Не хотели бы выпить?

Тяжелая гора, которой был император Юань, наконец-то исчезла из поля зрения всех. Атмосфера, которая была настолько серьезной, что никто не смел дышать, внезапно разрядилась. Люди вздохнули с облегчением, и в их разговорах стало больше смеха и радости. Хотя он был помилован императором, Гу Цзыюань все еще был расстроен тем, что из-за чрезмерного нервного напряжения сказал не то, что нужно. Как только император Юань ушел, он поспешил к Цзун Ло в замешательстве. Одетый в лунно-белую мантию, держа в руках символ чемпиона — зимнюю сливу, Гу Цзыюань опустил голову, несколько извиняющимся.  - Брат Ло, прости, я снова доставил тебе неприятности. Гу Цзыюань не был не осведомлен о тираническом поведении императора Юаня в будни. Именно потому, что он ясно понимал это, он был еще более напуган. Трудно было представить, разгневался бы император Юань, если бы Цзун Ло не заступился за него сегодня. В прошлом были случаи, когда император был недоволен заключительным банкетом Байцзя, что приводило к непосредственному изгнанию из страны. Цзун Ло утешил его:  - Все в порядке, хотя отец-император и имеет репутацию тирана, он определенно не является монархом, который попирает жизни людей и ведет себя неразумно. Если бы он был таким монархом, то, как правило, его бы назвали монархом, разрушившим страну. После того как император Юань взошел на престол, Великая Юань с каждым днем становилась все лучше и процветала, будь то внутреннее реформирование династии или внешняя военная экспансия, все было новаторским и достигло пика в истории Великой Юань. Что касается тирана, то тиран был относительным по отношению к благожелательному монарху, а глупый и самодовольный правитель был относительным по отношению к мудрому монарху. Император Юань был тираном, но он также был мудрым монархом. Он не был добрым, но он определенно не был некомпетентным. Гу Цзыюань поспешно кивнул, чувствуя себя несколько неловко. Но он всегда все забывает. Когда императорские цензоры вышли вперед и отвели их к реке Лошуй, поочередно распределив лодки для рисования, Гу Цзыюань набрался мужества и вновь проникся воодушевлением. В любом случае, Его Величество действительно попросил брата Ло помочь ему с назначением! Это великое дело! Гу Цзыюань стоял на расписной лодке, решив пойти к брату Ло, чтобы прояснить ситуацию, когда позже сойдет с лодки. Он просто хотел следовать за братом Ло, чтобы делать дела, он не хотел никуда уходить, у него не было больших амбиций. Он даже подумал, что если бы не встретил брата Ло, то, вероятно, хотел бы бежать в павильон Чжаовэнь, чтобы заниматься составлением истории, как ему снилось, и не обращать внимания на внешний мир. - Давайте, давайте, все прочь, все прочь. Новые чемпионы банкета Байцзя плывут на лодках!!! Как раз когда Гу Цзыюань радовался, лодочники закричали и толкнули эту большую алую лодку прямо в воду. Всего было три расписные лодки. Первая была предназначена только для чемпионов. Вторая была эксклюзивной для тройки лидеров, а последняя была общей лодкой для всех студентов, которые участвовали в банкете Байцзя, но, к сожалению, не получили рейтинга. Сегодня был Новый год, весь Императорский город был украшен фонарями и цветными знаменами, повсюду висели красные веревки с фонарями. С самого утра бесчисленное количество людей ждало у реки Лошуй, с нетерпением ожидая этого события. Там также были учителя из академии и мастера боевых искусств, которые ждали со своими учениками, надеясь получить немного радости. Как и положено, самым привлекательным был расписной корабль впереди, на котором сидели семь чемпионов банкета Байцзя, держа в руках символы холодных сливовых веток. Среди них был не только Гу Цзыюань, но и Гунсунь Ю, который был чемпионом в дебатах. Но теперь Гунсунь Ю был стратегом четвертого принца. Чтобы не привлекать внимание, Цзун Ло не общался с ним вообще. В брачную ночь, когда был объявлен золотой список. Чемпион по боевым искусствам был в хорошем настроении, вытащил свой меч и станцевал на палубе, что вызвало бурные аплодисменты. Лучший ученый в искусстве охоты не остался в долгу, несколько раз рассмеялся, открыл кулаком кувшин с хорошим вином, поднял его край и налил себе в рот.

