Не хотели бы выпить?

Юань Цзя, неся в руках фонарь, вышел из глубины коридора храма ведьм.  Император Юань, все это время стоявший со сцепленными за спиной руками, со сконфуженным выражением лица, наконец-то пошевелился и замер перед храмом Великой ведьмы.  Император, излучавший холод и торжественность всем телом, обернулся и внимательно осмотрел человека, стоявшего позади Юань Цзя. Брови меча напряглись, когда его взгляд упал на повязку на шее последнего.  - Что с шеей? Цзун Ло: «.......»  Цзун Ло:  - Отвечаю Вашему Величеству, просто случайно ударился.  Он не мог сказать, что Юй Бэйчжоу прижал его к краю бассейна и грыз его.  Этот парень, наверное, собака, он не проявлял никакого милосердия, когда кусал. До сих пор болит.  К счастью, слегка искаженное выражение лица Цзун Ло скрывала бронзовая маска, не позволяя императору Юаню ничего заметить.  Цзун Ло уже давно договорился с императором Юанем, что не будет восстанавливать свой статус принца на поверхности, пока его глаза полностью не вылечатся и не восстановятся, поэтому император Юань не обратил особого внимания на его обращение. Тиран выдержал долгую паузу и вдруг спросил жестким тоном:  - Уже приняли лекарство?  Юань Цзя, свесивший голову набок, тяжело вздохнул.  Его величество только что потерял сознание от приступа ярости, его рвало кровью, и он пришел в себя после того, как императорский лекарь сделал ему иглоукалывание. Когда он опомнился и ему сделали иглоукалывание, на половине пути он вспомнил, что в порыве гнева ударил Третье Высочество чашкой, поэтому поспешно открыл глаза и приказал кому-то спуститься вниз. Он приказал поспешить в кладовую дворца, чтобы взять самое быстродействующее лекарство Цзиньчуань, и попросил кого-нибудь прислать его.  В итоге, после того как метания стихли, до него донеслось лишь слабое предложение: «Уже приняли лекарство?». Он не собирался сообщать Третьему Высочеству о том, как лекарство было передано многим людям за кулисами и как оно было отправлено в Храм Великой Ведьмы.  Юань Цзя много лет следил за императором Юанем, и ему был известен упрямый нрав Его Величества.  Император Юань никогда не хотел говорить о многих вещах, но молча хранил их в своем сердце.  В том числе и заботу Его Величества о Третьем Высочестве, которая на протяжении стольких лет никогда не выходила наружу.  Однако этот глубокий взгляд никогда не ослабевал. В прежние годы, если речь шла о военных донесениях, переданных Его Высочеством Третьим принцем, их всегда специально сортировали и откладывали в среднюю часть стола. Даже если император Юань отдыхал, он все равно хотел получить уведомление как можно скорее.  Когда Третье Высочество выводил войска за пределы страны, военные пайки всегда заготавливались заранее и поставлялись первыми. Снаряжение и оружие, созданные в комнате Каогун, также отправлялись первыми на сторону кавалерии Сюань. (Прим: Комната Каогун - это мастерская по изготовлению снаряжения под началом Шаофу (древний официальный титул)).  Пока Третье Высочество возвращалось в столицу, в столицу присылали кубики льда летом, серебряный уголь зимой, свежие сезонные фрукты и шелковые ткани из западных областей... все это, казалось, ничего не стоило.  Просто император Юань редко даровал награды на людях и никогда не говорил об этом. Главный управляющий особняка Третьего принца раньше был напарником Юань Цзя, оба они были пожилыми людьми, следующими за императором Юанем, что даже в обычные дни считалось благосклонностью. Все считали, что у главного распорядителя большое лицо, но никто не ожидал, что на самом деле все зависит от приказов Его Величества.  Тем не менее в такой ситуации Цзун Ло не мог не остолбенеть на мгновение. Нельзя сказать, что он был ошеломлен такой неожиданной услугой, но это был действительно первый раз, когда император Юань спрашивал о его ранении.  Обычно, даже если ему грозила смерть, он не видел, что император Юань пришел взглянуть на него. В этот раз он, наоборот, потрудился спросить о такой маленькой травме. Похоже, это было связано с его слепотой.  Он задумался на мгновение:  - Большое спасибо Вашему Величеству за заботу, лекарство лучшего качества уже принято.  Лицо императора Юаня осталось невыразительным, он лишь холодно ответил «Ум», отвел глаза и направился прямо к лестнице, вымощенной перед храмом Великой Ведьмы.  