Не хотели бы выпить?

Император Юань негромко спросил:  - А как насчет силы в твоих руках? Цзун Ло на мгновение растерялся и подсознательно надавил на пасть тигра. (Прим: часть руки между большим и указательным пальцами)  Тяжелый лук, весивший почти четыре камня, раскрыл дугу, похожую на полную луну, и даже если бы инструктор из военного лагеря пришел и увидел это, он не смог бы заметить никаких ошибок.  По правде говоря, Цзун Ло всегда считал, что его навыки стрельбы из лука лучше, чем владение мечом. А мастерство Юй Бэйчжоу было немного лучше, чем то, чему он научился.  В прошлой жизни Цзун Ло был примерным учеником, никогда не дрался в переулке после школы и никогда не дрался с кем-то еще. Таким образом, с самого начала обучения фехтованию и до практического боя в сердце Цзун Ло оставался тем, кто соблюдал закон и не шутил перед трансмиграцией в книгу, добросовестным наставником молодого выпускника, обучавшим студентов, которые не могли добиться успеха.  Напротив, когда дело доходило до лука и стрел, Цзун Ло всегда учился хорошо, и выстрелить в ивовый лист с расстояния в сто шагов не составляло проблемы. Под влиянием некоторых врожденных впечатлений, полученных до прохождения, он всегда думал, что лучникам нужна некоторая ловкость. Он понял это только после того, как узнал сам, что все лучники были также мускулистыми мужчинами - что дальность стрельбы напрямую зависит от веса, а силы рук недостаточно, чтобы натянуть лук. Иными словами, квалифицированному лучнику требовалась более сильная физическая подготовка, чем пехоте, рвущейся на поле боя. Причина, по которой Цзун Ло смог поразить только восемь стрел, заключалась в том, что одна стрела не могла попасть в три плода Фуцзе, соединенных под углом. Но в этот раз, несмотря на то что к лозе было прикреплено девять плодов, он не мог увидеть их глазами.  На месте стоял юноша в маске призрака с красивой фигурой, похожей на нефрит и бамбук.  При одном только движении лука ощущалась леденящая атмосфера поля боя, наполнявшая тишину.  "Третье Высочество действительно превосходный мастер боевых искусств, молодой наследник, но это жалкое зрелище".  Неизвестно, сколько придворных вздохнуло от всего сердца.  То, что он выжил в битве на перевале Ханьгу, уже было чудом. Но после возвращения он потерял память и стал слепым...... С нынешней ситуацией в Имперском городе лучше было не возвращаться.  Как раз когда Цзун Ло натянул лук и не знал, куда повернуть, император Юань внезапно сделал шаг вперед.  Широкая ладонь легко обхватила руку Цзун Ло. Одна пара рук была толстой и грубой, другая - молодой и стройной, единственное, что их объединяло, - толстые мозоли от мечей.  Цзун Ло весь напрягся, и на мгновение его сила ослабла.  Император Юань нахмурился.  - Сконцентрируйся.  Он приложил небольшое усилие к руке, и рука принца в белом сразу полностью натянула тяжелый лук, переместилась вверх и, наконец, переместилась в самую высокую позицию.  Со стороны это выглядело как величественный и суровый отец, лично наставляющий своего сына, который только учится боевым искусствам.  Но на самом деле никто из принцев никогда не удостаивался чести обучаться боевым искусствам у императора Юаня. Возможно, старший принц, который, подобно императору Юаню, сражался на всех фронтах и в конце концов погиб на поле боя, но это было так давно, что уже никто не знает точных деталей. Император Юань не любил, когда к нему обращались, и не любил подходить слишком близко к другим. Это была привычка, которую сохранили практикующие боевые искусства на поле боя. Даже с Цзун Хунцзю, с которым он общался в обычные дни, монарх и его подданные были лишь ортодоксально вежливы. Хотя он был избалован, они действительно не ладили, как отец и сын, а скорее как монарх и подданный.  У всех присутствующих расширились глаза.  Когда Цзун Ло и Пэй Цяньсюэ вышли из особняка Пэя, в их сердцах не было слышно негодования.  Вокруг слепого ученика действительно было слишком много всего. Сначала король Бэйнин, затем премьер-министр Пэй, его даже оценил император. Позже пошли слухи, что он похож на Третьего принца Великой Юань, что вызвало злобу у многих студентов, уважавших Третьего принца.  В итоге, мало кто думал, что, посмотрев на него снова, они не ожидали увидеть сцену, когда император лично натягивает лук и указывает направление.  Придворные были удивлены еще больше.  