейный дар. — предложил Сириус. Драко горячо закивал. — Но разве тебе можно покидать дом? — забеспокоился он, однако. Сириус улыбнулся: — Можно, если осторожно. Но для того, чтобы увидеть семейное древо вовсе не обязательно. — О, Мерлин, Сириус, неужели ты?… — ахнула Нарцисса. Ответом была лукавая улыбка и теплый взгляд тёмно-карих, как кофе-эспрессо или любимый Нарциссой горячий шоколад, глаз. Вернув Драко книгу, Сириус галантно распахнул дверь менора перед Нарциссой и Драко, приглашая их с их же дом. Тушуясь, постоянно оглядываясь на него с одинаково взволнованными лицами, они шли впереди, как скоро выяснилось к каминному залу, где после ужинов, мужчины могли выпить бренди и поиграть в бридж. — Посмотрите наверх, — подсказал Сириус, когда Нарцисса и Драко бестолково задержались в дверях, ожидая подвох. Они синхронно подняли головы и ахнули: под потолком сияло, источая холодное серебристое свечение, и придавая комнате еще большую суровость, семейное древо рода Блэк. Нарцисса без труда отыскала Ореона Блэк, своего дядю, соединенного с Вальбургой, от которого тянулись ветки к Сириусу и Регулусу Блэкам. Имя Сириуса гордо сияло, не выжженное. — Как красиво! — ахнул Драко. А Нарцисса с силой зажмурилась, чтобы сморгнуть слезы. От Сириуса шла еще одна нить, но видная лишь тем, кто знает. Она протягивалась к Нарциссе Блэк, от которой шла ветка Драко…. Малфоя. — Давай-ка подсчитаем, — будто не замечая состояния кузины, сказал Сириус. — Айона это четвертое поколение Блэков после основателя. А ты четвертое поколение от нее. — он щелкнул пальцами. — Ты вполне можешь быть метаморфом, парень. — Но разве он не просыпается с детства? — удивился Драко. — Конечно нет, — с уверенностью ничего не учившего к зачету студента, ответил Сириус. — Дар может находиться в спящем состоянии несколько лет и проснуться в результате потрясения, или же проснуться, когда сочтет нужным. Или когда волшебник сам его разбудит. Короче, если разбудишь его в школе, то хотя бы дай знать, что это ты. А то мы с матерью тебя и не узнаем. И выгоним из дому. А ты будешь великий волшебник, наколдуешь большой-большой ураган, называющийся Черный Отан, и улетишь на нем в волшебную страну. Только тебя и видели. А мы с мамой будем безутешны. Соберем пожитки да отправимся искать нашего мальчика. Будем сутками бить ноги о пыльные дороги… — Сириус! — прервала его Нарцисса со слезами на глазах, но на губах её играла улыбка. — Какой же ты балабол! — она обняла его за шею. Драко облизнул сухие губы. Больше всего на свете мама хотела поцеловать дядю Сириуса в губы, он знал это, и даже видел как-то в детстве. Прижав к себе книгу, он сделал несколько неверных шагов назад, надеясь убежать в сад, и там скрыться на качелях, предоставив дяде и маме сделать то, что им больше всего хочется. Но Сириус остановил его: — Куда ты, парень? Я еще не всем похвастался. Я ведь не смогу проводить тебя завтра в школу, как бы сильно мне того не хотелось. Но кое-что я вам показать все еще в силах. Для этого правда придется все-таки покинуть дом. — Сириус, но днем ведь это очень опасно! — забеспокоилась Нарцисса. — Здесь столько магии, что ни в жизни не отследят. А в городе что-нибудь придумаем. — отмахнулся Сириус, по мнению обоих Малфоев чересчур легкомысленно, но соблазн был велик. — Хорошо, — вздохнула Нарцисса. — Давай попробуем. Но оденься как-то менее приметно, и умойся наконец, у тебя все щеки в краске! Сириус ухмыльнулся, красуясь, заставляя Нарциссу закатить глаза. — Какой же ты все таки балбес. — Зато твой. — Драко, беги переодевайся, — отмахнулась от них обоих Нарцисса. — Ты тоже не лучше, тоже весь чем-то изляпанный. Невозможные люди! Оба! И прежде чем Драко успел опомниться, Сириус ловко подхватил его на плечи и апарировал с места. Через полчаса умытые и причесанные, Драко со свободно уложенными светлыми волнами, Сириус гладко выбритый, хотя вообще-то ему шла трехдневная щетина, стояли на вытяжку перед своим личным инспектором. Нарцисса придирчиво оглядела сына и кузена. — Сириус, ты со школы галстук носить так и не научился, — возмутилась она, поднимая ему ворот и завязывая галстук, который тот намотал как шарф. Не удержавшись, она