Не хотели бы выпить?

Ряды евнухов стояли у входа во дворец, трепеща и низко склонив головы, боясь разгневать того, кто отдавал приказы с огромной властью.  Цзун Хунцзю стоял в центре большого зала и приказывал слугам одевать его по очереди, его лицо было темным, как чернила.  С момента разговора с Отцом-Императором во время Цинси в двенадцатом лунном месяце во дворце Чжан он до сих пор находился под арестом.  За всю свою жизнь Цзун Хунцзю не подвергался столь суровому наказанию.  Однако всего за два-три коротких месяца он подвергся ему дважды.  В первый раз, когда Цзун Хунцзю был под арестом, он устроил во дворце настоящий переполох. В один момент он требовал определенное блюдо, приказывая императорской кухне работать сверхурочно, чтобы приготовить его; в другой - настаивал на уроках, вызывая Шао Фу во дворец с большой помпой, но засыпал во время занятий, приводя Шао Фу в ярость.  Словом, он делал все возможное, чтобы привлечь к себе внимание.  После второго заключения все это прекратилось.  Императорская кухня доставляла только установленные блюда, и ему не разрешалось делать заказы. Говорили, что Шао Фу заболел от гнева во время последнего инцидента и теперь отдыхает дома, взяв длительный отпуск.  Даже хитроумный план, предложенный молодым евнухом, - притвориться больным и позвать императорского лекаря - оказался бесполезным. Цзун Хунцзю в глубине души понимал, что на этот раз он действительно разгневал Отца-Императора, причем еще сильнее, чем раньше.  Но он не мог этого понять и не мог в это поверить.  Оказалось, что Третий императорский брат, которого, как все думали, император всегда игнорировал, был тем, кого он ценил и кем больше всего гордился.  Трудно описать, как не хотел Цзун Хунцзю принимать это, узнав о случившемся.  Если бы любимым наследником Отца-Императора был Пятый или Шестой императорский брат, он мог бы с неохотой понять и принять это. В конце концов, эти два императорских брата обладали поразительной силой материнской семьи и всегда вели открытую и скрытую борьбу. Кроме благосклонности Отца-Императора, у Цзун Хунчжу не было капитала, чтобы соперничать с ними.  Но Третий императорский брат, как и он, рано потерял мать и не имел поддержки. С точки зрения власти им можно было пренебречь. В детстве он даже много лет пробыл заложником в стране Вэй, вдали от императорского двора Великой Юань, где им явно пренебрегали и относились к нему холодно.  На протяжении стольких лет Отец-Император не обращал особого внимания на Третьего императорского брата, а скорее позволял ему возглавлять войска и вести войны за пределами страны.  Но кто бы мог подумать, что любимым наследным принцем Отца-Императора станет именно он?!   Откуда взялась поговорка, что Отец-Император относился ко всем своим сыновьям одинаково?  Цзун Хунцзю был крайне недоволен. Это был явный фаворитизм, утверждающий, что это путь, который они выбрали для себя, хотя на самом деле у них никогда не было возможности выбирать.  Если бы Отец-Император прямо заявил о своем намерении назначить его наследником, он бы наверняка прилежно учился, а не думал о том, чтобы каждый день прогуливать занятия. В конце концов, это произошло лишь потому, что Третий принц родился на несколько лет раньше. Иначе, учитывая степень его благосклонности со стороны Отца-Императора, было бы невозможно, чтобы трон достался Третьему Императорскому Брату.  Что же такого хорошего в Цзун Ло!  Чем больше он думал об этом, тем хуже себя чувствовал Цзун Хунцзю.  - Ауч! - подумал он, и тут его руку пронзила резкая боль.  В одно мгновение хлынула кровь.  Цзун Хунцзю издал болезненный крик, яростно вытянув ногу, он ударил ногой по спине слуги.  - У тебя что, глаз нет? Из-за тебя этот принц истекает кровью! Слуга в ужасе опустился на колени и стал молить о пощаде, ударяясь головой о землю.  - Этот слуга не заметил, пожалуйста, пощадите мою жизнь, Девятый принц, пожалуйста, пощадите мою жизнь! Однако его мольбы были бесполезны.  Вскоре стражникам приказали прийти и утащить слугу, посмевшего прогневать принца, и он был казнен на месте с помощью кнута. Увидев это, евнух Лай Фу, стоявший рядом, поспешил помочь остановить кровотечение.  - Ваше высочество, зачем сердиться на низкого слугу и расстраивать себя. Сегодня у Его Величества великий день рождения, и хотя вы были заточены на целый месяц, после сегодняшнего вечера, возможно, Его Величество будет в большой радости, и это дело забудется.  