Не хотели бы выпить?

Отговорить Му Юаньлуна было очень сложно, Цзун Ло вполсилы оттолкнул его и все же приказал слугам приготовить хорошую лошадь, намереваясь отправиться в казармы кавалерии Сюань. (Прим: Описывать готовность в сердце, но притворяться, что отказывается, на поверхности). Изначально, в первый день, когда его личность была восстановлена, он планировал долго беседовать с императорским цензором Сюэ. Этот старик был стойким членом Консервативной партии. Он был крепким орешком, пережившим две династии императоров, стабильным, твердым и строгим старейшиной Великой Юань. Он много критиковал тиранию нынешней Великой Юань и, напротив, с большим оптимизмом смотрел на третьего принца Цзун Ло. Императорский цензор Сюэ не раз помогал ему и в прошлой жизни, в том числе в критический момент осады Имперского города. Когда Пятый принц заставил императора отречься от престола, в решающий момент восстания Шестого принца, когда его оклеветали и посадили в тюрьму, где он находился в тяжелом состоянии. В таких обстоятельствах он даже рискнул жизнью, чтобы позволить своим подчиненным доставить секретное письмо Цзун Ло, что можно назвать проявлением исключительной преданности. В прошлой жизни Цзун Ло был не в состоянии сам о себе позаботиться. В последний раз, когда он получил секретное письмо, императорский цензор Сюэ сообщил, что император Юань пришел в себя и уже начал реорганизацию императорского двора и улаживание дел с мятежниками и мятежной партией. После этого больше никакой информации не поступало. Если предположить, что император Юань приказал ему покончить с собой, а императорский цензор Сюэ, такой неуступчивый человек, может и вовсе разбить его голову о колонны придворного зала, то он опасался, что это будет скорее зловеще, чем благоприятно. - Если его превосходительство Сюэ приедет, не забывайте обращаться с ним хорошо и не пренебрегать им. Он несколько раз проконсультировал слугу и поставил парчовую шкатулку на стол в кабинете. Вообще-то, узнав о том, что он теперь слеп и страдает амнезией, придворные, стоявшие на его стороне, не спешили разъяснять свою позицию, а скорее ждали и наблюдали за развитием событий. Но Императорский Цензор Сюэ был тверд и упрям, поступал по-своему и не обращал внимания на чужие взгляды. Узнав о возвращении Цзун Ло, он с большой долей вероятности отправится на его поиски уже сегодня. Так получилось, что у императорского цензора Сюэ была старая проблема - боли в спине, и в его резиденции находились два императорских лекаря, как раз вовремя, чтобы помочь осмотреть его, чтобы не быть слишком невежливым, когда хозяин дома отсутствовал. Один - для Гу Цзыюаня, другой - для императорского цензора Сюэ. Цзун Ло почувствовал, что открыл новое применение имперским врачам. Императорских лекарей во дворце было не так много, всего пять, но каждый из них был реинкарнацией высококвалифицированного врача. В прошлом колдовство, алхимия и практика лечения и диагностики были всемогущи, и все было возможно. Кроме того, существовала Великая Ведьма, которая подчинялась непосредственно императору Юаню. Короче говоря, этих императорских врачей было очень трудно сдвинуть с места в будние дни. Если только у человека не было выдающегося лица, иначе обычные придворные не смогли бы сдвинуть его с места, даже если бы принесли полную сумму за консультацию. Император Юань сразу же выделил ему двоих, и это можно было считать щедростью. (Прим: Имеется в виду стиль ведения дел и траты денег; показная щедрость). Закончив отдавать распоряжения, Цзун Ло вместе с Му Юаньлуном и остальными покинул особняк. - О, верно, этот субъект слышал, что Его Высочество потерял память...? - Есть такое дело. Цзун Ло сказал:  - Великая ведьма лечила меня однажды во время Цинси, и теперь я понемногу вспоминаю кое-что. Память также должна быть восстановлена «в четком и упорядоченном виде», и ее не нужно прятать перед своими людьми. Великая Ведьма обычно уединялась в Храме Великой Ведьмы в будние дни, кроме императора Юаня, никто не мог встретиться с Великой Ведьмой, поэтому это «несение вины за других» очень стабильно.  Он добавил:  - Я помню многое, например, как я жил вместе со всеми в армии. Му Юаньлун и несколько солдат кавалерии Сюань радостно вскинули брови, не испытывая ни малейших подозрений. - Ваше Высочество, если это так, то что же тогда с глазами...? Закончив говорить, он понял, что это немного неуместно, и быстро повернулся, чтобы посмотреть на выражение лица Цзун Ло, и тут же сменил тему.  - Этот субъект признает свою вину перед Его Высочеством. Му Юаньлун чувствовал, что ему нужно извиниться за слишком многое. Во-первых, он не узнал Третье Высочество, разразился в лагере потоком пустой риторики и жестоко раскритиковал солдата, который по ошибке опознал его. Опять же, из-за неуверенности в себе, в результате отправился прямо в императорский суд, чтобы подать жалобу, используя свою отставку в качестве предлога, и хотел, чтобы Его Величество имел в виду этого беспринципного человека. Вспомнив недалекое прошлое, Му Юаньлун захотел дать себе пощечину. А когда Чжао Ебай вырвался из поводьев и уехал, то предположительно не иначе как узнав хозяина. И он не только не испытывал ни малейших сомнений, но и проделывал множество удивительных трюков, не похожих на лошадиные. Му Юаньлун был не из тех, кто любит избегать ошибок. Поэтому он стоял перед Цзун Ло и серьезно перечислял свои преступления одно за другим. Он даже подумал, что, возможно, Его Высочество не до конца помнит прошлое, поэтому дал строгие объяснения нескольким преступлениям. Цзун Ло со смехом сказал:  - Я потерял только память, но еще не утратил способность мыслить. То, что вы сейчас сказали, не является большой проблемой, только в прошлом году кавалерия Сюань долгое время не могла напасть на Наньлян, и в конце концов король Бэйнин взял инициативу на себя? Он знал, что король Бэйнин был врагом номер один Его Высочества, таким, которого нельзя забыть, даже если он потеряет память. В обычные дни они с армией Тяньцзи часто видели друг друга как бельмо на глазу. Перед армией Тяньцзи, к которой всегда относился с презрением, опозоренный генерал кавалерии Сюань опустил голову от стыда. К счастью, Цзун Ло не питал надежд на обычный EQ Му Юаньлуна. Видно было, что во время разговора они старательно избегали темы глаз, но неожиданно для себя все равно потерпели неудачу. Он не стал продолжать разговор о «признании вины», а перешел к предыдущей теме Му Юаньлуна. - Его Величество приказал Императорскому медицинскому двору лечить меня. Возможно, надежда еще есть. В любом случае, сейчас он только притворяется слепым, но на самом деле не слеп. Управляющий Ляо, случайно зашедший перетащить вещи и услышавший это, с улыбкой сказал:  - Это действительно так, этот старый раб тоже беспокоится о теле Его Высочества. Генерал Му, вы должны помнить, что нужно неоднократно советовать Его Высочеству содействовать в лечении. Три приема лекарства в день, каждые три дня выходить во дворец, поменьше сердиться и избегать острой пищи. Му Юаньлун сразу же стал серьезным, желая взять лист бумаги, чтобы записать все это, и искренне раскаяться и исправить прежние проступки.  - Этот субъект будет помнить! Цзун Ло: «.....» Ты будешь хранить это в памяти. Выходя из особняка, Му Юаньлун подсознательно хотел подойти к генералу, чтобы подать ему руку, но увидел, как Цзун Ло как ни в чем не бывало переступил порог, взял поводья из рук конюха, бесцеремонно повернулся и сел на лошадь. Генерал на мгновение остолбенел, потом сделал вид, что ничего не произошло, и убрал руку. Он совсем забыл, что хотя Его Высочество и ослеп, но его боевые навыки все еще были на месте. Му Юаньлун вспомнил, как в прежние годы он был необузданным и вспыльчивым, как вызывающе говорил и как ему крайне не нравился «появляющийся из ниоткуда» генерал. В итоге Цзун Ло отвел его на арену боевых искусств на окраине города. Цисин Лунъюань вышел из ножен и, словно радуга, пронзившая солнце, без труда ударил его мечом. После удара Цзун Ло протянул к нему руку. В тот момент Му Юаньлун думал, что Третий принц поступит как те лицемерные люди, скажет: «Извините, я был слишком груб», а затем спросит, не хочет ли он последовать за ним. Неожиданно, после того как Цзун Ло поднял его с земли, тема разговора изменилась. - Вы все еще недовольны или нет? Принц в белом улыбнулся ясно, как сосна и бамбук, но слова его были поразительно самодовольны:  - Если все еще недовольны, я просто буду бить вас до тех пор, пока вы не будете удовлетворены. Му Юаньлун широко раскрыл глаза. В этот момент он отчетливо понял, что именно за этим человеком он будет следовать всю жизнь. В любом случае, Его Высочество не слабак. Как сейчас, так и впредь. Не то чтобы Му Юаньлун не знал всех плюсов и минусов, пользуясь преимуществами и избегая недостатков. Просто он поклялся, что всю свою военную жизнь будет верен только одному человеку и уж точно никогда не предаст его.

