После Воландеморта

Завуч Минерва МакГонагал в последний но не крайний раз сверяла списки поступающих. Может подспудно надеялась отыскать там имя Гарри Поттера, которое облегчило бы участь многим членам Ордена, но Северус, вернувшийся в школу ночью через камин в кабинете директора, принес все те же печальные новости: Сириуса Блэка нигде нет, он не прячется в Блэк-меноре, что, впрочем, и так было бы самоубийством, его нет ни у кого из родни. Этому тоже можно было верить, зная каким авторитетом он пользуется у Малфоев и Лестрейнджей. Первые даже доверили быть хранителем их сына. Но, если он не в поместье Блэков, не у родни, то где он? Может быть стоит поискать по ту сторону волшебного барьера, на стороне маглов? Он вполне мог приютиться там чьей-нибудь собакой. Маги в немагическом мире здорово фонят, выводя из строя магловскую технику и даже вызывая своим биополем мигрени у самих маглов. Вычислить анимага в немагическом мире будет достаточно легко. Но авроры уже прочесали все районы Лондона и даже близлежащий Гринвич. Может быть стоит глянуть еще дальше? Ливерпуль? Манчестер? Минерва отложила свитки и потерла виски. Взгляд невольно упал на конец списка. Имя Джинни Уизли, которую уж никак не ждали в Хогвартсе в этом году, шло сразу перед её братом, Рональдом. Уизли. Первая девочка в семье за семь поколений. И сразу такой сюрприз! Впрочем, в большой семье клювом щелкать не принято, логично, что имея шестерых братьев, девочка к своим десяти такая самостоятельная. Учебников у нее достаточно от братьев, волшебных палочек тоже. Живут они в магической части Британии, так что, почему бы ей и не подготовиться к школе раньше? Минерва в свое время и сама спала и видела как побыстрее покинуть отчий дом. Что ж. Посмотрим, что покажет грядущий год. Она встала, сделала себе чаю, чтобы успокоить расстроенные нервы. Как же все таки так получилось? У Альбуса ведь все было схвачено. Поттеров защищало заклинание доверия, у них был хранитель, который должен был спасти если не их, то хотя бы Гарри. А всё, что они нашли — палец. Палец Питера Петтигрю. Хороший был юноша. Самый младший в компании мародёров. И кто бы мог подумать, что предаст именно Блэк? Вот ведь… кажется, что знаешь людей хорошо, а выясняется, что ничего-то ты не знаешь. Эсме, вот она бы посмеялась от души. Минерва отхлебнула чаю и приготовилась к грядущей церемонии распределения. На вокзале Кинг-Кросс было невероятно многолюдно. Для школьного поезда была выделена отдельная платформа и проход на нее был замаскирован от маглов чарами отвода глаз. Вообще-то, раньше Хогвартс-экспресс отходил от вокзала Паддингтон, из магической части. Но Дамблдор, сев в директорское кресло и заручившись невероятным лобби, протолкнул-таки в парламент этот безумный закон о перенесении школьного поезда в немагическую часть Лондона, дабы «маглорожденным и полукровкам, рожденным на немагической стороне, было легче добираться». Легче добираться! А то, что чистокровным волшебникам придется проходить через два портала: в начале из магической части в немагическую, затем обратно, думать, конечно, никто не собирался. Люциус был безумно раздражен еще с утра. Толкаться в этих потных людных переходах без возможности трансгрессировать, ждать на светофорах, пока все маглы проедут на своих автомобилях. Стараться не убить их, пока они громко жуют жвачки, пьют или курят прямо на улице. Прав Тёмный Лорд. Лучше если бы их вообще не было. Маги ведь намного-намного совершеннее. А эти амёбы рода человеческого еще и время от времени выдают ошибку генов и производят на свет грязнокровок. Грязнокровки даже хуже сквибов! Те — просто особенные дети. Вон, Драко тоже имел все шансы быть особенным. К счастью, он ими все-таки не воспользовался, иначе Люциус просто не знал, что бы сделал. — Дорогой, — вывела его из мрачных, как грозовые тучи, мыслей Нарцисса. — Нам пора бы уже трансгрессировать к порталу. Рудольфус и Бэлла очень пунктуальны, они опять будут нас ждать, а мне надоело брать всю вину за опоздания на себя. Действительно, Нарцисса была давно готова. Она приказала эльфийке-горничной, разбудить