Не хотели бы выпить?

При первом же взгляде на Гу Цзыюаня Цзун Ло почувствовал себя виноватым, что было редкостью.  Изначально, когда он немного поболтал со своим дядей-жрецом, оба сочли, что Гу Цзыюань слишком честен и не понимает, как устроен мир. Кроме того, в вопросе возвращения в Императорский город было слишком много переменных, поэтому он ничего ему не сказал.  Остальные конфуцианцы также не знали личности Цзун Ло, им было известно лишь, что фактическим лидером команды является он.  Ранее Цзун Ло уделял все свое внимание борьбе с главным героем и героями второго плана в «Не хотите ли выпить», а также со своим собственным тираном-отцом императором, полностью игнорируя этого неожиданного друга, которого он обрел в этой жизни.  В соответствии с фактами, его тоже нельзя было винить, ведь в оригинальной книге имя Гу Цзыюаня не было упомянуто. Даже Цзун Ло слышал его имя лишь однажды в своей предыдущей жизни. Похоже, что после победы в каллиграфии на банкете Байцзя он отправился в павильон Чжаовэнь, чтобы составлять книги по истории.  Цзун Ло предположил, что Гу Цзыюань в своей прошлой жизни не принимал никакого участия в продолжении сюжета.  Невозможно было составить книгу за несколько лет, ее просто не успели бы закончить. Не говоря уже о том, чтобы участвовать в захвате трона, какой принц будет беспокоиться о мелочах, занимая пост наследного принца. На мгновение он приостановился:  - Не стоит, Цзыюань должен обращаться ко мне так же, как и раньше.  Цзун Ло все обдумал, но в итоге все же решил идти до темноты. 

(прим: идти до самой темноты (черноты) - распространенная поговорка, означающая, что для достижения определенной цели нужно не раздумывать, невзирая на последствия, и настойчиво идти до конца). 