(Прим: В брачную ночь — не буквально в брачную ночь; это означало успешное попадание в золотой список (список лучших ученых на императорских экзаменах или, в данном случае, чемпионов шести искусств) и получение высокого социального статуса).

Гу Цзыюань стоял в углу палубы, обернулся и увидел, что там были слуги с фонарями, поэтому подошел и взял в руки большую связку. Зажигание и запуск фонарей чемпионами также было ежегодной традицией на заключительном банкете Байцзя, когда они плавали на лодках по озеру. После того, как фонарь зажжен, его опускают в воду и ждут, пока волны принесут каждый фонарь к берегу. Говорили, что получить фонарь — это все равно что получить год удачи, поэтому многие люди заранее собирались по обе стороны берега в надежде получить фонарь, зажженный лично чемпионами. Гу Цзыюань долго был занят, поставил несколько фонарей и, подняв глаза, чтобы посмотреть, где находится Цзун Ло, обнаружил, что берег был заполнен толпой, и он совершенно не мог разглядеть высокую черную фигуру. Он почувствовал невыразимую утрату в своем сердце, молча поставил самый красивый фонарь и взял его на руки. Энтузиазм людей был действительно слишком высок, от водного павильона Лантин до края реки Лошуй, небольшое расстояние было фактически пройдено Цзун Ло в смысле улицы в десять ли. В отчаянии, глядя на расписную лодку, которая уже уплыла далеко вдали, Цзун Ло мог только замедлить шаг и медленно следовать за толпой. В прошлом было много вещей, он редко видел такую оживленную и шумную сцену в Императорском городе. По обеим сторонам были маленькие лавки, продающие золотых рыбок, водяной тофу, а многие поставили несколько столов и повесили занавески, чтобы продавать чайную кашу. Кроме того, с обеих сторон постоянно раздавались крики из чайных и ресторанов, и везде слышались новогодние поздравления. На лицах всех были радостные улыбки, и продавцы тоже были счастливы. Им не нужно было платить налоги до и после Нового года, они пришли сюда рано. Цзун Ло с большим интересом смотрел по сторонам, и когда он видел необычные товары или лавки, которые никому не были интересны, он тоже подходил и поддерживал бизнес. Он был непринужден и щедр в своих покупках, разбрасывая серебро, не задумываясь. Он сменил свою почти символическую белую одежду, которую носил по будням, и надел на голову вуаль того же цвета. Хотя рядом с ним не было охранников, по цвету одежды можно было понять, что он либо богат, либо знатен. Обычные люди могли только догадываться, каким молодым господином или сыном он был, и не думали о знаменитом Третьем принце. Вскоре руки Цзун Ло были заполнены кучей разнообразных вещей, и он остановился перед ларьком старика с сахарными фигурками на углу улицы. Наступил вечер, и наконец появилось заходящее солнце, оставив кровавый след на горизонте. Судя по звукам, казалось, что прогулка на расписных лодках тоже закончилась, и люди начали идти против течения к Храму Ведьм, чтобы помолиться. Ночной рынок только начался. Шум, звуки бегающих детей, оживленные шаги и голоса. Гу Цзыюань должен был скоро прийти за ним. Старик передал ему сахарную фигурку, которую он сделал. - Юный господин, сахарная фигурка готова. Цзун Ло с трудом протянул руку, чтобы взять ее, но неожиданно она была выхвачена другой рукой из воздуха. Юй Бэйчжоу с интересом посмотрел на эту миниатюрную версию сахарной фигурки Цзун Ло и, щелкнув пальцами, кусочек золотисто-желтого золота точно упал в руки старика. - Га Бан (Прим: это означает, что еда хрустящая и издает хрустящий звук, когда ее кусаешь). Его взгляд скользнул по куче вещей, которые держал в руках Цзун Ло, и он безжалостно откусил голову сахарной фигурки, а в следующую секунду нахмурился от сладкого вкуса. - Старший брат, у тебя действительно хорошее настроение. Цзун Ло проигнорировал его. Хотя Юй Бэйчжоу дал деньги, Цзун Ло все равно положил на прилавок кусок разбитого серебра. - Спасибо. На главной улице было много людей, и слышалось все больше голосов. Цзун Ло не мог обращать внимание на каждого ненормального человека. К тому же этот парень Юй Бэйчжоу всегда был