её на два часа раньше, завила волосы крупными локонами, подкрасила бесцветные ресницы и брови, подвела голубым веки, выделяя ярко-голубые глаза. Оделась достаточно неброско для магловской части города: зеленый юбочный костюм и шелковая блузка, украшенная россыпью лунного камня. Драко был одет в школьную форму, но без мантии. Она была аккуратно убрана в чехол, чтобы одеть её уже в поезде. Эльфы проверяли чемоданы, собранные Нарциссой, так как сам Драко собрал только книги и принадлежности для рисования. Все было сложено, аккуратно упаковано, готово к отбытию. — Пожалуйста, соберись, — попросила Нарцисса. — Рудольфус у Бэллы всегда очень сдержанный и толерантный. Будет нелепо показать перед ними эмоции. Раздражало то, как показательно разумно вела себя Нарцисса. Сириус давно позавтракал и ушел с племянником в сад, предоставив супругов друг другу. — Ладно. Я готов терпеть эти нелепости. Я спокоен. — объявил Малфой. — Добби! Перенеси чемоданы в камеру хранения на вокзале. И позови нашего сына сюда. Пора выходить. Нарциссе почудился некий нажим в слове «нашего» сына, и она сделала над собой усилие, чтобы не передернуть плечами. Драко привел Сириус. Едва переступив порог по направлению к отцу, мальчик посерьезнел, улыбка с его губ исчезла, взгляд потух. Ах, Люциус, все понимают, что тебе нужен наследник, это было прописано и в брачном контракте. Но почему бы не относиться к мальчику как к ребенку? К маленькому существу, маленькому человеку, у которого есть свои чувства, желания, переживания. Для его же блага. Ведь наследник должен вырасти здоровым и счастливым. А иначе он не имеет смысла. Разумеется, своих мыслей она не озвучивала. Довольно и того, что она уже сказала. Она видела, как она его раздражает. Ах, Сириус! Все могло быть настолько иначе! Проходя через сад, она невольно бросила взгляд на кузена. Он помахал им очередным чертежом. — Пока-пока! Жду вас к обеду! Парень, давай не плошай в школе, оторвись там как следует, чтобы все деканы поседели! Драко обернулся, кивнул с очень серьезным видом. Они трансгрессировали. Как и предрекала Нарцисса, Лестрейнджи их уже ждали. На Бэлле была вязаная туника и чёрные джинсы-дудочки. Кудри, собранные в пучок на макушке, чтобы были видны серьги из вулканической лавы, были подвязаны шелковым платком. — Блестяще выглядишь, Бэлла. — заметила Нарцисса. — Что за сережки? — Это старые, купили вместе с Руди и Гарри на Тенерифе. Перебирала побрякушки и нашла, решила надеть. — Очень здорово, тебе так идет! — Спасибо! — Бэлла шутливо повернулась вокруг своей оси, чтобы сережки закачались, и Нарцисса невольно взглянула на её мужа. Как ему удалось? В смысле, вернуть Бэллу, ту, которую Цисса знала в детстве. Веселую, ироничную. Любящую подтрунивать над сокурсниками. Нормальную. Мальчики пошли рядом. Они еще ни разу не бывали в немагической части Лондона, и даже Драко с трудом скрывал свой интерес. Сейчас они пройдут барьер, и посыплются вопросы. Их обдал загазованный воздух немагического Лондона. Портал выплюнул их в переулок, в котором не было ничего кроме мусорных баков, зато в его конце был шумный перекресток, и матери семейств, не сговариваясь, взяли сыновей за руки. Отцы шли впереди. — Это немагический Лондон, мам? — с любопытством спросил Гарри. Тот ослепил его гудками машин, выхлопными газами, сверкающими светофорами. Маглы в разноцветных одеждах спешили по улицам. — Что это, что это? — восторженно воскликнул Гарри при виде машин. — Немагические средства передвижения, — тихо ответила Бэлла. Несколько маглов обернулось на них, Нарцисса подарила им очаровательную улыбку. — Они впервые в городе. — поделилась она беззаботно. Драко оглядывал окружающий мир с неменьшим изумлением. — Почему эти большие кареты без пегасов останавливаются перед полосками не каждый раз? — спросил он маму намного тише Гарольда. — Они останавливаются только когда пешеходам нужно перейти по полоскам дорогу, маглы не могут трансгрессировать. — так же тихо ответила Нарцисса. — А сейчас почему не останавливаются? — допытывался Драко. — Потому, что горит красный. Вот, видишь? Стоячий