Не хотели бы выпить?

Цзун Ло срочно перебирал свои старые записи, но не мог найти никаких результатов.  Не потому, что он не испытывал чувства вины и был открыт сердцем, а потому, что в этой жизни его маленькие хитрости за спиной императора Юаня были слишком многочисленны, чтобы их можно было сосчитать.  До трансмиграции в книгу он жаждал семейной привязанности. После трансмиграции он с радостью стал сыном. Таким образом, только во время второго перерождения Цзун Ло столкнулся с особенно поздней фазой бунтарства.  То есть после слишком долгого подавления бунтарская фаза стала исключительно мятежной.  Каждое действие, совершенное вскользь, могло достичь уровня преступления, связанного с обманом императора.  Пока Цзун Ло размышлял с опущенными глазами, Юань Цзя тоже прибыл с приказом от императора Юаня.  Подойдя к нему, пожилой евнух учтиво спросил, понизив голос:  - Ваше высочество, неужели Бюро одежды не смогло доставить подходящего Мянь Фу? Почему Ваше Высочество пришло на банкет сегодня в простой одежде? 

(Прим: Мянь Фу - церемониальный халат, надеваемый по всем благоприятным случаям) 

Неожиданно он пришел спросить об этом.  Находясь под пристальным взглядом публики, Цзун Ло впервые почувствовала себя неловко. Он сместил свое тело в сторону.  - Дело не в этом. Произошла какая-то ошибка с Мянь Фу, доставленным Бюро Одежды. Цзун Ло не мог понять, зачем император Юань послал Юань Цзя спросить о таком пустяковом деле.  Очевидно, что он еще не полностью восстановил свою личность, и, в конце концов, носить корону наследного принца Мянь Фу или нет, не имело никакого значения.  Цзун Ло не стал уточнять, в чем именно заключалась ошибка. Прожив во дворце много лет, старый евнух, ставший очень проницательным, естественно, понял, что говорить об этом неудобно, и не стал расспрашивать дальше.  - Вот оно что, - сказал Юань Цзя с добрыми глазами и благожелательным выражением лица. - Его Величество увидел, что Ваше Высочество не носит Мянь Фу, и забеспокоился о Вашем Высочестве. В конце концов, это все равно была халатность слуг. В следующий раз этот старый слуга обязательно сделает строгое напоминание.  Получив ответ, евнух проявил еще одну любезность и встал, чтобы вернуться и доложить.  Выслушав его, император Юань никак не отреагировал, лишь холодно фыркнул.  Поскольку голос был намеренно понижен, те, кто навострил уши, чтобы подслушать, ничего не услышали. Они лишь смотрели на реакцию императора, который казался несколько недовольным.  Многие тут же внутренне покачали головами.  Третий принц, внесший огромный вклад в развитие страны, пожертвовавший собой и переживший большие испытания, так и не смог изменить свое неблагоприятное положение в сердце Его Величества и оказался в таком положении. Что касается поиска известных врачей для лечения его глаз, то в конечном счете все это было лишь показухой.  Если бы он этого не сделал, это охладило бы сердца офицеров и солдат. Похоже, надежды на его будущее было мало.  После трех раундов чая дворцовый банкет, наконец, перешел к первому главному событию: вручению дани.  Эта процедура ежегодно становилась главным состязанием за великолепие.  Более того, с обнажением борьбы за престол она только обострилась. Каждый принц ломал голову, чтобы придумать великолепный подарок для подношения, надеясь угодить драконьему лицу императора Юаня.  Хотя окончательное решение о престолонаследии должно было быть принято на церемонии жертвоприношения Великой Ведьмы, последний тиран предыдущей династии также вступил в сговор с Великой Ведьмой, ложно претендуя на божественную власть, чтобы провозгласить вечное правление династии, но был свергнут через несколько лет своего правления.  В конце концов, каким бы мистическим ни было предсказание судьбы страны Великой ведьмой, люди все равно предпочитали верить в силу, которую держали в своих руках.  После того как церемониймейстер подал чай, евнух начал громко объявлять.  Согласно правилам, принцы должны представлять свои подношения в порядке возраста, причем первым должен был быть третий принц Цзун Ло.  Однако выступить в один голос было бы равносильно публичному восстановлению его статуса. Поэтому церемониймейстер, испросив одобрения императора Юаня, решил поставить Цзун Ло последним.  Таким образом, первым выступил Цзун Чэнси. Получив в свое подчинение тактичного и быстро соображающего стратега и успешно победив недавно вернувшегося Третьего императорского старшего брата, Цзун Ченси был теперь вполне доволен собой, и на его лице неизбежно появлялась самодовольная улыбка.  Он смотрел, как церемониймейстер берет из его рук парчовую шкатулку, проверяет ее правильность и вручает.  Внутри лежала черная пилюля с вырезанными на ней замысловатыми и таинственными узорами. При одном лишь открытии парчовой шкатулки от пилюли исходил сильный аромат.  Церемониймейстер отрапортовал.  - Одна бессмертная пилюля Хунюань! (Прим: Хунюань - одно означает жизненную силу неба и земли, а также относится к небу, земле и вселенной; другое - время создания мира, описывает чрезвычайно древнюю эпоху).  