Не хотели бы выпить?

С трудом пробуждаясь от кошмара, Юй Бэйчжоу долго сидел на кровати, достаточно долго, чтобы высохнуть от холодного пота, покрывшего его тело. Во сне он бесчисленное количество раз наблюдал за смертью Цзун Ло, бесчисленное количество раз бросался вперед и бесчисленное количество раз видел, как этот человек проходит мимо него. И был еще тот самый так называемый Небесный Путь. Юй Бэйчжоу не сомневался в том, что, если другая сторона захочет, его память будет насильно стерта, и он вернется к первоначальному так называемому «безошибочному» «правильному развитию», миру, в котором не существует его старшего брата. К счастью, он проснулся. Как сказано во сне, что бы ни случилось во сне, это всего лишь сон. Но Юй Бэйчжоу очень хорошо помнил, что он действительно умер, лежа в объятиях принца в белом, улыбаясь, с разбитым сердцем под острой стрелой арбалета Шэньцзи. Отпустить его не означало, что кошмар будет настолько добр, чтобы помочь ему залечить смертельную рану. Но сейчас его сердце все еще билось. Оно сильно пульсировало в груди, почти неузнаваемое как его собственное. Три тысячи снов в мимолетной жизни[1], пробудившись уже человеком во сне[2].

(Прим: [1] — суета мира, я выбираю быть верным себе и игнорировать приливы и отливы вещей. [2] — То есть, кто-то сказал что-то, что внезапно напомнило или пробудило ваши сомнения).

Юй Бэйчжоу долго молчал, пропустил большой цикл внутренней силы по кровати и специально прощупал сердце, которое недавно было разорвано. Он обнаружил, что, хотя следы еще не полностью зажили, он действительно избежал опасности для жизни, и затем нащупал путь, чтобы встать с кровати. Уродливый ястреб, который также был ранен, лежал рядом с ним. Увидев это, он похлопал своего хозяина по руке своими хорошо забинтованными перьями. - Я знаю, я знаю. Молодой человек в красном ответил небрежно. Это было, вероятно, лучшее отношение, которое он когда-либо проявлял к этому ястребу. Обычно он либо относился к нему поверхностно, либо не любил его за уродство, не соответствующее его хорошей внешности. Юй Бэйчжоу надел сапоги и открыл дверь этой темной комнаты. В мгновение ока яркий солнечный свет снаружи больше не мог быть заблокирован, и весенние краски полного сада хлынули внутрь, освещая тесную комнату, наполненную запахом лекарств. Снаружи был отвесный каньон, земля была покрыта густой зеленой травой, а в центре протекал чистый ручей, стекающий со снежной горы, рядом с которым росли разноцветные цветы. На изгибе реки росли неизвестные дикие деревья, странные по форме, но их ветви были полны соцветий цветущих цветов. Время от времени дул ветерок, закручивая лепестки в ручей и разнося аромат цветов по всей долине. Строения странной формы были построены у подножия горы. По мере того как рельеф долины становился все выше и выше, здания также прижимались к утесу, величественные и красивые. Дальше долину было не видно, она была полна тумана. Это был метод запутывания, специально созданный с помощью Цимень Дуньцзя. Если кто-то случайно попадал в него и не знал, как разбить формацию, он мог только вечно блуждать у входа в долину, как призрак, ударяющийся о стену.

(Прим: Цимень Дуньцзя — магическое умение становиться невидимым)(Прим: призрак, ударяющийся о стену — суеверие гласит, что призраки могут создавать невидимые препятствия в дикой природе, чтобы люди терялись ночью; это также метафора невидимых препятствий, созданных в темноте).