человек. А когда он зеленый и перебирает ножками, как на колдографии, то можно идти. Драко с любопытством ждал, когда сигнал светофора сменится. Он поменялся спустя шестьдесят секунд. Люциус весь извелся, тыкая в бесполезную кнопку на столбе по смене сигнала. Применять магию здесь было нельзя. — А где вокзал? — спросил Гарольд. — Вон, там. Видишь здание с часами? — сказала Бэлла, показывая сыну на интересующее здание вокзала. — Мы пойдем туда, зайдем в здание, пройдем на платформы, и на платформе 9 найдем еще один портал, на магическую часть. Драко задумался: как пойдет школьный поезд? Кинг Кросс далеко от Падингтона? Нарцисса не мешала, знала: сын, как кузен, строит карту в голове. Лучше не мешать, тогда из-под его руки может выйти шедевр. На вокзале было шумно, очень многолюдно. Фактически, скопище маглов, на взгляд мальчиков, отличалось от скопища магов только одеждой. Они одевались цветастее и разнообразнее. Драко даже, грешным делом, засмотрелся на вельветовые штаны в витрине одного из вокзальных магазинов. А Гарри заинтересовался горящим зеленым крестом над чашей со змеей: — Мама! Мама! Смотри, герб! — восхитился, показывая на вывеску аптеки. — Это не герб, — пояснил ему неожиданно Драко. — Это вывеска аптеки. Такое место, где немагические колдомедики работают. — Драко все лето к школе готовился, — не удержалась от гордости Нарцисса. — А как они без магии лечат? — удивился Гарри, таращась на вывеску, загипнотизированный её ярким свечением. — Они свои зелья в такие маленькие коробочки кладут? Но они же бумажные. Впереди послышался едва заметный рык. Это Люциус медленно, но верно выходил из себя. Сдерживал его только совершенно спокойный вид Рудольфуса. — Они их высушивают и прессуют в маленькие гранулы, именуемые таблетками, — объяснил сыну Рудольфус. — Вам про это на уроках магловедения будут рассказывать. — А ими можно магические болезни вылечить? — не унимался Гарольд, надолбо встав возле аптеки. Рудольфус покачал головой: — Магические болезни лечатся магией, Гарольд. — А немагические можно магией? — Запросто. Гарольд улыбнулся широко, с хорошо заметным превосходством, показал витрине язык, заставив прыснуть обеих матерей. — Им вон сколько добра нужно, — поддержала Бэлла сына. — А нам палочкой махнул и готов. Поодаль послышалось аханье, чуть больше подходящее под определение кудахтанья. Гарольд с интересом развернулся на звук. Оно исходило от мясистой рыжей волшебницы одетой в первое, что выпало из шкафа. Рядом с ней стояло еще пятеро таких же рыжих волшебников, среди которых Гарольд узнал Артура-предателя-крови-Уизли, приходившего к отцу в офис и повеселившего их с мамой. — У вас проблемы, миссис Уизли? — опасно спросила Бэлла. Гарри хорошо знал этот мамин опасный голос. Он становится подчеркнуто вежливым и сладким как патока, в нем так и слышится жужжание поднимающихся ос. — Нет, миссис Лестрейндж. — Так почему бы вам не пойти своей дорогой? Вам бы уже с вашим количеством багажа и потомства, лучше бы начать переправу заранее. А то портал забьется. Гарольд, внимательно следящий за родителями, обратил внимание на то, как дернулись вверх уголки губ отца, но он силой воли остался серьезен. Ага! Значит и папа не может устоять перед маминым юмором. Он взглянул на семью Малфоев. На лице дяди Люциуса застыло выражение легкой гадливости. Будто разговаривавшие с ними волшебники какие-то прокаженные. Впрочем, мама ведь сказала, что они предатели крови. Предатели крови это те, кто не чурается сочетаться браком с маглами. Получается, миссис Уизли - магл? Но у нее есть магия. Здесь, в мире где магии нет, каждый маг ощущался особенно сильно. Может тогда она грязнокровка? Тогда с их отпрысками лучше не общаться. Но папа сказал, что старшие Уизли это одно, а их дети могут быть другими. Гарольд с сомнением посмотрел на одетых в поношенную одежду троих мальчиков. Доверия они не вызывали. — Сейчас, мы ждем нашу дочь. Она задерживается. — ответила миссис Уизли. Ага, значит ту самую дочь, которая пошла в школу на год раньше! А вот её увидеть было интересно. Но дядя Люциус разрушил