Не хотели бы выпить?

Вокруг стало тихо, слышался только стук лошадиных копыт вдалеке и шелест ветра по листьям.  На узкой лесной поляне царила тишина.  Цзун Ло, держа в одной руке меч, с высоты смотрел на полулежащего на коленях Гунсунь Ю и молча размышлял.  Цзун Ло только что действительно намеревался убить его.  Если бы этот «умный» Гунсунь Ю не встал на колени, он, возможно, уже сделал бы шаг.  Он явно не был человеком, верящим в даосизм, и хотя он отличался от серьезного и безжалостного Юй Бэйчжоу, но раз уж он смог стать великим полководцем, то должен был иметь и безжалостную сторону.  В прошлой жизни Гунсунь Ю стоял за спиной Юй Бэйчжоу, хорошо проявил себя в Шести искусствах, из-за чего император Юань обратил на него больше внимания, и благодаря этому его официальная карьера шаг за шагом шла вверх. Все знали, что если хочешь что-то искоренить, нужно пресечь это в зародыше.  Гунсунь Ю в одиночку преодолел бамбуковый промах в боевых искусствах, а Гу Цзыюань занял первое место в искусстве каллиграфии. Охотничье искусство было в процессе, а обсуждение мечей на банкете Байцзя стало для Цзун Ло ступенькой.  По сути, он все еще оставался обычным, безымянным и ничем не примечательным учеником.  Если он не начнет сейчас, то сколько ему придется ждать?  Поскольку Юй Бэйчжоу тоже переродился, ему незачем было держаться за козырь в виде амнезии, и он мог бы восстановить свою личность как можно скорее. Если бы он мог отрубить мощную руку своего смертоносного противника здесь, Цзун Ло предпочел бы потерять слой своей маскировки заранее.  Цзун Ло не скрывал своего убийственного намерения, и Гунсунь Ю, естественно, не мог ошибиться. Под таким холодным преследованием его воодушевление не уменьшилось, а только возросло.  Тот, кто хочет достичь великих свершений, не должен быть слабонервным и нерешительным в своих действиях.  Услышав слухи о Третьем принце Великой Юань, Гунсунь Ю все еще опасался, что этот человек слишком благосклонен и сострадателен, и даже подозревал его в нерешительности. Но если посмотреть на это сейчас, то, раз уж он смог прославиться в Великой Дикой Пустоши, как он может быть просто посредственным человеком? Подумав об этом, можно сказать, что он такой и есть.  Волнение волнением, но перед собеседником нужно было держаться уверенно.  Гунсунь Ю всегда гордился своими талантами и был уверен в своей стратегии. Ему не терпелось поскорее доказать свою силу перед будущим «мудрым монархом».  - Внешне ситуация в мире ясна, и герои поднимаются вместе. Великая Юань наглядно продемонстрировала свои амбиции, отправив войска в другие страны. Теперь еще остались страны Юй и Вэй, упорно сопротивляющиеся до конца, и две страны затеяли игру в маневры, чтобы совместными усилиями покорить Великую Юань. - Внутри страны усилилось стремление Пятого и Шестого принцев занять место наследного принца, в то время как Четвертый принц просто сидит на горе и наблюдает за схваткой тигров, высматривая добычу, и только ждет подходящего момента. Даже если Его Величество еще не выразил своего намерения назначить наследного принца, все имеет свои границы, будь то церемония жертвоприношения ведьм или соответствие мнению общественности, вопрос с наследным принцем должен быть решен. Он говорил, наблюдая за реакцией Цзун Ло.  К его разочарованию, выражение его лица было все еще тусклым, и даже его убийственная аура не была сдержана.  Такой анализ ситуации в мире не мог произнести ни один случайный советник. Теперь большинство официальных должностей монополизировали ученые-аристократы и бюрократы из аристократических семей. Если бы хорошие ростки не подхватывались различными школами мысли, было бы трудно популяризировать образование, не говоря уже о расширении кругозора.  Боюсь, что если бы на этом месте оказались Пятый и Шестой принцы, они бы тут же бросились говорить: «Этот господин блестящ и умен, пожалуйста, помогите мне взойти на трон». Однако Третий принц даже бровью не пошевелил. - Продолжайте.  Гунсунь Ю посетовал на то, что этого человека не волнует ни выигрыш, ни проигрыш, но в то же время он был полон желания соревноваться.  Во всем виноват этот надоеда, король Бэйнин. Гунсунь Ю не понимал. В глазах других студентов он уже успел оскорбить короля Бэйнина во время их разговора на банкете Байцзя в тот день, к тому же он считал короля Бэйнина немного ненормальным человеком. Даже если бы Третий принц отказал ему в верности, он предпочел бы кататься на лошадях, а не связываться с ним.  Теперь же Третий принц ошибочно полагал, что у него есть связь с Юй Бэйчжоу, и чувствовал себя ужасно оскорбленным. Гунсунь Ю вздохнул.  После обсуждения внутренней и внешней ситуации, сложившейся на данный момент, следовало поговорить о мерах противодействия. Это было самое важное, чтобы продемонстрировать личные способности.  - Король страны Вэй по своей природе осторожен и слаб, к тому же он глубоко вовлечен в борьбу за отмену своего наследного принца. В конце концов, у него еще есть сто лет сохраненной денежной гегемонии. Страна Ю, напротив, значительно слабее первой: ее монарх стар и толстокож, и лишь знаменитый генерал лорд У Ань пытается его поддержать. Мне нет нужды подробно рассказывать о методе разгрома с использованием политических и дипломатических средств. Ваше Высочество когда-то сражалось на перевале Ханьгу, служа тем самым блестящим нефритом впереди. Но если вы хотите послать войска, то сначала нужно послать войска в страну Юй. А поскольку местность там опасная, мы не должны быть бесспорными, мы должны быть решительными, быстрыми и безжалостными, только тогда мы сможем застать врасплох владыку У Аня.  - Хотя Великая Юань распустила сотню цветов[1], несмотря на сегодняшнее жестокое правительство, власть дискурса при дворе твердо контролируется, однако в основе все еще доминирует легализм. Легализм делает упор на закон, и это правда, что строгие законы, применяемые в неспокойные времена, могут играть роль безопасности, подобно воздушному замку[2]. Но даже если он построен высоко, его фундамент не стабилен, в конце концов, это не долгосрочный план. После того как мир станет единым, в нем очень легко возникнут бурные восстания.

