Не хотели бы выпить?

Увидев приближающегося Цзун Хунцзю, Е Линхань почувствовал себя ужасно.  Прошлый случай с Цзун Жуйчэнем в конце концов все испортил. Даже если бы виновником был Цзун Ло, но, судя по тому, что Е Линхань понимал Цзун Хунцзю, если бы он появился перед ним сейчас, Цзун Хунцзю было бы все равно, кто его побьет, но он бы выместил свой гнев на Е Линхане.  Он не был дураком, его уже давно использовали как мешок с человеческой кожей, и он всегда знал, повезет ему или нет.  Поэтому, увидев Цзун Хунцзюй, Е Линхань тут же отвернулся и бесследно скрылся в толпе. К счастью, сегодня в Цинси было много придворных, а также сыновей и дочерей аристократических семей. Кроме выдающейся внешности, ему нечем было привлечь внимание окружающих, поэтому некоторое время он не привлекал лишнего внимания.  Подождав некоторое время, Е Линхань вздохнул с облегчением, когда увидел, что Цзун Хунцзю, пообщавшись с молодыми господами из аристократической семьи, сердито уходит.  Он просто хотел сменить место и развернуться, чтобы найти свою сегодняшнюю цель, но не ожидал, что его остановят.  - А, это не наследный принц Е из страны Вэй?  Сзади раздался нарочито протяжный голос.  Е Линхань обернулся.  - ...Молодой мастер Бай.  Перед ним стоял молодой человек в красивой одежде и группа людей. Все эти молодые господа были одеты в шелка и атлас, с ослепительным набором дорогих аксессуаров и с уродливыми выражениями на лицах.  Е Линхань был в растерянности, но в его сердце зародилось зловещее предчувствие.  Лидер был законным сыном семьи Тин Вэй[1], а также одним из двух богатых молодых мастеров Имперского города. В будние дни он общался с Цзун Ченси и проводил время со своими сомнительными друзьями. 

[1]Тин Вэй - древнекитайское официальное имя. Было учреждено в начале правления династии Цинь. Отвечал за тюрьмы. Тин Вэй - один из девяти министров Саньгун Цзюцина. 

Естественно, дружеские отношения Е Линханя с этим человеком были невозможны, тем не менее Бай Тайнин был не рад его видеть.  Чтобы получить больше выгоды, он вел себя кротко и подобострастно и сблизился со многими придворными. Тин Вэй имел ранг Цзюцина[2] и обладал реальной властью, что, естественно, было целью Е Линханя, которому он хотел польстить. 

[2]Цзюцин - общий термин для обозначения главы древнего центрального правительства. 

Несколько раз Бай Тайнин видел, как Е Линхань поднимал тост за отца с ледяным и униженным выражением лица, как будто его кто-то заставлял. Однако в последнее время мужская гомосексуальность была широко распространена, и отцу это очень нравилось. Он несколько раз приглашал его в гости, как открыто, так и тайно, и давал ему много льгот в частном порядке.  Бай Тайнин усмехнулся, подумав, что этот протон из страны Вэй на самом деле «Юдань Юйли[3]». Попав в Великую Юань в качестве заложника, он не умел себя сдерживать, был крайне распущен и не соблюдал мужскую добродетель. 

[3] Юдань Юйли - сокращенная форма от «хочешь быть сукой и установи памятную арку». Изначально оно использовалось для описания женщины, которая стала стервой и хотела показать свою верность с помощью арки целомудрия. Сейчас он обычно используется для описания человека, тайно притворяющегося хорошим человеком после совершения плохих поступков. Это уничижительный термин. Он также может использоваться для описания человека, который совершил плохие, постыдные поступки, но не хочет быть осмеянным и оскорбленным другими.

