Не хотели бы выпить?

Двенадцатый месяц лунного года, день праздника Цинси[1]. 

[1] Цин Си - другое название древнего декабрьского праздника Ла; праздник Ла - жертвоприношения в конце года в древности. 

Это был самый грандиозный праздник Великой Юань в конце года. Его история не прослеживается, и в древности он также назывался Цзяпин или Дала.  Цинси длился два дня. Жители Великого Юаня обычно собирались в четырехстороннем храме Великой ведьмы, чтобы принести жертвы и поклониться богам, положить дыни и фрукты, танцевать под музыку ведьм и молиться о хорошем урожае и удаче в наступающем году. Королевская семья также устраивала соревнования по стрельбе из лука под десятитысячелетним деревом в храме Великой ведьмы. Если удавалось попасть в центр девять раз подряд, это означало, что Небо благословляет Великую Юань, и все пройдет гладко и все будут здоровы.  Небо тускло освещалось, ночь все еще покрывала небо, над головой мерцали звезды, и трудно было понять, наступило ли утро или сумерки.  Цзун Ло только что проснулся, толкнул дверь и обнаружил, что во дворе за коридором лежит тонкий слой снега.  Черепица карниза была покрыта чистым белым цветом, листья травы - слоем кристально чистого инея, и даже бамбуковая роща была окутана белым. Если оглядеться вокруг, все было покрыто серебристо-белым цветом, слишком красивым, чтобы на него смотреть. - В прошлые годы снег выпадал раньше, а в этом году - позже.  В то раннее утро Пэй Цяньсюэ выглянул в окно и сказал:  - Скоро наступит Новый год, хорошо, что выпало немного снега, обильный снег зимой предвещает хороший урожай в следующем году.  - То, что говорит А-Сюэ, вполне разумно.  Цзун Ло почти забыл, как выглядел снег в Императорском городе.  В прошлой жизни он слишком долго пробыл на границе, там был только бесконечный желтый песок, и не росло ни травинки. Лето было очень жарким, и ношение доспехов превращалось в пытку, а зима была полна вьюг, и снег мог покрыть до колен, если по нему ступать.  Потягивание вина у печки, включение маленькой теплой желтой лампы и сидение за столом, чтобы насладиться снегом, казалось, происходило давным-давно. Перед рассветом у ворот особняка Пэя стало оживленно.  Рядом с особняком премьер-министра находился Храм Великой Ведьмы. Сегодня сюда прибудут не только императорские придворные, но и студенты, участвовавшие в банкете Бацзя, также получат приглашения. Поскольку храм находился не слишком далеко от их пунктов, многие студенты не стали садиться на лошадей, а пошли пешком. Что касается карет других высокопоставленных лиц, то они останавливались у входа на аллею заблаговременно.  Рядом с ними даже шум лошадей стал тише, чтобы не нарушить благословения в храме ведьм.  Цзун Ло и Пэй Цяньсюэ шли вместе и одновременно вышли из особняка Пэя.  Как только он появился, то сразу привлек внимание многих людей.  В этом году особый ученик получил нефрит от короля Бэйнина у городских ворот. Во время банкета он поразил всех присутствующих и завоевал расположение премьер-министра Пэя. Когда все узнали, что этот студент не только потерял память, но и страдает от старой болезни - слепоты, которая еще не до конца излечена, - они не могли удержаться от смеха за его спиной и критиковали его с ног до головы. Теперь калеки, но все еще способные встретить такую возможность, не говорили о зависти, они скорее сгорали от ревности. Однако несколько дней назад на охоте Его Величество выехал из дворца и попросил показать ему этого человека по имени, что заставило его сразу же подняться на вершину.  - Как он может быть напрямую признан Его Величеством? Боюсь, что в те времена так обращался премьер-министр Пэй.  - Скорее всего, премьер-министр Пэй сказал несколько хороших слов перед Его Величеством, говорили, что даже его собственные ученики не получали такого обращения. - Однако, жаль, но как он мог упасть со скалы? Это только разгневало Его Величество. После этого не знаю, какой добрый человек вышел и распространил новость о том, что молодой мастер Гу очень похож на Третьего принца Великой Юани, погибшего в битве на перевале Ханьгу в прошлом году, что практически сбило с толку настоящего. Камень тут же всколыхнул тысячу волн. Неизвестно, сколько студентов было охвачено праведным негодованием и желанием защитить себя от несправедливости. - Как может бессмертный облик Третьего принца быть опорочен другими? - Откуда взялся этот человек, неужели это бредовый трюк оппортуниста, дотянувшегося до небес одним прыжком бедного семейства кислых цыплят? Как можно подражать Третьему принцу по желанию обычных людей? Кто не знал о престиже Третьего принца в Великой Юани? Простые люди все еще помнили о нем, а люди, возносившие благовония в годовщину его смерти несколько дней назад, едва не переступили порог храма ведьм. Даже среди учеников Сотни школ мысли было не мало тех, кто уважал и восхищался этим человеком.  Было также немало литераторов, которые ругали Короля Бейнина, и, услышав это, Третий принц почувствовал себя самодовольным.  - Верно, я думал, что этот ученик хорошо владеет мечом, но я не ожидал, что его характер окажется настолько низким! Премьер-министр Пэй, король Бэйнина, оба они даже вступали с ним в контакт. Когда Цзун Ло и Пэй Цяньсюэ вместе вышли из особняка премьер-министра, разговоры резко прекратились, и все обратили внимание на них двоих. Гунсунь Ю, стоявший в сторонке, оглянулся и безразлично кивнул Цзун Ло.  Когда Цзун Ло вчера лежал и спал, Гунсунь Ю первым послал к нему человека, который поинтересовался его самочувствием. Он был довольно хитер и не выдал никаких следов своего знакомства с Цзун Ло. Он прислал ученика из школы Инь Ян, сказал, что знаком с молодым господином Гу по будням, и отступил, убедившись, что с его «господином» все в порядке.  Кроме того, приехали Четвертый и Пятый принцы, и последний наконец-то вспомнил, что нужно взять с собой лекарственные средства. Просто Пэй Цяньсюэ отказался от всех этих услуг, сказав, что ему нужен отдых, и не позволял никому видеться с ним. Как только появился Цзун Ло, ученик-конфуцианец, ожидавший снаружи, поспешил доложить о ситуации настоящему лидеру.  Просто на третий день соревнований накопилось не так уж много дел. Единственное, о чем нужно было позаботиться, - это сообщение, отправленное Главным Дядей, что заставило Цзун Ло вспомнить о письме Мастера Призрачной Долины и вместе с Юй Бэйчжоу как можно скорее выбрать кандидата, который унаследует репутацию Мастера Призрачной Долины.  Цзун Ло кивнул и сказал:  - Почему только ты, а где Цзыюань? - ....Старший брат Цзыюань вчера пострадал от холодного ветра, и сегодня ему нездоровится, поэтому он не пришел.  Конфуцианский ученик долго колебался, но в итоге не сказал правды.  Новость о том, что император Юань поехал на охоту, была известна всем, и даже инцидент с падением Гу Ло со скалы тоже дошел до их станции. Гу Цзыюань стал беспокоиться и тревожиться, а когда узнал, что Цзун Ло привезли на лечение в особняк премьер-министра Пэя, сразу же поспешил туда, не говоря ни слова, и прождал у дверей несколько часов.  Так получилось, что в последние дни резко похолодало, Гу Цзыюань обычно пренебрегал физическими упражнениями и заболел, как только вернулся, поэтому не смог прийти сегодня, даже если бы хотел, и просто попросил учеников не говорить об этом Цзун Ло.  - Так вот как обстоят дела. Его Высочество Пятый Принц уже прислал лекарства, я попрошу кого-нибудь доставить их Цзыюаню.  