Не хотели бы выпить?

Цзун Ло вышел из Башни наблюдения за звездами. Возможно, потому что он только что сильно плакал, его глаза были красными. Дул холодный ночной ветер, и на мгновение он показался потерянным, не зная, куда идти. Поскольку он вышел тайком и не прошел через главный вход, он не мог увидеть Юань Цзя, стража ворот. Место, откуда он вышел, казалось, находилось за храмом Великой Ведьмы. Ночью вокруг были только безмолвные зеленые горы. Стоя здесь, он мог легко обозревать весь Императорский город. Он видел зажженные фонари в храме Четырех Ведьм, колышущиеся факелы во дворце и сверкающих светлячков у подножия горы. Внезапно между небом и землей возникло чувство одиночества. Оглядываясь вокруг, он не видел места, которое мог бы назвать своим домом. Где же его дом? Даже если его не приговорили бы к смерти, после завтрашней церемонии жертвоприношения ведьм он должен был бы пойти по пути своей прошлой жизни и отправиться охранять границу. Как будто это было испытание. В сердце Цзун Ло не было вины, он сказал все, что мог сказать. Что касается вопроса о настоящем и ложном принце, он не испытывал вины в своем сердце, он представил всю правду императору Юань. Что же будет завтра, как император Юань поступит... Цзун Ло подумал об этом, его пальцы невольно сжались, но он с силой сказал себе: он подчинится воле, каким бы ни был результат, он встретит его спокойно. Думая о церемонии жертвоприношения ведьмы, которая состоится завтра, Цзун Ло все еще чувствовал легкую грусть. К счастью, депрессия и беспокойство, давившие на его сердце, ослабли благодаря его решению рассказать правду. По крайней мере, прежнее чувство вины было сметено. Пережив боль и борьбу этих дней, его настроение наконец достигло относительно спокойного состояния. Стоя на холодном ветру, Цзун Ло глубоко вздохнул и решительно сказал себе. - Что мне делать? Принц в белом заставил себя успокоиться и начал снова и снова прокручивать в голове все события. Е Линхань уже устроен, Пэй Цяньсюэ знает, Гунсунь Ю все равно не раскрыл свою личность, без него он может найти хорошее место, куда можно пойти со Старым Четвертым или Старым Шестым. Гу Цзыюань, все древние книги из особняка третьего принца уже отправлены ему, Му Юаньлун и кавалерия Сюань уже организованы, а то, что должно быть оставлено Цзун Жуйчэню и Цзун Юаньу, доверено управляющему Ляо. Цзун Ло сделал все, что мог, даже Чжаньлу и бессмертная пилюля были возвращены. Если он собирался на границу, то не планировал брать с собой кавалерию Сюань в этой жизни. Конечно, если следующим был смертный приговор, то не было нужды об этом беспокоиться. Цзун Ло подумал об этом с некоторым удовольствием, пытаясь расслабиться. Раз все уже решено, ему следует как можно скорее вернуться во дворец Юйчунь и дождаться окончательного результата завтра. Он думал об этом в душе, но его взгляд бессознательно блуждал по Императорскому городу. Когда его взгляд задержался на одном месте надолго, Цзун Ло пробудился, как от сна, и быстро отвернулся. Это был особняк короля Бэйнина, на которого он не должен был и не хотел обращать внимания снова. Цзун Ло молча перевел взгляд, не желая оглядываться назад, чтобы увидеть красную фигуру и попрощаться с ней в последний раз. Как раз когда Цзун Ло молча и с потрясением переваривал свои сложные и бурные чувства, сзади внезапно раздался хриплый и неприятный голос. - Третье Высочество. Цзун Ло вздрогнул и сразу же обернулся. Очень немногие люди могли бесшумно подойти к нему и вызвать реакцию только тогда, когда заговорили. Он увидел лицо с жестоким выражением, Великую Ведьму, стоящую недалеко от него в капюшоне, с костяным посохом в руке, и, увидев, что он обернулся, она бросила что-то. Цзун Ло протянул руку, чтобы поймать