Услышав возгласы окружающих, Цзун Чэнси почувствовал гордость и похвастался:  - Отец-император, это Первобытная пилюля. Рецепт взят из таинственной гробницы бессмертных в северных пустынях, где записано, что после употребления она может лечить скрытые недуги с превосходной эффективностью. Однако ингредиенты, перечисленные в рецепте, крайне редки. Сыну стыдно признаться, что после долгих лет поисков по всему миру ему удалось найти достаточно материалов для приготовления одной порции. Этот сын попросил Великого Мастера Кун Бая с горы Бэй Ян принять меры, потратив всевозможные трудности только для того, чтобы усовершенствовать его. - Этот сын давно слышал, что отец-император в молодости сражался на всех направлениях, защищая страну и отечество. Поэтому этот сын обратил пристальное внимание на такие чудесные лекарства и эликсиры. Так получилось, что день рождения отца-императора совпал с его великим днем рождения, поэтому этот сын преподносит его, желая отцу-императору жизни, длинной как небо, и крепкого здоровья.  Бессмертная пилюля - предмет, который трудно достать даже при богатстве и связях.  Аристократы в зале не могли не восхититься.  Предметы из гробницы бессмертного, несомненно, были самого высокого качества, но испытания, оставленные бессмертными, были причудливыми и опасными, с небольшим шансом на выживание. За многие годы, начиная с лучших фехтовальщиков мира и заканчивая профессиональными бандами, занимающимися расхищением гробниц, никто из них так и не обрел удачу. Изначально считалось, что Четвертый принц, имеющий низкое происхождение и проведший годы без обучения и навыков, предаваясь удовольствиям ночи, не сможет предложить ничего особенного. Однако на большой день рождения Его Величества он преподнес подарок, который не смог бы купить даже богач.  Многие бросили на него созерцательные взгляды.  Конечно, брови императора Юаня расслабились.  - Ты хорошо подумал. С древних времен императоры стремились к бессмертию и просветлению. Для любого императора, занимающего столь высокое положение, естественным желанием было крепкое здоровье, чтобы править страной тысячи лет. Особенно для императора Юаня, тирана с сильным стремлением к власти, у которого было много скрытых травм и болезней, полученных в ранние годы войн, и его здоровье действительно ухудшалось с годами. Если бы эта пилюля Хуньюань действительно обладала подобным действием, то это был бы подарок прямо к его сердцу.  Ход Цзун Чэнси был хорошо просчитан, что очень порадовало императора.  В хорошем настроении император Юань приказал дворцовым слугам подать чай, и все вздохнули с облегчением, после чего император произнес еще один тост. Атмосфера на банкете немного потеплела по сравнению с первоначальной сдержанностью.  После того как исключительный дар Четвертого принца установил планку, следующие подношения казались несколько обыденными.  - Кусок мягких доспехов из золотого шелка! Пятый принц, Цзун Юаньу, преподнес кусок мягких доспехов из золотого шелка.  Возможно, благодаря своему военному опыту император Юань всегда проявлял интерес к коллекционированию различного оружия и доспехов, что не было секретом.  Однако мировой каталог оружия уже давно составлен, большинство из них утеряно и их местонахождение неизвестно. Оставшиеся знаменитые экземпляры почти все имели владельцев, и с ними нельзя было шутить.  Например, меч Цинсин Лунъюань Цзун Ло из десятки лучших мечей мира, меч Тай-А Юй Бэйчжоу, меч-сокровище Чжан Лу, хранящийся в императорском дворце Великой Юань, и реликвия Чэн Ина, принадлежавшая сменявшим друг друга мастерам Долины Призраков. Мягкие доспехи из золотого шелка также были известным предметом в каталоге оружия. Поговаривали, что в древности такой доспех был у короля страны Вэй Фэн Юэ, и, надев его, он вырвался из вражеского лагеря в окружении тысяч солдат, прославившись на некоторое время, отсюда и слава доспеха.  Однако каким бы знаменитым и полезным ни был этот предмет, он был редкостью, но для императора Юаня он меркнет по сравнению с Бессмертной пилюлей Четвертого принца. В конце концов, он уже давно превратился из генерала в императора, и вести войска в бой в этой жизни для него было невозможно. Более того, с его боевыми навыками обычные ассасины не могли к нему приблизиться. Мягкие доспехи из золотого шелка, полностью состоящие из золотых нитей, были тяжелы в носке и, конечно, не подходили для ежедневного ношения во дворце.  В общем, это был подарок, имевший скорее символическое, чем практическое значение, пригодный только для коллекционирования.  Вслед за Цзун Юаньу шел Шестой.  - Картина в честь дня рождения Горы Тай! Цзун Юнлю преподнес большую висячую картину, на создание которой, по слухам, у знаменитых вышивальщиц из разных стран ушло полгода, стежок за стежком. На ней была изображена сцена церемонии Фэншань императора Юаня на горе Тай два года назад. На картине специально были изображены благоприятные облака и пейзажи, символизирующие объединение земли и восхождение к бессмертию. 