[1] пусть расцветают сто цветов - идиома, пиньинь: bai hua qi fang. Это метафора свободного развития искусства в различных формах и стилях. 

[2] Замок в воздухе - означает чердак, висящий в воздухе, что является метафорой иллюзорных вещей или нереальных фантазий. 

Говоря об этом, Гунсунь Ю склонил перед ним руки. - Его Высочество должен был видеть скрытую опасность, поэтому он и присоединился к конфуцианской экскурсионной группе. Этот человек действительно восхищается Его Высочеством.  - Семья Отшельника не может так просто выйти на свободу, но как только это произойдет, они выберут «мудрого монарха», который будет будоражить земли под небесами. Его Высочество - принц династии Юань, поэтому он достойный и праведный, и у него есть сила, чтобы конкурировать. Если этот человек сможет помочь Его Высочеству править миром, это будет действительно первый случай в истории Великой Дикой Пустоши за миллионы лет.  Наследники других затворнических аристократических родов в лучшем случае тоже поддерживали принца, а ученики соседней Долины Призраков и вовсе будоражили ветер и дождь в разных странах.  У Гунсунь Ю были амбиции, и амбиции немалые.  Он хотел не только потрясти Великую Юань, но и потрясти весь мир и принять участие в этом беспрецедентном достижении.  Насколько важен был могущественный советник, который был ничуть не меньше птенца крадущегося дракона и феникса[3], настолько один человек мог даже обезопасить весь мир. 

[3]«Крадущийся дракон и птенец феникса» - слово-загадка, иногда используется для того, чтобы высмеять собеседника за то, что он слишком показушный и глупый, иногда - для того, чтобы иронизировать и высмеять собеседника за слабость. ** Цзун Ло был саркастичен выше **

Гунсунь Ю не был похож на Цзун Ло, который был трансмигрантом. Цзун Ло был реальным человеком, прочитавшим книгу, а затем трансмигрировавшим в нее, поэтому он мог предвидеть, что будет дальше, и мог только сказать, что Юй Бэйчжоу действительно благословен и достоин быть главным героем книги.  Цзун Ло лишь пристально смотрел на него, а затем внезапно убрал меч. Не говоря ни слова, он натянул поводья и направился туда, откуда уехал Е Линьхань.  Перед тем как уйти, он использовал Цисин Лунъюань, чтобы поднять нефритовый жетон, который неподвижно лежал в руке Гунсунь Ю. Нефритовая скрижаль была холодноватой, с четкими линиями. Это действительно был знак семьи Отшельника.  Цзун Ло знал, что Гунсунь Ю был потомком такой семьи, благодаря друзьям в разделе комментариев, которые он прочитал перед трансмиграцией.  Но на самом деле о том, что в прошлой жизни Гунсунь Ю был самоубийцей, знал только Юй Бэйчжоу в Императорском городе, а остальные принцы, считавшие, что покорили Гунсунь Ю, оставались в неведении.  Предположительно, если бы личность Гунсунь Ю раскрыли, как наследника рода Отшельника, отказывающегося отдать кому-либо свою нефритовую скрижаль, разве не было бы на нем написано два слова «Я шпион»?  Однако теперь Гунсунь Ю раскрыл перед ним свою личность и вручил ему жетон. Цзун Ло не мог отделаться от подозрений. Может быть, потому, что он победил Гунсунь Ю, а не Юй Бэйчжоу на банкете Байцзя после своего перерождения, неумышленно вставив иву и вербу в тени[4], и получил такой результат? 