Цзун Ло не сомневался в его словах, и после нескольких обычных слов, прежде чем конфуцианский ученик спросил его, когда он вернется из особняка премьер-министра, он вошел в Храм Великой Ведьмы вместе с Пэй Цяньсюэ. В Храме Великой Ведьмы было так же спокойно, как и всегда. По обеим сторонам деревянного коридора, упирающегося в гору, стояли здания в эксцентричном и уникальном стиле, а вокруг были разбросаны изящные горелки для благовоний, которые постоянно горели, как сеть звезд. Самый высокий родовой зал был главным родовым залом. В центре стояло большое дерево под открытым небом, которое закрывало солнце. Говорили, что это дерево возрастом десять тысяч лет, появившееся после того, как Паньгу создал мир, родилось, когда небо и земля были разделены, и обладало такой же долговечностью, как небо и земля, и таким же блеском, как солнце и луна. - Премьер-министр Пэй.  Многие придворные, увидев Пэй Цяньсюэ, склонили руки и отдали честь.  Они отсалютовали в ответ и одновременно посмотрели на Цзун Ло, который незаметно оказался рядом с Пэй Цяньсюэ.  О том, что произошло два дня назад, узнала вся столица, и даже студенты знали об этом, поэтому эти хорошо осведомленные придворные, естественно, не должны были оставаться в неведении. В прошлогодней битве на перевале Ханьгу Третий принц, словно бог войны, довел кавалерию Сюань до предела и одержал победу над врагом, несмотря на то что уступал ему в численности, отчаянно защищая императорский город Великой Юань.  После того как пришло сообщение о том, что Третий принц скончался на месте, многие упрямые и педантичные ветераны при дворе почувствовали себя довольно сложно.  Как ни крути, но это явно была жертва ради страны. Обычным генералам было трудно осознать это, не говоря уже о нем, принце.  В наше время честных чиновников становилось все меньше, а придворных, участвующих в захвате трона, - все больше. При таком общем положении дел, если только Пэй Цяньсюэ не пользовался поддержкой императора Юаня и не действовал бесстрашно, иначе было бы трудно заботиться только о себе и не обращать внимания на других. Большинство придворных встали на сторону Шестого принца, ведь семья его матери была влиятельной. Многие военные генералы поддерживали Пятого принца, но большинство из таковых тоже было по этой причине.  В прошлом Третий принц был известен во всем мире, власть и сила были для него незаменимы. Просто в последние годы этот человек не проявлял намерений захватить трон. Вместо этого он вел войска в бой за пределами страны, а при дворе к нему были близки только императорский цензор Сюэ и премьер-министр Пэй. Пусть их было немного, но главное все же было, поэтому остальные приверженцы принца выглядели угнетающе.  Раньше, услышав, что есть студент, чрезвычайно похожий на Третьего принца, все насмехались над ним. Но, взглянув на него сейчас, они застыли на месте, словно увидели призрака.  Еще более нелепым был будоражащий душу и призрачный белый шелк, закрывавший его глаза.  Императорский цензор Сюэ хлопнул себя по бедру, из его старческих глаз полились слезы, а фраза «Третье высочество» застряла у него в горле, но он не мог ее произнести, несмотря ни на что.  Пэй Цяньсюэ шепнул Цзун Ло, чтобы тот подождал немного. Увидев, что Пэй Цяньсюэ уходит, Четвертый принц тут же поприветствовал его, помахал веером и с улыбкой сказал:  - Позавчера я хотел навестить господина, но премьер-министр Пэй сказал, что он все еще поправляется, и не позволил мне увидеться с ним. Однако сегодня я увидел, что господин выглядит гораздо лучше.  Цзун Ло с улыбкой сказал:  - Да, благодаря пилюле Четвертого Высочества, после ее приема этот простой человек чувствует себя комфортно, освежился, а также почувствовал, что его старые болезни имеют тенденцию к выздоровлению. Цзун Юнлю, подошедший со стороны, услышал это и бросил на Цзун Ченси многозначительный взгляд.  - Что это за пилюля? У Четвертого брата есть такая хорошая вещь, но он не оставил ее для Отца-Императора на его день рождения, а использовал, чтобы порадовать прекрасное? Цвет лица Цзун Ченси не мог не застыть.  