Не хотели бы выпить?

Дворец Чжан был погружен в тишину. Такая причина не могла тронуть императора Юаня. Никто не знал этого лучше, чем Цзун Ло. Даже если император Юань ценил его, перед своим отцовским долгом он все же оставался мудрым и амбициозным монархом. Отправить наследного принца на передовую, даже если его мастерство владения мечом было лучшим в мире, было бы трудно сражаться против тысяч солдат и всадников. Даже глупый монарх не согласился бы на это, не говоря уже об императоре Юане. Но он хотел пойти. Не для того, чтобы пойти на компромисс и приукрасить мир. Но между ним и Юй Бэйчжоу действительно нужно было поставить точку. Покончить с этими запутанными отношениями двух жизней, с любовью и ненавистью, которые нельзя было объяснить, разорвать или прервать. В жизни бывает много вещей, с которыми не хочется сталкиваться. Но некоторые вещи, какими бы болезненными они ни были, как бы ни хотелось их избежать, в конечном итоге неизбежны. Это было то, что Цзун Ло должен был сделать. Поэтому он в этот момент стоял на коленях, так же как Юй Бэйчжоу, который вчера простоял здесь на коленях всю ночь. У обоих было что-то, в чем они были непреклонны и чего хотели придерживаться до конца. Так же, как и в своей прошлой жизни, когда он находился под домашним арестом в особняке принца, он настаивал на том, чтобы ворваться во дворец и потребовать объяснений от императора Юаня. По сути, Цзун Ло всегда был упрямым человеком, которого даже три быка не могли удержать.

(Прим: то же самое, что «Упрямый как баран» — означает, что если человек решил что-то сделать, другие никогда не смогут его отговорить ).

Курильница на полу дворца большую часть времени тихо горела. Холодный, сильный аромат разносился по воздуху, наполняя дыхательные пути. Божественный драконий нефрит на столе преломлял сверкающий зеленый блеск при свете свечей. Спустя долгое время что-то тяжелое упало с воздуха, точно приземлившись перед преклонившимся Цзун Ло, немного покатилось, а затем полностью затихло. Принц в белом слегка поднял глаза, и когда он коснулся этой вещи, его зрачки резко сузились. — Это был тигровый талисман, который не мог быть более знакомым. - Если хочешь уйти, то уходи. Что это за взгляд? Разве Чжэнь может сломать тебе ноги, чтобы помешать тебе уйти? Сверху раздался голос, еще более глубокий, чем обычно: - Раз ты хочешь уйти, то встань прямо перед Чжэнем! Как может выглядеть достопочтенный наследный принц, стоящий на коленях на земле? Спина Цзун Ло напряглась. Незаметно для него, император Юань уже встал из-за стола. Этот тиран, которому в этом году исполнилось пятьдесят, был ростом в восемь чи и пять цуней, на полголовы выше Цзун Ло. Любой, кто стоял перед ним, чувствовал себя крайне угнетенным.

(Прим. примерно 283 см (или 2,83 метра). Меня очень смущает такой высокий рост, и думаю там должно быть только 1,83м, но и в анлейте, и в оригинале указано имено это число).

Особенно когда смотрел в эти острые глаза за маньдяо, которые, казалось, могли видеть всё насквозь. - Если ты пойдешь на передовую, это будет как бумага, которая не может сдержать огонь. Как только новость просочится, ты обязательно подвергнешься нападению армии Вэй. Даже если Чжэнь даст тебе военную власть, тебе лучше хорошо скрывать это по пути и не раскрывать новость, пока ты полностью не возьмешь армию под свой контроль.

(Прим: бумага не может сдержать огонь — правда выйдет наружу)

Хотя кавалерия Сюань была его личной армией, она была очень эффективна для авангарда и внезапных атак. Это были солдаты-сюрпризы и сила, которую нельзя было игнорировать в армии Великой Юань. Но с тех пор, как Цзун Ло стал наследным принцем, а наследный принц не имел оснований возглавлять войска, эта кавалерия, естественно, перешла под контроль двора, непосредственно подчиняясь императору Юань.

(Прим: солдаты-сюрпризы — войска, появляющиеся внезапно (в рейде или засаде)).