- Какая знакомая сцена. Одним взглядом Юй Бэйчжоу узнал, где он сейчас находится. Это было место, где он и Цзун Ло впервые встретились в истинном смысле этого слова, учились вместе и жили в течение десяти лет. Легендарный рай, недоступный для обычных людей, и никто не знал, где именно он находился — Долина Призраков. Он ускорил шаг. В обширной долине было тихо, слышалось только щебетание птиц. Смешивая реальность и сны, Юй Бэйчжоу уже не мог понять, был ли это мир после пробуждения или он вошел в новый сон. Единственный способ отличить его было найти этого человека. Все было иллюзорным, в этом кукольном представлении, которое охватило две жизни, только один человек был настоящим. Миллионы людей отступили, только один человек пошел против течения. Освободился от оков судьбы и встал перед ним. В глазах Юй Бэйчжоу был только один человек, всегда только этот человек. С ним звезды были длинными и яркими. Без него все было одной длинной ночью. Молодой человек в красном ловко прошел через Долину Призраков, обходя разбросанные мишени для стрельбы из лука, деревянные колья и соломенные чучела. Даже после столь долгого времени они не показали никаких признаков старения, оставаясь такими же, как и более десяти лет назад, когда он уходил отсюда. Эта местность изначально была тренировочной площадкой бессмертных. После того, как бессмертный вознесся, а духовная энергия мира ослабла, она была передана последующим поколениям, известным как Долина Призраков, в соответствии с учениями предков и передается до сих пор. Юй Бэйчжоу открыл каждую деревянную дверь каждой комнаты, зашел во все места, где могли быть люди, но так и не увидел человека, о котором думал днем и ночью. Наконец, осталось только одно место. Главный зал, построенный на отвесной скале долины. Знания, полученные в Долине Призраков, были очень разнообразны, половина внутренней части долины была выдолблена и заполнена книгами. Среди них были специальные исследования в области архитектурной эстетики, которые не ценились в эпоху войн. Например, этот главный зал, который был построен посреди утеса, весь был сделан из дерева, коридор был извилистым и петляющим, как дорога Шу, построенная в воздухе. Если в один из дней был густой туман, то издалека он выглядел как бессмертный дворец, парящий в воздухе, слишком красивый, чтобы его можно было охватить взглядом. За крутым утесом водопад проходит через центр главного зала, шурша, как нефритовый пояс. Главный зал даже специально открыл для этого уникальную пещеру, где можно было стоять на склоне холма и наблюдать, как водопад падает с высоты в глубокий бассейн, создавая прекрасную картину брызг нефрита. Среди цветов и зеленых листьев Долины Призраков молодой человек в красном поднялся по ступенькам. В этой, казалось бы, застывшей красоте он был единственным ярким пятном. Скрип... Тяжелая дверь зала открылась. Слабый свет просачивался из конца деревянного коридора, освещая пыль в воздухе. В конце этого слабого света кто-то сидел на подушке в уникальной пещере. Перед ним был водопад, стекающий с вершины снежной горы. Рассеянный холодный воздух окутывал его, и его серебристо-белые волосы сливались с ним, напоминая неземного изгнанного бессмертного. - Ты здесь, – легко сказал Цзун Ло. Его голос был очень спокойным, как снежная вода, стекающая перед ним, ровным и сгущенным. Как будто это был другой мир. Для Юй Бэйчжоу с того момента, как он закрыл глаза на поле битвы, до кошмара, а затем до пробуждения, прошло всего лишь время между закрытием и открытием глаз. Однако для Цзун Ло прошло действительно семь дней. Он даже не знал, как провёл эти семь дней. «Старший брат, я так тебя ненавижу». В пустыне, прошептав это признание в любви с ненавистью, вечно яркий молодой человек в красном, прислонившийся к его плечу, закрыл глаза. Спустя долгое время