Не хотели бы выпить?

Этот обманчивый призрак. У Цзун Ло было холодное лицо. Если бы это было раннее утро, и он сказал, что тренирует своих солдат, возможно, он бы еще немного поверил. Но сейчас, когда солнце уже поднялось на три столба, выбежать и сказать, что он тренирует своих солдат, - разве это не ложь, или что ты не помнишь о причине, которую нашел? К тому же не так давно Юй Бэйчжоу сидел на стене княжеского особняка, аплодировал и говорил, что «поздравляю», а затем следовал сзади и гнал до самых окраин. Даже если Цзун Ло был дураком, он знал, что этот человек ищет неприятностей. Иногда Цзун Ло было очень трудно понять образ мыслей этого человека. После перерождения в этой жизни Юй Бэйчжоу утратил ту бесцеремонную резкость и коварные волны, которые были видны на поверхности в предыдущей жизни. Вместо этого он стал похож на озерную воду, глубокую, где не было видно дна, и даже цвет был тусклым и неясным. По словам Юй Бэйчжоу, раз он смог найти метод бессмертия, значит, в прошлой жизни ему удалось покорить весь мир, как в концовке романа «Не хотите ли выпить». Говорят, что тот, кто знает человека лучше всех, всегда враг, и обратное тоже верно. Цзун Ло впервые осознал, что не до конца понимает мысли Юй Бэйчжоу. В его памяти Юй Бэйчжоу всегда был амбициозным, решительно стремился к прогрессу и был жестоким. Ощущение власти легко вызывало привыкание, и от него нелегко было избавиться. Но Юй Бэйчжоу не только отказался от власти, но и не собирался участвовать в борьбе за трон в этой жизни. Конечно, против него велась неустанная борьба. В казармах кавалерии Сюань было очень тихо, и многие солдаты проявляли признаки недовольства. В армии не придавали особого значения литературному и элегантному стилю. Король Бэйнин ясно дал понять, что он привел элиту армии Тяньцзи, чтобы они пришли и разгромили сцену - как он может это терпеть? Кроме того, из-за несовпадения взглядов двух генералов солдаты под командованием каждого из них также унаследовали их прекрасные традиции. В прошлый раз в Наньляне, хотя кавалерия Сюаня долгое время не могла атаковать, отсутствие осознания трудностей также оказалось весьма эффективным. Неожиданно, но в итоге Юй Бэйчжоу возглавил армию Тяньцзи и заключил выгодную сделку. Но этот конфликт был уже большим узлом, и по сей день, когда кавалерия Сюань видела армию Тяньцзи, они не могли удержаться от того, чтобы не плюнуть на землю. Му Юаньлун, как и в прошлый раз, смотрел на Цзун Ло. Весь военный лагерь ждал указаний Его Высочества. Цзун Ло небрежно вложил меч в ножны Му Юаньлуна, снял лук со стойки для оружия, висевшей сбоку, достал стрелу из белого пера, как бы небрежно наложил стрелу на лук, положил лук поперек себя перед грудью и пустил стрелу в Юй Бэйчжоу в ответ. Стрела пронзила воздух, угодила прямо в бок генерала в красном и упала прямо на рассыпанные чернильные волосы, оставив на них извилистое и ослепительное пятно крови. Цзун Ло очень сильно обиделся, и сейчас место укуса на шее все еще слабо болело. К тому же Юй Бэйчжоу отрезал ему прядь волос. - А, выстрел не удался. - Цзун Ло подражал Юй Бэйчжоу, а затем медленно убрал лук, усмехнувшись: - Простите, глаза этого принца сейчас не видят, и он не может отчетливо видеть в течение некоторого времени, мешая младшему брату. Младший брат не должен винить меня, верно? Расстояние между двумя командами было очень велико, но Цзун Ло даже не прицелился. Его мастерство было сравнимо с мастерством императора Юаня, который во время Цинси без труда сбил плоды Фуцзе с тысячелетнего дерева. Кроме того, он не мог видеть, но все равно мог достичь такого уровня точности, лишь прислушиваясь к звуку и определяя позицию, это было просто удивительно. В казармах кавалерии Сюань торжественная атмосфера внезапно рассеялась. Все негромко закричали. По сравнению с этой стороной, армия Тяньцзи была все еще молчалива и торжественна, как группа безмолвных статуй. У разных генералов разные способы и привычки руководства войсками. На стороне Цзун Ло было все же не так много людей, и они принадлежали к типу свободолюбивых. Все кавалеристы под его началом имели крепкие отношения, и в обычные дни они не скрывали своего реального положения, как в сцене боя на арене боевых искусств, искореняя любую вражду. Однако армия Тяньцзи под командованием Юй Бэйчжоу принадлежала к другой крайности. В армии Тяньцзи действовали строгие военные законы и правила, а атмосфера была гнетущей. Ее эффективность была в несколько раз выше, чем у обычных войск, это была типичная армия, принадлежащая Великой Юань. Увидев это, улыбка на лице Юй Бэйчжоу, наоборот, стала еще глубже. Он плавно поднял руку, достал стрелу из белого мехового плаща на плече, нежно стер кровь с наконечника стрелы, словно лаская возлюбленную, с которой не может расстаться, и позволил кончикам пальцев окраситься в цвет, не уступающий красной одежде на его теле. - Как этот король смеет обвинять старшего брата? Юй Бэйчжоу сказал низким голосом, со вкусом околдовывая людей.  - Возвращение Третьего Высочества должно быть большим радостным событием, а этот младший брат опоздал с празднованием, так в чем же его винить? - Лучше так. Цзун Ло холодно фыркнул:  - Раз уж речь идет о подготовке солдат, то этот принц попросит вас держаться подальше, проводите визитеров! Как только он отдал приказ, кавалерия Сюань немедленно выступила вперед, и ворота генеральской казармы с громким стуком закрылись, попутно втянув в себя Чжао Ебая. Вот что значило провожать гостей, закрывая двери. - Ваше Высочество, вот так...? Хотя все закончилось, Му Юаньлун все еще чувствовал себя немного нехорошо в своем сердце. Вспоминая то время, когда Его Высочество еще не восстановил свою память, и то, что король Бейнин открыто преподнес нефрит у городских ворот, он автоматически понял, что это было унижением для его старого врага. Хотя Му Юаньлун не мог сдерживать свой гнев, когда его притесняли и запугивали, в большинстве случаев он все же говорил себе, что не стоит действовать импульсивно. В конце концов, кавалерия Сюань была уже не так хороша, как раньше, после того как Его Королевское Высочество пал, в результате чего король Бэйнин получил большую императорскую милость. Если бы он коснулся ее края, это оказало бы неопределенное влияние на всю армию. Но сейчас он издевался и притеснял Его Высочество, кто бы мог промолчать! - Не волнуйтесь. - Принц в белом покачал головой и непостижимым образом сказал. - Ему скоро не повезет. Через два дня наступал пятнадцатый день двенадцатого лунного месяца. Цзун Ло отметил этот день в своем сердце как день страданий Юй Бэйчжоу, он даже был на грани того, чтобы каждый день рвать календарь. Сражение у городских ворот, провокация на банкете Байцзя, стычка в храме Великой Ведьмы, отчаянная попытка на скале и прощупывание в лечебной ванне - все это Цзун Ло помнил в своем сердце и просто ждал двух дней, чтобы полностью рассчитаться с Юй Бэйчжоу. Это произошло потому, что Юй Бэйчжоу разозлил его после перерождения, иначе Цзун Ло было бы лень даже открыть свой золотой палец в качестве книги-трансмигратора. Однако он очень сильно затаил обиду. Если бы он действительно открыл Небесное Око[1] для заговора, Юй Бэйчжоу не смог бы забыть об этом в течение всей своей жизни. 