Неважно, действительно ли это Третий принц, но проблема в том, что все знают, что Третий принц не пользуется благосклонностью! В прошлом Третий принц вел войска в бой, не меньше чем расширяя территорию и охраняя границы страны. В то время император Юань, казалось, не слишком заботился о Третьем принце. Как могло случиться, что, будучи сейчас слепым и страдающим амнезией, превратившись в бесполезного человека, который ничего не помнит, Его Величество, напротив, стал беспокоиться о нем?  Многие втайне наблюдали за выражением лица Пэй Цяньсюэ, доверенного лица императора Юаня, и обнаружили, что тот был открыт и откровенен, спокоен и выдержан, и совсем не обращал внимания на пристальные взгляды.  Этот лис.  Хотя Пэй Цяньсюэ был молод, выудить из него какую-то информацию было сложнее, чем подняться в небо. Среди этих людей Цзун Чэнси был относительно спокоен.  В ожидании он внимательно наблюдал за выражениями лиц Цзун Юаньу и Цзун Юнлю. У обоих было выражение недоверия, только у Цзун Хунцзю, стоявшего на том же месте со сжатыми кулаками, на лице было обиженное выражение.  Свуш-  Как раз в тот момент, когда у каждого были свои мысли и намерения, когда разум был труднопостижим, тетива полностью натянутого лука была отпущена.  Со свистом из тетивы вырвалась стрела с белым оперением, обдав его холодным и долгим ветром, и вонзилась в верхушку дерева, причем скорость была настолько велика, что можно было увидеть лишь отблески.  Сразу же после этого император Юань достал из колчана свою длинную стрелу и наложил ее на лук.  Его глаза были похожи на глубокие звезды, расставленные на шахматной доске в холодной ночи, острые и сердечные.  Вторая стрела, третья.  Следующие две стрелы последовали одна за другой, казалось, без намерения целиться во что-либо, и были выпущены плавно и быстро.  Когда император Юань отпустил лук, Цзун Ло тоже на мгновение приостановился, воспользовавшись ситуацией, чтобы разжать напряженные пальцы, покрытые потом.  Десятитысячелетнее дерево было слишком высоким, длина самого высокого полога превышала шестьдесят метров, и его было трудно разглядеть, особенно при отсутствии зрения. После того как три стрелы были выпущены, наверху воцарилась полная тишина.  Внутри придворные, притворявшиеся благоразумными, стали сбиваться в кучу на ступеньках.  - Это дерево слишком высокое. Его Величество уже много лет не держал в руках стрелу. Небольшая ошибка......  Император Юань не удостоил их ни единым взглядом, некоторое время смотрел вверх, затем вдруг повернулся и посмотрел на Юй Бэйчжоу.  - Юй Цин. (Прим: Цин - императорская форма обращения к министру)  Цзун Ло, не мигая, смотрел на Юй Бэйчжоу, а король Бэйнин с каким-то неуловимым выражением лица приходил в себя и наконец соизволил поднять глаза.  Увидев среди листвы знакомые перья хвоста, Юй Бэйчжоу нетерпеливо прищелкнул языком и поднял руку, чтобы свистнуть. В следующую секунду с десятитысячелетнего дерева стремительно спустился ястреб с гроздью желтых плодов Фуцзе в когтях и, словно желая похвалы, положил их на тарелку, которую держал служитель. Если считать внимательно, то один, два, три......, ни больше, ни меньше, ровно девять.  Император Юань улыбнулся.  - Какой красивый ястреб. Чжэнь понял, почему плоды фуцзе не упали. Действительно, ястреб Юй Цина прятался в укрытии».  Три стрелы сбили девять плодов!  Все ученики и придворные поспешно поклонились, сложив руки перед грудью и поздравляя императора Юаня.  - Поздравляю, Ваше Величество, да благословит Господь Великую Юань!  На мгновение голос поздравления разнесся далеко, и даже Великая Ведьма, которая пела, остановилась и, наоборот, высоко подняла костяной посох.  Сбить девять плодов Фуцзе одним махом не удавалось уже несколько десятилетий. Одно время поговаривали, что, когда император Юань был еще принцем, он и заложил основу для этого шага, заложив фундамент для кровавого захвата трона.  Но в любом случае никто не ожидал, что император Юань, который всего за несколько дней познает мандат Неба, сможет натянуть тяжелый лук весом в четыре камня и с легкостью сбивать плоды Фуцзе высотой в десятки метров. Он даже не тратил больше времени на прицеливание на полпути, что было поистине удивительно. (Прим: «познать судьбу в пятьдесят лет» или «познать мандат небес» означает, что после пятидесяти лет человек осознает сложность воплощения своих идеалов, поэтому он больше не гонится за результатами в делах). - Этот озорной уродливый ястреб все еще надеется на прощение Его Величества.  Черный уродливый ястреб тяжело приземлился на плечо Юй Бэйчжоу.  Почувствовав, что совершил ошибку, он опустил голову и стал выглядеть особенно маленьким и жалким.  