все планы. Впрочем, как обычно. — Тогда мы поймем вперед, — сказал он. — Хорошего дня, Артур. Пришлось идти. — Ты видел выражение лица их сына? — произнесла Молли, едва Лестрейджи и Малфои скрылись из виду, растворившись в толпе на платформах. — О да, и не первый раз, — хмыкнул Артур. — Как ты и говорила, Лестрейндж отказал мне в помощи с Джинни. А его сынок появился там вместе с матерью, когда я приходил. У него всегда такое выражение лица. Словно он властелин мира только из-за того, что родился Лестрейнджем. — Как её не посадили? Они пожиратели смерти, их бывших не бывает, а она довела родителей Невилла до безумия! Сделала его сиротой! — Все решается деньгами, Молли, — вздохнул Артур. — Дамблдор конечно пытается что-то делать, но ты сама понимаешь… пока это капля в море. А теперь, когда мы так и не нашли Гарри Поттера… — Джинни, доченька! Ну наконец! Что там так долго можно было делать? — перебила Молли мужа, заметив вышедшую из уборной дочку. — Я поправляла прическу и макияж, маман. — отозвалась девочка, подходя степенно, будто пересекая залу светского приёма, а не людный вокзал. — Джинни, девочка моя, ну какой еще макияж и прическа? Я же отлично причесала тебя дома. А во что ты нарядилась? Что это? — обомлела Молли, не узнавая наряда дочери, в котором она вышла из дома. — Я еду в приличное место, маман, — отвечала Джинни все тем же ровным, слегка томным голосом. — И выглядеть должна прилично. У меня ведь так и нет длинной мантии, а порох у нас такой старый, что оставляет копоть, мой костюм бы был безнадежно испорчен. — У-у. Это теперь часа на три, — тихо и страдальчески произнес младший из мальчиков, обращаясь к пухлой серой крысе, сидящей в клетке. — Побыстрее бы в школу, Короста. — Вот это ты фи-и-ифа! — в унисон протянули старшие и рассмеялись. Эти двое походили друг на друга как две капли воды. А отец семейства отличался от них лишь залысинами в рыжих волосах и наличием очков на лице. Девочка покружилась, показывая, что предпочитает принять явное оскорбение как комплимент. Молли вздохнула тяжело: — Что на этот раз ты пустила на свое шитье, Джиневра? — Не поверите, маман, но ни-че-го. Я купила этот отрез шотландской шерсти в ателье, где шьют школьные мантии. К счастью, они продают там и ткани. И сшила этот юбочный костюм специально для школы. — в голосе девочки сквозила неподдельная гордость. — А блузка, это твоя. Шелковая. Я её лишь перешила, сделала другой крой воротника и рукавов. — Перестань, Джинни, ты ведешь себя как эти, — кивнула с мрачным видом Молли в ту сторону, где скрылись два чистокровных семейства. — Попробуй только так зазнаваться в школе, — шутливо пригрозил ей один из старших братьев. — Там мамы нет, мы в Дредом мигом тебе мозги вправим, правильно говорю, Фордж? — Верно, Дред! — Уймитесь вы двое! — прикрикнула Молли, у которой уже болела голова. Единственный ребенок, не приносящий ей проблем шел рядом, держа в руках свою любимую крысу. И когда Джинни стала такой? Нет, Молли конечно знала, что последние дети всегда бывают проблемными, но чтобы настолько? У Джинни очень рано начался этот странный переходный возраст. Она и раньше была девочкой непростой. Все хотела платья, юбки, сложные прически. Куда их носить то эти платья и юбки и прически? Уборку в них делать? Или за продуктами ходить? Может с Артуром в гараже возиться? Играть с братьями в мальчишьи игры она не хотела, даже со спокойным покладистым Роном, который старше её всего на два года. Ну чем не лучший друг? Что ей не так? Всегда замкнутая, всегда в себе, она мастерила платья и прически куклам, которых у нее, слава Мерлину, было предостаточно. Артур чуть с ума не сошел, узнав что наконец-то они дождались девочку! Вот и избаловал её окончательно, теперь пожинает свои плоды. У них выросла принцесса. У них, у Уизли! — А это что? — изумилась Молли, увидев в руках дочери стильную вязаную сумочку. — Это сумка, маман. Такой дамский аксессуар, чтобы не носить все в карманах. И не терять. — Да зачем тебе сумка! Тебе десять! — Я еду в школу, маман, как минимум для учебников и свитков. — Но у тебя есть для этого