Не хотели бы выпить?

Лорд У Ань стоял в военном лагере. Территория страны Юй изначально не была большой, и в первые дни она не считалась значимой среди других стран. Еще более фатальным было то, что Имперский город находился недалеко от границы. Если бы сегодня пал перевал Ханьмэнь, то, как можно было опасаться, максимум через три дня железная кавалерия Великой Юань могла бы прорваться в Имперский город королевства Юй. Посланник нервно шагал по комнате. - Великая Юань не поддается убеждению, а третий принц так решителен, что нам делать? Результаты переговоров уже были отправлены в столицу, но новостей по-прежнему не было. Неизвестно, готов ли император Юй поднять глаза от своей жизни, полной удовольствий. Даже содержание переговоров император Юй лишь бегло прочитал, а в основном оставил его на усмотрение своих ближайших чиновников. Для него было важно только то, чтобы он мог продолжать наслаждаться жизнью, и чтобы страна Юй не погибла под его правлением, даже если она станет вассальным государством, это не имело большого значения. Император Юй был человеком, который издевался над слабыми и боялся сильных. В первые годы, когда он продвигал лорда У Аня, он мечтал о войне с другими странами. Теперь, видя быстрое продвижение кавалерии Великой Юань, которая разгромила четыре страны, он быстро поспешил преклонить колени. - Император все еще не знает, что происходит. Если на этот раз не справиться с этим делом, как я смогу объясниться, когда вернусь! С такими щедрыми условиями император Юй и не думал, что Великая Юань не согласится. Если посол вернется в имперский город таким образом, не выполнив задание, он наверняка лишится головы. Лорд У Ань сказал глубоким голосом. - Если он хочет сражаться, то сражайтесь! - Сражаться? Господин, вы говорите легкомысленно! Посланник был опечален. - Насколько сильна военная мощь Великой Юань и насколько сильна военная мощь страны Юй? Не говоря уже о фронтальном сражении, даже в оборонительной битве, боюсь, у нас нет ни малейшего шанса на победу! Это был факт, который знали все. Не говоря уже о собственной тигровой и волчьей дивизии Великой Юань, что уж говорить о ее сильных военных средствах. После завоевания других стран она также включила в себя армии этих стран, непрерывно вооружая себя. Даже Ци, которая была гораздо сильнее Юй, пала под натиском железной кавалерии, не говоря уже о Юй? В эти годы армия Юй редко сталкивалась с войнами, а большая часть военной платы была растрачена коррумпированными чиновниками. Иногда братья в армии не могли даже наесться, и они предпочитали покинуть родной город, чем приходить на набор в солдаты. Разве лорд У Ань не знает об этом? Это битва, которая обречена на поражение. В тот момент, когда вы вступаете в бой, есть только тупик. - Перед тем, как покинуть перевал, я оставил письмо своей семье. Покинув Имперский город, я был уже готов к смерти, не надеясь на удачу. Этот старый генерал, которому было за семьдесят, закрыл глаза и твердо сказал: - Не только я. В моей семье У полно верных и храбрых людей. Если нам суждено умереть, то мы можем умереть только на поле боя, и мы не должны быть трусливыми дезертирами! Посланник страны Юй был потрясен его словами, проклял его в душе и ушел в гневе. Перед лицом жизни и смерти некоторые люди заботились о своей стране, а некоторые просто хотели выжить. После ухода посланника лорд У Ань позвал своего заместителя Цин Шэна: - Раз мы решили сражаться, то пока у нас еще есть время, давайте заново укрепим окопы и построим сторожевые башни. Если в ущелье еще остались мирные жители и торговые караваны, эвакуируйте их как можно скорее, не оставляйте никого без дела. Цин Шэн тихо ответил: - Да! Отступить на десять ли без боя — это был указ, специально изданный императором Юй, чтобы продемонстрировать свои «дружественные отношения». Даже если Цин Шэн был обижен и не хотел этого, он не мог открыто сопротивляться указу. Кроме того, когда господин был молод, он получил милость императора Юй и поклялся в верности императору. Даже если бы он всю жизнь был солдатом, он остался бы верным императору Юй и никогда не ослушался бы указа. Только те, кто также были военачальниками, знали, какое унижение представляло собой отступление на десять ли без боя. Даже в этот момент лорд У Ань не хотел ослушаться приказа и восстановить контрольно-пропускной пункт. Через несколько дней, ранним утром, сразу после завтрака в перевале, стражники страны Юй на сторожевой башне поспешно доложили: - Генерал, армия Великой Юань приближается! Погода на снежном поле сегодня была очень хорошая. По сравнению с метелью последних двух дней, сильный ветер, хотя небо и сегодня было мрачным, был гораздо лучше. Глядя в угол неба, можно было даже увидеть немного приближающихся розовых облаков. Поскольку им приходится сражаться в таких суровых условиях, если одна из сторон не настаивает на проведении внезапного нападения, все по умолчанию удерживают свои войска и ждут, пока погода не прояснится, прежде чем