Не хотели бы выпить?

- Вы подозреваете меня в том, что я грязный? Цзун Ло услышал слова Е Линханя, но не обернулся.  Он не знал, как ответить на этот вопрос.  Е Линхань думал, что он не видит этого, но на самом деле для Цзун Ло этот слой белого шелка, кроме легкого размытия, не имел никакого другого эффекта.  Таким образом, Цзун Ло увидел, что после того, как Е Линхань опомнился, когда слуга снова взмолился, Е Линхань протянул руку, чтобы оттащить его, и издал тихий вой из горла, приказывая ему больше ничего не говорить.  Цзун Ло понимал гордость Е Линханя как наследного принца страны.  Последние десять лет он вел экстравагантную жизнь в стране Вэй, и куда бы он ни отправился, вокруг него собирались толпы людей. Как только семья пришла в упадок, превратившись из отстраненного наследного принца в протона другой страны, это было не меньше, чем падение с высокого алтаря с разницей между облаками и грязью.  Не говоря уже о том, что нынешняя ситуация, если бы она была возложена на кого-то, была бы крайне унизительной и рухнувшей.  Больше всего Е Линхань не мог смириться с тем, что принц вражеской страны стал свидетелем этой сцены, он был еще менее готов принять любую помощь или милосердие.  Во всей Великой Юань только Юй Бэйчжоу поддерживал с ним отношения, иначе он бы не стал посещать особняк Бэйнина. Беспокойство этого слуги тоже привело к хаосу, он дерзко переступил через себя и даже не подумал о том, нужна ли его хозяину такая помощь.

(Прим: беспокойство приводит к хаосу - слишком много внимания к чему-то или кому-то, неспособность спокойно решать возникающие проблемы). 

Как и в случае с добротой Цзун Ло, собеседник мог и не ответить, но, услышав его вопрос, затаил бы горькую обиду.  Но это уже не имело значения.  Цзун Ло и Е Линхань не так уж часто общались, в отличие от Гунсунь Ю, который решил жестко подставить его, а когда тот покончил с собой, просто стоял на городской стене и наблюдал со стороны.  Хотя Е Линхань и совершал всякие грязные поступки после своего омрачения, он лишь избегал его. Иначе, учитывая преданность Е Линханя Юй Бэйчжоу в прошлой жизни, Цзун Ло, смертельный враг номер один, должен был быть в списке на убийство первым.  Самым отвратительным поступком Е Линханя здесь был Цзун Жуйчэнь.  Поскольку в этой жизни он не был доносчиком, то и Цзун Ло не будет столь терпим.  Отвечать или нет - решать самому Е Линханю.  Конечно, Цзун Ло чувствовал, что Е Линхань, скорее всего, не станет отвечать, ведь он принадлежал к партии железного Юй Бэйчжоу. Как и в старой поговорке о восстании против мужчин второго плана, Цзун Ло уже делал это в своей прошлой жизни, но, зная, что это не принесло плодов, он никогда не повторит прежних ошибок.  Просто человеку из плоти и крови трудно оставаться равнодушным, видя эту сцену.  Он поступал только с чистой совестью, с крайней доброжелательностью и праведностью.  Отдав зонт Е Линханю, Цзун Ло лишился его, и теперь продолжал идти один под ночным небом.  К счастью, на нем был журавлиный плащ, и благодаря внутренней силе, защищающей его тело, было не так холодно, когда он отдал зонт. 

(Прим: журавлиный плащ - плащ из перьев) 

Просто, когда он только вышел на улицу, разрозненные снежные хлопья становились все тяжелее и постепенно достигли размера ногтя. Они обильно и беспорядочно стекали вниз и падали на волосы принца в белом. Издалека это напоминало большое подвижное тесто, обсыпанное пудрой.  Цзун Ло медленно шел к месту своего сегодняшнего путешествия.  Особняк Бэйнин. Как король другой фамилии, пользующийся почетом и благосклонностью, стандартный формат особняка короля Бэйнина был неплох. Очевидно, что Хайши уже миновал, но большой дворец не был освещен, он был тих и спокоен, как призрак, находящийся в Имперском городе, и резко контрастировал с ярко освещенным особняком Третьего принца в противоположном конце. От него веяло какой-то жутью. 