(Прим: Фэншань - крупномасштабная церемония, проводимая древнекитайскими императорами для принесения жертв Небу и Земле во времена мира и процветания на горе Тай) 

Картина была явно продуманным произведением, сначала созданным мастером-художником, затем тщательно завершенным и, наконец, освященным в течение сорока девяти дней в Храме ведьм.  Однако, глядя на тщательно подготовленные подношения Пятого и Шестого, император Юань лишь легкомысленно заметил, что они хороши, и без лишних слов велел дворцовым слугам убрать их. Казалось, что на этот раз победителем все же стал Четвертый принц.  Все министры вздохнули с умилением в сердцах.  Следующим был Цзун Жуйчэнь.  Когда евнух назвал имя Цзун Жуйчэня, Цзун Ло тайно утешил его, коснувшись его руки, и вместе с Сяо Ба они встали и прошли к центру большого зала, чтобы отдать честь.  Церемониймейстер взял из рук Цзун Ло парчовую шкатулку и громко объявил:  - Тысячелетний женьшень и двенадцать жемчужин из Восточного моря! Цзун Жуйчэнь, конечно, не мог преподнести ничего нового, поэтому Цзун Ло приготовил и свою дань, преподнеся ее вместе со своей.  Тысячелетний женьшень?  Пэй Цяньсюэ, сидевший прямо на сиденье, слушал и выглядел слегка удивленным. Видя, как общаются Цзун Ло и Цзун Жуйчэнь, и как не хватает прежней сдержанности при встрече с ним, Пэй Цяньсюэ решил, что Цзинь Юй уже многое вспомнил.  Однако он все еще не мог вспомнить тот кусок нефрита. Он вспомнил Нефрит Божественного Дракона, который Цзинь Юй всегда держал в руках, раз за разом вырезая его резным ножом, когда у него было время, и почувствовал глубокое сожаление.  Если бы Пэй Цяньсюэ не видел этого своими глазами, он бы и не подумал, что Цзинь Юй так ценит императора Юаня.  Пилюля Бессмертия, предложенная Четвертым принцем, действительно была хороша, но, несмотря ни на что, она не могла превзойти сердечную преданность лично вырезанного подарка.  Даже если бы Цзун Чэнси предложил еще одну партию Бессмертных пилюль, это не изменило бы его имиджа бесполезного глупца в глазах императора Юаня, недостойного публичной демонстрации. Напротив, Цзинь Юй явно испытывал глубокое восхищение, но не решался легко его выразить. Если бы он упустил эту возможность, то впоследствии пожалел бы об этом, ведь без повода на день рождения он не осмелился бы преподнести его в частном порядке.  Пока Пэй Цяньсюэ думал об этом, Цзун Ло тоже закончил говорить.  - С глубочайшим уважением преподношу этот предмет Вашему Величеству, желаю Вашему Величеству удачи, огромной, как Восточное море, и долголетия, прочного, как Южные горы.  Хотя женьшеней было много, тысячелетний женьшень действительно был редкостью. Было бы хорошо, если бы он появлялся раз в десять лет, и, по оценкам, только в сокровищницах нескольких крупных государств может быть один или два. Жемчуг из Восточного моря всегда был символом удачи и благоприятных обстоятельств. Отобрать двенадцать идеально круглых и блестящих жемчужин размером с детский кулак и с богатым блеском было поистине непросто.  У этих двух подарков действительно не было недостатков, и по сравнению с тем, что преподносили предыдущие принцы, им не хватало лишь немного сентиментальности. Но учитывая врожденную глупость Восьмого принца и нынешнее состояние Третьего принца, поспешность в подготовке подарков казалась оправданной.  Когда церемониймейстер взял парчовую шкатулку, император Юань равнодушно взглянул на нее.  Острые глаза под Мянь Дяо на мгновение задержались на свернутых корнях старого женьшеня, не выражая ни одобрения, ни порицания. Все затаили дыхание и только услышали, как император Юань слегка взмахнул рукой и сказал:  - Юань Цзя, убери это.