сумка! — Вы имеете в виду папин портфель, с которого слезла кожа? В данный момент он не готов к работе. Я попытаюсь его отреставрировать, но работа весьма длинная. — Джинерва Уизли! — воскликнула Молли, перекрывая своим зычным голосом даже гудки поездов. — Немедленно прекрати говорить со мной в этом тоне! — В каком, маман? — не поменялась в лице девочка. — В вежливом? А я бы на вашем с папой месте радовалась. Хоть один чистокровный волшебник говорит с вами в подобающем тоне. — Ах ты соплячка! — окончательно взорвалась Молли. Щеку Джинни обожгло огнем. Да, маман весьма вспыльчива. И особенно её выводит вежливый тон. — Молли, ты что! — это взвизгнул отец. Джинни зажмурилась. Нет, она не потратит слезы без повода. Какая глупость. Открыла сумочку, вынула платок, промакнула глаза и щеку. — Пожалуй, попрощаемся здесь, маман, папа. — ровным тоном сказала она. — После ваших действий, маман, я не хочу с вами провести ни одной секунды дольше. До свидания. — она галантно присела в старомодном книксене. И, подхватив свой чемодан, единственный из всей кучи выглядящий прилично, с гордо поднятой головой исчезла в портале. Драко поцеловал матери руку, отцу слегка поклонился. Гарольд просто крепко обнял обоих своих родителей, и мальчики сели в поезд. За багаж, к счастью, отвечали и тут, и там эльфы, никому не нужно было тянуть тяжесть, так что они сразу отправились искать свободное купе. Обоим не терпелось рассказать друг другу, как они провели последний летний день. Но удача со свободным купе улыбнулась сильно не сразу: в первом купе обнаружилась большая компания старших ребят, которым точно новички были ни к чему, да и кузенам хотелось побыть друг с другом. Во втором купе сидел пухлый мальчик с маленькими и какими-то злыми глазками, придававшими ему обидчивое выражение лица. Он сразу отталкивал. А напротив сидела неряшливая девочка с бардаком на голове и листала порядком зачитанную книгу. Удача улыбнулась в следующем вагоне. Последнее к выходу купе было свободно, и мальчики поспешили сесть. Едва они заняли места, под ними выросли их чемоданы. Эльфы загрузили, безмолвно и незаметно следуя за хозяевами. Гарри плюхнулся на сидение напротив кузена, который сел куда аккуратнее и тише. — Ну, давай, скорее рассказывай! — скорее потребовал, чем попросил он. — Что ты делал, после того как мы с мамой ушли? Тебя сильно ругали? — Немного, — признался Драко. — Отцу понадобилось срочно на работу, так что он забросил меня домой. А там… — Драко выдержал драматическую паузу, блестя тёмно-карими, почти чёрными глазами, так редко встречающимися у блондинов. — Мы с мамой и дядей Сириусом поехали в Гринвич! Дядя Сируис научил меня искать созвездия и считать, в какой точке неба они окажутся в какое время года. Там такое чистое небо, Гарольд! И столько звезд! А еще дядя Сириус построил мост, который идет над всем городом, ты будто взлетаешь под прямым углом! Так страшно, но так здорово! А еще он купил мне атлас, альбом и новые краски. Я теперь смогу рисовать и чертить. Если в Хогвартсе нет такого предмета, я сам его сделаю! — Я буду ходить! — широко улыбнулся Гарольд, откинул кудри со лба и почесал шрам в виде молнии. Он с детства с ним был. Неудачное заклинание, угодило прямо в лоб. Мама его пустила, а папа вовремя сделал лоб Гарри резиновым, чтобы оно отскочило. Но заклинание есть заклинание, шрам остался. И даже нравился Гарри, потому что мама сказала, что шрамы украшают мужчину. — И еще куча народу будет, я если не будет, я им всем задам! Драко рассмеялся. — Гарри, мой курс будет добровольный, а не принудительный! — Будет добровольно-принудительный, — ухмыльнулся Гарри. — Мама говорит «смотри сколько можно достичь при небольшом насилии». — Может всё-таки усилии? — улыбнулся Драко. — Может! — осклабился Гарольд, явно копируя мать. Это было очень смешно. — Ну а ты как время провел? — спросил Драко. — Мы с мамой отправились к папе на работу. Сюрприз-визит, так мама их называет. И застали там Артура Уизли, это вот тот рыжий дяденька в очках, мы его сегодня видели. Предатель крови. Он возмущался папе, что его дочь