Не хотели бы выпить?

Ночь сгущалась. За пустынными холмами и полями лагерь мерцал россыпью костров. После дня марша и спешки кавалерия Сюань собрала свое снаряжение и устроилась на ночлег. За исключением кавалеристов, временно сменявших караул, все остальные тихо оставались в большом шатре. Какое-то время слышались только насекомые, спрятанные в темных горах вдали, было невероятно тихо. Этой ночью не было звезд, все было тихо. Вне самой большой палатки горел костер, разведенный из поленьев. Молодой человек в красном скучно сидел на корточках рядом с костром, поднимая в руке щипцы для костра, чтобы переворачивать дрова в центре пламени, которые шипели, снова и снова, повторяя это действие. Му Юаньлун, который стоял на страже вдали, на мгновение засомневался, но все же подошел и прошептал: - Ваше Высочество, завтра нам предстоит спешная дорога. Братья на дежурстве все устроены должным образом, лишних ошибок не будет, вам лучше раньше лечь отдохнуть. Юй Бэйчжоу не поднял головы, только тихо произнес: - Хм. Видя, что король Бэйнин не высказал своего мнения, Му Юаньлун не стал больше его уговаривать, а молча вернулся в свой стан и лег в свой походный спальный мешок. Кавалерия Сюань была очень мобильной и подходила для авангарда и набегов. Теперь, когда армия Тяньцзи еще не была отозвана, за пределами императорского города было размещено лишь очень небольшое количество войск, поэтому их, естественно, нельзя было увести. Единственными, кого можно было мобилизовать, были кавалеристы Сюань. Теперь против страны Вэй велась трехсторонняя операция. Страна Вэй с одной стороны выходит к морю, и хорошо, что за пределами столицы находится беспрепятственная равнина. В то время генералы страны Вэй обязательно возглавили бы армию Вэй, чтобы встретить врага на равнине за пределами имперского города. Армия Вэйшань врывалась сбоку, армия Тяньцзи наступала с тыла, и король Бэйнин неизбежно должен был возглавить кавалерию Сюань и тяжелую кавалерию армии Тяньцзи, чтобы встретить врага. Стратегия была правильной, но Му Юаньлун испытывал беспокойство в душе. Даже если Третий принц станет наследным принцем, а кавалерия Сюань будет подчиняться приказам императорского двора, у них будет только один господин. В этом и заключалась сложность. Весь мир знал о разногласиях между королем Бэйнина и Третьим принцем. В первые годы, когда эти двое возглавляли войска, они часто подставляли друг друга. Генералы обеих сторон стали врагами, а солдаты, естественно, не любили друг друга. Кто бы мог подумать, что на этот раз, когда войска были отправлены, Му Юаньлун должен будет служить заместителем генерала Юй Бэйчжоу. Однако, как бы не хотелось ему и как бы он ни был обижен в душе, императорский указ было нелегко нарушить. Более того, нападение на страну Вэй было не детской забавой, и личные обиды должны были быть отложены в сторону перед делами государства. Перед выступлением Му Юаньлун объяснил это всем братьям в палатке армии кавалерии Сюань. К счастью, в первый день похода, за исключением того, что команда была немного вялой, все было спокойно и ничего не произошло. Это также заставило тревожного Му Юаньлуна вздохнуть с облегчением. Король Бэйнина имел самый эксцентричный характер, он был капризным и тираничным господином. Кто бы ни вызвал его недовольство, через несколько минут он терял голову. Му Юаньлун не был не осведомлен о серьезной атмосфере в армии Тяньцзи, он действительно чувствовал, что военный стиль кавалерии Сюань был диаметрально противоположен стилю поведения короля Бэйнина. Изначально он думал, что этот человек интересуется только Его Высочеством и слишком ленив, чтобы заботиться о них. Только вечером Му Юаньлун вдруг понял. Король Бэйнина кажется несколько несчастным? Вспомнив фигуру в красно-белом, сидящую рядом с кучей дров, он подумал с неуверенностью. На самом деле, Юй Бэйчжоу действительно был несчастлив. Он не закрывал глаз почти два дня и две ночи, но не испытывал никакого желания спать. Вместо этого он сидел здесь на корточках и переворачивал эту кучу дров щипцами для огня. Треск- Разгорающийся огонь лизал каждый легко воспламеняющийся кусок дров, поднимая высокое пламя, а затем постепенно угасал. Смотря на эту кучу дров, Юй Бэйчжоу, что было необычно, казался