[4] Нечаянно вставить ивы и вербу в тени - распространенная идиома, пиньинь - wu xin cha lit lit chéng yin, означающая, сделано что-то или нет, часто имеет мало общего с преднамеренным планированием, особенно беспомощность, когда судьба человека связана с волей Бога. 

Ведь помимо всего прочего, даже если Гунсунь Ю и был втайне предан другим людям, он никогда не сказал ни одного плохого слова о Юй Бэйчжоу, не говоря уже о том, чтобы прямо сказать: «Король Бэйнин, у которого проблемы с головой».  Как бы то ни было, сомнения оставались сомнениями, и Цзун Ло все еще не верил в это.  Воспоминания о предательстве в прошлой жизни он никак не мог забыть, и они все еще были очень яркими в его сознании. К тому же Гунсунь Ю специализировался на шпионаже. Даже если сейчас он был искренен, что если в будущем он не сможет устоять перед притяжением главного героя с десятью тысячами поклонников и снова станет относиться к Юй Бэйчжоу с предубеждением?  Однажды укушенный змеей, он десять лет боялся веревок[5]. Цзун Ло больше не хотел играть с сердцами людей. 

[5] Однажды укушенный змеей, боящийся колодезных веревок в течение десяти лет - метафора, означающая, что после неудачи человек становится робким и боязливым. Позже она была расширена и стала означать, что если вам причинили боль, вы будете очень бояться подобных вещей или событий).

- ....Высочество! Увидев, что человек убегает, не говоря ни слова, Гунсунь Ю поспешно сел на коня и погнался за ним. Догнав летящий хвост, он повысил голос: - Его Высочество взял нефритовый жетон, принимает ли Его Высочество мое подданство? Цзун Ло не оглянулся и холодно фыркнул. - Я тебе не верю.  Он говорил очень прямо, не скрывая этого, как будто не желая напускать на себя видимость лицемерия.  - Если ты хочешь завоевать мое доверие, тебе придется потрудиться.  Лицемерие и отсебятина по отношению к другим, которые не знали, как это сделать. Даже если Цзун Ло получит нефритовую скрижаль сегодня, он не собирался использовать Гунсунь Ю. Таким образом, если в будущем Гунсунь Ю захочет перейти на сторону Юй Бэйчжоу, он сможет просто достать нефритовую скрижаль, чтобы вызвать у него отвращение.  Открыто и откровенно сеять раздор. С таким подозрительным характером Юй Бэйчжоу Гунсунь Ю мог стать только брошенным сыном после перехода на его сторону.  Глаза Гунсунь Ю загорелись, и на лице снова появилась надменная улыбка. - Это естественно, господин.  Недоверие не было большой проблемой. Раз он принял нефритовый жетон, значит, верил ему. Однако Гунсунь Ю также чувствовал, что его господин был безрассудным и легко доверял другим.  В общем, Гунсунь Ю, похоже, был очень доволен Цзун Ло, и ему не терпелось поскорее затащить этого нового лорда на три дня и три ночи, чтобы рассказать о переменах в мире вокруг него.  Услышав это неожиданное обращение, Цзун Ло пошатнулся, и ему стоило больших усилий не смотреть на себя как на Лю Сюаньдэ[6].

[6] Лю Сюаньдэ - китайский воин, основавший династию Шу-Хань, одно из «Трех царств», образовавших Китай в конце правления династии Хань. Добрый и сострадательный правитель, даже убийца, посланный убить его, был тронут и переметнулся на его сторону.

