Не хотели бы выпить?

После этих слов в большой палатке воцарилась долгая тишина. Даже сам Цзун Ло проявил некоторое сожаление в своем сердце. Эта фраза была действительно слишком тяжелой. Независимо от того, насколько он был зол, независимо от того, насколько он хотел засунуть Юй Бэйчжоу обратно в утробу, чтобы переделать его, Цзун Ло в своем нормальном состоянии не сказал бы таких слов. Не то чтобы он не мог этого сказать, но Цзун Ло привык ко всему относиться спокойно и безразлично. Кого бы он ни встретил, даже если бы это были Цзун Чэнси и его компания, которые в прошлой жизни действительно замышляли его смерть, он не сказал бы таких тяжелых и жестоких слов. Однако было ясно, что перед Юй Бэйчжоу он никогда не сможет сохранять спокойствие. Это неконтролируемое чувство делало Цзун Ло чрезвычайно раздражительным. Как раз когда он собирался что-то сказать, из-за пределов палатки внезапно раздался голос Пэй Цяньсюэ. - Цзинь Юй, я принес новую деревянную чашку. Цзун Ло на мгновение замер. - Хорошо, я приду за ней, как только переоденусь. Сказав это, он действительно потянулся рукой к поясу, снял верхнюю одежду и переоделся в новую одежду с красными темными узорами на белом фоне. К счастью, кровь попала только на воротник, поэтому ему нужно было сменить только верхнюю одежду, а не и внутреннюю. Во время переодевания Цзун Ло почувствовал на себе пристальный взгляд. После того, как он застегнул пояс, вдруг раздался голос. - Старший брат прав, это хорошо. Ненавидеть его так — это хорошо. Юй Бэйчжоу не понимал любви, он знал только, как ненавидеть день за днем. Он не понимал, не мог научиться и не нуждался в этом. Наследный принц в белом внезапно обернулся, но увидел только спину Юй Бэйчжоу, идущего к выходу из палатки. Пэй Цяньсюэ, который спокойно ждал снаружи, внезапно увидел, как перед ним поднялась занавеска палатки. Как раз когда он собирался шагнуть вперед, он увидел, как из палатки вышел Юй Бэйчжоу. У красивого молодого человека был кровь на уголке рта, и краснота на кончиках его фениксовых глаз не исчезла. На его лице не было обычной ленивой улыбки безразличия к миру, а скорее спокойное выражение, как спокойствие после обретения просветления. Конечно, это спокойствие превратилось в нескрываемую мрачность и злобу, когда он увидел премьер-министра в зеленой мантии, стоящего у входа в палатку. Пэй Цяньсюэ даже почувствовала исходящее от него холодное убийственное намерение. Острое, как штык, который видел кровь и убивал одним ударом, в следующий момент оно могло отрубить голову человеку. Это было убийственное намерение, которым могли обладать только те, кто вышел из горы трупов и моря крови. Однако оно длилось всего одну секунду. Через секунду Юй Бэйчжоу прошел мимо него, не оглядываясь, с презрительным видом, как будто он увидел кучу мусора на обочине дороги, о котором не стоило заботиться. Глядя на удаляющуюся фигуру короля Бэйнина, Пэй Цяньсюэ был чрезвычайно взволнован. Только что, когда он был снаружи палатки, он услышал необычные звуки внутри и догадался, что там может быть еще кто-то. Он не ожидал, что это будет король Бэйнин, который, по словам Цзинь Юя, не возвращался всю ночь. Вспомнив крайне неприятное отношение короля Бэйнина только что, Пэй Цяньсюэ поспешно шагнул вперед, тихо сказал «прошу прощения» и поднял занавеску палатки. Неожиданно, наследный принц в белом стоял ровно за столом. Пэй Цяньсюэ сразу же заметил опрокинутую деревянную чашку на полу, а также разбросанные документы и смятые бумаги на столе. Похоже, в палатке произошла довольно бурная ссора. - Цзинь Юй. - Он поставил чашку на стол и, подняв глаза, случайно увидел, как Цзун Ло повернулся. Взгляд Пэй Цяньсюэ внезапно застыл. На этой тонкой, белоснежной шее были красные пятна, похожие на цветы сливы, упавшие на снег, с едва заметными следами зубов и пальцев по краям. Мало того, даже эти красивые тонкие губы были испачканы ярко-красной кровью, что было шокирующим. Как будто