[1] Небесное Око или Око Неба в игре по убийству сценария означает поведение помех, при котором игроки используют различные каналы (сеть, мультибраузерность), чтобы заранее получить содержание сценария и информацию о воспроизведении, а затем выдать сюжет и ответы на шаг быстрее, чем другие игроки в игре. 

Видя уверенность Его Высочества, Му Юаньлун сразу же почувствовал облегчение, а его чувство благоговения было подобно бурлящей реке. Как и ожидалось от Его Высочества, он прекрасно владел ситуацией, сказав, что королю Бэйнину не повезет, значит, королю Бэйнину действительно не повезет. При первом взгляде на своих бывших подчиненных Цзун Ло тоже многое хотел им сказать. Если все пройдет гладко, то после восстановления памяти, зрения и личности на поверхности он сможет снова возглавить легион. Е Линхань, после того как его очернили в прошлой жизни, стал верен Юй Бэйчжоу, и тот пообещал ему, что отправит войска в страну Вэй после того, как он захватит основание Великой Юань. Поэтому, пока Цзун Ло не покончил с собой под городскими воротами, Великая Юань еще не объединила Великую Пустошь. Возможно, в этой жизни ему представится шанс увидеть великое объединение своими глазами. В этот момент к ним поспешил солдат и низким голосом объявил:  - Ваше высочество, Пятый принц просит аудиенции за пределами казарм. Цзун Юаньу? Цзун Ло сделал вид, что колеблется, а затем покачал головой:  - Я не очень хорошо помню Пятого императорского брата, пожалуйста, откажите для меня. Среди младших братьев, за исключением Сяо Ба, Цзун Юаньу мог считаться самым близким человеком. Жаль, что Цзун Ло помнил уроки своей предыдущей жизни. Кроме людей из лагеря «твердых как железо» на его стороне, он больше никому не верил. Пока он не нашел точку прорыва, он не собирался встречаться ни с кем из этих жалких имперских братьев.

