Не хотели бы выпить?

Ночь углублялась, наполняясь шумом насекомых. После наступления темноты сильный дневной дождь утих, оставив горы, лежащие в тишине на земле, пахнущей мускусом перевернутых корней травы в почве после дождя. Большинство солдат в лагере уснули, и в степи было так тихо, что слышался только шум насекомых. Цзун Ло лежал в спальном мешке в главной палатке лагеря. Несмотря на сильную усталость, он не хотел спать. Он путешествовал день и ночь в течение последних двух дней, только чтобы догнать Юй Бэйчжоу, который отбыл на целый день раньше. Когда он прибыл в лагерь днем, он был уже измотан. Но из-за неожиданного бегства Юй Бэйчжоу он был в ярости. Он выплеснул свои эмоции до крайности, крича и сражаясь под проливным дождем. Цзун Ло, который обычно был мягким и утонченным по отношению к любому, когда дело касалось Юй Бэйчжоу, словно сбрасывал с себя блестящую внешнюю оболочку, обнажая свои кровавые шрамы на всеобщее обозрение. Это абсурдно, подумал Цзун Ло. Он фактически угадал, что было на уме у Юй Бэйчжоу. Человек, который постоянно говорит, что ненавидит себя, но на самом деле не знает, что любит себя. Есть ли что-нибудь более нелепое, чем это? В темноте он открыл глаза и посмотрел на другой конец палатки. Там был только один одинокий спальный мешок. Не так давно в нем, возможно, лежала куча красно-белых вещей, но теперь он был пуст, и не было никаких признаков того, что человек вернется. Ему следовало зажечь свечу. Подумав об этом, Цзун Ло погрузился в глубокий сон. Ночь без снов. На следующий день, когда он проснулся, на улице уже было светло. Первое, что он сделал, открыв глаза, — посмотрел на спальный мешок напротив. Он был таким же, как и когда он засыпал, даже складки не изменились. Когда Цзун Ло оделся и встал, подняв занавеску палатки, Му Юаньлун, который стоял снаружи, шагнул вперед: - Ваше Высочество, вы проснулись. - Который час? - Цзун Ло потеребил виски, чувствуя, что прошлой ночью он плохо спал. Хотя он не видел снов, его беспокоили бесчисленные слова и фразы из его снов. - Ваше Высочество, сейчас третья четверть Чэньши (Прим: период с 7 до 9 утра). Согласно обычной привычке маршировать, они вставали до рассвета во время Иньши, собирали все виды багажа, завтракали и начинали дневной путь (Прим: Иньши — период с 3 до 5 утра). Но сейчас была третья четверть Чэньши, что, согласно расписанию императора Юаня, означало, что утреннее заседание суда закончилось, и даже встреча с министрами закончилась, а Цзун Ло просто не спеша вставал. Наследный принц в белой одежде раздраженно постучал себя по голове. - Почему ты не пришел меня разбудить? - Видя, что Ваше Высочество устало от путешествия, я подумал, что вам нужен хороший сон, поэтому позволил себе не будить вас. Надеюсь, Ваше Высочество простит меня. Цзун Ло в душе понимал, что Му Юаньлун поступил так для его же блага, так как же он мог его винить? Он просто сказал, что в этот раз все в порядке, но в следующий раз это не должно повториться. Взяв горячий суп, который ему подал кавалерист Сюань, Цзун Ло небрежно сел на тигровую шкуру и как бы между делом спросил: - Король Бэйнина еще не вернулся? Му Юаньлун покачал головой. - Братья, дежурившие прошлой ночью, его не видели, он, должно быть, не возвращался всю ночь. Это означало, что он не возвращался с вчерашнего дня до сегодняшнего. В ближайшей степи на сотни ли вокруг не было ни одного города. Даже если кто-то хотел сбежать, используя навыки легкости, ему пришлось бы путешествовать день и ночь, бежав изо всех сил. Что бы ни случилось, Юй Бэйчжоу не стал бы трусом после того, как его мысли были пронзены. Цзун Ло не сказал ни слова, залпом выпил всю горячую суп из миски. - Если король Бэйнина не вернется к полудню, мы просто уйдем, не нужно больше ждать. Так получилось, что на этот раз размещение кавалерии Сюань изначально проходило не через него, и во многих местах всё ещё требовалось вмешательство Цзун Ло, поэтому ему нужно было держать это в уме представление о положении дел. Таким образом, после позднего завтрака Цзун Ло созвал Му Юаньлуна и других