предмет, и, удержав его, присмотрелся и обнаружил, что это была маленькая бутылочка с лекарством, сделанная из белого нефрита. В таких бутылочках обычно хранили жидкость, а не спрессованные таблетки. Их было гораздо проще изготовить, чем таблетки, и обычно они не использовались для лечения неэкстренных заболеваний. Глухой и таинственный голос Великой Ведьмы был тихим. - Этот министр долго ждал здесь, но король Бэйнин так и не вернулся. Прошу Ваше Высочество передать это королю, убедитесь, что он обязательно возьмет это сегодня вечером. Что? Цзун Ло с недоумением посмотрел на Великую Ведьму. Голос Великой Ведьмы казался очень уставшим. - Побочные эффекты восстановления формации оказались сильнее, чем предполагал этот министр. Поскольку задержка слишком велика, а подготовка перед применением бессмертного метода недостаточна, сейчас должно быть два упущения, но это должно быть то, о чем просил король. Этот человек не станет императором, император больше не будет видеть сны. Пожалуйста, не забудьте передать это королю Бэйнину. Цзун Ло был ошеломлен. - Какова обратная реакция восстановления формации? Свирепое лицо призрака посмотрело на Цзун Ло, выглядя немного мрачно. Под взглядом принца в белом, хриплым и неприятным голосом ответила Великая Ведьма. - Отвечая Вашему Высочеству. Естественно, это массив обратного хода времени. Глаза под лицом призрака были глубокими и бездонными. - Разве вы не вернулись во времени с королем Бэйнина? С той ночи, когда девять звезд соединились, как бусы, в предыдущем году, Великая Ведьма заметила, что число судьбы этого мира в определенной степени отклонилось. Во-первых, все звездные пластины были нарушены, и почти все числа в судьбе мира были затронуты. При этом самая яркая звезда на ночном небе, расположенная в центре неба, постепенно померкла и погрузилась в туман. В то же время другая звезда, которая изначально была немного недостаточной и даже стояла на противоположной стороне от королевской звезды, внезапно засияла ярко, и ее импульс напрямую оказал давление на прежнюю королевскую звезду. Ситуация, когда все числа в судьбе мира были нарушены, была необычной, и можно даже сказать, что она никогда не происходила в истории. Великая ведьма просматривала древние книги, но ничего не нашла. В конце концов, она рискнула зажечь лампу души, поместила свою душу в колдовскую почву, чтобы исследовать, и узнала от предка-ведьмы, которая уже покинула этот мир, что кто-то вернулся в прошлое. Магическая формация обратного хода времени была табу в методах бессмертия. Даже предки ведьм не могли произвольно обращать время вспять. Потому что цена была слишком велика, даже человек, собравший тысячи удач, мог заплатить за это всем, включая жизнь. Была только одна возможность. На протяжении миллионов лет единственный сын судьбы в Великой Пустоши, владелец королевской звезды. Он не только обратил матрицу вспять, но и отдал свою удачу другой звезде. Действительно, вскоре после того, как Великая Ведьма догадалась об этом, король Бэйнин сам нашел ее. В первый раз он предупредил Великую Ведьму, чтобы она не говорила об этом деле, перечислив множество угроз. Об этом знает только император Великой Юань. Нет, даже император, боюсь, знает меньше, чем король Бэйнин. Великая Ведьма не могла не проявить любопытство. Если это было до того, как время было обращено вспять, король Бэйнин уже знал все это. Тогда зачем ему нужно возвращаться в прошлое? Король Бэйнин пришел ко вратам во второй раз с целью восстановить формацию. Говорят, что это бессмертный метод, и он обязательно должен быть бессмертным. С человеческим телом он мог бы преуспеть. В глазах Великой Ведьмы это уже было чудом в чуде. В результате этот сын судьбы на самом деле хотел восстановить его