После этого напоминания евнуха уродливое выражение лица Цзун Хунцзю стало немного лучше.  Сегодня вечером был дворцовый банкет, и он, как принц, естественно, должен был на нем присутствовать.  С таким присутствием можно было бы договориться о его заключении. Возможно, преподнеся сегодня поздравительный подарок, отец-император успокоится, закроет глаза и больше не будет ограничивать его переписыванием книг во дворце в качестве наказания.  Наблюдая за тем, как евнух накладывает повязки на его руку, Цзун Хунцзю все еще не мог побороть свою гордость.  - В конце концов, почему Отец-Император должен держать на меня зло из-за него? Евнух, накладывавший повязки со склоненной головой и покорным видом, услышал это, и в его глазах промелькнул острый блеск.  За все эти дни заточения во дворце Цзун Хунцзю держался в тени и не выдавал причин, по которым он разгневал Его Величество.  Ведь Цзун Хунцзю прекрасно понимал, что платой за его необузданное поведение во дворце была благосклонность императора, а эти слуги привыкли действовать по ветру. Хотя все они были принцами, к дураку в Холодном дворце они относились по-другому.  Если бы эти люди узнали, что Третий принц был тем, кого император любил и ценил больше всего, достоинство Цзун Хунцзю было бы сметено.  Ему пришлось бы бить себя по лицу, пока оно не распухло, чтобы выглядеть внушительно. (Прим: Это значит, что лучше заплатить цену и притвориться великим, чем совершить что-то непосильное, чтобы сохранить лицо). - Лай Фу, как ты думаешь, кого отец-император любит больше всего? Поняв, что сболтнул лишнее, Цзун Хунцзю быстро замолчал и повернулся, чтобы спросить евнуха рядом с собой.  Лай Фу был тем евнухом, который дольше всех во дворце служил рядом с ним.  Остальные старшие евнухи либо обижали Цзун Хунцзю, либо льстили недостаточно гладко, либо не обладали видением и энтузиазмом в делах.  Всего за два года при Цзун Хунцзю сменилось почти десять евнухов, пока место не занял ловкий Лай Фу.  Лай Фу быстро сказал:  - Слушая слова Вашего Высочества. Его Величество, естественно, благоволит к вам больше всех.  - За эти годы я видел других принцев во дворце, и никто из них не может обедать с Его Величеством так, как вы. Даже в летнюю жару, просто упомянув ваше имя, мы можем получить дополнительный драгоценный лед из Бюро внутренних дел. Ни у одной из любимых фрейлин или драгоценных принцесс в гареме нет такого лица, как у вас. Должно быть, Его Величество дал нам указание, думая о вас в своем сердце.  Цзун Хунцзю фыркнул, не подтверждая и не отрицая.  Лай Фу украдкой взглянул на его выражение лица и продолжил:  - Кроме того, ваше высочество, вы благородного происхождения. Если кто-то вам не нравится, достаточно отдать приказ, и, естественно, найдется множество слуг, желающих служить вам.  - Я тоже хочу, - Цзун Хунцзю отвернулся, давая слугам застегнуть пояс, и пробормотал: - Кстати, этот глупый Восьмой Императорский брат действительно не радует глаз. Лай Фу, разве во дворце не полно подобных методов? Есть ли у тебя способ заставить его страдать? Цзун Хунцзю боялся императора Юаня, но после того, как его отчитали, он отказался от необдуманных действий, как бы ему этого ни хотелось.  Если он не мог справиться с Третьим императорским братом, то не мог ли он тайно заставить страдать Цзун Жуйчэня?  В тот день отец-император был в ярости во дворце Чжана и только упоминал о делах Третьего императорского брата. Он знал о его прошлых издевательствах над Цзун Жуйчэнем, но не сказал ни слова, явно демонстрируя безразличное отношение.  Цзун Хунцзю, переполненный гневом и не имеющий возможности выплеснуть его, планировал выместить его на Цзун Жуйчэне, который столько лет притворялся сумасшедшим и глупцом у него под носом.  Разумеется, это дело должно быть скрыто от Третьего Императорского Брата. Чтобы заключить мир, Цзун Хунцзю неохотно добавил:  - Такой, который не будет обнаружен другими.  Слепой человек, как бы сильно он ни нравился Отцу-Императору, все равно не сможет унаследовать трон.  Подождите до столетнего юбилея Отца-Императора, какой хороший конец может быть для принца, который не может унаследовать трон, но обладает военной силой!  - Восьмой принц? Лай Фу, не понимая, все же почтительно ответил:  - Ваше высочество, возможно, вы не знаете, но два дня назад Восьмой принц был вывезен из дворца Третьим принцем. Говорят, что он долгое время будет жить за пределами дворца и вернется не скоро.  