Все придворные, ошеломленные этой сценой и сосредоточенно наблюдавшие за ней, последовали за ним.  Они действительно не ожидали, что Его Величество так долго стоял у ворот Храма Великой Ведьмы, не произнося ни слова, только для того, чтобы кого-то дождаться??? Эта сцена была действительно поразительной.  У кого такое большое лицо, что нынешнему императору приходится снижать свой благородный статус и быть скромным?  Более того, дело не только в ожидании других, но и в том, что отношение императора Юаня действительно можно назвать дружелюбным. Невозможно, чтобы из уст этого тирана в прошлом звучали столь чистые слова заботы. В последний раз, когда он передавал пожелания здоровья членам семьи министра, после обыска и конфискации дома трава на могиле достигала почти нескольких метров в высоту. Каждый придворный искренне надеялся, что, когда его вызовут, он не получит от императора такой внимательной и тяжелой заботы.  Теперь, когда Цзун Ло надел маску и облачился в такое же одеяние, остальные не могли понять, тот ли это человек, которого премьер-министр Пэй привел раньше. Однако в следующую секунду Пэй Цяньсюэ подошел очень естественно и низким голосом позвал Цзинь Юя.  Те, кто догадался, что это не Третий принц, тут же захлопали в ладоши.  'Неужели? Неужели Третий принц действительно жив?'  Шок в сердцах придворных нельзя было описать словами, они встретились взглядами, полными неверия. На длинной лестнице, ведущей в Храм Великой Ведьмы, неизвестно сколько людей чуть не споткнулись об углы своих мантий.  Если бы не генералы Му Юаньлун и Дуань Цзюньхао, которые должны были патрулировать Императорский город и поэтому не явились, они бы первыми бросились к ним с расспросами.  Поднявшись на высокую платформу храма Великой Ведьмы, Цзун Юаньу первым не смог сдержаться.  Он первым назвал Цзун Ло третьим императорским братом на банкете Байцзя. Хотя он так долго не слышал никаких новостей, в его сердце все еще оставались сомнения.  - Отец-император, это......?  Император Юань равнодушно взглянул на него со свирепым призрачным лицом, которое внушало тяжелое и ужасающее давление. Сердце Цзун Юаньу затрепетало, и он тут же опустился на одно колено.  - Именно этот сын был безрассуден.  Хотя внешне Цзун Юаньу обычно выглядел непринужденно и казался неинтеллигентным во всем, он определенно не был глуп. Особенно к своему отцу-императору Цзун Юаньу всегда относился с почтением и страхом, с самым трепетным и осторожным отношением.  Но это тоже нормально, во всей Великой Юань не было человека, который бы не боялся императора Юаня, и даже Юй Бэйчжоу, который всегда был порочным и распутным, вел себя перед ним вполне прилично.  Император Юань ничего не сказал.  Подсознательно махнув рукой в сторону спины, на полпути, поняв, что Цзун Ло ничего не видит, он быстро сомкнул кулаки и позвал:  - Поднимайся. Пэй Цяньсюэ легонько подтолкнул Цзун Ло.  Только сейчас, словно очнувшись от тяжкого сна, тот шаг за шагом поднялся и под руководством Юань Цзя встал на ступени ниже императора Юаня, ближе всего к Сыну Неба. В зале воцарилась мертвая тишина, и на мгновение они даже забыли пошевелить ногами.  Глаза Цзун Юаньу расширились.  Он уже испытал на себе гнев императора Юаня и был слишком хорошо осведомлен о текущей ситуации, чтобы осмелиться заговорить снова. На самом деле, кроме Цзун Чэнси и Пэй Цяньсюэ, которые давно знали правду, все остальные, казалось, были с яйцом во рту. При обычных обстоятельствах в Цинси царили строгие правила и порядок.  Император Юань стоял впереди, за ним следовали его принцы. Остальные члены императорской семьи располагались ниже, а придворные министры - в соответствии с их служебным положением.  В императорском клане было не так много людей с фамилией Цзун, а в поколении императора Юаня их и вовсе не осталось. Поэтому, начиная с принцев, кроме Юй Бэйчжоу, единственного ребенка с другой фамилией, непосредственно следовали министры, среди которых лидировали императорский цензор Сюэ, Пэй Цяньсюэ и Тайвэй[1], эти Саньгуны[2]. Что касается принцесс, наложниц и других родственниц, то они молились о благословении и исполняли колдовские танцы на другой стороне, и их с ними не было. 