Он был сыном знатной семьи, поэтому, естественно, не мог средь бела дня прийти в особняк Протона и избить кого-то, поэтому ему оставалось только молчать.  Раз уж мы встретились сегодня, то нет никаких оснований оставлять это просто так. - Наследный принц Е находится в приподнятом настроении, раз у него нашлось время прийти сюда сегодня, дабы воздать молитву Цинси.  Бай Тайнин помахал своим складным веером и многозначительно сказал:  - Очевидно, я только что услышал от помощника Ляо из павильона Хуйнань, что наследный принц был ранен несколько дней назад, он не мог встать с кровати и даже опустил тарелку.  Цинси был ежегодным собранием придворных, в котором принимала участие вся королевская семья. Обычные люди поклонялись в храме четырех ведьм, а те, кто мог войти в Великий храм ведьм, были большими фигурами.  Не говоря уже о студентах, которые входили один за другим, Бай Тайнин не собирался понижать голос, а намеренно повысил его.  Поэтому эти слова дошли до слуха каждого, а глаза, смотревшие на Е Линханя, внезапно изменились, показав нескрываемое презрение. Павильон Хуйнань был крупнейшим борделем в Императорском городе Великой Юань, под вывеской которого можно было зарабатывать на жизнь как артист, но не продавать свое тело. Иногда домам высокопоставленных чиновников требовались танцовщицы для музыкального сопровождения, и они всегда посылали своих слуг забрать тарелки и вернуться в павильон «Хуйнань», чтобы пригласить их. Если деньги были на месте и обе стороны были согласны, не было ничего плохого в том, чтобы пойти дальше.  Бай Тайнин намеренно указал на павильон Хуйнань и сказал, что не в силах встать с постели, глубокий смысл был очевиден.  - Протон Страны Вэй так поступил? Это действительно неожиданно. Они шептали между собой.  - Раньше, когда я слышал, как слуги в особняке, которые часто ходят на улицу Хуалю за покупками, болтали, я думал, что это шутка, но не ожидал, что все будет серьезно. Это просто безрассудство.  - Эта страна Вэй действительно становится хуже день ото дня. Я слышал, что несколько дней назад они планировали провести процедуру смены наследного принца. Думаю, лучше сменить его как можно скорее, чтобы не стать посмешищем для всего мира.  Кто бы что ни говорил, хотя этот Е Линхань и был протоном, он все же был настоящим наследным принцем. Наследный принц страны, который неожиданно даже для себя повесил тарелку в борделе, даже если бы слуги увидели это, то подумали бы, что это просто абсурд.  Среди них наибольшую реакцию вызвали посланники государства Вэй, которых пригласили прийти, их лица стали зелено-белыми.  Столкнувшись с этими презрительными и насмешливыми взглядами, Е Линхань был потрясен и разгневан, все его тело дрожало.  Он потратил деньги на то, чтобы попросить служителей павильона Хуйнань порекомендовать себя. Но вопрос о том, чтобы поставить тарелку, был не чем иным, как сфабрикованной ложью!  - Молодой мастер Бай, будьте осторожны в своих словах, я никогда не сделаю того, что вы сказали.  С гневом на лице, он ответил как можно более спокойным тоном:  - Более того, у меня никогда не было дружбы с молодым мастером Баем, и это только первая наша встреча, молодой мастер Бай также может знать о моей травме. Похоже, в будние дни вы уделяете мне не меньше внимания. Это большая честь для меня. На этот раз лицо Бай Тайнина потемнело.  Он обращает внимание на Е Линханя? Что за шутка!  Такое непристойное поведение, такой товар, на который наступают и ездят тысячи людей, не глядя в зеркало, все равно был бы недостойным.  Бай Тайнин закатил глаза и снова сказал: - Действительно, всем свойственна любовь к красоте. Наследный принц Е родился с таким красивым лицом, что даже этот молодой господин не может сдержать себя. В павильоне Хуйнань приходится подолгу стоять в очереди, только и думая о том, когда же можно будет получить благосклонность красивой женщины.  - Раз уж мы встретились здесь, лучше уладить этот вопрос, и пусть наследный принц Е сопровождает нас как можно дольше. Е Линхань больше не мог этого выносить и в смущении сжал кулаки.  За его шуткой наблюдали даже имперские стражники. Эти смешки следовали за ним, как тень, приставшая к кости. Когда он уходил, они, наоборот, становились все громче и громче и были все более неприкрытыми. - Он действительно ушел, я думаю, что это угрызения совести.  - Это действительно так, обычно я вижу, что протон Страны Вэй выглядит хорошо, но я не ожидал, что он будет так унижен.  - Великая Юань никогда не относился к нему несправедливо. Одежда и еда на его теле не считаются обращением с принцем. Я не знаю, о чем он думает, желая использовать свою красоту для завоевания благосклонности мужчин.  Вокруг царило оживление, и даже Гунсунь Ю, который всегда держался отстраненно, не мог удержаться от того, чтобы не взглянуть на происходящее. Вспомнив, что в прошлый раз виновником был Е Линхань, он небрежно записал дело и приготовился доложить о нем своему господину.  Посланник страны Вэй, напротив, закатил глаза и сник.  Даже если бы Е Линхань снова задумался о прошлом, под бесчисленными парами глаз он, протон, не осмелился бы подойти ближе.  У сильной страны были большие кулаки, а слабая страна должна была терпеть побои. Страна Вэй приходила в упадок и приближалась к своей гибели, она уже давно утратила способность доминировать над семью странами, не говоря уже о том, что Великая Юань процветала с каждым днем, объединение Центральных равнин также было не за горами.  Бай Тайнин сказал это на виду у всех, не говоря уже о том, что, потеряв свой статус, он непременно будет наказан, когда вернется обратно. Но его цель все равно была достигнута, никому не было дела до того, что Е Линханя оскорбили, и эти эротические желтые слухи могли передаваться только из уст в уста.  На охоте Е Линхань был ранен мечом Цзун Ло, и рана оказалась довольно серьезной. Даже если бы он не хотел продолжать участвовать в состязании, в конце концов, ему пришлось бы снова нанести себе удар, так как рана перестала усугубляться. Без надежды на участие в охотничьих соревнованиях Е Линхань едва не пал духом. К счастью, он получил еще одну хорошую новость: посланник из страны Вэй тоже будет присутствовать в Цинси. Если подкупить посланника и дать ему возможность сказать что-нибудь приятное королю Вэй, когда он вернется, то, возможно, все изменится к лучшему. За последние два дня Е Линхань обменял почти все купленное имущество на деньги, только чтобы подкупить посланника и захватить единственную спасительную соломинку.  Но он и подумать не мог, что когда ситуация станет критической, в нее вмешается неуместный Бай Тайнин.  Просто так получилось, что пока он объяснялся, чем больше вытирался, тем больше чернел и ослеплялся.  Е Линхань шел вперед, торопливыми шагами, и только чувствовал, что в глазах у него темнеет, а в ушах гудит.  Посланники, отправленные Страной Вэй в Великую Юань, изначально были приспешниками его братьев, и даже у Е Линханя не было стопроцентного плана по успешному подкупу. А теперь, услышав это снова...  Можно сказать, что путь назад в страну Вэй был закрыт.  - Почему все против меня...  Весь мир преграждал ему путь, загоняя в тупик, чтобы он никогда больше не смог освободиться.  В его сердце вспыхнула тоска, словно земля и небо рушились, словно кусок был разорван на части, полностью сломан и погружен в бездонную трясину. Когда Е Линхань уже полностью погрузился в воду и метался, как безголовая курица, перед ним вдруг раздался очень знакомый голос.  - Этот сын просит Отца Императора простить его грех. Е Линхань был потрясен и, наконец, оправился от горя и возмущения.  Не успел он опомниться, как уже достиг Цзин Ши[4]. 