пара больших рук некогда схватила эту шею сзади, уткнулась в нее головой и безжалостно сосала и кусала, перетирая ее острыми и жестокими тигриными зубами, облизывая кровь на губах, заявляя о своем владении. - Что случилось? - Цзун Ло последовал за его взглядом, подсознательно поднял руку и точно коснулся следа от зубов на своей шее, его лицо сразу же стало уродливым. Из-за продолжающегося упрямства Юй Бэйчжоу и следов на шее он полностью потерял желание объяснять свою оплошность. Столкнувшись с взглядом Пэй Цяньсюэ, Цзун Ло мог только сказать: - У меня просто были некоторые разногласия с королем Бэйнина, и мы подрались. Он переоделся, но забыл, что теперь у него не только следы укусов на шее, но и волосы, которые недавно были аккуратно завязаны Пэй Цяньсюэ, были растрепаны Юй Бэйчжоу и беспорядочно растрепаны за его спиной, что выглядело крайне неловко. Пэй Цяньсюэ был, естественно, наблюдательным, и теперь его сменная одежда все еще лежала на земле, не говоря уже о том, что его тело было в крови. Цзун Ло не был уверен, что сможет полностью обмануть его, и, поскольку он не сделал ничего постыдного, он мог бы просто признаться в этом откровенно. Однако, сказав это, Цзун Ло все же неловко повернулся и поднял красиво сотканный шелковый платок. В лагере не было бронзового зеркала, он не мог увидеть, где на его шее была кровь, и вытер ее наугад. - Позволь мне. Премьер-министр в зеленой мантии сделал шаг вперед, и его обычно спокойные глаза, похожие на глубокий пруд, забурлили. Однако, когда Цзун Ло присмотрелся, это исчезло мгновенно и скрылось под поверхностью, как сосна и бамбук. Цзун Ло колебался мгновение, но все же передал ему платок. Белый платок, смоченный водой, взял Пэй Цяньсюэ, который сжал тонкие губы и осторожно вытер им тонкую шею наследного принца в белом. Когда он приблизился, Цзун Ло даже почувствовал чистый и холодный запах другого человека, такой же, как и сам Пэй Цяньсюэ, отстраненный и гордый. Он казался скромным, но на самом деле был более резким и гордым, чем кто-либо другой. Когда они только стали близкими друзьями, это было потому, что у них действительно были одинаковые взгляды на жизнь и схожие идеи об управлении страной. В древние времена, после перемещения в книгу, было нелегко найти такого друга, с которым можно было бы обсуждать три взгляда, поэтому в то время они действительно поддерживали друг друга при дворе. К сожалению, позже они все реже и реже виделись. Пэй Цяньсюэ постепенно завоевал признание императора Юаня, шаг за шагом поднимался по служебной лестнице и был занят общими делами. Цзун Ло был занят созданием кавалерии Сюань, а после ее создания ему пришлось обучать солдат. После обучения солдат, естественно, нужно было продемонстрировать их способности, затем он стал круглый год вести солдат в походы и мог видеться с ним только два-три раза в год. Позже взгляд Пэй Цяньсюэ постепенно переместился на Юй Бэйчжоу. Он ценил этого вассального короля с другой фамилией, так же как вначале ценил Цзун Ло, и пригласил Юй Бэйчжоу присоединиться к нему в столице, чтобы наслаждаться цветами, путешествовать вместе, пить под луной в прохладном павильоне и устраивать пикники в пригороде. Возможно, это было из-за влияния судьбы на Юй Бэйчжоу, но Цзун Ло в своей прошлой жизни не знал об этом. Он только знал, что его лучший друг сблизился с его заклятым врагом, и даже в конце, когда его сослали на границу, он не видел Пэй Цяньсюэ. Конечно, в этой жизни недоразумения были устранены, и он знал, что большинство мужских второстепенных персонажей в «Не хотели бы выпить?» находились под влиянием ореола главного героя, и Пэй Цяньсюэ не заступался за него в его прошлой жизни. Самое главное, что во всем этом можно было винить только семью Юй, а Пэй Цяньсюэ мог слушать слова Юй Бэйчжоу и смело давать ему советы в той ситуации, чего было достаточно, чтобы Цзун Ло избавился от своей обиды. Жаль только, что те времена недоразумений не могли вернуться. Он