Не хотели бы выпить?

Они покинули Имперский город всего три дня назад, и почти половину времени провели в отдыхе на месте. Город Бай находился на границе территории Великой Юань и страны Вэй. Чтобы добраться туда, им нужно было путешествовать не менее пяти или шести дней. После задержки они должны были путешествовать на полной скорости в течение следующих нескольких дней, чтобы гарантированно прибыть в город Бай в установленный срок и передать сообщение императору Юань. Поэтому единственное время, когда они могли отдохнуть, было полтора дня в городе Бай. В любом случае, им пришлось ждать так много дней, и, похоже, Пэй Цяньсюэ просто хотел поговорить с ним о чем-то. Цзун Ло не стал думать о чем-то странном и сразу согласился. Ночью он молча оставался начеку, спал в палатке. Кровать на противоположной стороне была все еще холодной и пустой, и ни внутри, ни снаружи палатки не было слышно никаких необычных звуков. Правильно. Цзун Ло перевернулся в темноте. Он уже выбросил тигровый талисман армии Тяньцзи, который Юй Бэйчжоу положил под стол. Согласно инструкциям императора Юаня, Юй Бэйчжоу должен был встретиться с армией Тяньцзи, которая также направлялась в страну Вэй по другому маршруту. Армия Тяньцзи вышла раньше них, и теперь расстояние по прямой до кавалерии Сюань не должно быть большим. Если они не смогут встретиться с ней в городе Бай, то, возможно, им придется дойти до линии фронта. Вспомнив, как он подтолкнул Юй Бэйчжоу к этому решению, Цзун Ло захотелось усмехнуться. Он не хотел больше на него смотреть. Хорошо побыть порознь какое-то время. Для генералов важно не позволять эмоциям влиять на решения. К тому времени, когда он полностью успокоится, он больше не будет создавать проблемы из ничего. На следующий день было еще темно, когда они собрали поклажу и были готовы к отправлению. Кавалерия Сюань была конницей. Когда они ускорялись, чтобы путешествовать, скорость была, естественно, неоспоримой. Всего за один день они проделали сотни ли. Когда горизонт покрылся сумерками, они просто нашли немного ровную пустошь, чтобы разбить лагерь, и, просто поев горячей пищи, поспешно легли спать. Сначала Цзун Ло немного беспокоился, что физическая подготовка Пэй Цяньсюэ не выдержит такой спешки. В результате Пэй Цяньсюэ действительно выдержал. Когда его спросили, он ответил, что все это было отработано, когда он в прошлый раз ездил на север для оказания помощи при стихийном бедствии, следуя за Му Юаньлуном. Му Юаньлун громко рассмеялся: - Когда Пэй Цяньсюэ путешествовал с нами раньше, он почти выдохся. Но он сумел выдержать, что действительно впечатляет. - Генерал Му ошибается. В конце концов, когда я находился у легистов, я тоже обучался под руководством их правителя. Пэй Цяньсюэ сел на лошадь. Хотя его лицо было несколько бледным из-за нескольких дней утомительного путешествия, как сказал Му Юаньлун, он не дошел до того, что не мог идти. До того, как Цзун Ло переселился в книгу, он всегда считал, что ездить на лошади очень просто. Только после перемещения он понял, что езда на лошади — это физическая нагрузка. Не говоря уже о том, что спина лошади была очень неровной, тело должно было следовать за колебаниями спины лошади, и если сила была немного неверной, то легко было упасть с лошади. Особенно учитывая, что у лошади тоже ограниченная выносливость, и человека, и коня приходилось уговаривать, словно капризных стариков. Например, Чжао Ебай, который выглядел очень хорошо воспитанным, на самом деле был очень непослушным. После нескольких дней сверхурочной поездки они наконец прибыли в город Бай. После нескольких дней езды верхом на лошади под холодным ветром Цзун Ло был достаточно спокоен, чтобы приспособиться к военному положению и больше не беспокоиться о других вещах, о которых не стоило беспокоиться. Единственным совпадением было то, что, когда они въехали в город, они случайно столкнулись с другой армией. Издалека Му Юаньлун увидел красную фигуру на лошади напротив и удивился: - Оказывается, король Бэйнина исчез, отправившись прямо на встречу с армией Тяньцзи. Это вполне соответствовало стилю этого принца, подумал Му Юаньлун. В конце концов, Его