немного растерянным. Прошлой ночью он простоял на коленях у ворот дворца Чжан всю ночь. Поскольку он взял на себя инициативу наказать Цзун Чэнси в частном порядке, его наказали. Все было в пределах ожиданий Юй Бэйчжоу. Что касается дела Цзун Чэнси, то он в душе знал, что эти обвинения могут окончательно приговорить Цзун Чэнси к смерти, без возможности искупления. Даже его предыдущее объяснение перед императором Юанем не заставило бы последнего слишком задумываться, даже если бы у него возникли большие сомнения после того, как он увидел деревянную табличку с надписью о Церемонии Жертвоприношения Ведьмы. Однако, несмотря ни на что, Цзун Чэнси все еще был принцем, и даже если он раскрыл мятеж и имел заслуги, он не мог игнорировать тот факт, что Юй Бэйчжоу наказал его в частном порядке. Это дело было не большим и не маленьким. Если император Юань расследовал бы его, Цзун Чэнси мог бы даже лишиться своего титула короля; если бы расследование не проводилось, то легким наказанием в виде «будь внимательнее в следующий раз» можно было бы обойтись. Цзун Чэнси не пользовался успехом, и император Юань не очень его ценил в будни. Теоретически это не должно было быть проблемой. Однако Юй Бэйчжоу не учел, что император Юань не хотел так легко отпускать его. Из беспомощности Юй Бэйчжоу мог только взять на себя вину и совершить достойные деяния, и поспешно покинул Императорский город, как катящийся шар. По дороге он чувствовал, что что-то не так, как бы он ни старался. Поведение императора Юаня было действительно немного ненормальным. Как всем было известно, сейчас не лучшее время для нападения на страну Вэй. Этот тиран никогда не вел неподготовленных сражений. Приказ немедленно возглавить войска был не только наказанием, но и означал изгнание из императорского города и избавление от него. Но, как бы то ни было, вопрос о его происхождении все еще оставался в тайне, и это было очень рискованно. Однако это не было самым раздражающим для Юй Бэйчжоу. Вспомнив о брачном договоре, который он мельком увидел, лежащем на столе, молодой человек в красном почувствовал волну раздражения и просто бросил вниз щипцы для огня, которые держал в руке. Уродливый ястреб, который стоял на страже, вздрогнул от испуга и быстро взмахнул крыльями, чтобы взлететь. До этого Юй Бэйчжоу никогда не задумывался об этом. Он просто хотел держать этого высокомерного изгнанного бессмертного в Императорском городе, запертого рядом с собой. Но он никогда не задумывался о ситуации, когда этому человеку будет разрешен брак. Возможно, это было потому, что Цзун Ло производил на людей впечатление слишком светлого и чистого человека, не вмешивающегося в мирские дела, поэтому никто никогда не задумывался об этом. Даже после того, как Юй Бэйчжоу прояснил свое желание в отношении этого когда-то ненавистного врага, он никогда не думал об этой возможности. В тишине всего сущего безумное собственничество сопровождалось яростью. Костер был потушен, но они горели яростно. Это мое. Старший брат мой. Мой враг может смотреть лишь на меня. Даже если он умрет, он может умереть только в его постели. Как он мог стать мужем другой, делить с ней нежную любовь, быть с ней так близок? Как он мог? Им суждено было быть вместе в одиночестве, без третьего лица. Вууш— Уродливый ястреб, кружащий в воздухе, сбросил новую кучку трута. Почти мгновенно только что потушенный костер вспыхнул новыми пламенами, даже выше, чем раньше, освещая это чрезвычайно красивое лицо, как извращенный злой дух. Однако его хозяин был неблагодарен и отмахнулся, чтобы он перестал его беспокоить. После того, как все было улажено, Юй Бэйчжоу наконец-то столкнулся с одной вещью. Что-то изменилось навсегда. Очевидно, что в самом начале он действительно ненавидел Цзун Ло до глубины души. Другая сторона также никогда не проявляла пощады. Он злонамеренно подготовил так называемый сюрприз для Цзун Ло, а Цзун Ло всегда был готов к ответным действиям. Они не упускали ни одной возможности, которая могла бы поставить другую сторону в смертельную ситуацию. Никто не мог отрицать, что они были парой врагов, которые «не остановятся, пока не убьют друг друга». Но когда все это начало меняться? С момента обратного хода времени? С этой жизни? Возможно, все