продолжить. Война также имела свои основные законы. В военной истории также были сражения в экстремальных условиях. В результате обе стороны понесли потери и после напряженного дня вернулись по домам. Услышав это, лорд У Ань немедленно взобрался на городскую стену. Вдали надвигалась большая армия. Черный военный флаг стоял в центре армии, развеваясь на ветру, сложные и загадочные узоры Куй на верхушке были хорошо видны, выглядя очень угрожающе. Впереди была кавалерия Сюань, а позади — большая армия. Когда они достигли определенного расстояния от перевала Ханьмэнь, большая армия остановилась. Расположение войск впереди построения можно считать высшим этикетом среди военных генералов. Независимо от того, насколько различалась военная сила двух сторон, такое уважение, не выражающее ни высокомерия, ни нетерпения, и рассматривающее друг друга как равных, было действительно редким явлением. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Третий принц Великой Юань действительно был человеком, подобным яркой луне и свежему ветерку. - Соберите армию, приготовьтесь к сражению! Лучники взяли городские арбалеты и установили их на городской стене. Все солдаты Юй подняли оружие и были готовы к бою. Сбор, перекличка и построение прошли в полном порядке. В это время армия Великой Юань медленно продвигалась вперед. Генералы обеих сторон стояли, один на городской стене, а другой под городской стеной, глядя друг на друга издалека. Война была на грани развязывания. Как раз в этот критический момент внезапно пришел еще один гонец с докладом. - Доклад — императорский указ из столицы! Цин Шэн не мог не нахмуриться. За время их пребывания в перевале Ханьмэнь единственным устным приказом, отданным императором Юй, помимо отправки послов для мирных переговоров, было отступить на десять ли. Прошло уже десять дней с тех пор, как вернулся посол, и император Юй, должно быть, уже получил известие о том, что Великая Юань не желает мирно отступать. По логике, он должен был выдать новые инструкции в эти дни, но новостей не было столько дней, что было трудно не думать об этом слишком много, когда ты застрял перед врагом. В промежутке между его размышлениями лорд У Ань уже аккуратно повернулся, готовый принять указ. На городской стене, на границе противостояния двух армий, главный генерал преклонил колени, чтобы принять указ, что, конечно, было несколько абсурдно. Евнух, доставивший указ, слегка прикрыл глаза, его лицо опустилось, и он намеренно усилил голос внутренней силой, чтобы две армии, противостоящие друг другу вверх и вниз по перевалу Ханьмэнь, могли ясно слышать. - Срочный указ из столицы, Великий Император говорит, что в этой битве больше не будет отправлено войск на поддержку перевала Ханьмэнь, страна Юй готова сдаться. Как только эти слова прозвучали, многие солдаты почувствовали себя униженными, но были бессильны. Сдаться без боя было самым неприемлемым исходом для генерала. Грудь Цин Шэна поднималась и опускалась. - Господин. Если бы еще были подкрепления, они могли бы продолжать упорно сражаться. Но император Юй больше не был готов посылать войска на помощь перевала Ханьмэнь, а это означало, что десятки тысяч солдат и лошадей погибнут здесь, не имея никакой надежды. С рациональной точки зрения, сдача была тем, на что все надеялись. Для генералов это было просто унижением в их сердцах, но солдаты под их командованием были реальными стариками и молодыми людьми, за которых они должны были нести ответственность, и они должны были в первую очередь думать об общей ситуации. Господин У Ань долго молчал. - Принесите доспехи этого старика и меч Дася Лунцюэ! (Прим: Великий летний дракон-воробьиный меч) Цин Шэн был немного в панике. - Господин, нет! Как всем было известно, меч Дася Лунцюэ был личным мечом лорда У Аня, а также символом его многолетней военной карьеры. Этот знаменитый меч и имя лорда У Аня были неразрывно связаны друг с другом. Лорд У Ань был стар, и даже когда командовал сражениями, он носил доспехи и держал длинный меч, сражаясь лично. - Что в этом плохого! В этот момент изоляции и беспомощности лорд У Ань вместо этого рассмеялся. - Раз противник так уважает этого старика, то и старик должен проявить соответствующую искренность! Даже если это снежное поле под его ногами станет его могилой, пока он думает о таком уважительном и восхитительном противнике. Противник имел такую мощную армию, которая занимала первое место среди различных стран, и вел достойно противостояние. Это наполняло грудь лорда У Аня волнением. - Военный генерал должен умереть на поле боя, за страну, за семью, и пролить кровь до последней капли! Он выпрямил спину, надел доспехи, и его старая рука, похожая на старое дерево, сжала рукоять меча. В тот момент он не казался стариком, прожившим свою жизнь. В оцепенении Цин Шэн как будто увидел тень повелителя в его молодости, путешествующего по разным странам, ведущего войны на юге и севере. Старый голос раздался через городские ворота: - Те, кто готов сражаться до смерти