Величество лично отдал приказ, и это был враг Его Высочества. Как можно было добровольно сдать военную мощь, естественно, нужно было бежать в свой собственный базовый лагерь. На этот раз все они были направлены в центральную зону боевых действий. Хотя на поле боя не должно было произойти никаких происшествий, он просто надеялся, что по дороге не будет «излишних проблем». Например, когда две армии встретились на узкой дороге, все они, казалось, собирались войти в город, и ни у кого не было причин пропускать кого-либо. Как раз когда Му Юаньлун подумал, что Его Высочество будет вынужден сражаться с королем Бэйнина, чтобы определить, кто первым войдет в город, черный конь впереди армии Тяньцзи на мгновение остановился, затопал копытами на месте и фактически остановился перед городскими воротами. Это чтобы пропустить в город сначала кавалерию Сюань? Му Юаньлун был немного сбит с толку и уже собирался что-то сказать, когда увидел, что Его Высочество смотрит вперед, а его лицо было бледным: - Чего ты еще стоишь в оцепенении? Только когда они благополучно и без опасности вошли в город, Му Юаньлун пришел в себя. Вся кавалерия Сюань вошла в город под молчаливым взглядом армии Тяньцзи. В прошлом это было бы так же ужасающе, как восход солнца на западе. Военная дисциплина армии Тяньцзи была строгой, даже жестокой. По дороге Му Юаньлун не мог понять, почему король Бэйнин вдруг захотел сделать шаг назад. Было ясно, что несколько дней назад Его Высочество все еще не хотел больше говорить о короле Бэйнина, который уехал, не попрощавшись. Не то чтобы за несколько дней король Бэйнин, который столько лет противостоял Его Высочеству, понял, что такое покорность. - Вся армия должна отдохнуть и перегруппироваться, послезавтра выдвигаемся вовремя. Однако Цзун Ло также не хотел слишком много объяснять. Отдав приказы солдатам, он был занят встречей с уездным стражем. Уездный страж города Бай также был старым военачальником. Больше всего Великой Юань не хватало военачальников. После ухода в отставку все они могли полагаться на свои военные заслуги, чтобы устроиться на спокойную и престижную работу. Если это был генерал, он мог сразу стать уездным стражем. Кроме того, город Бай находился на границе Великой Юань. Когда военный командир был окружным стражем, в случае каких-либо изменений реакция была относительно своевременной и быстрой, как в случае с лордом У Анем, который все еще мог выйти на сцену и снова сражаться в доспехах. Первоначально окружной страж получил известие о том, что король Бэйнин возглавил кавалерию Сюань и, возможно, встретится с армией Тяньцзи в городе Бай. Однако он и не думал, что, приведя себя в порядок и надев официальную одежду, он увидит Цзун Ло в белой мантии с седыми волосами, и он остолбенел и поспешно отдал честь. - Этот старый министр приветствует Его Высочество наследного принца! Цзун Ло быстро помог ему подняться: - Лорд Лу, не нужно быть таким вежливым. Что еще более совпало, так это то, что этот уездный стражник очень восхищался Цзун Ло. Поняв, что Цзун Ло прибыл на передовую под тайным именем, Лу Аньфу вздохнул: - Его Величество позволил вам приехать, этот старый министр действительно не ожидал этого. Но как бы то ни было, сегодня все иначе, чем в прошлом, вы должны беречь свое здоровье. Генерал не должен был этого говорить, но перед генералом Цзун Ло все еще был наследным принцем Великой Юань, и ничто не было важнее его жизни. - Я знаю, — торжественно кивнул Цзун Ло. Лу Аньфу всегда восхищался третьим принцем, а теперь он был еще более доволен им и начал обсуждать с ним лорда У Аня. Вспоминая прошлое, он был персонажем поколения лорда У Аня и часто терся об землю этим богом войны страны Юй. Теперь, услышав о конце лорда У Аня, он не мог не вздохнуть. Только после долгой беседы со старым генералом Лу Цзун Ло наконец смог отдохнуть в особняке. До линии фронта оставалось еще около восьми дней, и город Бай был последней остановкой, где они могли отдохнуть по пути. Следующий раз им придется ждать, пока они не доберутся до места дислокации. Сообщения с передовой также поступали одно за другим, и теперь во многих местах знали, что