Конфуцианцы сделали ставку на него, что само по себе несло определенные риски. Если Гу Цзыюань узнает об этом, он неизбежно пострадает. Лучше было бы ничего не говорить и позволить ему вернуться к прежней жизни, где он не заботился о мирских делах и посвятил себя составлению книг по истории.  Он просто не знал, как далеко забрался Гу Цзыюань.  Он просто неопытен, но, тем не менее, очень умен, иначе невозможно было бы прослыть великим ученым, ошеломить толпу на банкете Байцзя и завоевать титул лучшего каллиграфа.  Узнав, что Цзун Ло на самом деле Третий принц, и еще раз все тщательно обдумав, он неизбежно должен был найти подсказки.  Если он догадается, Цзун Ло не станет скрывать это силой.  Гу Цзыюань, только что опустивший голову, тут же поднял глаза.  - Правда?! Выражение его лица искрилось радостью, на нем не было ни малейших признаков разочарования, а все переживания и печаль были сметены.   Цзун Ло: «.......»  Верно. Это он слишком надеялся, а этот парень совсем не догадался!  Он не знал, смеяться ему или плакать:  - Неужели я все еще буду тебе врать? - Брат Ло! Невооруженным глазом было видно, как Гу Цзыюань за считанные секунды превратился из поникшей души в распустившийся цветок. Цзун Ло сомневался, что перед ним большая собака.  Однако радость порождает печаль.  - Цзыюань, может, сначала войдем, а потом продолжим?  Стояние у двери и разговоры не были проблемой. Когда Цзун Ло поспешно попросил его передохнуть в комнате для гостей, Гу Цзыюань сперва ответил приятным голосом и уже собирался идти дальше, как вдруг задрожал вторично и чуть не упал на месте.  Цзун Ло вздрогнул и быстро протянул руку, чтобы помочь ему.  Он уже успел заметить ненормальное изменение цвета лица Гу Цзыюаня, на улице было холодно и ветрено, вчера вечером ударил мороз, а на нем была лишь тонкая осенняя одежда, когда он пришел.  Вчера во время Цинси ученики-конфуцианцы сказали, что Гу Цзыюань заболел и простудился, поэтому и не пришел. Казалось, что сегодня он еще не оправился от болезни, но все же он вышел, чтобы найти его.  - Я, я в порядке.  При поддержке принца в белом лицо Гу Цзыюаня резко покраснело. Цзун Ло нахмурился, поднял руку и коснулся лба: место, к которому прикоснулись его пальцы, было очень горячим.  - Это считается „я в порядке“? Он прямо приказал слугам, стоящим в стороне:  - Пусть на кухне сварят миску имбирного супа. Так получилось, что императорский лекарь тоже здесь, пойдите и скажите ему, чтобы он зашел взглянуть на молодого мастера Гу.  От этого холодного и ясного дыхания все тело Гу Цзыюаня напряглось, он не смел пошевелиться и не знал, куда деть руки. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова. Из-за головокружения ему удалось сделать только это. - Пфф... Как только Цзун Ло принял необходимые меры для Гу Цзыюаня и отправил его в гостевую комнату для проведения осмотра императорским врачом, с высоты позади него внезапно раздался неприкрытый смешок.  - Третье высочество!  Принц в белом опустил глаза и брови и жестом указал на сильно испуганных императорских гвардейцев:  - Все в порядке.  Еще когда Цзун Ло поддерживал Гу Цзыюаня, он почувствовал на себе пристальный взгляд, в котором ощущалось сильное присутствие. Этот шпионский, злобный и леденящий взгляд был слишком знаком, и ему не нужно было ломать голову.  Оглянувшись, он увидел лишь молодого человека с выразительными бровями, сидящего на крыше особняка, покрытой тонким слоем снега. Он подпер голову одной рукой, его черные волосы извивались, как змея, и рассыпались по белому меху на плечах, на нем была алая мантия, крайне неприятная для глаз. Это был единственный яркий цвет в этом морозном мире.  При взгляде на Цзун Ло в уголках глаз и бровей всегда появлялась несмываемая улыбка  - Старшего брата еще не поздравили с исполнением его желания.  Цзун Ло не был удивлен.  Учитывая уровень мастерства Юй Бэйчжоу, было бы довольно странно, если бы его обнаружили императорские стражи особняка.  К тому же особняк короля Бэйнина находился по соседству, по диагонали от особняка Третьего принца. Трудно сказать, был ли выбор места Юй Бэйчжоу преднамеренным или нет. Если бы Юй Бэйчжоу был перерожденцем, то у него был бы характер вмешиваться во все, что он делает, поэтому его появление здесь не было неожиданностью.  Благодаря тому, что он построил стену княжеского особняка такой высоты, она могла защитить от людей с благородным характером, но не от злодеев.  Надеюсь, Юй Бэйчжоу не сможет сидеть ровно, поскользнется, упадет и сломает ногу.  Как раз когда Цзун Ло собирался ответить, пришел другой слуга и доложил:  - Ваше Высочество, прибыл еще один гость.  - Скорее, пусть войдут.  Прибывшие на этот раз люди не удивили Цзун Ло.  Генерал в черных доспехах вошел в особняк, а за ним еще несколько человек из кавалерии Сюань. Его руки были свесены на бок, он был человеком, который никогда не отступит перед миллионом мастеров, но его разум сейчас был сложным и трудно успокоить, он так нервничал, что его пальцы скрючились.  Как только он увидел принца в белом, стоящего перед кабинетом с белым шелком в глазах, обычно решительное лицо Му Юаньлуна не сдержалось, и его голос дрогнул:  - Ваше Высочество?  Белые одежды с золотой подкладкой, черные волосы в высоком пучке и живописная внешность. На нем все еще было самое привычное украшение, и даже изгиб уголка рта был таким же.  Невозможно было, чтобы солдат не узнал своего генерала.  Несколько человек из кавалерии Сюань в унисон опустились на колени, и их голоса не могли скрыть волнения.  - Выражаем почтение Его Высочеству!  Цзун Ло улыбнулся.  - Вы здесь.  Он бросил взгляд на угол стены. По какой-то причине, стоя на холодном ветру, Цзун Ло вдруг вспомнил, как Юй Бэйчжоу держал его за запястье: всего лишь несколькими пальцами он чувствовал температуру тела другого человека, которая была намного выше, чем у обычных людей.  Для таких людей, как Цзун Ло с низкой температурой тела, это было просто как печь.  Молодого человека в красном, сидевшего на углу стены, нигде не было видно, осталась лишь лужица растаявшего инея.  Цветущие сливовые деревья по бокам качались, шурша падающим снегом. 

****

Следующая встреча с бывшим подчиненным прошла гладко.  Кавалерия Сюань - это солдаты, которых он привлек вручную, и каждый из них был лично отобран Цзун Ло. Некоторые из них пришли из других полков, а некоторые были отобраны прямо из батальона новобранцев. Среди них были и младшие братья, которых Цзун Ло взял из других влиятельных семей Имперского города, а также таланты из других стран, приехавшие из восхищения.  Согласно общепринятой практике, принц не должен иметь права формировать своих личных солдат. Теперь, когда Цзун Ло получил эту власть, кавалерия Сюаня была приравнена к частным солдатам, непосредственно преданным ему. Хотя вторая половина талисмана тигра хранилась у императора Юаня, пока Цзун Ло думал, хозяином кавалерии Сюань всегда будет он.  Цзун Ло мог не доверять многим людям, но он определенно не мог не доверять своим солдатам. В прошлой жизни он был разжалован на границу императорским указом императора Юаня. Перед отъездом Цзун Ло отправился в казарму и простоял на коленях день и ночь, прямо говоря о том, что отправляется на границу, он даже готов был никогда не возвращаться в Императорский город. Он был один на один с собой, но солдаты, находившиеся под его командованием, сверху были пожилыми, а снизу - молодыми. Хотя он обычно выделял им много средств из своего кармана, в конце концов, вещи, связанные с общей ситуацией, все равно были очень важны.

