Не хотели бы выпить?

Императорская карета, которая долгое время не двигалась с места, наконец медленно отъехала, направляясь к воротам храма Великой ведьмы.  Увидев это, все не могли не вздохнуть с облегчением.  В то время, когда большой Будда еще не уехал, они даже не осмеливались разговаривать, а звук дыхания, казалось, стал еще тише.  Сегодня на Цинси произошло слишком много событий, всем не терпелось вернуться, а принцам еще нужно было обсудить все со своими Менками[1]. Если Третий принц действительно вернется, каким должен быть план? 

[1] Менке - прислужник аристократа. 

Только что, когда император Юань все еще был там, никто не осмелился высказаться. Даже Цзун Юаньу, после того как его отругали, лишь издали смотрел на Цзун Ло и не решался сделать шаг вперед, чтобы сказать хоть слово. Только после его отбытия эти бурные потоки стали более явными и продолжали бурлить под Имперским городом.  На другой стороне.  Принц в белом сидел в карете, не шевелясь, как бамбук, спина его была прямая, а сердце оцепенело. Цзун Ло подумал: может быть, Бог знал, что в прошлой жизни он умер несправедливо, и поэтому дал ему такое лицемерное тепло в этой жизни.  Он так усердно трудился в прошлой жизни, так долго ждал подтверждения, которое нельзя было получить упорным трудом, и все же император Юань произнес его в этой жизни.  Ирония судьбы. В конце концов, эта видимость получения лучшего при наименьших затратах вполне достаточна.  Если бы он знал, как правильно проявлять слабость в прошлой жизни, разве это привело бы к другому результату?  После того как император Юань произнес фразу «Чжэнь никогда не разочаровывался в тебе», он замолчал. В карете вновь воцарилась тишина, как будто предыдущего разговора и не было.  Цзун Ло был знаком с его внешностью, когда общался с императором Юанем. Он всегда был в основном молчалив.  Почетный караул[2] императорской кареты вышел наружу. Хотя внешне это не бросалось в глаза, внутреннее убранство кареты, несомненно, соответствовало облику повелителя страны. В основном оно состояло из торжественных оттенков. Даже когда карета катилась по зеленой каменной дороге, не ощущалось особых толчков, и она была очень удобной. 

[2] почетный караул - специальные войска, отвечающие за выполнение церемониальных задач при проведении торжественных церемоний, а также при встрече и проводах иностранных высокопоставленных лиц 