Пэй Цяньсюэ из Великой Юань будет сидеть в тылу, направляясь в страну Вэй под охраной кавалерии Сюань. С момента появления этой новости, после входа на территорию страны Вэй, было очень вероятно, что он станет жертвой непрерывных покушений. Цзун Ло должен был замаскироваться в городе Бай, по крайней мере, он не мог быть столь заметным со своими белыми волосами и Чжао Ебаем, иначе это было бы самоубийственной ловушкой. Как только он все прибрал, он вдруг вспомнил, что сказала Пэй Цяньсюэ несколько дней назад, и вышел из временного спального зала. По совпадению, Пэй Цяньсюэ находился неподалеку, поэтому Цзун Ло спросил: - А-Сюэ, разве тебе не нужно было мне что-то сказать? Премьер-министр в зеленой мантии помедлил на мгновение и тихо произнес: - Цзинь Юй, я никогда не спрашивал тебя об этом, но ты и король Бэйнина... Цзун Ло прервал его: - Война не терпит отлагательств, эти личные дела следует отложить в сторону. Даже если у меня есть личная вражда с королем Бэйнина, она должна быть на время подавлена перед лицом праведного дела нации. Это был также прямой ответ на запутанную историю с Юй Бэйчжоу. Неожиданно Пэй Цяньсюэ долго молчал, пристально посмотрел на него и ответил: - Ты прав, перед государством нет личных дел. Сейчас идет решающая битва с государством Вэй, и она не может быть затронута этими разными вещами. После этих слов премьер-министр в зеленой мантии, который, казалось, был обеспокоен последние несколько дней, выглядел еще более озабоченным. Цзун Ло с недоумением посмотрел на Пэй Цяньсюэ, но не смог ничего прочитать на лице последнего, который привык скрывать свои мысли, поэтому ему пришлось сдаться. После окончания встречи уже наступил вечер. На улице моросил дождь, и, казалось, он снова начинал идти, стуча по карнизу и издавая звук. Скрип... Цзун Ло зажег свечу и закрыл окно. Влажная и холодная комната уже была согрета жаровней. Он снял сапоги и носки, лег на кровать, положил Чжаньлу рядом с подушкой, чтобы он был под рукой, и слегка прикрыл глаза. Город Бай был небольшим, но представлял собой маленький пограничный городок. Вечером люди с энтузиазмом предлагали гостям говядину и баранину. Они просто жарили их на костре и ели, посыпав солью, что было чрезвычайно вкусно. Кроме постоянной армии, здесь было не так много людей. Ночь была тихой и спокойной, и через окно слышался только шум дождя. Под аккомпанемент дождя Цзун Ло заснул в оцепенении. Дыхание в комнате наконец стало длинным и непрерывным. Свеча на бронзовом подсвечнике горела все короче и короче, и капли расплавленного белого воска стекали с конца пламени, падая как слезы на дно свечи и в конце концов затвердевая на поверхности. Дождь становился все сильнее и сильнее. На подоконнике падающая тень медленно начала двигаться. Заслонив свет, она пролилась на стол и постепенно приняла человеческую форму. За темными облаками случайно отразился изящный лунный свет. Место, размытое дождем, осветилось призрачным красным светом. Юй Бэйчжоу стоял под дождем, плотно сжав губы. Его волосы и спина были мокрыми, а черные волосы и красная одежда слиплись, как декадентская и завораживающая фреска. Вещи в его руках оставались сухими, дождь их не намочил. Он стоял очень долго, даже используя технику «черепашьего дыхания», которую он выучил в Долине Призраков, и не смел подойти под карниз. Поскольку не было никакого движения, а звук дождя его заглушал, человек в комнате не мог его услышать. Решетка окна была бесшумно приоткрыта. Возможно, почувствовав холодный ветер, свеча в комнате несколько раз затрепетала и погасла. Протянутая рука замерла на мгновение, возможно, из-за боязни, что ветер потревожит человека в комнате, а может, по другим, более глубоким причинам, она остановилась и замерла. Спустя долгое, долгое время, когда свеча догорела, тень на столе наконец исчезла. Когда Цзун Ло смутно почувствовал это и открыл глаза в замешательстве, на столе остался только клубок дыма после того, как белая свеча погасла. Лунный свет падал на окно с преломленной дождевой водой, где оно было плотно закрыто, очень прочно, без лишних щелей. Он уставился на угол за окном, не зная, был ли это сон.