снова, он действительно не хотел жить. Более того, король Бэйнин больше не был сыном судьбы. Если применить этот метод силой, последствия будут непредсказуемыми. Однако позиция другой стороны была слишком сильной, и у Великой Ведьмы все еще было слишком много рычагов влияния. После уговоров оставалось только согласиться. - Ранее этот министр наблюдал за небесными явлениями ночью и заметил, что что-то не так. Согласно тому, что сказал король Бэйнин, когда он нашел этого министра в прошлый раз, все больше и больше людей видят сны о том, что произойдет, прежде чем время повернется вспять. По-прежнему следует считать, что формация несовершенна, а подготовка недостаточна. Чтобы компенсировать эту матрицу обратного времени, чтобы никто не видел снов о том, что произошло, также требуется кровь заклинателя. Великая Ведьма спокойно сказала: - Этот министр был сосредоточен на методе и не заметил, сколько крови пролил король Бэйнин при восстановлении формации, а также забыл сказать королю Бэйнину, что он подвергнется обратному удару формации. Когда формация была восстановлена, этот министр оглянулся и никого не увидел. Говоря об этом, Великая Ведьма тоже была немного беспомощна. Она думала, что после восстановления формации король Бэйнин сразу же потеряет сознание, и она сможет бросить его в лечебную ванну, но не ожидала, что, как только она обернулся после завершения метода, человек исчез. Пережив обратную реакцию, он все еще мог прыгать, что было действительно удивительно. В отчаянии Великая Ведьма могла только взять лекарство и поспешно обернуться поблизости. Судя по времени, обратная реакция, должно быть, уже началась. Если больше никого не найти, можно только поручить доставку третьему принцу, в конце концов, это новая звезда, которая получила удачу королевской звезды. Юй Бэйчжоу... действительно пошел совершенствовать формацию? У Цзун Ло внезапно сузились зрачки. Вспомнив бессмыслицу, которую Юй Бэйчжоу сказал, когда остановил его в храме Великой Ведьмы не так давно. Тот, кто рассказал правду о двух жизнях, был он, и тот, кто не хотел, чтобы он заговорил, был он. Он сделал для него все хорошее, плохое и гнилое. Теперь он делал какие-то необъяснимые вещи за его спиной. Неизвестно почему, но Цзун Ло почувствовал в сердце прилив безымянного огня и не мог дождаться, чтобы броситься на поиски Юй Бэйчжоу и поговорить с ним по душам. Видя, что третий принц собирается убежать, используя свое умение легкости, Великая Ведьма поспешно сказала: -сЭтот министр получил лишь легкую обратную реакцию, а со стороны короля Бэйнина она должна быть более серьезной. Ваше Высочество, вы должны дать лекарство королю. Но даже если он примет лекарство, ему, возможно, придется перенести некоторые физические страдания. Насколько сильна будет обратная реакция, можно будет понять после приема лекарства. После того, как он выпьет лекарство, нужно посмотреть, сколько он будет рвать. - А эти два упущения... Однако, не успев закончить свою речь, Великая Ведьма увидела, как принц в белом уже вытянул носки и выстрелил с вершины горы за храмом Великой Ведьмы, как стрела из лука, и исчез в мгновение ока. Прохладный осенний ветер поднял его мантию, и она зашуршала в воздухе. Издалека это выглядело так, будто чистый и снежный бессмертный, тело которого от волос до одежды было полностью белым, срочно падал с неба. Когда он падал на карниз или черепицу, он слегка касался их, взлетал с их помощью и мчался по Императорскому городу, как призрак. Холодный ветер обдувал виски Цзун Ло, и тысячи волосков поднимались, как и его сложное сердце. Но на этот раз, как бы он ни старался, ему не удавалось успокоиться. На полной скорости, почти в мгновение ока, Цзун Ло мягко приземлился на крышу особняка короля