[4] Цзин Ши - тихая комната; тихий дом; обозначает монастырское жилье или помещение для практики отшельников и мирян. 

Окруженный уникальными деревянными конструкциями храма ведьм, с хорошими пропорциями и прикрытый окружающим высоким кустарником, он заслонял звук и делал его неразличимым.  Когда Е Линхань только что повернулся, чтобы уйти, знахарь уже собирался в дорогу, ведя посетителей купаться и очищаться, надевать железные маски и участвовать в следующей жертвенной церемонии. Если не было особых случаев, никому не разрешалось свободно разгуливать по Храму Великой Ведьмы.  Просто стражники, которые тоже только что наблюдали за его розыгрышем, на мгновение забыли его остановить. - Где Протон Страны Вэй? Почему его здесь нет?  - Он исчез, как только я повернул в сторону......, отправляйтесь на поиски на другую сторону! Не ходи к Цзин Ши, только что Его Величество очень рассердился. Как только Е Линхань успокоился, он услышал шум имперской стражи, которая рыскала неподалеку. Он приостановился, быстро вскочил на балку Цзин Ши и осторожно спрятался в тени.  Прислушавшись, Е Линхань узнал источник голоса.  Это был тот, кто дал ему надежду и отбросил назад.  За тот удар мечом на охоте Е Линхань должен был возненавидеть Цзун Ло до глубины души.  Он должен был выдать секрет Цзун Ло, чтобы весь мир увидел истинное лицо Третьего принца, открытое и честное.  Но он этого не сделал.  Е Линхань думал, что он - человек, который будет мстить.  Но удар меча Цзун Ло заставил его почувствовать ненависть из глубины сердца, однако это не смогло остановить печаль, которую он испытывал.  Он не понимал.  Если Цзун Ло был так безжалостен, почему он приказал кавалерии Сюань вначале позаботиться о нем.  Может быть, между ними нет никакой привязанности?  Е Линхань сжал кулаки, его грудь вздымалась, он глубоко вздохнул и молча прислушался к разговору вдалеке. Голос был прерывистым, но он также мог слышать, что он был очень хриплым.  - Этот сын знает о намерениях отца-императора, но теперь оба глаза этого сына полностью ослепли, и он стал бесполезным человеком, не говоря уже о том, чтобы убедить общественность, этот сын не хочет предстать перед миром в таком виде.  - Единственное, чего он хочет сейчас, это попросить отца-императора...... не восстанавливать статус этого сына до поры до времени. Е Линхань вдруг широко раскрыл глаза.  В какой-то момент его сжатые руки медленно разжались, а на сердце стало неспокойно.  Раз уж он Третий принц, то, кроме императора Юаня, не стал бы лгать.  После того как Е Линхань проник сквозь фальшивую амнезию Цзун Ло, он был крайне разочарован. Он считал, что тот обманывает и использует уловки, чтобы прославиться, но он никогда не думал, что... Оказывается, он действительно слепой.  Он солгал об амнезии и не хотел восстанавливать свою личность, а просто хотел сохранить свое последнее достоинство Третьего принца.