очертила костяшками пальцев его острые скулы. Сириус сбежал из тюрьмы очень давно, но с тех пор набрать нормальный вес так и не смог. Впрочем, заострившиеся черты лица, и сильно отросшие тёмные волосы, которые он на время работы стягивал в узел на затылке, а второпях сборов забыл распустить, ему невероятно шли. Они делали его таким мужественным, каким никогда не был Люциус. Смог бы Малфой хотя бы день, да что там день, хотя бы несколько часов продержаться там, где Сириус прожил два мучительных года? Нарцисса сомневалась. — Вот так очень хорошо, — согласилась она, переходя от кузена к сыну. — Как хорошо, что ты смыл с себя это дурацкий гель. — Я подумал, что на прогулку одеваться официально не обязательно, — пискнул Драко в оправдание. — Ты очень хорошо оделся. Сириус, тебе есть чему поучиться у молодого поколения, — кивнула Нарцисса на ребенка. — Полностью согласен, — кивнул Сируис. — Сейчас только внесем в образ немного творческого хаоса. — Дядя, не.. — запротестовал Драко, но Сириус очень ловко поднял ему половину воротника рубашки, а с противоположной стороны выпустил её из-под свитера. Драко, сердито бурча, принялся заправлять все обратно. — Нет, ну глянь! Он брюзжит как Рег! — засмеялся Сириус. — Вы сейчас без меня пойдете! — окончательно возмутился Драко. — А кто за нами присматривать станет? Мы заблудимся! — округлил глаза Сириус, Драко в ответ страдальчески закатил глаза. Нарцисса прижала руки к щекам. Ах, Сириус. Как ты не видишь? Он похож совсем не на Регулуса. Нет. — Косички, мы ждем только тебя, наш командир! — весело протянул ей руку Сириус. Драко, слишком старательно игнорирующий дядю держал его за руку с другой стороны. Они аппарировали. Их переносила Нарцисса, поэтому вся семья оказалась на Трафальгарской площади. Не зная, куда точно им надо, миссис Малфой перенесла их в центр. Сириус радостно потер руки. Прекрасно, тут до Паддингтона недалеко. — Ты не скажешь, куда именно нам надо? — уточнила Нарцисса, и так зная ответ. — Сами все увидите! — лучезарно улыбнулся Сириус. Не выпуская из рук кузину и племянника, он поспешил к зданию вокзала и купил билеты вторым классом до Гринвича. Дважды подчеркнул, что им нужны места у окна. — Когда я скажу, обязательно смотрите в окно! — сказал он, и Нарцисса в очередной раз заметила, каким счастьем сияли его глаза. Сириус. Теперь он как никогда подходил собственному имени. Созвездие. А его глаза содержали в себе не одну Вселенную. Одну из них он изобразил, расписав обои и потолок в комнате Драко. По ним Драко учился Люмусу, зажигая звезды одну за другой. Ах, Сириус. Если бы только они могли… Она бы привела Блэк-менор, по праву принадлежащий Сириуса, но теперь арестованный государством, в полный порядок. Ей бы помогли фамильные эльфы, прислуживавшие им еще когда они были детьми. Если бы только они могли, они бы создали еще одну Вселенную. Она перевела взгляд на Драко, который, кажется, переживал не меньший всплеск эмоций, чем Сириус. Всё еще прижимая к себе книгу, подаренную Гарри, он бесконечно вертел головой, стараясь определить их поезд. Они едут в Гринвич! Все вместе! Уж в поезде Драко вспомнил, что так и не передал маме, что отца срочно вызвали в министерство, а мама даже не спросила, почему Драко один. Взглянув на дядю Сириуса, который сам, словно ребенок, ёрзал на сиденье, ожидая, когда поезд тронется, Драко почувствовал: это сейчас совершенно не нужно. Ему и не хочется вовсе упоминать сейчас отца. Зачем? Им ведь так хорошо. Всегда бы так. Поезд мягко пошел, причем в начале Драко не понял, поехали они, или же соседний поезд. — Дядя, мы едем? — спросил он. — Да! — радостно кивнул Сириус. Драко взял его руку в свою и переплел пальцы. — А нам долго ехать? — Часа полтора. Устанешь? — Ни за что! — улыбнулся он широко. — А мы выпьем горячий шоколад? — Если мама разрешит. — ухмыльнулся Сириус. — Выпьем, если будете вести себя хорошо, — строго ответила сидящая напротив Нарцисса, но глаза её смеялись. Если бы Драко взглянул в этот миг на свое отражение, он бы увидел, что и из его глаз ушла всегдашняя грусть. На их шумную, чересчур восторженную семью несколько раз оглядывались, но они были слишком счастливы, чтобы