****

Группа людей села на лошадей и поехала в сторону казарм на окраине. Весть о возвращении Третьего принца облетела все уголки Имперского города. Рано утром перед особняком принца с нетерпением ждали бесчисленные люди, и вещи в корзинах покрывали ступени. Управляющему и привратнику оставалось только молча смириться, а когда придет время, отправиться на юг города и подать кашу - это тоже будет считаться наилучшим использованием всего. Цзун Ло вышел через черный ход, никого не потревожив. Казармы кавалерии Сюань получили новость раньше времени, и все стояли на снегу на арене боевых искусств казарм. Впечатляюще серьезные и торжественные лица, они словно ждали командующего генерала для переклички перед боем. С той лишь разницей, что, увидев человека на коне, их глаза не могли не покраснеть. - Ваше Высочество, все здесь. Когда они услышали, что вы приедете сегодня утром, они все стояли здесь на страже.  Му Юаньлун знал, что Его Королевское Высочество сейчас не видит глазами. Не прочитав всерьез ни одной книги мудрецов и добродетельных людей, он начал отчаянно подыскивать прилагательные, пытаясь описать словами представшую перед ним сцену.  - Все братья в зимней одежде, недавно купленной в этом году, стоят перед казармой. - Не знаю, насколько Ваше Высочество помнит, но этот комплект зимней одежды - это все тот же образец, который Ваше Высочество передало в позапрошлом году на перевале Ханьгу. В прошлом году императорский двор выделил нам дополнительное военное жалованье, а министерство Каогун в очередной раз обновило наше снаряжение. (Прим: где производится и испытывается оружие) Это был идеальный вид устного сочинения ученика начальной школы. Первоначальная грусть Цзун Ло рассеялась, и он потерял дар речи. Он уже собирался сойти с коня, как вдруг услышал протяжное мычание, доносящееся из конюшни. Сразу же после этого раздался стремительный стук лошадиных копыт, словно вихрь, пронесся перед ним. Цзун Ло почувствовал, как его сапог, висевший на боку лошади, легонько укусили. - Чжао Ебай, не груби Его Высочеству! Му Юаньлун поспешно шагнул вперед, но Чжао Ебай не обратил на него внимания и с вызывающим видом направился к бордовому коню, на котором сидел принц в белом, пыхтя воздухом. - Не тяни, не тяни, я уже спускаюсь. Цзун Ло был ошарашен. Только тогда Чжао Ебай удовлетворился, отпустил сапог и послушно отошел в сторону. Знаменитый конь, подаренный Хозяином Долины Призраков, был чрезвычайно гуманен. Поскольку Цзун Ло был признан его хозяином, ему не разрешалось ездить на других лошадях перед ним, а если и разрешалось, то это приводило к неприятностям на некоторое время. Лошадь тоже может бороться за благосклонность, это действительно фантастический мир, слишком волшебный. Цзун Ло погладил величественную гриву белого коня. В этот момент, в этой сцене, снова увидев людей и лошадь, которые погибли из-за него в прошлой жизни, невозможно было не расстроиться в глубине души. В этот момент Чжао Ебай вдруг высоко поднял передние копыта и взвился к небу. Видя это, полководец, отвечавший за кормление Чжао Ебая, не мог не подпереть рукой лоб.  - Ястреб-тетеревятник короля Бэйнина снова здесь. С тех пор как король Бэйнин вернулся в столицу, его ястреб-тетеревятник, который свободно гулял и ел отовсюду, каждый день приходил поиграть с Чжао Ебаем в обычное время. Конечно, для гадкого ястреба-тетеревятника это называется игрой, но для Чжао Ебая - провокацией. Ведь с дополнительными крыльями, как бы быстро Чжао Ебай ни бегал, он не мог сравниться с тем, кто парит в небе. В прошлом, когда Цзун Ло был здесь, чтобы защитить свою любимую лошадь, он сразу натянул лук и пустил стрелу, выпустив сразу три стрелы и прибив ее к месту отступления. После того как ястребу-тетеревятнику один раз ощипали хвостовые перья, он стал гораздо честнее и не осмелился провоцировать прекрасную белую лошадь с ее хозяином. Позже, когда Чжао Ебай лишился хозяина, ястреб-тетеревятник не изменился и вернулся к своим прежним привычкам. К сожалению, характер у Чжао Ебая тоже был взрывной, и при малейшей провокации он мог одурачить его, часто преследовал ястреба-тетеревятника на протяжении десяти ли и возвращался разъяренным. Цзун Ло уже собирался что-то сказать, как вдруг выражение его лица изменилось, и он настороженно огляделся. Времени на то, чтобы схватить Цисин Лунъюань, у него не было, поэтому он выхватил меч из ножен на поясе Му Юаньлуна и покрутил его на ладони, чтобы отсечь стрелу, пронзившую воздух. К счастью, эта стрела не была нацелена ни на кого, она не стреляла на поражение, а скорее дразнила. - Кто?! Это были казармы, и по приказу все солдаты кавалерии Сюань вытащили мечи из ножен и приготовились действовать. Ястреб-тетеревятник, покружив в небе, приземлился на плечо своего хозяина. Его хозяин ехал на другой лошади, а за ним следовал вертикальный аккуратный отряд. Это была армия Тяньцзи короля Бэйнина. Взгляды многочисленных кавалеристов Сюань сразу же изменились. - Ах~, выстрел не удался. Человек на лошади медленно убрал лук с самой лицемерной улыбкой на лице.  - Этот король сейчас тренирует своих солдат, поэтому Третье Высочество не должно винить меня за непреднамеренную помеху, верно?