(Прим: Хайши - 21:00- 23:00) 

Цзун Ло подошел к лазурному входу, поднял глаза, взглянул, перевел дыхание, взлетел и, словно перышко, опустился во двор особняка.  Цзун Ло, как опытный заклятый враг, знал, что в особняке Юй Бэйчжоу не так уж много слуг. Юй Бэйчжоу не любил многолюдства и шума, поэтому большинство слуг в особняке были немыми.  Что касается охраны, то ее было еще меньше, только армия Тяньцзи приходила к входу, чтобы сменить караул. В конце концов, здесь находилось огромное поле для приложения силы. Кто бы не захотел убить ученика Долины Призраков, однако здесь было довольно много самоотверженных людей, все они были привезены из семьи Юй после того, как Юй Бэйчжоу уничтожил семью Юй. Раз уж они есть, то почему бы ими не воспользоваться.   Приземлившись во дворе, Цзун Ло предусмотрительно не двинулся с места, а некоторое время стоял на месте.  В темноте было видно белое тело, и если бы кто-то был на посту, его бы сразу заметили.  Коридоры перед ним извивались, как ленты, и глубина каждого отвесного направления была больше другого, не было видно ни подошвы, ни даже тени человека. Только журчание воды под скалой, негромкое стрекотание ястреба-тетеревятника вдалеке да шелест снега - кроме этого, не было ни звука, было так тихо, что даже страшно.  Поскольку никого не было, Цзун Ло просто сделал шаг вперед. Он прогуливался по особняку Бэйнин, как по собственному двору.  С силой Цзун Ло, помимо нескольких старых монстров, заключенных в Императорском дворце, в Императорском городе можно было свободно приходить и уходить из других мест.  Говорили, что, зная себя и зная своего врага, человек никогда не потерпит поражения в сотне битв. Когда особняк Бэйнин еще только строился, Цзун Ло не спускал с него глаз. Хотя ему не удалось получить сверхсекретные чертежи, он все равно дважды прикасался к нему по ночам.  "Разве это не пригодится?" Он выбрал коридор и направился в глубь особняка.  Чем дальше он заходил, тем больше исчезало щебетание птиц, а темные цвета, висевшие на карнизах, словно стекали вниз.  Как великолепен день, но ночь превращается в бесконечный ад.  Неподалеку двое немых слуг стояли на страже у тусклой лампы.  Выражения их лиц были тусклыми, как у деревянных фигур.  Эти немые слуги не могли говорить. Они стали немыми, потому что торговец, продававший и обучавший их, с раннего детства отравил им горло. Они делали все методично, только выполняли приказы и не могли породить лишних мыслей. Услышав нарочито усиленные шаги, немые слуги подсознательно изобразили панику и стали жестами указывать в сторону темноты.  Пятнадцатого числа каждого месяца, начиная с раннего утра, весь особняк находился в полной боевой готовности, и шуметь было запрещено, иначе это привело бы к смерти без целого тела, особенно ночью, от Хайши до полуночи.  Уахуахуа -  Принц в белом как раз вышел из коридора и был встречен несколькими ледяными взглядами мечей.  Цзун Ло уже был готов, он сделал непринужденный шаг вперед, как тень, проходя сквозь блики и образы мечей. Просто используя ножны Цисин Лунъюань, он парировал их все.  Всего одно движение, и между ними образовался огромный разрыв в силе и уровне.  - Нарушитель границ особняка, умри! Руководитель людей самопожертвования упал на землю с хриплым голосом.  В боевых искусствах на данный момент достаточно одного движения, чтобы понять, что противник - не соперник другой стороне.  Однако значение людей самопожертвования заключалось в том, что даже в случае поражения им придется переступать через свои трупы. (Прим: то же самое, что «противник должен перешагнуть через свои трупы, прежде чем доберется до хозяина»)  Цзун Ло не собирался сегодня приходить в особняк Бэйнин, чтобы убивать людей. В противном случае он бы надел ночную одежду, а не входил так открыто и развязно.  Вдруг с его ладони свесился кусок чистого и прозрачного нефритового кулона, на котором были изображены сложные тотемы.  Увидев этот нефритовый кулон, и люди самопожертвования, и немые слуги не смогли скрыть своего потрясения.  Это был тот самый нефритовый кулон, который Его Королевское Высочество никогда не оставляет в обычные дни.  Увидев их реакцию, Цзун Ло улыбнулся.  - Ваше Королевское Высочество сказал, что те, кто носит этот нефрит, имеют право свободного прохода в особняк.  Возможно, Юй Бэйчжоу и сам не ожидал, что нефритовый кулон, который он бросил Цзун Ло у городских ворот в тот день, будет использован Цзун Ло здесь.  - Это....... - люди самопожертвования были ошеломлены. На самом деле Юй Бэйчжоу не давал таких указаний, он лишь сказал, что если придет человек с нефритовым кулоном, не забудьте его хорошенько развлечь и сразу же отведите к нему.  В будние дни Юй Бэйчжоу накапливал много энергии и отличался угрюмым и переменчивым характером. Цзун Ло почти не видел вокруг него слуг, и даже заместитель генерала армии Тяньцзи выполнял приказы только на поле боя.  Цзун Ло догадывался, что Юй Бэйчжоу давал указания, но какие именно, даже слуги не осмеливались особо задумываться, поэтому он просто придумывал всякую ерунду.  Как бы то ни было, этот нефритовый кулон нельзя было подделать.  Это действительно был почетный гость, приглашенный Его Королевским Высочеством.  Видя их молчание, Цзун Ло вышел вперед.  - Где он сейчас? Самоотверженные мужчины убрали мечи и снова скрылись в темноте, не собираясь отвечать на вопрос Цзун Ло.  Первое правило для самоотверженного человека заключалось в том, чтобы меньше говорить и больше делать. Если говорить слишком много, то обязательно будут допущены ошибки.  Что касается немых слуг, то говорить было тем более невозможно.  К счастью, они были именно такими и не собирались останавливать Цзун Ло, уважаемого гостя, держащего нефритовый кулон, и лишь склонили головы от стыда. Так Цзун Ло нагнулся, поднял с земли дворцовый фонарь в форме веера и закружил его вокруг.  Иногда он восхищался Юй Бэйчжоу.  Он создал свой собственный особняк с гнетущей атмосферой и даже не чувствовал себя неуютно, живя в одиночестве.  Если он правильно угадал, Юй Бэйчжоу сейчас должен быть где-то здесь.  Цзун Ло обвел взглядом притихших слуг, а затем посмотрел на зал позади них.  Это был кабинет в особняке Бэйнин.  Учитывая опыт Цзун Ло в чтении литературы и просмотре драм, в кабинете было спрятано большинство секретов.  Когда он открыл дверь, выражение лиц немых слуг изменилось.  Они в ужасе переглянулись, что также подтвердило догадки Цзун Ло.  Скрип -  Принц в белом, держа в руках дворцовый фонарь, осторожно закрыл дверь кабинета. Яркий фонарь осветил огромный кабинет, а также простую и безыскусную обстановку внутри.  Стол, чернильный камень, бумага и чернила, бамбуковые палочки, походная карта, висящая на стене, и песочный столик рядом с ней.  Все выглядело обыденно и привычно.  Чем обыденнее, тем подозрительнее.  Цзун Ло дважды обошел кабинет, но так и не смог найти ничего подозрительного.  Вспомнив выражение лица немого слуги, он был почти уверен, что Юй Бэйчжоу находится здесь или в темной внутренней части кабинета, но на мгновение не смог найти к нему подход.  Как раз в тот момент, когда он собирался поискать и ощупать все вокруг, когда он взял в руки несколько нефритовых изделий на столе, чтобы попробовать, из глубины темноты вдруг раздалось сдавленное пыхтение.  В то же время Цзун Ло почувствовал слабый запах сырости и ржавчины.  Он остановился и прислушался.  Через десяток вдохов Цзун Ло убедился, что голос доносится из-под его ног. Теперь, когда местоположение темной внутренней части комнаты было определено, найти ключ стало гораздо проще.  Через полпалочки благовоний, казалось бы, обычная и ничем не примечательная поверхность вдруг опустилась, обнажив глубокие и бездонные ступени.  Налетел холодный ветер и принес с собой сильный и пронзительный запах крови.  Цзун Ло задумался. Но все же опустил дворцовый фонарь, взял огненный складень, который можно было зажечь в любой момент, и осторожно спустился по ступеням. 

(Прим. огненный складень или огненный валик - инструмент для высекания огня в старых драмах) 

Чем дальше он спускался, тем холоднее становилось, и лодыжки болели.  К тому же в воздухе все сильнее ощущался запах крови, и Цзун Ло подозревал, что Юй Бэйчжоу не настолько безумен, чтобы устроить под собой кровавый бассейн.  Туд-туд-туд  Без всякой причины Цзун Ло, всегда пребывавший в спокойном состоянии духа, начал с нетерпением ждать этого момента.  Ему предстояло разгадать самый большой секрет Юй Бэйчжоу. В оригинальном тексте было так много вспомогательных персонажей мужского пола, но только Пэй Цяньсюэ заметил, что Юй Бэйчжоу заболел. Казалось, что во время банкета он случайно выпил не то вино. Однако по сравнению с обычным недомоганием 15 числа каждого месяца это была лишь капля в море.  Наконец подошвы его ног коснулись твердой земли.  Как раз в тот момент, когда Цзун Ло собирался разжечь огненный складень, пара горячих рук внезапно схватила его за лодыжки.  В темноте кто-то прошептал:  - Старший брат.