Третий принц! Третий принц! Опять Третий принц! Цзун Хунцзю больше не мог сдерживать свой гнев.  - Кто-нибудь, сюда! Он сдерживал свой гнев, как вдруг услышал объявление снаружи.  - Девятое Высочество, Четвертое Высочество просит аудиенции.  Как только объявление было сделано, Цзун Чэнси, одетый в аккуратную церемониальную мантию, вошел и громко сказал: - Этот принц слышал голос младшего брата Девятого Императора снаружи. Что случилось? В этот важный день нашего отца-императора кто осмелился разгневать императорского младшего брата? Когда он вошел, его взгляд слегка скользнул по вееру, а затем он обменялся взглядом с Лай Фу, который стоял в стороне, не оставив ни малейшего следа.  Императорский дворец Великой Юань был похож на железную бочку, что было правдой, но это относилось к окружению императора Юань. Изредка супруги гарема позволяли своим сопровождающим входить во дворец, так что сторона Девятого принца не была столь герметичной, но без высокой цены трудно было обойтись, поскольку любое незначительное открытие означало неотвратимую смертную казнь.  Чтобы выведать секрет Цзун Хунцзю, Цзун Чэнси и в этот раз потратил немало денег.  Он смутно чувствовал, что что-то упустил из виду. У Девятого императорского брата должен быть очень важный секрет.  На лице Цзун Хунцзю по-прежнему был гнев, но когда он увидел вошедшего Цзун Чэнси, в его голове внезапно созрел план.  - Четвертый императорский брат, ты должен встать на защиту своего младшего императорского брата.  Тем временем карета, выехавшая из особняка Третьего принца, наконец-то подъехала к дворцовым воротам. Дворец, некогда торжественный, теперь был ярко украшен.  - Дворец - священное место, громкие звуки запрещены! Дуань Цзюньхао стоял у ворот и лично проверял, нет ли у кого оружия, прежде чем разрешить войти.  Слуги не имели права входить во дворец и оставляли кареты в стороне.  В тот момент, когда колеса кареты остановились, Е Линхань почувствовал, как в его сердце пронеслась волна разочарования.  Он и не подозревал раньше, насколько близко к императорскому дворцу находится особняк Третьего принца, настолько близко, что он не может провести с этим человеком даже немного больше времени.  Однако, несмотря на свои мысли, он послушно встал, поднял занавеску кареты и стоял, склонив голову, - образ молчаливого подчиненного.  Выйдя из кареты, Цзун Ло, казалось, что-то почувствовал, повернул к нему свое лицо, обтянутое белым шелком, и слегка нахмурил брови.  - Вы не должны быть таким.  Е Линхань, Протон Страны Вэй, всегда отличался особой гордостью, поэтому, видя, как он полностью отказывается от своего высокомерия и охотно становится подчиненным, Цзун Ло ощущал странный дискомфорт.  Главное, что в прошлой жизни он видел, как Е Линьхань следовал за Юй Бэйчжоу, совершая всевозможные злодеяния.  Теперь же, когда объект переключился на служение ему, он чувствовал себя не в своей тарелке. Е Линхань оставался безучастным, его кулаки крепко сжимались под рукавами, а голос дрожал.  - Неужели, когда я служу вам, вы чувствуете себя грязным? Цзун Ло беспомощно ответил:  - Я никогда не испытывал такого чувства, не принижайте себя.  На мгновение он приостановился. Как будто он не ожидал его молчания в тот вечер, потому что не знал, как ответить, и в душе был неправильно истолкован Е Линханем.  Действительно, люди с таким характером склонны к излишним размышлениям.  Цзун Ло на мгновение задумался, пытаясь объяснить ситуацию с помощью современного мышления.  - Не ставьте себе планку между ног, грязным является тот, кто совершает гнусные поступки, а не вы. Не стоит искать подтверждения у кого бы то ни было, ведь только вы сами решаете, чисты вы или нет.  Одетый в фиолетовое протон вдруг поднял голову.  В его глазах был необъяснимый блеск, борьба, недоумение и еще больше того, чего Цзун Ло не мог понять.  Наконец, словно решившись, он произнес.  - На самом деле, я не против ответа Его Высочества.  Е Линхань никогда не обращался к Цзун Ло с почестями. Он вообще редко обращался к другим принцам. Казалось, что таким образом он поддерживает достоинство своего положения наследного принца Страны Вэй.  Но сейчас он без всякого недовольства, с благоговением и осторожностью поместил принца в белом одеянии на особое место в своем сердце. - Потому что даже если Его Высочество не скажет, я уже решил это в глубине души.  С этой ночи Е Линхань стал собакой Третьего принца Великой Юань.