[1]: Тайвэй - высший чиновник, отвечавший за военное дело в центральном правительстве древнего Китая. Он был высшим военным офицером в стране и ведал военными и политическими делами всего мира. 

[2]: Саньгун - собирательное название трех самых престижных чиновничьих должностей в Китае времен династии Цинь 

Все знали, что означает ступенька, на которой стоял Цзун Ло.  Если наследный принц был утвержден, то, естественно, это была позиция наследного принца. Если же наследный принц еще не был назначен, то в соответствии с порядком старшинства эта позиция предназначалась для Третьего принца. Третий принц Великой Юань, погибший в прошлом году на перевале Ханьгу и оплакиваемый всей страной, как ни странно, был жив и здоров!  - Как такое возможно...  Цзун Юнлю чуть не потерял дар речи, но, к счастью, вовремя среагировал и сбавил тон.  Стоявший сбоку Юй Бэйчжоу скрестил руки и уставился на спину Цзун Ло:  - Как это невозможно?  Шестой принц быстро ответил:  - Шестое Высочество, неважно, есть ли он на самом деле, если Его Величество говорит, что есть, значит, есть.  В эти дни Цзун Юнлю изо всех сил старался завоевать Юй Бэйчжоу, что было куда мучительнее и утомительнее, чем преследовать девушку из своей семьи.  Просто отношение короля Бэйнина к нему было переменчивым, часто холодным и безразличным, но иногда он давал ему капельку сладости. Например, несколько дней назад на охотничьих соревнованиях он неожиданно согласился на приглашение Цзун Юнлю в качестве судьи. Это заставило Цзун Юнлю и его последователей сверху донизу трепетать, каждый день размышляя о мыслях короля Бэйнина.  Как бы то ни было, Цзун Юнлю все равно хотел одержать победу над Юй Бэйчжоу. Он уже просчитал ситуацию. Говорили, что все байти[3] пятого брата уже вернулись, а Цзун Чэнси, который был весьма интересен Юй Бэйчжоу, одновременно не видел ни единого проблеска последнего. 

[3] Байти - знаменитый пост, используемый при посещении других; именные посты, используемые при посещении других 

Хотя в тот день на банкете Байцзя король Бэйнин нанес ему несколько ударов, заставив потерять лицо, кто мог сказать, не пытался ли этот непредсказуемый человек просто проверить, сможет ли он взять на себя большую ответственность?  По крайней мере, среди принцев Юй Бэйчжоу и он были самыми близкими.  Поэтому Цзун Юнлю поспешно сказал:  - То, что сказал Его Высочество, - чистая правда.  Что касается третьего принца, то, вопреки ожиданиям, император Юань не сказал больше ни слова. Если Третий принц действительно вернулся, он должен был хотя бы объяснить это, но если он не стал объяснять, а просто прямо попросил кого-то подняться, никто не смог бы понять его намерения.  Цзун Хунцзю, молча следовавший за Цзун Юнлю, подслушав их разговор, опустил голову и уставился в землю, его зрачки внезапно сузились.  Да, правда это или нет, но раз отец-император сказал «да», значит, так оно и есть.  Итак, разговор, который я подслушал во дворце Чжан в прошлый раз.......  Цзун Хунцзю почувствовал лишь головокружение и не решился размышлять дальше.  Оказывается, наследник, которого всегда предпочитал отец-император, на самом деле был Третьим принцем? Он ужаснулся и испугался, поняв, что, возможно, случайно узнал страшную тайну.  - Ваше высочество, не стоит слишком беспокоиться.  В этот момент паж снова заговорил низким голосом:  - Этот субъект уже слышал об этом слепом студенте с амнезией, который стал очень популярен в последнее время. Даже если он Третий принц, с его внешностью сейчас.... абсолютно безнадежно. Ваше Высочество, лучше разработать план заранее. Если вы сможете воспользоваться его амнезией... вы сможете оказать ему большую помощь.  Теперь все двигались и меняли позиции. Хотя голоса перекрывали звук, в большой толпе приспешник все равно не решался говорить четко. Короче говоря, те, кто уже понял, поняли. Цзун Юнлю ответил, глядя на спину Цзун Ченси перед собой, и его лицо стало немного более зловещим.  Раньше он не мог понять, почему Четвертый императорский брат уделяет столько внимания этому ученику и даже прислал ему пилюлю. Теперь же Цзун Ченси, похоже, узнал об этом уже давно, даже раньше него.  Он действительно спрятался достаточно глубоко. 

****

С другой стороны, Цзун Ло, стоявший за спиной императора Юаня, казалось, не замечал всплеска темного прилива внизу.  Неважно, были ли эти люди из разряда «не поверю, хоть убейте», или уже были в курсе, или еще что-то, но даже если император Юань выскажет свою позицию, пока он не признается публично, что он Третий принц, люди внизу могли только сдерживаться.  Именно этот путь Цзун Ло планировал для себя ранее.  Пока глаза не заживут, ему не нужно будет стоять в центре бурного круга захвата трона, а можно будет сидеть без дела и наслаждаться плодами чужого труда, перебирая в памяти навыки и хитрости Гунсунь Ю из предыдущей жизни.  Пока он молча размышлял, первая стадия Цинси подошла к концу.  Цзун Ло уже собирался медленно отступить вместе с толпой, как вдруг перед ним раздался величественный и холодный голос.  - Не отставай!  На мгновение он замолчал, но все же поднял ногу и продолжил шагать за императором Юанем.