непредсказуем, снова выхватывая вещи из его рук и просто ударяя его одним ударом. Самое главное, что драться на улице было нецелесообразно. Он развернулся и ушел, но не мог помешать кому-то преследовать его всю дорогу. Генерал в красно-белой меховой накидке держал в руках нитку сахарных фигурок, которые совершенно не соответствовали его статусу, и просто развязно следовал за Цзун Ло по рынку. Возможно, это было потому, что Юй Бэйчжоу всегда был таким жестоким и произвольным в прошлом, но теперь это не казалось неожиданным. Все знали особенности короля Бэйнина, и теперь, когда они его видели, все избегали его на расстоянии, что повлияло и на Цзун Ло. - Старший брат, сегодня Новый год. Почему ты такой холодный и равнодушный, почему не поболтаешь с этим младшим братом? Юй Бэйчжоу улыбался шутливо, хотя и не мог не нахмуриться, но он также серьезно съел маленькую сахарную фигурку Цзун Ло, кусочек за кусочком. - Поговорить? О чем мы можем поговорить? - отрезал Цзун Ло. - Ну, например, когда старший брат планирует снять эту штуку? Ю Бэйчжоу слегка постучал себя по лбу, и Цзун Ло понял, что он имел в виду. Он спрашивал его, когда тот планирует официально восстановить свой статус принца. - Только когда старший брат восстановит свой статус, подарок, который младший брат готовил для старшего брата на протяжении двух жизней, сможет пригодиться. Он сказал это тихим голосом, не скрывая злорадства в своих словах.  - Я больше не могу ждать. Цзун Ло прямо проигнорировал эту бессвязную чепуху. Ему действительно есть о чем поговорить с Юй Бэйчжоу. - Что ты имел в виду, когда говорил в Холодном дворце в прошлый раз? Хотя это было всего лишь одно короткое предложение, оно действительно заставило Цзун Ло долго ворочаться в кровати. Хотя Юй Бэйчжоу сумасшедший и часто говорит ерунду с открытыми глазами, он абсолютно презирает ложь. - О боже! Старший брат действительно напомнил мне. Юй Бэйчжоу небрежно бросил палочку для сахарной фигурки, и она прочно вонзилась в вора, который крал перед ним, заставив того закричать от боли. На фоне шума императорской стражи, которая подходила, чтобы арестовать человека и в беспорядке вывести его, он прищурил глаза. Вспомнив удовольствие от того, как его хлестал человек, стоящий перед ним в темной комнате в прошлый раз, голос Юй Бэйчжоу стал хриплым, раскрывая необъяснимую двусмысленность.  - Если старший брат хочет знать, то пятнадцатого числа следующего месяца этот младший брат обязательно подметет диван, чтобы приветствовать тебя, и расскажет правду. Цзун Ло усмехнулся. Пятнадцатого числа двенадцатого лунного месяца он действительно получил новое понимание степени извращенности Юй Бэйчжоу. Он и раньше знал, что Юй Бэйчжоу извращенец, но люди не могут, по крайней мере, не должны быть настолько извращенными. Иногда Цзун Ло действительно не знал, что делать с этим человеком Юй Бэйчжоу, и чувствовал себя беспомощным. Избивать его, унижать, он будет в восторге. Ограбить его подчиненных и обратить их против него. В прошлой жизни он был императором, но, похоже, в этой жизни у него не было амбиций стать им снова. Цзун Ло был любопытен, что же произошло после его смерти в прошлой жизни, что превратило Юй Бэйчжоу из книги, который был «амбициозным, жестоким, беспринципным и кровожадным», в нынешнего бешеного пса. Но... - Извини, ты все равно можешь медленно страдать в одиночестве в той темной комнате. В любом случае, даже если Юй Бэйчжоу не скажет этого, другие люди постепенно увидят во сне правду о своей прошлой жизни. Цзун Ло не нужно было спрашивать об этом у своего смертельного врага. - Старший брат, ты думаешь, что даже если я не скажу, другие увидят это во сне? Улыбка Юй Бэйчжоу осталась неизменной.  - Тогда старший брат, ты ошибаешься. Если я не скажу, никто другой точно не узнает. Цзун Ло внезапно повернул голову.  - Что ты сделал? - Я ничего не сделал, - небрежно ответил тот. - Я просто убил их всех. Они не дожили до того момента, как им может приснится это? Трудно описать потрясенное настроение Цзун Ло. Возможно, в этой жизни некоторые из этих мужских второстепенных персонажей выбрали мудрого мастера и были ему преданны. Но в прошлой жизни, как могут засвидетельствовать небо и земля, эти мужские второстепенные персонажи абсолютно следовали оригинальному тексту на 100%, как бабочки, окружающие Юй Бэйчжоу, усердно работая на него. Так как же Юй Бэйчжоу мог их убить? Неоправданно, в сердце Цзун Ло возникло сильное чувство разочарования. Он усмехнулся.  - Это действительно то, на что ты способен, Юй Бэйчжоу. Он должен был догадаться об этом давно. Даже близких родственников Юй Бэйчжоу мог без зазрения совести убить. В книге лишь вскользь упоминалось об истреблении Юй Бэйчжоу собственной семьи, как будто автор просто добавил кирпичиков к степени безумия этого персонажа. Но в книге черно-белый текст превратился в кровавую реальность. Семья Юй из страны Вэй была связана брачными узами с семьей Жун из Великой Юань. Зная способности императора Юаня, они рискнули отдать сокровище Великой Юань, поэтому тайно уделяли особое внимание третьему принцу, который отправился в страну Вэй, чтобы стать протоном. Независимо от того, какие расчеты делала семья Юй и какие выгоды она хотела получить от него, по крайней мере, они действительно были добры к нему. Капли воды следует отплатить фонтаном. Цзун Ло до сих пор помнил, что его отделяла от семьи Юй в особняке протонна в стране Вэй только стена. Именно благодаря этому он познакомился с Юй Бэйчжоу, старшим сыном семьи Юй, и даже вместе с ним изучал боевые искусства в академии. Когда он только приехал, он даже питался из кухни семьи Юй, и лекарства оплачивала семья Юй, которая нанимала кого-то, чтобы их приносили. Госпожа семьи Юй была изящной и нежной, умной и соответствовала всем представлениям Цзун Ло о великолепном образе «матери». Глава семьи Юй казался строгим и жестким на первый взгляд, но часто подшучивал над детьми в частном порядке и был очень интересным человеком средних лет. Самое главное было то, что в условиях, когда у многих было множество жен и наложниц, глава семьи Юй открыто заявлял, что не будет принимать наложниц, и он и госпожа были парой на всю жизнь, что вызывало зависть у других и пользовалось высокой репутацией в стране Вэй. Не говоря уже об императоре Юане, этом надоедливом отце, когда он переселился, Цзун Ло, который никогда не испытывал семейного тепла, искренне завидовал Юй Бэйчжоу. Однако, когда Юй Бэйчжоу убивал таких людей, он не проявлял никакой пощады. - Почему я должен проявлять пощаду? Юй Бэйчжоу ответил: - Они просто люди, увлеченные плотскими удовольствиями, спешащие льстить и угождать. Даже их отношение абсолютно одинаковое, чрезвычайно скучное. - Что касается семьи Юй, - он не скрывал презрительной улыбки на лице, - Старший брат думает, что моя ежемесячная болезнь вызвана кем-то другим? Цзун Ло был ошеломлен, как будто его ударила молния. В оригинальном тексте не упоминалось, почему Юй Бэйчжоу страдал этой ежемесячной болезнью. Поэтому он предположил, что это была трагическая способность, которую главный герой унаследовал от матери. Все та же фраза. Когда это было в книге, он только почувствовал, что персонаж очень модный, и это сразу же поразило его. Никто бы не подумал, что однажды это станет реальностью. По крайней мере, Цзун Ло никогда не думал, что глубокая ненависть главного героя к этой болезни в оригинальной книге была связана с семьей, которая на первый взгляд казалась гармоничной и счастливой. Какие отношения могут заставить человека решиться уничтожить семью, которая его родила? Однако Юй Бэйчжоу, похоже, не хотел упоминать эти прошлые события. Он всегда был таким сдержанным, держал свое прошлое при себе, не желая показывать никакой уязвимости, и еще больше презирал жалость и сочувствие. - Знаешь ли ты, старший брат? В моей прошлой жизни у меня часто были галлюцинации. Юй Бэйчжоу опустил глаза, и его ресницы, похожие на крылья ворона, отбрасывали таинственную тень на его лицо: - Все люди фальшивы. Как марионетки на ниточках, они следуют правилам, год за годом, день за днем. Только Цзун Ло отличается от них. Только когда он с этим человеком, он действительно живет.