На этот раз Юй Бэйчжоу отправился нападать на страну Вэй, и резервные военные силы не могли быть быстро мобилизованы. Император Юань выделил ему кавалерию Сюань для временного использования на основе мобилизации армии Тяньцзи. Это также означало, что Цзун Ло должен был отправиться в одиночку, максимум с несколькими сопровождающими тайными охранниками, и поспешить догнать Юй Бэйчжоу, который уехал на день раньше. Цзун Ло выпрямился и тихо сказал: - Этот сын знает. - Король Бэйнина только дважды преклонял колени перед Чжэном. Император Юань равнодушно сказал: - Первый раз, когда ты повел войска в страну Юй. Второй раз — вчера. Принц в белом одеянии внезапно расширил глаза. В обычных обстоятельствах генералы не могли покидать Императорский город по своему усмотрению. Не говоря уже о Юй Бэйчжоу, вассальном короле с другой фамилией, обладающем военной мощью, частный отъезд был, несомненно, смертным преступлением. Цзун Ло никогда не задумывался об этом. Когда Шэнь Синьюэ вернется, чтобы поговорить с Тин Вэй Шэнем, Тин Вэй Шэнь обязательно передаст это императору Юань. Император Юань был нелегким для обмана господином, он определенно не смог бы скрыть то, что у него на уме. Он не знал, передал ли Тин Вэй Шэнь что-нибудь императору Юаню, но отношение императора Юаня к нему явно показывало, что он что-то знает. Знал ли он о том, что было между ним и Юй Бэйчжоу, или из-за дела Цзун Чэнси Юй Бэйчжоу был слишком радикален и что-то раскрыл? Короче говоря, император Юань никогда бы не сказал такое внезапно во время беседы. Как раз когда мысли Цзун Ло были в хаосе, он внезапно услышал голос тирана перед собой: - Раз ты хочешь уйти, ты должен красиво победить эту последнюю упрямую страну Вэй для Чжэня! Император Юань скрестил руки за спиной и прошел мимо стола. Дворцовый слуга открыл дворцовую дверь, и он вышел из красиво сотканного ковра, мимо рядов книжных полок, мимо столов с оружием и вышел за пределы дворца Чжан. Дворец Чжан был лишь немного ниже главного зала, с высокими белыми нефритовыми ступенями впереди, сложными и роскошными барельефами с узорами Куй посередине и окруженный киноварными колоннами. Издалека он выглядел очень величественно. Стоя перед дворцом Чжан, можно было увидеть почти половину Императорского города. Цзун Ло молчал и следовал за императором Юанем, отставая на полшага, переступив порог. Как раз в тот момент, когда луч солнца пробился сквозь облака, он упал прямо перед дворцом Чжан, рядом с императором Юанем. Сдалека казалось, что этот император в черной мантии ступил на солнечный свет. Окруженный богато украшенными нефритовыми зданиями дворца, извилистыми коридорами и угловыми башнями. Императорский город был процветающим и мирным, а люди жили в безопасности и богатстве. Ветер поднял кисточки с императорского Мянь Дяо, которые неспешно колыхались, раскрывая неизбежную гордость и амбиции, скрывавшиеся за ним. - Скоро мир будет порабощен железной кавалерией Великая Юань. В Великой Пустоши все, от генералов до императоров, мечтали об объединении мира. Однако только император Юань успешно реализовал эту мечту, и теперь до нее оставался всего один шаг. Великие достижения, которых никто не достигал тысячи лет, были в пределах досягаемости. Как это могло не вызвать гордость у императора Юаня? Он носил Мянь Дяо, стоял на вершине дворца и смотрел вниз на Великую Пустошь под своими ногами с гордым выражением лица. В этот момент солнце в небе казалось уступающим этому величественному императору. Единственное, о чем император Юань сожалел, — это то, что он не мог отправиться на передовую, чтобы стать свидетелем падения столицы страны Вэй. Император Юань давно ждал этой битвы с этой страной, которая много лет угнетала Великую Юань, которую он когда-то поклялся победить и превзойти только после того, как пришел к власти. - Возьми меч, который дал тебе Чжэнь. Император Юань раскрыл объятия: - Даже если Чжэнь не может лично возглавить атаку, он хочет собственными глазами увидеть, как четыре моря и восемь пустынь присоединяются к территории Великой Юань!

(Прим: четыре моря и восемь пустынь — четыре моря: Восточно-Китайское море, Западно-Китайское море, Южно-Китайское море и Северно-Китайское море. Восемь пустынь: восточная, южная, западная, северная, юго-восточная, северо-восточная, юго-западная и северо-западная. Общее значение — весь мир.)