****

За пределами казармы Цзун Юаньу сидел на лошади и был в напряжении. Он смотрел на высокий черный военный лагерь перед собой, не зная, что чувствовать в своем сердце.  Ранее он подозревал, что перед ним Третий императорский брат, но не ожидал, что это окажется правдой. После вчерашнего возвращения Цинси в свой особняк все Менкэ получили это сообщение и за ночь обсудили меры противодействия. - Третий принц вернулся? Это абсолютная правда. - Теперь, с таким появлением, предположительно, бояться нечего. Даже если есть премьер-министр Пэй и старик Сюэ, невозможно назначить слепого человека наследным принцем. - рудно сказать, во всем есть непредвиденные обстоятельства. Все императорские указы были изданы из дворца, я просто не знаю, можно ли это вылечить. Когда с Цзун Ло ничего не происходило, многие из других Менкэ считали Третьего принца грозным врагом. В конечном счете, это все еще было связано с военной силой. Пусть уже не фаворит, но реальная военная мощь, да еще и с кавалерией Сюань, размещенной в пригородах столицы, в отличие от особняка Пятого принца, преподносящего дары Северной армии, только для того, чтобы перебросить войска на большое расстояние, остынет раньше, чем успеет появиться дневная лилия[2].

[2]«Дневная лилия остыла» - означает, что время упущено и все опаздывает. Часто используется как эвфемистическая критика для тех, кто опаздывает

Так, в прошлом году, когда пришло известие о том, что Третий принц погиб на перевале Ханьгу, все Менкэ вздохнули с облегчением. - Возвращение Третьего принца в такое время было действительно неожиданным. - Не только Шестой принц, но и Четвертый принц «затаился» достаточно глубоко. Мы даже забыли о нем раньше. - Четвертый принц? Если полагаться только на его прошлое, то лучше пусть Шестой принц сначала попробует.

****

В комнате для гостей мерцал свет свечей, удлиняя и вытягивая тени каждого, провоцируя шумные разговоры и заставляя людей волноваться. Цзун Юаньу сидел на главном кресле, глаза его были пусты, и неизвестно, куда улетали его мысли. Что же касается внешнего вида лорда, то Менки тоже привыкли к подобному. (прим: Под лордом здесь подразумевался Цзун Юанью, так как народ и Менкэ на его стороне уже считали его следующим монархом. Точно так же, как Гунсунь Ю обращается к Цзун Ло). Они были советниками, приглашенными особняком маркиза Динбэй, и им нужны были только указания старого генерала, чтобы все сделать. По правде говоря, Цзун Юаньу не умел разрабатывать стратегии, был односторонне развитым человеком, да и в боевых искусствах разбирался посредственно, он был не лучшим кандидатом для преданности. Клан матери Цзун Юаньу с многочисленным населением и огромным семейным бизнесом не мог сравниться с ним. Даже если бы Цзун Юаньу ничего не делал, эти люди помогли бы ему позаботиться о других вещах, не требуя от него ни малейших усилий. Ему нужно было лишь следовать по намеченному пути, не задерживаясь и не мешая другим. Отвлекшийся Цзун Юаньу вдруг вспомнил, что было в его детстве. Он с детства любил изучать боевые искусства. Когда он был маленьким, то каждый день ходил в дом Шаншу с книгой сказок. Он мечтал однажды стать героем боевых искусств и владеть мечом в Восьми Пустошах[3]. (прим: Шаншу = Министр)

[3] Восемь Пустошей - это восемь направлений, а именно: восток, запад, юг, север, юго-восток, северо-восток, юго-запад и северо-запад, или восемь сторон света.

Он каждый день читал сборник рассказов в классе, и Шао Фу[4] не осмеливался его переубеждать. Среди принцев Великой Юань в прошлом было не так много людей, обладавших как гражданскими, так и военными навыками, но было довольно много учеников, склонных только к одному предмету. Особенно Цзун Юаньу, после того как он проявил большой энтузиазм к боевым искусствам, он все дни проводил на арене для занятий боевыми искусствами.

[4] Шао Фу - служил чиновником монарха и помощником министра.