командиров небольших отрядов, уточнил конкретную ситуацию в лагере, принес карту на овечьей шкуре, чтобы обвести и отметить, готовясь составить подробный план следующего марша. Вскоре наступил полдень. Примерно в это время из-за пределов лагеря снова раздался звук рога. Цзун Ло нахмурился, уже собираясь вытащить Чжаньлу, когда услышал, как пауза рога превратилась в два длинных и один короткий звук, символизирующий не врага, а друга. Му Юаньлун был удивлен. - Премьер-министр Пэй?! Да, на этот раз гостем был Пэй Цяньсюэ в зеленой мантии. Пэй Цяньсюэ слез с лошади, с улыбкой поздоровался с заместителем генерала кавалерии Сюань и его взгляд точно упал на одетого в белое наследного принца позади него, вызвав незаметную улыбку. - Цзинь Юй. В прошлый раз, во время оказания помощи пострадавшим от новогоднего бедствия, именно Пэй Цяньсюэ сопровождал Му Юаньлуна. К тому же Цзун Ло и Пэй Цяньсюэ были близкими друзьями, и когда кавалерия Сюань была сформирована, он очень помог, поэтому они хорошо узнали друг друга. - А-Сюэ, как ты здесь оказался? - Цзун Ло был удивлен. Он поспешно покинул Императорский город, и перед отъездом успел только наспех написать записку, которую евнух из дворца Юйчунь отнес в особняк Пэй. Он не ожидал, что Пэй Цяньсюэ последует за ним напрямую. Пэй Цяньсюэ рассмеялся. - Цзинь Юй, ты действительно уехал слишком поспешно. Я даже не успел сказать тебе, что для войны с страной Вэй Его Величество приказал мне отправиться на передовую и сидеть в тылу. Цзун Ло вдруг понял. Власть премьер-министра Великой Юань была огромна, он командовал чиновниками всех рангов и званий, обладал большой властью и даже мог вмешиваться в военные дела в особые периоды. Напротив, с тех пор как император Юань провел радикальные реформы, должность Тай Вэй стала почетной должностью, которая не присваивалась, а реальная военная власть была полностью в руках самого императора Юаня.

(Прим: Тай Вэй — высший правительственный чиновник, ответственный за военные дела)

Это была решающая битва не только для Великой Юань, но и для всех в мире, кто ждал окончательного результата. Тай Вэй Шэнь был стар и, естественно, не мог сидеть в тылу и руководить армией, поэтому Пэй Цяньсюэ естественно занял его место. - Перед моим отъездом Его Величество поручил мне не раскрывать свое местонахождение до прибытия на передовую. Это было сделано для того, чтобы Цзун Ло стал видимой мишенью. Когда Пэй Цяньсюэ путешествовал, ему, естественно, требовалась тяжелая охрана. Он следовал за Цзун Ло, и никто бы не подумал, что в отряде был наследный принц. Цзун Ло почувствовал горечь в сердце. - Отец-император очень заботлив. Пэй Цяньсюэ улыбнулся и не сказал ничего. Он не сказал, что на передовую должен был быть отправлен императорский цензор Сюэ. Ведь без него силы в императорском городе, которые боролись за трон, осмелились бы показать свое истинное лицо. Но когда он узнал, что Цзун Ло, несмотря на свой статус наследного принца, стремится отправиться на передовую, он импульсивно попросил императора Юаня о разрешении поехать с ним. Как только слова вылетели из его уст, Пэй Цяньсюэ понял, что перешел черту. Он — самый острый нож в руках Его Величества, и если тот хочет увидеть кровь, как он может уйти? Но Пэй Цяньсюэ все же сказал это, и в его сердце не было особого сожаления. Он не знал почему, но у него было очень плохое предчувствие. Казалось, что если он не пойдет на передовую с Цзинь Юем на этот раз, у него больше не будет шанса. За Мянь Дяо пронзительные и глубокие глаза долго смотрели на него, пока Пэй Цяньсюэ не смог больше выдержать, и он медленно сказал: - Хорошо, иди, эти люди, вероятно, будут быстрее. - Чжэнь одобряет, иди пораньше и возвращайся пораньше. Пэй Цяньсюэ тайно вздохнул с облегчением, быстро собрал вещи и последовал за ним. Цзун Ло поднял глаза к небу. - Раз премьер-министр Пэй здесь, давайте отдохнем здесь еще один день и завтра отправимся в путь на полной скорости. - Да! Остальные генералы приняли приказ и ушли. Хотя это был отдых на месте, они не могли бездельничать. Те, кому нужно было почистить конскую