(Прим: выше были пожилые, а ниже - молодые - нужно было заботиться и о стареющих родителях, и о детях)

Цзун Ло очень не хотел замедлять продвижение братьев по службе, поэтому, используя добрые слова, уговорил всех братьев распуститься и разобрать лошадей. Утром завтрашнего дня он напишет письмо тайвеям, чтобы они отозвали свои военные записи, никогда не преследовали и не задерживали, и пожелает всем многообещающего будущего.

(Прим: тайвэй - верховный правительственный чиновник, ведающий военными делами)

Закончив речь, Цзун Ло вывел всех из казармы. Подобный процесс происходил перед каждой экспедицией. Солдаты должны были вернуться домой, собрать багаж, встретиться с семьями, и даже нужно было выдать им ежемесячное жалование на хозяйственные нужды, потому что никто не знал, будет ли это прощание в этот раз. Однако когда на следующий день войска собрали на перекличку, Цзун Ло пересчитал их по одному. В конце подсчета его голос едва не сорвался. Их было более 3 000 человек, все они вернулись, и никто из них не ушел из-за этого. Позже, пробыв на границе два года, Цзун Ло получил письмо от императорского цензора Сюэ с просьбой немедленно вернуться в Императорский город. Как и два года назад, перед отъездом он сказал всем братьям, что если они последуют за ним, то, скорее всего, будут напрямую вовлечены в битву за место наследного принца, и шансы выжить у них будут невелики. Результат оказался таким же, как и два года назад. Цзун Ло покончил с собой под воротами Имперского города, а вся армия кавалерии Сюань, сопровождавшая его, была полностью уничтожена. Поэтому Цзун Ло не сомневался, что такая команда скорее умрет за ним, независимо от его славы или статуса, они поклянутся следовать за ним до тех пор, пока не смогут двигаться. - Заместитель генерала Му Юаньлун, выражает почтение Его Королевскому Высочеству! Как и ожидалось, как только он вошел в кабинет, Му Юаньлун опустился на колени и преподнес талисман тигра. Талисман тигра был сделан в спешке после смерти Третьего принца и исчезновения тигриного талисмана кавалерии Сюань. В руках Цзун Ло он отличался от старого талисмана тигра формой и стилем. Цзун Лобыстро подошел к нему, чтобы помочь:  - Поднимайся скорее. Ты же теперь командующий, почему ты до сих пор небрежно стоишь на коленях? После смерти на перевале Ханьгу в прошлом году император Юань передал военную власть над кавалерией Сюань Му Юаньлуну. С точки зрения эмоций или логики, Му Юаньлун теперь мог считаться серьезным командиром кавалерии Сюань. За исключением важных встреч с императором, при встрече с Юй Бэйчжоу ему достаточно было сжать кулаки и отдать честь. Му Юаньлун во что бы то ни стало отказался вставать и сказал глубоким голосом:  - Этот субъект всегда будет заместителем Его Высочества. Его Высочество забрал Талисман Тигра, и статус этого субъекта будет восстановлен. Цзун Ло вздохнул:  - Теперь, когда я стал таким, вести войска в бой - это всего лишь иллюзорная надежда. Почему ты должен вести себя так, признавая слепого человека мастером, говоря это, люди только посмеются над тобой. - Ваше Высочество, откуда такие слова? (Прим: Это неправда.) Му Юаньлун забеспокоился:  - Кавалерия Сюань - это личные солдаты Его Высочества. Позади него несколько человек из кавалерии Сюань также опустили головы и встали на полусогнутые колени, не желая вставать, даже если бы их убедили сделать это. Сердце Цзун Ло было наполнено горечью и трепетом. Горечь - от того, что он так закончил свою предыдущую жизнь, но все еще тащил за собой этих братьев. И тронуло, тронуло их «всегда рядом, никогда не расставаться и не бросать». - Ваше Высочество, все в лагере с нетерпением ждут вашего возвращения. - Если Его Высочество не согласится, этот подданный немедленно отправится во дворец на встречу с императором, будет уволен с этой должности, снимет доспехи и отправится домой. В этом также содержалась угроза. Цзун Ло горько улыбнулся:  - Юаньлун, не позорь меня. Му Юаньлун отказался:  - Ваше высочество, почему бы вам не последовать за этим субъектом в лагерь и не взглянуть на него, братья очень скучают по вам, да и Чжао Ебай тоже. - После битвы на перевале Ханьгу все оставшиеся в живых солдаты кавалерии Сюань, даже если командир погиб, не ушли и не подали прошения о переводе. - За прошедший год ежедневная практика кавалерии Сюань не прекращалась, и ее преданность осталась неизменной. - Сейчас вся армия находится в боевой готовности и готова к мобилизации в любой момент, командующий генерал, пожалуйста, отдайте распоряжения!