началось, когда тот человек ушел, не попрощавшись, и покончил с собой под Имперским городом. Юй Бэйчжоу был в ярости. Он был похож на ребенка, потерявшего любимую игрушку, желающего разорвать все на куски, но рука, держащая труп, все еще была твердой, из-за страха потревожить спящую оболочку. Затем наступили девять лет скуки и уныния, достигшие вершины пустоты. Странно сказать, но те девять лет, когда он был в них, были даже тяжелее, чем пытки, которые он перенес в семье Юй в темноте. Но как только это закончилось, после обратного хода времени, оглядываясь назад, это было как мимолетный момент, невероятно быстрый. Когда время повернулось вспять и он снова увидел этого человека, в его душе не горело холодное желание убить, которое вспыхивало, когда они были в конфликте в прошлой жизни, а глубокое и томительное желание. Юй Бэйчжоу не мог понять, почему. "Может быть, я не так сильно тебя ненавижу, старший брат?" Эта мысль только появилась и была немедленно отвергнута без колебаний. Как это могло быть возможно? Если бы не ненависть, как он мог бы все повернуть вспять и почему он так безумно держал человека рядом с собой? Как сказал Цзун Ло, Юй Бэйчжоу не заботился об этом столько, сколько показывал. По крайней мере, вначале он заботился, иначе он бы не ненавидел. Однако чем больше он видел эту незапятнанную душу, тем больше он хотел, чтобы Цзун Ло тоже его ненавидел. До того дня. Проходя мимо во дворце и слыша, как другой спокойно говорит «ненавижу», Юй Бэйчжоу на самом деле почувствовал страх, о котором никогда не говорил. В четыре года он боялся боли. Но когда Юй Бэйчжоу превратил боль в удовольствие в том месте, где он не мог видеть свою руку, он полностью покорил боль. С тех пор боль не могла его победить. А теперь Юй Бэйчжоу снова испытывал страх. Это было слово, которое было изолировано от него на протяжении десятилетий. Как абсурдно. Он действительно испытывал страх за достижение того, о чем когда-то мечтал. Чтобы скрыть этот страх, который он не знал, куда приведет, он был саркастичен и использовал свое собственное болезненное безумие, не колеблясь выпустить злобу и яд, и отгородился от всего. - Как иронично. - Глядя на прыгающий огонь, Юй Бэйчжоу тихо сказал: - Почему? Действительно, почему? Молодой человек в красном опустил глаза, его выражение лица было холодным, как лед. Под этой холодностью билось сердце. Забудь. Его старший брат к этому моменту тоже, наверное, желает ему смерти. Великая Ведьма сказала, что в этом путешествии его ждет смертельная беда. Если бы он мог умереть на передовой, кто знает, сколько людей бы ему аплодировали. Юй Бэйчжоу саркастически рассмеялся, внезапно встал, развернулся и вернулся в палатку. В темноте он вернулся к своей обычной лени и высокомерию, как хаотичная, беспорядочная и неорганизованная линия, его зрачки были еще глубже, чем ночь, неясные и необъяснимые. На следующий день, когда небо только начало светать, кавалерия Сюань подготовила свое снаряжение, позавтракала, собрала палатки и выступила в путь. Скорость марша кавалерии была очень высокой, мчась днем и ночью, они могли достичь границы страны Вэй за полмесяца. Вопрос о нападении на страну Вэй не был особенно срочным, даже если императорский указ был издан, им приходилось ждать мобилизации армии, иначе прибытие первыми было бы бесполезным. Во второй половине дня небо внезапно потемнело. Порывистый ветер поднял черные тучи, над ними мелькали слабые вспышки молний, и гремел гром. Судя по ситуации, скоро начнется ливень. Юй Бэйчжоу просто нашел ровную площадку с широким обзором и приказал кавалерии Сюань рано разбить лагерь. Кавалеристы были одеты в холодные доспехи и шли с легким багажом. В дождь не только легко простудиться, но и потерять вещи. Действительно, через мгновение пошел проливной дождь. Юй Бэйчжоу стоял у входа в палатку. Он не знал, было ли это иллюзией, но в густой завесе дождя ему показалось, что он увидел знакомый белый цвет. Как это возможно? Этот человек мог быть только в Императорском городе, будучи хорошо ухоженным наследным принцем, как канарейка, запертая им в клетке. Из далекого дождя донесся громкий объявление. - Его Высочество наследный принц прибыл... Юй Бэйчжоу внезапно повернул голову, почти вывихнув шею от напряжения.