Бэйнина и с легкостью спрыгнул вниз. В особняке короля Бэйнина было тихо, тускло и никого не было. Коридоры тянулись во всех направлениях, и, в отличие от прошлого раза, весь дом не был освещен фонарями. Цзун Ло сначала пошел в главную спальню и обернулся. Открыв дверь ногой и обнаружив, что внутри никого нет, он развернулся и пошел в кабинет. Странно сказать, что, хотя особняк короля Бэйнина был построен в величественном стиле, ему не хватало популярности и он не выглядел как место, где живут люди. Даже Юй Бэйчжоу часто появлялся и исчезал, часто не зная, откуда он вышел. За исключением пятнадцатого числа каждого месяца, когда его можно было точно застать в королевском особняке, он не мог увидеть этого человека нигде больше. На этот раз в кабинете даже дверь темной комнаты не была закрыта вовремя, и она была открыта прямо там. У двери лежал белый меховой плащ, который обычно носил Юй Бэйчжоу. К счастью, этот парень, неизвестно что он сделал, заранее прогнал всех людей, так что это не было похоже на предыдущие два раза, когда там стояли на страже немые слуги. Цзун Ло сначала закрыл дверь, взял огненную складку и с тревогой вошел в темную комнату. Даже он сам не знал, почему был так взволнован. Сегодня не было пятнадцатого числа, но запах крови, исходящий из темной комнаты, был не меньше, а даже сильнее, он ударял прямо в лицо, что было шокирующим. Свист — Огненная складка зажглась, и темная комната выглядела так же, как и раньше. Стены, покрытые холодными камнями, были испачканы засохшими старыми кровавыми пятнами, которые по одному отваливались. Молодой человек в красном пригвоздил себя к этой веревке из метеоритного железа, с распущенными черными волосами, головой, глубоко опущенной вперед, руками, свисающими по бокам, местом, где было пробито лопатку, все еще кровоточащим, и свежими кровавыми пятнами на нем. Похоже, он пригвоздил себя не так давно. Кап, кап... Возможно, психологическая тень прошлого раза была слишком сильна, Цзун Ло не пошел вперед, а поднял факел в место, недосягаемое для цепи, и хрипло сказал: - Юй Бэйчжоу? Голос эхом разнесся по темной комнате. Тот не ответил. Хотя это был не пятнадцатый день, фигура перед ним выглядела еще более слабой и жалкой, чем когда-либо видел Цзун Ло. Его распущенные черные волосы все еще ниспадали, концы волос были пропитаны кровью, а кровь на ключице тихо стекала по цепи. Красная одежда распахнулась на груди, обнажив бледную кожу спины и красивую форму мощных мышц, которые выглядели впечатляюще в свете огня. Даже в последний раз, когда Юй Бэйчжоу был тяжело болен, не было такой безразличной ситуации. - Юй Бэйчжоу? - Цзун Ло сжал кулак и тихо сказал: - Почему ты хочешь восстановить формацию? Не зная правды о его жизни, Цзун Ло надеялся, что император Юань не будет видеть сны о событиях своей прошлой жизни. Если император Юань увидит правду и не увидит того, что произойдет позже, это может стать смертным приговором. Даже если он признается сейчас, то, как только император Юань немного неправильно поймет, страдать будет он сам. Но какое это имеет отношение к Юй Бэйчжоу? Разве он не должен быть более склонен к тому, чтобы все это продвигать? С точки зрения чувств и разума, это не только не имело никакого отношения к Юй Бэйчжоу, но он даже должен был быть рад этому. У него не было никаких причин для этого. Цзун Ло несколько раз позвал, но не получил ответа, поэтому он перестал медлить и быстро пошел вперед. Даже когда он подошел так близко к молодому человеку в красном, тот все равно не проявил никакой реакции. Если бы не вздымающаяся грудь под красной одеждой, Цзун Ло, наверное, подумал бы, что это свежий труп. Когда он подошел ближе, Цзун Ло заметил, что на шее другого человека было красное пятно. Он