Он был достойным хитрецом, быстро изменил выражение лица и продолжил притворяться романтичным и обходительным:  - Как я посмел забыть о дне рождения отца-императора? Но все любят красоту, не говоря уже об удивительном таланте молодого мастера Гу, поэтому я подарил ему пилюлю. Сказав это, он неохотно добавил:  - Более того, если я хочу преподнести эликсир отцу-императору, то он, естественно, будет единственным в мире. Я осмелюсь достать только самый лучший и высококачественный продукт. Шестой брат так себя ведет перед господином, разве это не поставит меня в неловкое положение? Цзун Ченси в душе сердито ругал Шестого брата.  Он хотел покорить потерявшего память Третьего брата, но не ожидал, что тот окажется настолько невежественным после потери памяти и расскажет об изготовленной пилюле на людях.  Изначально пилюля была поздравительным подарком, который он приготовил ко дню рождения императора Юаня. Если бы он отказался от нее сегодня, то не смог бы преподнести ее в будущем. Но если бы он сказал, что пилюля для Цзун Ло вышла вместе с пилюлей императора Юаня из одной печи, Цзун Юнлю непременно бы его унизил. Но если он скажет об этом сейчас, хотя он и избегал этого....  Но разве это не заставит Третьего Брата чувствовать себя неловко? Не так-то просто угодить обеим сторонам.  Цзун Чэнси почувствовал себя немного раздраженным. В прошлый раз на банкете Байцзя, желая завоевать короля Бэйнина, он все же поступил опрометчиво. Иначе Цзун Юнлю не обнаружил бы его.  Он пока не мог связаться с Юй Бэйчжоу, но, несмотря ни на что, он не должен был снова попасть впросак.  К победе он готовился много лет, и в этот момент нельзя допустить ошибок, поэтому Цзун Чэнси быстро сменил тему.  Он привычно выразил свой интерес к Юй Бэйчжоу:  - Кстати говоря, Шестой брат в эти дни сблизился с королем Бэйнином, так где же сейчас Его Королевское Высочество? Цзун Юнлю не мог знать, где находится Юй Бэйчжоу, но это не помешало ему показать, что он хорошо знаком с королем Бэйнина:  - Мы встретились только сейчас, думаю, пора бы вымыться и переодеться.  - В таком случае я первый извинюсь. - Цзун Ченси убрал веер. Услышав, что Юй Бэйчжоу не умер, Цзун Ло ожидал такого развития событий.  Когда они прыгали с обрыва, он не сдерживал свою силу. Он должен был сломать Юй Бэйчжоу как минимум одно ребро, не говоря уже о внутренних повреждениях, полученных при падении.  Прошло всего несколько дней, а они уже живы и здоровы. Даже Е Линхань, получивший серьезные травмы, пришел на прием по расписанию. Казалось, что избиение было недостаточно сильным. В этот момент из родового зала вышел Пэй Цяньсюэ в сопровождении главного евнуха Юань Цзя.  Когда Юань Цзя увидел его, он долго молчал, а потом дрожащим голосом сказал:  - ... Пожалуйста, пойдемте со мной.  - Цзинь Юй, иди с ним. Цзун Ло кивнул.  Мечник в белом поднял руку, делая вид, что расчесывает волосы на лбу, и постучал пальцами под рукавом халата.  Это была секретная акупунктурная техника Долины Призраков, которая могла заставить часть меридианной крови течь обратно за короткое время, вызывая эффект кратковременной слепоты. Его мастер использовал этот метод, чтобы научить Цзун Ло слышать звуки и различать положения, поэтому он тоже научился этому.  Недостатком было то, что в течение нескольких часов его глаза ничего не видели.  Преимущество же заключалось в том, что даже если бы перед ним стоял императорский лекарь, он бы точно не смог его обнаружить.  Он последовал за старым слугой, который шел по длинному и извилистому коридору за императором Юанем, и наконец остановился перед тяжелой дверью. - Третий... Молодой мастер Гу, пожалуйста, войдите. Цзун Ло легко кивнул и толкнул дверь.  В этот момент его прежнее напряжение исчезло, а сердце успокоилось. Человек за этой дверью был его отцом, настоящим тираном.  А еще это было самое большое испытание, с которым он столкнется до и после своего перерождения.