- Не называй меня так на улице. - холодно сказал он.  Хотя Цзун Ло решил избавиться от маскировки, чтобы ускорить продвижение, это не помешало ему скрыть правду о том, что происходит с Гунсунь Ю.  Размышляя об этом, Цзун Ло оглянулся на густой лес позади себя.  Вокруг были только густые деревья, буйная растительность и ни одного человека.  Несмотря на то что он задержался на некоторое время, суть охотничьего состязания все еще заключалась в охоте. Вначале ученики, несомненно, предпочли бы исследовать внешнее кольцо лесничества и не стали бы заходить в густой лес с самого начала.  Кроме того, большим преимуществом захвата Гунсунь Ю было то, что Цзун Ло не нужно было напрягаться, чтобы вырубить преследующих его гарнизонных стражников, прятаться от подводки посторонних глаз[7] или самостоятельно снимать маскировку, к тому же он обладал функцией поиска пути.

[7] «Подводка для глаз» - китайский словарь. Пиньинь: yan xian Человек, который тайно расследует ситуацию, вовремя докладывает или выступает в роли проводника. 

Цзун Ло не знал, куда Цзун Хунцзю отвел Сяо Ба, поэтому сначала хотел спросить Е Линьханя, но теперь, когда у него был Гунсунь Ю, охранники по пути дали ему много информации.  По сравнению с Е Ляньханем, Цзун Жуйчэн, чья жизнь была поставлена на карту, был, конечно, важнее. Цзун Ло сохранял спокойное выражение лица, но при этом хотел просто прилететь к нему.  В прошлой жизни Сяо Ба был забит до смерти у дворца Юаньцзя за то, что защищал его... Но кто бы мог подумать, что в этой жизни, когда Цзун Ло сам подал ему руку, Е Линьхань все равно выберет тот же путь.  Он не должен допустить, чтобы что-то случилось.  Размышляя об этом, он наконец увидел неподалеку Цзун Жуйчэня, сидящего на земле с растрепанным лицом.  Неподалеку от Сяо Ба ревел высокий и свирепый желтый конь, глаза его были красными. Он высоко поднял копыта и собирался наступить на него.  - Жуйчэнь! Цзун Ло в ярости спрыгнул с коня и, не обращая внимания ни на что другое, пронзил его мечом.  К счастью, Цзун Жуйчэнь был не так уж глуп и в последний момент, не заботясь о том, подставиться под удар или нет, просто перекатился.  На таком близком расстоянии, если бы его затоптали копытами лошади, он был бы если не мертв, то наполовину искалечен.  В следующее мгновение белоснежный кончик меча окрасился кровью и с силой поднял волну в воздухе вокруг.  -Ней!  Свирепый конь безвольно забил копытами, и в тот же миг травинки волнами посыпались на землю с громким треском.  Цзун Ло был потрясен и разгневан.  Как генерал, служивший в армии круглый год, он с первого взгляда понял, что с лошадью что-то случилось.  Очень жестокий, но до такой степени, что, должно быть, его накачали наркотиками. Такой коварный метод был крайне отвратителен, даже если бы он был применен на поле боя.  - Третий брат! Когда Цзун Жуйчэнь увидел его приближение, он все еще помнил о предыдущих инструкциях. Он не осмелился подняться с земли и продолжал играть в дурачка. Когда Цзун Ло окликнул его, он обернулся и, заметив, что Цзун Хунцзю, который, как погонщик скота, шел позади него, чтобы продемонстрировать свою мощь, никуда не делся, с громким криком бросился к нему. - Все хорошо, все хорошо.  Цзун Ло с тревогой прикоснулся к голове Цзун Жуйчэня.  Сколько бы он ни притворялся глупым, он все еще оставался одиннадцатилетним ребенком. - Третий брат, а как же они? Цзун Жуйчэнь быстро сориентировался и после минутной паники успокоился.  Он с восхищением посмотрел на окровавленный Цисин Лунъюань в руке Цзун Ло, а затем, подняв голову, забеспокоился. - Не волнуйся, я послал кое-кого, чтобы их отослать.  Цзун Ло был слишком ленив, чтобы заботиться о Гунсунь Ю, который уже ушел на задание.  Он только что признал его господином, но независимо от того, искренен он на самом деле или нет, первое дело нужно было сделать красиво. Цзун Жуйчэнь вздохнул с облегчением: - Это хорошо.  Он вытер пыль с лица и услышал, как Цзун Ло снова спрашивает: - Сяо Ба, что произошло? Услышав это, Цзун Жуйчэнь разозлился. Он был не только зол, но и немного раздражен.  - Это Е Линьхань.  Он сжал кулаки: - Я послушал, что сказал Третий брат, и больше не общался с ним, но он...