быстро присел на корточки и дрожащими пальцами развернул лицо Юй Бэйчжоу, скрытое под длинными волосами. Красивое лицо последнего было покрыто ненормальным румянцем, а красивые брови были плотно сдвинуты, как горы пересекающихся вершин, словно его беспокоил ужасный кошмар, не давая успокоиться. Прикосновение было шокирующе горячим. Даже если температура тела Юй Бэйчжоу была выше, чем у Цзун Ло, врожденно, то не до такой степени. Цзун Ло, накопивший большой опыт в походах и сражениях, мгновенно решил, что у Юй Бэйчжоу, вероятно, высокая температура. Для воинов их уровня только в случае перегорания мозга они не реагировали бы вообще, даже если бы к ним подошли, они бы этого не заметили. Это, вероятно, та самая обратная реакция, о которой говорила Великая Ведьма. Он быстро достал из рукава нефритовую бутылочку, переданную ему Великой Ведьмой, и попытался приоткрыть рот Юй Бэйчжоу. Как только кончики пальцев коснулись красивых тонких губ другого, Цзун Ло вздрогнул, как от удара током, помолчал, а затем попытался поднести бутылочку ко рту. К сожалению, даже в таком состоянии Юй Бэйчжоу не терял бдительности и, почувствовав посторонний предмет, сразу же сомкнул зубы. После долгих усилий ему наконец удалось влить немного, но тот выплюнул все обратно. - Юй Бэйчжоу! Цзун Ло быстро протянул руку, чтобы заблокировать его, стиснул зубы и сказал: - Пей быстрее, я уйду, когда ты допьешь и перестанешь рвать! Неизвестно, было ли это вызвано этой фразой. Молодой человек в красной одежде, который до этого был безразличным, как мертвая рыба, вдруг вздрогнул всем телом и внезапно обнял его. Его руки были горячими, как паяльник, и крепко сжимали принца в белом, с такой силой, как будто он хотел впитать этого человека в свою плоть и кровь. Но, обняв его, он осторожно, почти ласково погладил его, не позволяя цепям на своем теле коснуться человека перед ним. - Нет, не уходи. Голос, похожий на шепот, прозвучал в ухе Цзун Ло. В нем не было сарказма и пренебрежения прошлого, не было презрения к победе, а были искренние слова, которые невольно прозвучали в смятении горя. Юй Бэйчжоу глубоко закрыл глаза, его сознание было рассеяно. - Я знаю, я знаю, что ты не тот человек. - Я всегда знал, что это ты, а не кто-то другой. Единственный человек, с которым я хотел быть связан с самого начала и до конца, — это ты. Единственный человек, о котором я заботился с самого начала и до конца, — это ты. С того момента, как Юй Бэйчжоу заговорил, Цзун Ло замер на месте. Он хотел оттолкнуть этого человека, проглотить лекарство из бутылки, а затем уйти. Но он не знал, какая сила сковала его, заставляя молча и неподвижно стоять на месте. Голос молодого человека был неясным. Если прислушаться внимательно, то он почти как задыхающийся: - Старший брат, так холодно. - Старший брат, мне так страшно. Эти люди как марионетки, которыми манипулируют. В этом мире есть только ты, только ты. - Только ты настоящий, только ты. Цзун Ло никогда не видел такого несчастного Юй Бэйчжоу. Он видел яркого, гордого и высокомерного Юй Бэйчжоу; мрачного, извращенного, жестокого до крайности Юй Бэйчжоу, который резал плоть и кровь; Юй Бэйчжоу, который горел желанием, когда был болен. Но он никогда не видел такого Юй Бэйчжоу. Горящего до такой степени, что он был сбит с толку, как будто его бросил весь мир, хрупкого настолько, что он умолял его остаться. - У меня ничего не осталось. Я не принц Великой Юань, не молодой господин из знатной семьи. Я ничто, у меня ничего не осталось. Крепко сжимая его в объятиях, Цзун Ло дрожал пальцами. Только что пьяный император Юань сказал, что он держал новорожденного третьего принца, когда тот родился, но случайно уронил его. Маленький, запеленутый третий принц не плакал, а смотрел на