Через некоторое время карета остановилась.  Юань Цзя поклонился:  - Ваше величество, мы прибыли в особняк третьего принца.  Руки Цзун Ло, лежащие на коленях, слегка дрогнули.  Именно об этом он договорился с императором Юанем: не восстанавливать свой статус, а жить в особняке Третьего принца и спокойно лечиться.  - Иди. - Император Юань закрыл глаза и не стал ничего больше говорить.  Юань Цзя поднял занавеску кареты, и Цзун Ло вышел, склонив спину в ответ, и ступил на землю. Вдалеке солнце клонилось к западу, на небе сгущались сумерки, и в воздухе словно пылали облака.  Особняк Третьего принца был построен в самом близком месте к императорскому дворцу, и изначально считалось, что это резиденция императора Юаня, когда он был еще принцем. Император Юань также был старшим принцем, он первым вышел за пределы дворца, чтобы построить особняк, и, соответственно, выбрал отличное место. В нескольких шагах к западу находился Императорский дворец, к востоку - Восточный рынок, к югу - Храм Великой Ведьмы, а к северу - казармы кавалерии Сюань за воротами Сюаньу, что делало передвижение очень удобным.  Даже если Цзун Ло не мог увидеть его сейчас, он все равно мог представить себе внешний вид особняка принца.  Когда он только вернулся из страны Вэй, то еще год жил во дворце, потому что не достиг совершеннолетия, и только после того, как обрел военную силу и обучил армию, ему разрешили покинуть дворец.  Тренируя солдат каждый день с утра до заката и пропуская императорский комендантский час, он постоянно сталкивался с проблемами, когда снова входил в императорский дворец. Поэтому для удобства император Юань выделил ему особняк принца, велев больше не придерживаться запертого во дворце времени.  Цзун Ло, получивший от своего отца-императора первый княжеский особняк, еще не достиг совершеннолетия. Цзун Ло, не имевший возможности жить за пределами дворца, в душе не был особенно счастлив и расценил это как высшее одобрение. Поэтому после того, как особняк принца был передан ему, он не стал его сильно перестраивать. Внешне он не отличался особым великолепием, но все равно соответствовал стилю императора Юаня - холодному и торжественному.  - Добро пожаловать домой, Ваше Высочество!  - Добро пожаловать домой, Ваше Высочество!  Старый управляющий уже привел всю свиту из особняка и ждал у дверей с фонарем.  Открытая дверь была ярко освещена, и на первый взгляд они выглядели подготовленными. При приближении Цзун Ло все затихло так, что было слышно, как падает игла, а снаружи слышалось только лязганье караульных стражников и лошадей императорской кареты. Многие из стариков в особняке уже служили императору Юаню, поэтому не нужно было много говорить об их верности и преданности, многие из остальных тоже были солдатами под его командованием, которые получили серьезные ранения на поле боя и стали инвалидами. Они получили пенсии и были отправлены домой, но остались здесь, поклявшись до конца своих дней усердно работать на Его Высочество. Кроме того, некоторые из них были сиротами, без отца, матери и ребенка, и Цзун Ло взял их к себе в особняк.  Теперь, когда Третий принц с белым шелком вокруг глаз, с таким же элегантным и непринужденным выражением лица, как и обычно, даже улыбка на его лице не уменьшилась ни на половину, глаза многочисленных слуг покраснели.  Изначально, в прошлом году, после получения известия о смерти Третьего принца на перевале Ханьгу, особняк Третьего принца также должен был быть расформирован. Однако Императорский дворец долгое время молчал, и даже были изданы ежемесячные распоряжения. Поэтому весь прошедший год он оставался в таком непоследовательном состоянии.  Кто бы мог подумать, что год спустя люди в особняке будут ждать новостей о том, что Третий принц не умер.  - Управляющий Ляо, вы давно не возвращались, резиденции повезло, что у нее есть вы.  Цзун Ло сделал небольшую паузу, не собираясь специально притворяться перед старым управляющим, что у него амнезия.  Из старческих глаз управляющего Ляо потекли слезы, а его голос сорвался:  - Третье Высочество, к чему эти слова, вы же сражаетесь за Великую Юань. Для этого старого раба большая честь присматривать за особняком для вас. Теперь, когда вы вернулись, я рад вернуться, рад вернуться.  Юань Цзя тоже кивнул.  Юань Цзя и Лао Ляо были пожилыми людьми рядом с императором Юанем, и они знали друг друга уже много лет. С другой стороны на обочине дороги остановилась карета, выехавшая из дворца. Служитель принес несколько парчовых коробок с лекарственными травами, вскоре из них выгрузили ящики, наполненные лекарствами, а затем за ними последовали двое пожилых мужчин с коробками лекарств, судя по стилю их одежды, это были императорские лекари во дворце.  Юань Цзя заботливо посоветовал:  - Это лекарства и люди, назначенные Его Величеством. Они отварят травы для Его Высочества. Акупунктура также назначается раз в три дня. Его Высочество должен не забывать приходить во дворец каждые три дня.  Управляющий Ляо кивнул:  - Этот старый раб сейчас все устроит. Увидев, что слуги несут эти коробки с лекарствами в особняк, Юань Цзя склонил голову:  - Раз уж дела обстоят так, то этот старый раб сейчас последует за Его Величеством во дворец. - Третье Высочество. - Старый слуга с белой бородой и волосами приостановился, прежде чем уйти, и мягко сказал: - Ваше Высочество, пожалуйста, берегите себя. Хотя этому рабу и неуместно говорить это, но если у вас есть время, когда вы приходите во дворец, вы также можете чаще навещать Его Величество: С прошлого года здоровье Его Величества ухудшается с каждым днем, полагаю, с вашим обществом, возможно, удастся несколько облегчить его состояние.......  Как раз когда Юань Цзя закончил говорить, он неожиданно услышал холодное фырканье из императорской кареты неподалеку.  Юань Цзя тут же сжал руки в кулаки и криво усмехнулся:  - Это старый раб превысил свои полномочия.  - Езжайте обратно во дворец! Величественная императорская карета снова тронулась с места и медленно выехала перед особняком Третьего принца.  Когда звук лошадиных копыт исчез перед особняком, Цзун Ло обернулся и с улыбкой сказал:  - Почему все грустят и делают такие лица? Сегодня день моего возвращения, вы должны быть счастливы. - Да! - Управляющий Ляо снова взбодрился и повысил голос: - Этот старый раб обязательно проследит за тем, чтобы Его Высочество вовремя выпил лекарство. Цзун Ло: «....» Он действительно не любит пить лекарства.  Лечебная ванна, состоящая в основном из колдовских снадобий, все еще была в пределах допустимого. Но когда ее превращали в лекарство для питья, это была просто катастрофа: от одного глотка человек терял пять чувств.  Поэтому, когда Цзун Ло заболевал в эти годы, он по-детски избегал пить лекарство.  К счастью, он много лет занимался боевыми искусствами и имел хорошие физические данные, поэтому болел лишь время от времени на протяжении нескольких лет. Даже сквозь слой ткани чувствовался осуждающий взгляд старого упровляющего. Он знал, что был не прав. Он не стал больше задерживаться у двери и, обменявшись несколькими любезностями, вошел в особняк.  Из-за императорской кареты вся улица была очищена гарнизоном, и почти никого не было видно. Цинси закончился совсем недавно, и весть о воскрешении Третьего принца из мертвых еще не успела распространиться, поэтому не было видно и посторонних.  На углу улицы на черной лошади сидел молодой человек в фиолетовом, который с непредсказуемым выражением лица смотрел в сторону особняка Третьего принца.  Если подслушанный ранее тайный разговор все еще вызывал у Е Линханя сомнения, то после того, как император Юань не только наградил лекарством, но и отправил из дворца группу императорских лекарей, его подозрения стали реальностью.  Он всегда был спокоен, что знает истинное лицо Третьего принца. Он и не подозревал, что все это было лишь его предрассудками.  - Ваше Высочество, давайте вернемся раньше. Если будет слишком поздно, нас снова запишут.  Поскольку протон жил в Великой Юань, естественно, существовали правила. Он не мог возвращаться слишком поздно ночью, а если бы это произошло слишком часто, его бы записали. Конечно, если эти большие шишки просто пошлют кого-нибудь поговорить, регистратура, естественно, закроет на это глаза.  Слуга негромко убеждал:  - В прошлый раз Третий принц проткнул вас мечом, но вы не раскрыли его секрет, это просто считается отплатой за то, что он заботился о вас в самом начале. В настоящее время вы должны продолжать уделять все свое внимание возвращению в страну Вэй.  Самой неотложной задачей сейчас должно было стать избавление от ошибочного впечатления, оставленного словами Бай Тайнина во время Цинси. Он должен поспешить на встречу со специальным посланником страны Вэй и постараться сделать все возможное, чтобы разобраться с этим. Слуга не мог понять, в чем дело. Наследный принц его собственной семьи терпел унижения, был жесток с другими и еще более жесток с собой, но после окончания Цинси он все еще преследовал это место и просто наблюдал за появлением Третьего принца издалека, из-за чего никто не мог его понять.  Е Линхань пробормотал про себя:  - Все верно, я отплатил за услугу, так что это не имеет значения.  Просто Е Линхань никогда раньше не испытывал такого тепла, поэтому ему хотелось прижать ее к себе покрепче, еще чуть-чуть. Даже почти до паранойи. Но в итоге он все равно все испортил. 