привык хранить многое в своем сердце и больше ни с кем не разговаривал. Возможно, изменения были взаимными. В своей прошлой жизни Юй Бэйчжоу в Императорском городе был полон энергии и амбиций, его яркий и неуправляемый характер отражался на его лице, и случайное движение пальцем вызывало сотни ответов. Однако в этой жизни он, казалось, полностью потерял интерес к этим вещам, будучи слишком ленивым, чтобы даже участвовать в борьбе за трон. Подумав об этом, Цзун Ло внезапно издал тихое «шипение». Увидев это, Пэй Цяньсюэ пришел в себя и показал виноватое выражение лица. - Прости, Цзинь Юй, я случайно приложил слишком много силы. Он был раздражен. Только что, увидев эти маленькие красные следы, гордое самообладание Пэй Цяньсюэ тоже иссякло, и он на мгновение не смог контролировать свою силу. - Все в порядке. - Цзун Луо покачал головой, вежливо сделал шаг назад и увеличил расстояние между ними. - Должно быть, все в порядке, это не особо серьезная травма, просто считай, что тебя укусила бешеная собака. Бешеная собака? Но даже если это враг, какой враг оставил бы столько неоднозначных следов на шее другого? Не говоря уже о крови на губах, нельзя же сказать, что Цзинь Юй сам себя укусил, верно? Все они люди, которые уже достигли совершеннолетия, они не могут быть настолько невежественными. Кроме того, то, как на него смотрел король Бэйнина, вызвало у Пэй Цяньсюэ прилив гнева в сердце. Он знал, что сейчас должен сохранять спокойствие, иначе Цзинь Юй поймет его мысли, и это испугает Цзинь Юя. Кроме того, Пэй Цяньсюэ очень хорошо понимал, насколько глубоки и огнеопасны отношения между Цзун Ло и Юй Бэйчжоу, они бесконечны, сначала между ними возникает странная аура инь и ян, а затем они начинают драться. Король Бэйнина был очень горд, даже если у него были такие мысли о Цзинь Юе, он определенно не признался бы в этом честно. Разве не так и происходит сейчас, когда повелитель заставляет склониться, что явно вызывает у людей сильный гнев. (Прим: навязываться кому-либо) Самое главное, что даже если ты хочешь выразить свои чувства, сейчас не лучшее время, это слишком поспешно. Пэй Цяньсюэ насильно подавил свои бурлящие эмоции и отбросил все в сторону. Цзун Ло ничего не знал о чувствах своего близкого друга, стоящего перед ним. Он держал платок, пытаясь различить свой нынешний облик в отражении в тазу с водой. - Есть еще и на губах, — сказал Пэй Цяньсюэ холодным и безразличным тоном. Не говоря уже о губах. Даже между волосами были сгустки застывшей крови. Если бы это были черные волосы, это, возможно, не было бы слишком заметно, но белые волосы Цзун Ло делали эти пятна трудноскрываемыми, они были хорошо видны. После того, как Цзун Ло очистил все эти кровавые пятна, чистая вода в тазу стала светло-красной, что свидетельствовало о большом количестве пролитой крови. Только тогда Цзун Ло понял. С самого начала и до конца он не был ранен, кроме поцелуя, вся кровь была от Юй Бэйчжоу. - Цзинь Юй, вот, нанеси немного лекарства. Пока он был в оцепенении, Пэй Цяньсюэ уже принес лекарство для ран от Му Юаньлуна. Последний, услышав, что Пэй Цяньсюэ хочет лекарство, так нервничал, что быстро спросил, не пренебрег ли он премьер-министром и не причинил ли ему вред. В результате, когда он услышал, что ранен был Цзун Ло, он стал еще более нервным. Пэй Цяньсюэ не знал, как объяснить, но, в конце концов, он не хотел разглашать это дело, поэтому неопределенно сказал, что случайно порезал руку и что достаточно простой повязки. - Спасибо. Хотя такая незначительная рана была легче, чем любая рана, которую он случайно получал на поле боя, Цзун Ло все же взял лекарство и перевязал себе руку перед зеркалом. Естественно, он не хотел выходить на улицу с шеей, покрытой следами. Как раз когда Цзун Ло накладывал повязку, он вдруг услышал голос Пэй Цяньсюэ. Последний необычно замялся: - Цзинь Юй, мне нужно с тобой поговорить, не знаю, будет ли у тебя время, когда мы будем отдыхать в городе Бай?