вместе с этим стариком, выходите! Солдаты, которые когда-то следовали за этим старым генералом, были все с красными глазами. Некоторые молча взяли свое оружие и последовали за этой сгорбленной, но величественной фигурой. Другие отступили, оставаясь на месте и просто наблюдая. На протяжении всего этого процесса армия Великой Юань под городскими стенами наблюдала в полной тишине. Несмотря на то, что ворота были широко открыты, что явно давало отличную возможность для внезапного нападения, ни один из авангарда не сделал в этот момент опрометчивого движения. Они молча наблюдали, как лорд У Ань стоял перед воротами, а за ним следовало несколько человек. Евнух, доставивший указ, был взволнован. - Лорд У Ань! Император уже приказал сдаться, вы собираетесь сопротивляться указу? Никто не обратил на него внимания. Видя это, евнух горел от беспокойства. Если бы они сдались, то по крайней мере могли бы спасти свою жизнь. Если же они в этот момент разгневали бы Великую Юань, то, учитывая обычный стиль Великой Юань, это, вероятно, было бы похоже на вырубку травы и уничтожение корней. К счастью, близкие чиновники были мудры и заранее догадались, что лорд У Ань не сдастся так легко, поэтому император издал еще один указ. - Пожалуйста, успокойтесь и не торопитесь, императорский указ еще не закончен! Евнух поспешно повысил голос. - Наша страна Юй намерена навсегда поддерживать хорошие отношения с Великой Юань, предлагая хорошие поля, города, золото и ткани, служа Великой Юань как хозяину, будучи соседями на протяжении поколений и платя дань из поколения в поколение. - Чтобы продемонстрировать искренность и успокоить гнев дружественной страны, лорду У Аню, который сопротивляется указу, даруется чаша с отравленным вином, это Цинь. (Прим: это Цинь — означает, что этот вопрос или содержание решает император или император написал это сам) Как только эти слова прозвучали, все были потрясены. Предыдущую капитуляцию можно было объяснить общей ситуацией, и другого выбора не было. Но приговорить к смерти верного и преданного старого генерала перед битвой было просто абсурдно до крайности. Даже лорд У Ань не мог не напрячься, думая, что это был королевский двор страны, которой он был верен большую часть своей жизни, и слезы потекли по щекам старика. Никто не ожидал, что как раз в тот момент, когда евнух приказал кому-то принести отравленное вино, из-за пределов города с грохотом влетела стрела, которая с молниеносной скоростью вонзилась в руку слуги и с силой опрокинула чашу с отравленным вином. - Первая стрела, преследующая доброго и верного человека. За пределами прохода принц, одетый весь в белое, натянул лук и стрелу, поднял голос и легко сказал: - Если император Юй хочет сдаться, он должен также предъявить указ о жизни и смерти, чтобы быть судимым. Гроб близок, и больше нет мужества, чтобы подробно рассказывать. Только чтобы даровать смерть верным министрам под его командованием, он сам спит высоко и наслаждается богатством и честью, где в мире есть такая хорошая вещь? Затем тяжелый арбалет был без усилий раскрыт, как будто расстояние, которое охватывало контрольно-пропускной пункт, ров и городскую стену, было прямо перед ним, и он мог легко лишить жизни врага за тысячи ли, не поднимая пыли. Прежде чем кто-либо успел отреагировать, вторая стрела, летевшая с большой скоростью, пронзила плечо евнуха. Евнух закричал от страха и сразу же потерял сознание. - Вторая стрела, помогающая тирану притеснять своих подданных. Как всем было известно, если посол был ранен, это означало нарушение соглашения. Более того, Великая Юань никогда не достигала какого-либо консенсуса с страной Юй. Война! Позиция Великой Юань была очевидна. Лорд У Ань громко рассмеялся. Чем больше он смотрел на третьего принца Великой Юань, тем больше сожалел. Если бы он родился на несколько десятилетий раньше и встретил его на поле битвы, даже если бы их положения были разными, он определенно был бы противником по его вкусу. Достоин и честен, откровенен и прям. Он был тронут этим чувством. Уважение, которое мог оказать военный генерал, заключалось в том, чтобы сражаться в лучшей позе. В этот момент, когда копыта лошадей поднимали снег, ресницы принца в белом одеянии слегка дрогнули, его суставы были четкими, и он держал три перьевых стрелы, одновременно натягивая тетиву, раскрывая дугу, похожую на полную луну, его белые волосы развевались за ушами, и он выстрелил в небо, даже не глядя. Три стрелы подряд, перекрыв все пути отступления в воздухе. У чисто черного ястреба были сбиты несколько хвостовых перьев, кровь текла из его тела, он нес половину стрелы. Он махал ранеными крыльями с печальным криком и улетел. Выпустив три стрелы, Цзун Ло даже не поднял глаз, чтобы еще раз посмотреть, его профиль был холодным и низким в снегу.  Он держал Чжаньлу, подгонял Чжао Ебая двигаться вперед и бросился в тысячи лошадей. Вмешивается в дела, третья стрела. Между сумеречным снегом горы Цан, красный уголок одежды на утесе был слабо виден.