обращать внимание на что-то кроме себя. — Смотрите! Смотрите! — От возбуждения ткнул пальцем в окно Сириус через четверть часа. Поезд вынырнул из деловой части Лондона и мчался к мосту, по другую часть короткого начинались равнины и леса. Мост был необыкновенный: оставляя под собой жилые кварталы, он как будто поднимался вверх под прямым углом, и только уже во время подъема, становилась понятна оптическая иллюзия. Драко с Нарциссой оба одинаково ахнули и оба одинаково вцепились в ладони Сириуса. — Не бойтесь, все супер надежно, иначе бы я с вами тут не поехал. — заверил он их. — Это ты построил, дядя? — От избытка чувств говорить у Драко получалось только шепотом. Живот еще сводило от страха, на миг, когда он выглянул в окно, ему даже почудилось, что поезд уже не едет, а летит. Теперь его отпускало. Сириус довольно кивнул. — Это потрясающе! — восхитилась Нарцисса. — Минус целый час пути, — объяснил Сириус. — Раньше дорога шла кругом, через жилые кварталы. Теперь сразу можно вылететь на межгород. — А школьный поезд тоже здесь пойдет? — с колотящимся сердцем спросил Драко. — Сегодня как раз слушание в парламенте по этому поводу. — ответил Сируис. — Если разрешат, то да. — Вот бы да! — всплеснул руками Драко и чуть не уронил книжку, но вовремя поймал. — Я так хочу показать его Гарольду! И сказать, что его построил ты! — Официально его построил твой отец. На мои чертежи, но мое имя там не фигурирует. — гораздо тише сказал Сируис. — Но это ужасно не справедливо! — Драко совсем забыл, что он тихий и стеснительный ребенок. — Ты делаешь такие рисунки, такие проекты! Мир должен о тебе знать правду! — Пока еще рано. — покачал головой Сируис. Драко согласен не был, но спорить не стал. А вскоре стало не до споров: они прибыли в Гринвич, город астрономов и прорицателей. — Твой дядя всегда был очень силен в этих предметах, — рассказала Нарцисса, ведя сына за руку по обсерватории. — Ему завидовали даже студенты с Когтеврана. — Хватит меня нахваливать, Цисс, — отмахнулся Сириус от лишних регалий. — Я был тем еще балбесом. А вот твоя мать была очень хороша в Чарах, Трансфигурации и Полётах. Она играла за факультетскую команду, и я, только никому, за нее болел. — Именно поэтому ты громче всех кричал с трибун, чтобы Джеймс поймал снитч и натянул Слизерин на?… — Косички! Тут же ребенок! — округлил глаза Сириус. — И вообще, я не самоубийца, чтобы с трибуны Гриффиндора болеть за Слизерин. — Оправдывайся, — хмыкнула Нарцисса, но глаза её смеялись. Они выпили по чашечке шоколада, сидя на скамейке в парке. Сириус как можно более целомудренно обнимал Нарциссу за плечи. Собственно, плеч касались только его пальцы, рука лежала на спинке скамьи. Нарцисса продвинулась к нему чуть ближе, заметив, что сегодня что-то ветрено. Драко устроился рядом и, потягивая шоколад, вовсю читал новую книгу, которую собирался оставить на поезд. В музейном магазине дядя Сируис купил ему атлас созвездий и учебник по астрономии, а так же альбом для рисования и графитные карандаши, так что чтение шло медленно: Драко постоянно отвлекался на альбом, чтобы нарисовать персонажей истории. Дядя с мамой тихо болтали, а когда поворачивались друг к другу, сталкивались взглядами, поспешно отворачивались, и это выглядело по меньшей мере смешно. Драко повыше поднял книгу, глядя на них из-за страниц тягучего «Шоколада», аромат которого, казалось, окутывал их как вуалью. Он читает, ну что еще им нужно? Сириус и Нарцисса снова повернулись друг к другу. Она непривычно разрумяненная от свежего воздуха, на который выходила так редко. Он невероятно неловкий и смущенный. Нарцисса облизнула губы. Ну, в самом деле… Бросила взгляд на сына. Он читал что-то уж слишком усердно. Рука Сириуса сползла со спинки скамьи на её плечи. Её приятная тяжесть придала Нарциссе уверенность. Обвив кузена за шею, она осторожно, как касаются чашки с очень горячим чаем, коснулась его губ. Она успела заметить из-под прикрытых ресниц, как прикрывает глаза он, отвечая на поцелуй. Драко нарисовал в альбоме плюющуюся рожицу. Фу! И ради такого нужно так долго ждать и думать? И что в этом вообще приятного? В книгах все описывается куда красивее! — Ну, что, парень? Поехали