И мать-наложница, и наставник по боевым искусствам хвалили его за необыкновенный талант. В будущем он обязательно станет таким же, как его отец-император, и генералом. Сначала император, потом генерал - смысл был предельно ясен. Цзун Юаньу никому не говорил, что не хочет быть императором и генералом. Но, повзрослев и став благоразумным, при мысли об этих молодых годах он просто улыбался. У Цзун Юаньу, родившегося в таком положении, было не так много возможностей для выбора. Если учесть, что он учился с детства, а потом сбежал со свертком и не вернулся, а просто передал трон Цзун Юнлю, то после вступления Цзун Юнлю на престол первым делом он будет рыть землю на три чжан, чтобы найти этого императорского брата и убить его, он никогда его не отпустит. В особняке маркиза Динбэя было так много людей, а во дворце - его мать-наложница. Небольшая оплошность - и ее уже не искупить. Цзун Юаньу уже не был ребенком, даже односторонне мыслящим человеком, и он не стал бы поступать подобным образом с белоглазым волком.  Поэтому Цзун Юаньу охотно включился в борьбу за место наследного принца. Он не был таким безжалостным и решительным, как шестой и четвертый, он мог использовать все вокруг только ради этой позиции, но Цзун Юаньу все еще хранил в сердце братские чувства. Особенно к Третьему Императорскому Брату. Цзун Юаньу и сам не знал, как сильно завидовал Третьему Императорскому Брату. Сильный в боевых искусствах, не скрывающий ничего, кроме мастерства меча, которое не передавалось за пределами Долины Призраков, все остальное было дано ему. Просто сам он не был создан для того, чтобы вести войска в бой, и при виде подавляющей армии противника у него немели руки и ноги. После известия о битве на перевале Ханьгу в прошлом году Цзун Юаньу лишь почувствовал себя громом среди ясного неба и даже тайно отправил войска на поиски.  Как и сейчас, он радовался возвращению Третьего императорского брата, но и не мог не грустить. У Тяньцзя нет отца и сына, у Тяньцзя нет братьев и сестер.  Теперь, когда он вступил в борьбу за место наследного принца, он обречен противостоять всем принцам.  

(Прим: не нашла в этом смысла, это чисто мое понимание. «Тинцзя» относится к титулу императора или императорской семьи, поэтому я понимаю так: император пренебрегает отношениями отца и сына, и император все больше пренебрегает отношениями братьев и сестер, особенно во время захвата трона)

В комнате для гостей продолжалось переписывание.  - Хватит. Он внезапно встал с главного кресла. Обсуждение Менкэ во всем зале на мгновение затихло. Цзун Юаньу несколько раз потёр губы, долго молчал и удручённо сказал:  - Обсуждайте, ребята, этот принц немного устал. - С почтением провожаем господина. После того как Менкэ один за другим склонили головы и отдали дань уважения, они снова принялись обсуждать ситуацию со всеми. Кто-то предлагал воспользоваться случаем, чтобы склонить на свою сторону Третьего принца, кто-то - спокойно наблюдать за любыми изменениями, а кто-то - навлечь беду на восток. (Прим: использовать определенные средства, чтобы не допустить потерь для себя, и позволить другим нести потери вместо себя) Какими бы ожесточенными ни были дискуссии сейчас, к завтрашнему дню они выработают приемлемый план, и тогда останется только подчиниться. Сидя за дверной панелью, Цзун Юаньу чувствовал сильную усталость. Он потер глаза, не желая больше ничего делать, и, вернувшись в спальню, уснул. Затем ему приснился сон. В этом сне кто-то низким голосом уговаривал его:  - Ваше высочество, уймите свой гнев, ваше высочество, уймите свой гнев. Цзун Юаньу смутно поднял голову, и многочисленные силуэты заполнили всю комнату. На полу были разбросаны осколки фарфора, вокруг царил беспорядок. Это был его любимый фарфор. Под главным креслом Мэнкэ, стоя на коленях, шепотом произнес.  - Теперь, когда Третий принц получил донесение, он уже вернулся с границы, если Третий принц вернется с кавалерией Сюань, последствия будут катастрофическими! - Это отличная возможность для перехвата на полпути. Этот субъект знает, что Его Высочество не забывает о старой дружбе, но этот вопрос имеет огромное значение. Небольшая ошибка, и это будет уже не искупить. Пока Его Величество не проснулся, прошу Его Высочество принять решение как можно скорее! Макушки их темных и густых голов лежали на земле, как невыносимо тяжелая гора. Цзун Юаньу внезапно сел на кровати. Он весь дрожал, а по спине его струился холодный пот.