Джинни идет в школу на год раньше, считал что это папа все устроил, ну, папа то мигом его успокоил. — Да, твой папа может быть весьма убедительным, — согласился Драко. — Но это же не он все устроил? — Конечно нет! Она сама сдала тест на знание программы и магический потенциал, папа сказал, что это вообще инициатива Дамблдора. И что он был против, но Дамблдор это продвинул для грязнокровок. — Ты хотел сказать для маглорожденных, — поправил Драко кузена, который, как его мать, мог быть резок в выражениях. — Что хотел, то и сказал, — буркнул Гарри. — А мне дядя Сириус рассказал секрет, — понизил голос Драко, и Гарольд мгновенно подался вперед, к другу. Дядя Сириус весь один большой секрет. Интересно, что он там рассказал Драко? Но в этот момент их купе неожиданно открылось. На пороге стояла девочка. Рыжая, в веснушках, прямые волосы убраны под ободок. Лицо чистое, если не считать веснушек, на губах легкий блеск. Она была одета в темно-зеленый шерстяной костюм в клетку, очень идущий к её огненным волосам. — Добрый день, — поздоровалась она вежливо. — У вас найдется место для еще одного? Везде очень шумно, голова болит. Гарольд и Драко, застигнутые врасплох, переглянулись. Девочка была одета и причесана очень хорошо. Отличалась хорошими манерами, ведь она поздоровалась и спросила разрешения. — Заходи, — согласился Драко. — Как тебя зовут? — Джиневра Уизли-Пруэтт, — представилась она, ставя на пол чемодан и садясь со стороны Гарольда, очень аккуратно, чтобы не помять костюм. — Уизли? — воззрился на нее Гарри. — Та самая девочка, поступившая в школу на год раньше? — Да, — кивнула Джинни. — Это я. А ты… плечистый, кудрявый брюнет. Должно быть ты Лейстрендж. А твой друг стало быть Малфой. — Так и есть, — согласился Драко, протягивая девочке руку. — Драко. — Джиневра, — вложила свою веснушчатую ладонь девочка. Драко, вспомнив как дядя Сириус обращается с мамой, поцеловал протянутую руку. — А я Гарольд, можно Гарри, — представился Гарольд. Утонченные манеры кузена он повторять не стал, хотя видел, что девочке такое обращение польстило. Значит, отец был прав. Не все Уизли предатели крови. Отец это одно, а вот дети могут быть совсем другими. — Вы чистокровная семья? — уточнил он тем не менее. — Да, — спокойно ответила Джинни. — И очень древняя. Во мне течет кровь Пруэттов и Блэков. Драко улыбнулся: — Во мне тоже. То есть Пруэттов нет, а вот Блэки да. — В тебе их минимум половина, — кивнула Джинни. — О чем вы говорили? — Да… кто как лето провел. — пожал плечами Гарольд. — Слава Мерлину, хоть у вас нормальные человеческие разговоры! — выдохнула Джинни. — А ненормальные это какие? — полюбопытствовал Драко. Что ж, он расскажет кузену про дядю Сириуса потом, когда их распределят на факультет. Главное, это чтобы они попали на один. — Все как с ума сошли с Гарри Поттером, — пожаловалась Джинни. — Мальчик из пророчества, остановивший Тёмного Лорда и пропавший. В этом году ему должно было исполниться двенадцать и он должен был ехать в Хогвартс. Ну и про сына Долгопупсов тоже говорят. А я его видела. Ничего особенного. — Понятно, — скучающе откинулся было на спинку сидения Гарольд. — Я тоже не понимаю, чего всем сдался этот Поттер и Долгопупс вместе с ним. Война закончилась данным давно, а впечатление, что для некоторых не закончилась. — Во многих учебниках пишут, что она не закончилась, — поделился Драко. Он потянулся за одним из учебников, чтобы привычно процитировать дословно, но случайно бросил взгляд в окно, и вскрикнул: — Ой! Скорее смотрите! Смотрите! Мы едем на мост! Гарольд вскочил, приклеившись к окну, Джинни сбросила башмаки и встала на сиденье ногами, чтобы видеть хоть что то за кудрявой головой Лестрейнджа. Дружно они выдохнули от открывающегося вида, а громко, за счет подъема отъехавшая дверь купе, лишь усилила оптический эффект. — Джинни! — воскликнул изумленно мальчишечий голос. — Ты что здесь делаешь? С кем ты? Все трое развернулись. Теперь на пороге купе стояла уже не одна девочка, а трое детей, на взгляд и Гарри, и Драко, вовсе не таких приличных как Джиневра. Спрашивавшим оказался рыжий