Как только Цзун Ло услышал это, он понял, что ястреб снова прикидывается.  В свое время, когда он выщипывал перья на ягодицах этого уродливого ястреба, тот тоже повесил голову с видом искреннего раскаяния, но в итоге оказался бессердечным существом, которое не извлекло уроков и повернулось, чтобы снова преследовать Чжао Ебая.  Как и моральное поведение его хозяина.  Император Юань не стал суетиться, а с интересом спросил:  - Этот ястреб из тех времен, когда Юй Цин подавлял север, тот самый, который внес большой вклад?  Юй Бэйчжоу улыбнулся и ответил:  - Действительно, он не заслуживает таких комплиментов, он просто немного умный.  - Раз уж он оказал большую услугу, то должен быть вознагражден.  Ястреб, который, похоже, тоже это понял, высокомерно поднял голову, расправил крылья, почувствовал себя польщенным и принял гордый вид.  Когда другие люди увидели эту сцену, они не могли не вздохнуть от умиления, глядя на процветающую императорскую благосклонность короля Бейнина.  На месте этого человека, возможно, уже давно бы отвалилась голова. О том, чтобы разговаривать и смеяться здесь, да еще и получать награды, никто и думать не смел.  Цзун Ло, стоявший в стороне, опустил лук и уже собирался сделать два шага назад, как снова услышал голос Цзун Хунцзю.  - Отец-император, эти плоды Фуцзе так красивы!  Десятилетний принц вдруг вскочил на ноги и с чистым голосом, словно не зная мирских дел, подбежал к подносу слуги и протянул руку, чтобы взять фрукт фуцзе, который император Юань только что сбил вместе с Цзун Ло. Император Юань нахмурился.  - Это вещи твоего императорского брата, что ты с ними делаешь? Упомянув императорского брата, он не сказал, какой именно императорский брат, и не уточнил, был ли это Третий императорский брат, поэтому люди не знали, каковы его намерения.  Цзун Хунцзю сделал паузу, и его сердце медленно опустилось в желудок, словно гиря.  Не только он, но и некоторые слуги были удивлены.  Придворные, которые не жили во дворце в обычные дни, только слышали о степени благосклонности Девятого принца, но не знали, в какой ситуации эта благосклонность может проявиться. Только эти дворцовые слуги лучше всех знали, как сильно Его Величество любит Девятого принца.  Не говоря уже о таких маленьких игрушках, даже если Цзун Хунцзю хотел чего-нибудь в обычные дни, они почти никогда не слышали отказа от Его Величества. Теперь же, просто захотев фрукт Фуцзе, Его Величество отказался, что было действительно редкостью.  - Юань Цзя, убери их.  Юань Цзя быстро ответил, взял и нанизал девять фруктов с превосходным цветом и внешним видом вместе, положил их в парчовую коробку и передал в руки Цзун Ло, который ошеломленно стоял в стороне. Плоды фуцзе разрешалось собирать только в это время года, и каждый плод был чрезвычайно ценен, к тому же они служили сырьем для колдовских лекарств. Даже если не делать из них лекарство, а только непосредственно есть, говорили, что они также обладают чудодейственным эффектом укрепления организма, очищения сердца и улучшения зрения. Иногда, чтобы продемонстрировать императорскую благосклонность, придворным разрешалось забирать их обратно:  Эти плоды фуцзе были, несомненно, лучшими.  Император Юань отвел глаза и, казалось, не хотел больше ничего говорить.  Напротив, Юань Цзя осторожно прошептал, обращаясь к Цзун Ло:  - Ваше высочество, не забудьте забрать эти плоды фуцзе, перед едой промывайте их чистой снежной водой и следите, чтобы они не были загрязнены мясом и рыбой. Цзун Ло поднял глаза и посмотрел на императора Юаня. Жаль, что сейчас он ничего не мог разглядеть. 

*****

Так закончился Цинси.  Придворные один за другим шли к двери, собираясь уехать в карете, ученики тоже выходили по двое и по трое.  Можно было предположить, что, даже если император Юань ничего не скажет, после сегодняшнего дня новости о третьем принце Великой Юань, оставшемся в живых, посыплются в Императорском городе как грибы после дождя.  Пэй Цяньсюэ только успел сказать ему несколько слов, как подошел Юань Цзя и негромко сказал:  - Третье Высочество, Его Величество приглашает вас.  Пэй Цяньсюэ подумал о том, какое значение император Юань придавал Цзинь Юю, и понял искреннее сердце старого отца, потерявшего любимого сына. Это принесло ему облегчение. Только что Пэй Цяньсюэ спрашивал о Цзун Ло, но Великая Колдунья сказала, что ничего серьезного, и неважно, навестит ли он его завтра.  Так он попрощался с Цзун Ло и проводил его до императорской кареты, запряженной шестеркой лошадей.