амуницию, чистили конскую амуницию, те, кому нужно было отполировать оружие, полировали оружие, а те, кому нужно было упаковать вещи, упаковывали вещи. Весь лагерь был оживлен, и даже исключительно разрешалось наверстать упущенное время сна, так как на следующий день им предстояло маршировать с раннего утра до ночи. Условия марша были суровыми, и не всегда было возможно получить горячую пищу. Сегодня они приготовили больше холодной пищи, такой как лепешки, чтобы завтра можно было есть в дороге, не задерживая путешествие. Вскоре хорошо обученная кавалерия быстро разбила другой лагерь. Цзун Ло принял Пэй Цяньсюэ, несколько извиняясь. - Они не ожидали, что из Императорского города прибудет больше людей, поэтому я могу только попросить тебя сначала остаться здесь. - Ничего страшного. - Очевидно, Пэй Цяньсюэ не был человеком, который заботился о таких вещах. - Кстати, почему я не видел короля Бэйнина? Пэй Цяньсюэ изначально был знаком с этим вассальным королем, но тот неоднозначный сон действительно оказал на нее большое влияние. В сне были не только настоящие и ложные принцы, но и безжалостные предательства, объектом которых был верный бывший господин, взошедший на трон, поэтому он не мог не обратить на это внимание. Цзун Ло легкомысленно ответил: - Не знаю, он не возвращался с тех пор, как ушел вчера. Поскольку это был человек, не имеющий к нему отношения, Пэй Цяньсюэ не стал дальше расспрашивать. Попрощавшись, он вышел из лагеря вместе с Цзун Ло. В этот момент по небу внезапно пролетела черная точка. Приглядевшись, он узнал уродливого ястреба, который любил следовать за Юй Бэйчжоу. Раз ястреб был здесь, то Юй Бэйчжоу, должно быть, все еще был поблизости и не уходил. Пока Цзун Ло размышлял, он вдруг услышал голос Пэй Цяньсюэ. - Прошу прощения. Когда Цзун Ло был озадачен, он вдруг почувствовал, что кто-то приближается к нему сзади. Затем пара слегка холодных рук мягко коснулась его спины, очень нежно приподняв его серебристо-белые волосы. Слегка холодный и приятный голос прозвучал сзади: - Цзинь Юй, твои волосы растрепаны. Позволь мне их причесать. - А, о, — несколько неестественно ответил Цзун Ло. - Хорошо. В будни, когда дело доходило до причесывания волос, Цзун Ло просто небрежно завязывал их лентой. В Великой Юань не было особых требований к прическам, и не было необходимости носить корону или официальную шапку. Например, Юй Бэйчжоу каждый день позволял своим волосам развиваться свободно, за исключением подравнивания. Цзун Ло обычно просто небрежно завязывал хвост на затылке. То же самое было, когда он был в Императорском городе, он не привык, чтобы другие обслуживали его, одевали и мыли, обычно он делал это сам. Но это всего лишь завязывание волос, а в армии, когда условия были тяжелыми, они купались под открытым небом, поэтому Цзун Ло, естественно, не задумывался об этом слишком много. Однако поза Пэй Цяньсюэ была слишком серьезной и медленной, его пальцы превратились в расческу, медленно скользя вниз от корней волос, как будто он был в паломничестве. Издалека один зеленый и один белый силуэты были тесно прижаты друг к другу, что можно было назвать переходом границы. - Готово? - спросил Цзун Ло. Услышав его вопрос, Пэй Цяньсюэ наконец завязал узел на ленте для волос, позволяя чрезвычайно гладкому лунному свету бесследно стекать с его рук. - Готово. Почувствовав, как чрезвычайно близкое дыхание удаляется от его спины, Цзун Ло тайно вздохнул с облегчением. Люди, практикующие боевые искусства, не привыкли к тому, что другие находятся так близко, особенно стоя за их спиной. Это было просто обычное взаимодействие. Через мгновение Цзун Ло попрощался с Пэй Цяньсюэ и вернулся в свою палатку. В тот момент, когда он вошел в палатку, он заметил, что внутри кто-то есть. В мгновение ока он мельком увидел глубокий багряный цвет краем глаза. Затем его внезапно бросили на стол. Цзун Ло только успел отреагировать: - Ты... Но прежде чем он успел что-либо сказать, его схватила горячая рука. Кое-кто схватил его за челюсть с такой силой, что заныли зубы, и поцеловал его с неистовой страстью.