такой же голубоглазый как Джинни мальчик с дурацкой стрижкой по типу горшочка, из-за чего челку приходилось расчесывать на стороны. В зубах у него застряли какие то остатки пищи, они же крошками были рассыпаны по свитеру с вышитой на нем буквой «Р». — Я со своими друзьями, Рональд. — поморщилась Джинни. — Драко Малфоем и Гарольдом Лестрейнджем. Пожалуйста, не позорь меня. Сходи почисти зубы и научись уже стучаться. Рядом с Рональдом стояли уже встреченные кузенами пухлый мальчик с маленькими глазками и лохматая девочка с зубами как у кролика. — Вы крысу тут не видели? — спросила девочка без приветствий. — Короста сбежала! — пожаловался Рональд, округляя глаза от тревоги. — С кем? Джиннни! Пойдем отсюда, это пожиратели смерти! Толстяк пока молчал. И слава Мерлину, потому что слова девочки уже заставили обоих кузенов и саму Джинни прыснуть. — Пожиратели смерти? Пожираешь все подряд пока только ты, Рон. И зачем тебе еще одна крыса, Рон? — спросила Джинни, справившись с хохотом. — У тебя же еще одна есть, она стоит прямо рядом с тобой. Такая же нечесаная и лохматая. Девочка вспыхнула. — В поезде вообще-то уже можно колдовать! — воскликнула она, однако по её голосу было слышно, что она задета. — А твой белобрысый друг похож на хорька! Вот это было зря, тем более, что Драко вообще не участвовал в перепалке. В поезде уже можно колдовать? Прекрасно! Сделав едва заметное движение палочкой, Малфой произнес заклинание, потонувшее во взрыве смеха Джинни и Гарри. Лохматая девочка взвизгнула, обнаружив у себя сзади крысиный хвост, а спереди усы и уши. Взгляд толстяка сделался еще менее добрым. — Ты пожалеешь об этом, Малфой. — процедил он. — И ты, Лестрейндж. Пойдем, Рон, Гермиона. Найдем мы Коросту. Купе закрылось. — Придурки. — Коротко высказалась Джинни. — Но крысиный хвост и уши с усами ей прямо идут, она стала симпатичнее. — Круто ты! — просиял Гарри, не ожидавший такого от тихого кузена. — Что это за заклинание? — Легкий сглаз, — как нечего делать объяснил Драко. — Спадет сам как только она забудет твое сравнение с крысой. — А как его накладывать? Покажешь? — Гарольд наполнился Бэллиным энтузиазмом ко всему новому. — Драко у нас просто голова! — похвастался он Джинни. — Он потрясающе рисует, знает кучу заклинаний, читает. Короче он просто голова. — А ты плечи, — поддела Джинни. — А я плечи, — не понял подкола Гарри и согласился. Джинни улыбнулась: — Надеюсь, мы все попадем на Слизерин и сможем дружить. — сказала она. — Мне нравится дружить с теми, кто старше. — А у тебя много друзей старше тебя? — удивился Драко. — Есть один, — кивнула Джинни. — Но он пока скорее друг по переписке. — Это как? — полюбопытствовал Гарри. — Это так. — Джинни открыла свою стильную сумочку и вынула оттуда очень старый и контрастно потрепанный блокнот. Он совсем не гармонировал с её хорошим костюмом. Однако, она почему то не смущалась. Вынув следом карандаш, она открыла блокнот на произвольном развороте и написала: — Привет, Томас. Это Джиневра Уизли-Пруэтт. Тебя так же приветствуют Драко Малфой и Гарольд Лестрейндж. Гарри и Драко, не сговариваясь, сели по обе стороны от девочки, чтобы видеть, что она пишет, а главное, что дальше. Строчки исчезли, и на бумаге проступили другие: — Привет, Джиневра, Драко и Гарольд. Меня зовут Томас Реддл. — Ого! — оценили кузены. — Это, что, игрушка такая? — спросил Гарольд. — Нет, это артефакт, — ответила Джинни, никак не показав глупости подобного вопроса. — А спроси, сколько Томасу лет? — попросил Драко. Джинни выполнила просьбу. И, как в прошлый раз, строчки исчезли, сменившись другими: — Мне шестнадцать. — Видите? — улыбнулась Джинни, стараясь скрыть гордость за такого взрослого друга. — Я рисую здесь эскизы платьев, брюк, плащей. Перерисовываю схемы для плетения макраме и вязания. А Том их оценивает. Иногда он даже вносит свои изменения, но это мне уже не нравится. Я довольно ревностно отношусь к своему творчеству. — Я тебя понимаю, — кивнул Драко. — Я тоже рисую. Только не одежду. И тоже боюсь критики. — У него просто очень строгий отец, — влез защищать кузена Гарольд. — Ты