****

Когда Юань Цзя вернулся в императорскую карету, шестерка лошадей снова запряглась и поехала в сторону императорского дворца.  Как ни странно, но эти слова были настолько самонадеянными, что он больше не мог быть самонадеянным, однако император Юань, который всегда был жестоким и беспощадным в глазах всех, не стал ничего выражать, а просто равнодушно сказал:  - Иди и получи наказание сам после возвращения во дворец.  По сравнению с жестоким наказанием и тиранией Великой Юань, несомненно, есть гораздо больше возможностей для самостоятельного применения наказания. Более того, Юань Цзя сам был главой внутренних дел. В общем, максимум, что ему грозило, - это вычет из месячного жалованья, что было просто легким наказанием, которое не могло быть более легким.  Юань Цзя знал это в глубине души, поэтому поспешно поклонился:  - Благодарю вас, ваше величество, за великую доброту»  За занавесками кареты больше не было слышно ни звука.  Император Юань снова закрыл глаза, положив одну руку на просторный квадратный стол, и предался размышлениям. Наконец почетные гвардейцы в грозном виде вошли во дворец.  Из-за того, что они поехали в объезд, чтобы проводить Третьего принца, и долго стояли перед особняком, когда императорская карета остановилась, уже наступила ночь.  Зимняя ночь всегда наступала раньше и дольше.  Один из служителей нес дворцовый фонарь, и его колышущееся теплое желтое пламя освещало огромный императорский дворец. Он висел и открывал путь, словно украшенный звездами.  Император Юань вышел из кареты, видя, что еще рано, он планировал продолжить заниматься государственными делами во дворце Чжан.  После того как в храме Великой ведьмы были утверждены некоторые мемориалы, их перевезли обратно на деревянных телегах, но из-за некоторых задержек многое еще оставалось.  Как раз когда он взял в руки кисть и нахмурился, собираясь ответить на бессмысленное порицание, вошел Юань Цзя и низким голосом объявил.  - Ваше величество, Девятый принц просит аудиенции.