домой? — позвал его Сируис через несколько минут. И все же… прощаться с Гринвичем совсем не хотелось. Но, было нужно. Драко аккуратно собрал вещи, и, пошел впереди, позволяя дяде и маме еще побыть вместе. Интересно, если метаморфмагия наследуется каждым четверым поколением, то получается, Гарольд тоже может им быть, метаморфом? — Мама, — спросил он в поезде. — А у тёти Андромеды дети есть? Нарцисса вздохнула. Взглянула на Сириуса, и он утвердительно кивнул. — Да. У нее есть дочь, Нимфодора. Она полукровка, учится в Пуффендуе, на третьем курсе. Ты её увидишь, когда приедешь в школу завтра. Но не рассчитывай, что она захочет дружить. — Почему? — всё же спросил Драко, хотя частично догадывался. Но ответ оказался немного не тем, какой Драко ждал: — Потому что она, как и её мама, заняли сторону Ордена. А я… а мы с Сириусом, просто вовремя не успели поговорить и запутались. — Довольно сильно запутались, парень. Но сейчас думается, что так даже к лучшему. — Орден это Орден Феникса? — уточнил Драко в полголоса. Он торопился. Понимал: у него есть только эти полтора часа до Лондона в поезде. Не на улице, ни в доме, они уже не будут это обсуждать. — Он самый, — подтвердил Сириус. — Ты в нем состоял, пока не попал в тюрьму? — Пока не предал тех, кого должен был охранять и не попал за это в тюрьму. — Мама говорит, что это неправда. Ты никого не предавал. — отчеканил Драко. — За что ты попал в тюрьму? Сириус бросил взгляд на Нарциссу, та была снова очень бледна. — Я должен был охранять Джеймса и Лили Поттеров, потому что по пророчеству их сын, рожденный одновременно с сыном Френка и Алисы Долгопупсов, остановит Тёмного Лорда. Чье имя вообще то называть нельзя, но мне уже все можно. Драко нахмурился, слушая. — Их спрятали в Годриковой Впадине. Об этом знал я и трое моих лучших друзей. Лунатик, Хвост и Сохатый. Сохатый — сам Джеймс Поттер. — У них в школе были клички. — Коротко пояснила Нарцисса. — Какая была твоя? — спросил Драко. — Бродяга. — Из-за того, что ты — собака? — Тогда должно быть да. Сейчас, я понимаю, что не только. — Сириус бросил взгляд за окно, наклонился еще ниже к уху племянника. — Кто-то из них сдал где находился Сохатый пожирателям. — Но не ты. — И вряд ли сам Сохатый. — Остались Хвост и Лунатик. — Это был Хвост. Он испугался в самый последний момент. — Откуда ты знаешь? — удивился Драко. — Он оставил на месте преступления свой палец. Якобы он защищал друзей и это все, что о него осталось. Этим пальцем меня затыкали на суде. — Какой же это был суд? — возмутилась Нарцисса. — Тебя приговорили даже до него! К… — она не договорила, подавилась и достала платок, прикрывая им рот. — К чему тебя приговорили? — округлил глаза Драко, испуганно следя за матерью. — К поцелую дементора. Воцарилась гробовая тишина. Драко почувствовал, как вся краска сошла с его лица. — Ты поэтому сбежал? — Нет. — Сириус покачал головой. — То есть, конечно, я хотел и спасти свою жизнь. Но в первую очередь, я хотел спасти твою маму. Там, когда в Аскабане, я осознал, что сделал неверный выбор. Я выбрал служить Ордену и бороться со злом в крупных масштабах, упустив, что борьба со злом начинается с близких. Я виноват в смерти Регулуса, моего младшего брата. И, там, в Аскабане, я понял, что не могу допустить того, чтобы зло поглотило твою маму и тебя. Я не смог спасти Рега и Сохатого с семьей. Но вас я все еще спасти мог. — О, дядя! — выдохнул Драко, резко обняв его и прильнув головой к месту на его плече, которое было лучше подушки. — Дядя… Нарцисса взглянула на Сириуса как-то особенно пронзительно, и Драко почувствовал, как его пересаживают на колени, как маленького. Теперь ему было все равно. Мама скользнула на сидение рядом и обняла их обоих. Они доехали остаток пути в молчании и хитросплетении рук. Со стороны казались, должно быть, крайне сплоченной и любящей семьей. Они сошли в пригороде, сразу после моста. Пешком направляясь к поместью. Им предстоял долгий путь, но они так редко куда-то выходили всей семьей. Собственно, впервые. А худой бледный одетый во все чёрное человек с очень длинным крючковатым носом и шляпе, надетой на жирные чёрные волосы, поехал дальше, в центр.