сама себе сшила костюм? — кивнул Драко на одежду Джинни. — Это не тебя я видел в ателье? Ты смотрела шерстяные ткани. — Если это был ты на постаменте в мантии, то меня. — Да, это был я. Они улыбнулись друг другу, и Гарольду страшно захотелось спеть что-то про тили-тили тесто. Помешала любовь к кузену и внезапно возникшая глухая боль в голове. Укачало что ли? Отродясь ничего же не болело, и на тебе! Джинни захлопнула блокнот и убрала. Боль отпустила, и Гарольд тотчас забыл про нее. Мама всегда учила не фиксироваться на лишних физических ощущениях. — У вас не будет лишней мантии? — спросила она с плохо скрываемым смущением. — У меня не хватило на нее денег. А донашивать за братьями мне не позволяет гордость. — У меня так точно будет, — успокоил её Драко. — Мама столько мне вещей собрала, будто я не на полгода еду, а сразу на все семь лет. Вскоре поезд начал замедлять ход, а потом и вовсе остановился. Станция называлась по имени деревушки рядом — Хогсмид. — Чемоданы оставляйте в поезде, дети! Их доставят сразу в ваши гостиные! Ко мне! Ко мне! — басило что-то огромное на улице. Джинни аж поёжилась. Драко и Гарри нахмурились. — Это школьный лесничий, — вынес вердикт Драко. — Он полувеликан. Он нас проведет к лодкам, так как мы первый курс. На следующий год будем добираться до замка на фестралах. — Он нас не растопчет? — встревожилась Джинни. — Будем держаться подальше, — предложил Гарольд. Они посидели, чтобы не толкаться, и вышли одними из последних. — Быстрее, быстрее! Опаздывающие за мной! Первый курс! За мной! Держась рядом друг с другом, Драко, Гарольд и Джинни добрались до озера. Джинни с сомнением глянула на черную воду. Она наверняка грязная. И жутко холодная! А ботинки, которые она с трудом отыскала из приличного, промокают. — Быстрее, ребята, быстрее, — мимо них, спеша на зычный голос лестница прошлепал толстяк Долгопупс с лохматой девочкой и Роном. Явно испытывая трудности со своими габаритами, он случайно толкнул Джинни и острые ветки ивы полоснули её по лицу. — Ай!! Мерзкий толстяк! — взвизгнула девочка, трогая поцарапанное лицо. — Эй, а можно орудовать своими ручищами аккуратнее, громила? — возмутился Гарольд. — Пошел ты, Лестрейндж, — огрызнулся Невилл. — Твое место в тюрьме, как и твоей мамаши. — А вот родителей моих не трожь. — мрачным голосом объявил Гарри. — Вот же злобная булка с мясом! — не удержался Драко и подал руку девочке, помогая забраться в лодку. Гарри уже сидел на корме и пытался достать палочку, которую засунул куда-то глубоко в рюкзак. — Не расстраивайся, мы это так не оставим. — решительно сказал Драко другу. Лодки медленно поплыли, Драко, очутившийся на носу, вычислив лодку с обидчиками, подал знак Гарри. Тот ловко перекинул мантию вперед и привязал шнурками к ногам. — Джинни, сделай то же самое со своей, — скомандовал Драко. Девочка послушалась. Невесть откуда взявшийся ветер задул в получившиеся паруса, и лодка с тремя друзьями стало стремительно нагонять лодку обидчиков. Когда они проходили борт к борту, Драко вновь сделал движение палочкой, направив её в начале на воду, потом на Невилла. Из воды выпрыгнула приличных размеров рыба, заставив рыжего Рона и лохматую девочку завопить, и тяпнула толстяка за нос. Отмщенная Джинни разразилась смехом. — Полный вперед! — поднял вверх свою палочку Драко, — Поднять все паруса! На абордаж!! Ветер задул еще сильнее, и лодка взяла стремительный курс на светящийся замок. Гарольд и Джинни восторженно вторили своему капитану. Минерва МакГонагал, ожидавшая на противоположном берегу, и к которой стремительно приближалась первая лодка, уже могла различить её пассажиров: Белокурый мальчик с подвязанными от ветра на манер банданы волосами, крутил палочкой в воздухе, надувая самодельные паруса лодки. Плечистый брюнет в очках на корме и рыжая девочка с исцарапанным лицом между ними. Поскольку в перерождение Минерва не верила, а объяснить иначе возвращение мародёров она не могла, она предпочла снять морок по отцовски: просто напросто перекрестилась, прошептав: — Только не на Гриффиндор, пожалуйста. Только не ко мне. Аминь.