- Ты — наследный принц Великой Юань, когда находишься там, это все равно что там находится Чжэнь, и ты — глаза Чжэня. Поэтому ты должен стать свидетелем этой сцены правления миром для Чжэня и лично оценить территорию, которую Чжэнь подчинил себе! Глаза Цзун Ло начали краснеть. Можно было представить, какое давление будет в дворе, если наследный принц лично отправится на войну. Даже если император Юань был бесспорным тираном, это решение принесет ему много проблем. Если в середине произойдет ошибка, он боится, что вещи, которые раньше подавлялись под высоким давлением, отскочат. Однако император Юань все же отпустил его, не колеблясь. Справедливости ради, Цзун Ло естественно надеялся, что сможет сражаться за своего отца-императора и сравнять горы и моря. Будь то из-за чувства вины или из-за своего положения генерала. Он преклонил колени на землю, приняв позу генерала, и дрожащим голосом сказал: - Ваш подданный повинуется! - Конечно. Спустя долгое время император Юань повернулся. - Тебе не нужно чувствовать себя обремененным этим, даже если ты скажешь, что не можешь сделать это сам, ты можешь сказать Чжэню, и Чжэнь сделает всё за тебя. Большая ладонь снова легла ему на голову. - После Церемонии жертвоприношения ведьмы Чжэнь заметил, что у тебя плохое настроение. Но что бы ни случилось, Чжэнь всегда будет твоей самой сильной опорой. Решительный тиран посмотрел на своего самого гордого принца и смягчил голос: - Иди, вернись пораньше, Чжэнь прикроет тебя. Получив одобрение императора Юаня, Цзун Ло не стал медлить, сразу же вернулся во дворец Юйчунь, приказал дворцовым слугам подготовить хороший приветственный ритуал и торжественно надел золотую шелковую мягкую броню. Эта поездка в страну Вэй определенно будет чрезвычайно опасной. Появление наследного принца Великой Юань на передовой, как бы то ни было, было невозможно скрыть от врага. К тому времени любое поле сражения, на котором присутствовал Цзун Ло, становилось самым напряженным. В настоящее время в Великой Пустоши остались только Великая Юань и страна Вэй, и все силы, противостоящие Юань, были сосредоточены в стране Вэй, добавив несколько генералов из ниоткуда. Даже среди сотен школ мысли многие открыто заявили о своей поддержке страны Вэй. Самая известная семья механической техники, семья Гуншу, была одной из старейших семей в стране Вэй. То, что страна Вэй смогла реализовать грандиозный план гегемонии, было неразрывно связано с семьей Гуншу. Божественный арбалет, построенный Гуншу Баном, с выгравированными узорами, нарисованными ведьмой страны Вэй с помощью хитрой техники, как говорили, мог мгновенно лишить жизни врага за тысячи ли, просто выкрикнув имя человека, жизнь которого должна была быть отнята. Он до сих пор хранится в императорском городе, его репутация основана на бесчисленных жертвах, и он по-прежнему пугает людей спустя сотни лет. Из-за этого смертоносного оружия Цзун Ло не мог участвовать во всем процессе битвы против страны Вэй. Он должен был хорошо скрывать свои следы и появляться только в момент решающей битвы. На этот раз он вышел, хотя изначально его намерением было найти Юй Бэйчжоу, чтобы покончить с ним, но поскольку император Юань намеревался позволить ему участвовать в финальной битве до самого конца, он должен был дождаться, пока он захватит столицу страны Вэй, прежде чем он сможет вернуться в страну, чтобы отчитаться. Чтобы полностью завоевать страну, потребовалось бы не менее полугода. Цзун Ло помнил, что в его прошлой жизни император Юань внезапно заболел примерно в конце года. Исключая время в пути, это означало, что у него было всего около четырех месяцев, чтобы полностью захватить страну Вэй. До Нового года он должен был вернуться в имперский город. Независимо от того, заболеет ли император Юань в этой жизни, Цзун Ло должен остаться во дворце. Конечно, был еще вопрос о возвращении после того, как он и Юй Бэйчжоу полностью порвут отношения. Собрав багаж, надев Чжаньлу на пояс, взяв с собой Чжао Ебая и нескольких тайных охранников, Цзун Ло наконец попрощался с императором Юанем и покинул дворец через боковую дверь с легким снаряжением. К счастью, ему не нужно было идти ко двору, а со стороны двора все еще можно было сперва действовать, а потом докладывать, скрывая всё на некоторое время. Казармы кавалерии Сюань давно были пусты. На этот раз Цзун Ло сдержал свое обещание и позволил Цзун Жуйчэню уйти с армией. Что касается Пэй Цяньсюэ, то Цзун Ло уже написал ему письмо и отправил его в особняк Пэя с помощью слуги, по крайней мере, это не было отъездом без прощания. Окутанный заходящим солнцем, Цзун Ло сделал крюк и побежал к воротам особняка четвертого принца. Величественные ворота принца в прошлом уже были запечатаны, а люди, входящие и выходящие через боковую дверь, выглядели в панике, все были в состоянии «хозяин упал, и обезьяны разлетелись при виде крупной беды». Увидев эту драгоценную белую одежду и божественного белого коня, все запаниковали и поклонились: - Приветствуем Его Высочество наследного принца. - Не нужно церемоний, — легко сказал Цзун Ло. - Есть ли в резиденции стратег по имени Гунсунь Ю? Пусть он собирается и придет к наследным принцу.