него открытыми глазами. С тех пор император Юань полюбил этого ребенка. Другие не знали, только Цзун Ло знал. Это было до того, как его отправили в страну Вэй, до того, как его подменила семья Юй. Настоящим потомком семьи Цзун был молодой Юй Бэйчжоу, а не он, человек, который занял его место. Прямо как настоящие и поддельные молодые господа в современных телесериалах. Поддельный молодой господин отнял у настоящего молодого господина его личность и любовь. Даже если бы все было возвращено настоящему молодому господину, чувства людей трудно изменить. Возможно, настоящий молодой господин все равно был бы обвинен и продолжал бы держать поддельного молодого господина в своих руках. Но что плохого сделал настоящий молодой господин? Было ли неправильно с его стороны сказать правду? Было ли неправильно с его стороны забрать все, что он должен был забрать? - Эти люди ушли, даже марионетки ушли. - Старший брат, никого не осталось, даже ты уходишь. У меня ничего не осталось. Цзун Ло сковано слушал бессвязную речь Юй Бэйчжоу, который был в высокой лихорадке, и чувствовал, как его собственное сердце дрожит от каждого слова. Чтобы воскресить его, Юй Бэйчжоу отдал все, что у него было, включая свою судьбу главного героя оригинальной книги. В этой жизни все эти люди покинули Юй Бэйчжоу и окружили Цзун Ло. Он действительно отнял у Юй Бэйчжоу все. - Старший брат, мне так холодно. - Чем я могу тебя удержать? Почему ты не ненавидишь меня, почему? Его пушистая голова плотно прижалась к плечу принца в белом, и горячая жидкость капала на шею Цзун Ло. Возможно, это была густая кровь, а может быть, это были долгожданные слезы. Эти горячие капли собрались в поток и капля за каплей глубоко запечатлелись в сердце Цзун Ло. В оцепенении Юй Бэйчжоу как будто вернулся в ту прошлою жизнь, держа холодное тело в ледяном гробу, и сколько бы мирских благ он ни получил, он не мог восполнить утрату в своем сердце. О чем он думал в тот момент? Воскрешение этого человека было действительно местью? Было ли это действительно правдой? От прошлой жизни до этой, когда он начал формирование, перерезал себе запястье, чувствуя потерю крови, в голове Юй Бэйчжоу было только одно. Это было желание увидеть его снова. В те скучные дни, которые сводили с ума, и которые снова сводили с ума. Возможно, он уже сошел с ума, даже раньше, узнав, что этот человек мертв, он сошел с ума. После девяти лет в оцепенении все, к чему он стремился, потеряло смысл. Почему должен был появиться такой человек? Он явно отнял у него все, он должен был ненавидеть его. В тихую ночь, в укромном уголке, о котором никто не знал. Юй Бэйчжоу крепко прижал человека к себе, бормоча бессвязные слова, вытирая всю кровь с его тела, позволяя этому безупречному чистому белому цвету окраситься в тот же цвет, что и он сам, как будто держа в руках свое единственное противоядие. Он хотел запереть Цзун Ло, запереть его в месте, где только он мог его видеть. Только в это время, когда никого не было, Юй Бэйчжоу мог открыть свою кровавую рану, лично вонзить нож один за другим и произнести те внутренние слова, о которых никто не знал. - Если ты меня не ненавидишь, я даже не знаю, как тебя удержать. Даже сам Юй Бэйчжоу не осознавал этого. Оказалось, что в глубине души самым прискорбным и самым неправильным было то, что в ту ночь, под влиянием слов Цзун Луо, он поспешно высказал удивление и правду, которые были похоронены на протяжении двух жизней. Даже если он не был неправ. Просто он не мог вынести последствий этого дела. Одной только мысли об этой возможности ему хотелось снова сойти с ума. - Старший брат, прости меня, прости. Он не хотел, чтобы этот человек умер, совсем не хотел. Юй Бэйчжоу не мог снова потерять Цзун Ло, первый раз был последним.