Цзун Луо очнулся в оцепенении. Он не знал, куда идет, просто бежал вперед, как сумасшедший. Шум ветра, звуки поля битвы, дым войны — все это было далеко от него. Белая одежда наследного принца была окрашена кровью, а подол был весь в крови. В оцепенении он даже подумал, что два ученика Долины Призраков забросили свои обиды и объединили силы. Он и не подозревал, что один из них уже перестал дышать. Если и был в этом мире кто-то, кто мог спасти Юй Бэйчжоу, то это был их учитель, Гуйгуцзы, помимо Великой Ведьмы, которая находилась далеко в Великой Юань. (Прим: или Мастре Долины Призраков) Долина Призраков находилась на территории страны Вэй, но она также была значительно отдалена от поля сражения. Цзун Ло оставил раненого Чжао Ебая на месте, чтобы тот вернулся в лагерь и доложил о ходе войны. Затем он сам, неся тело Юй Бэйчжоу, которое еще сохраняло следы тепла, днем и ночью мчался к Долине Призраков. На небе начался дождь. Очень сильный дождь. Цзун Ло держал Юй Бэйчжоу и силой ворвался в Долину Призраков, преклонив колени перед дверью мастера. За главным залом, отделенным дверью, сидел мастер Долины Призраков, молча закрыв глаза. - Мастер, мастер, пожалуйста, спасите его. Его сухие губы были полны кровавых пятен, его роскошная одежда была покрыта пылью, белые волосы и черные волосы на плечах были спутаны, затвердели в комочки струпьев, а затем под проливным дождем превратились обратно в кровавые нити, окрасив каменные ступени в ярко-алый цвет. Гуйгуцзы был известен как первый человек в истории, чьи руки и глаза достигали неба, несущий наследие Мастеров Долины Призраков из предыдущих династий. И Цзун Ло, и Юй Бэйчжоу были его гордыми учениками. Изначально он думал, что среди этих двух учеников всегда найдется тот, кто выживет в борьбе и возьмет на себя его мантию. Но этого не произошло. Гуйгуцзы ждал здесь целый год, только чтобы увидеть такую сцену. - Мастер, пожалуйста. Цзун Ло глубоко поклонился, положив человека в своих объятиях перед ним. Его седые волосы упали, как и его всегда решительная позиция. - Если он сможет выжить, я отдам все, умоляю Мастера, пожалуйста, выполните мою просьбу. Старик с видом бессмертного вздохнул: - Он уже мертв. Не только мертв, но и мертв без возможности воскрешения. Наследный принц в белом по-прежнему сохранял эту позу под дождем, не имея намерения вставать. - Ты знаешь, что это запретная техника среди запретных техник? Гуйгуцзы холодно упрекнул: - С этого момента вы будете делить радости и печали, жизнь и смерть. Вся боль и страдания связаны с одним телом, и половина твоей жизни будет сокращена. Цзун Ло дважды сглотнул: - Этот ученик знает, но этот ученик готов. Все казалось повторением разговора между Юй Бэйчжоу и Великой Ведьмой во сне. Чем еще он мог пожертвовать? Когда он шагнул в массив тысяч ножей, он ни о чем не думал. Боль. Боль, проникающая глубоко в костный мозг. То, что было в его груди, было насильно вырвано колдовством, разделено на две размытые части плоти и крови, а другая половина была вставлена в грудь другого человека. - Если бы не пилюля, защищающая последний остаток сердцебиения, если бы это произошло на несколько часов позже, даже если бы сам бессмертный мастер спустился в мир, боюсь, что ничего бы не помогло. Гуйгуцзы уже был на грани смерти, иначе он не послал бы письмо двум ученикам с просьбой выбрать следующего Мастера Долины Призраков. Однако Цзун Ло настаивал на спасении Юй Бэйчжоу и не хотел никого слушать, поэтому Гуйгуцзы мог только израсходовать всю силу своей жизни и использовать запретную технику. Изначально эта сила должна была быть передана следующему Мастеру Долины Призраков. - Иди, пора этому мастеру сесть. (TL: 坐化 — умереть, сидя со скрещенными ногами) Старик устало махнул рукой: - Неважно, удастся это или нет, спасут его или нет. Неважно, кто из вас, братья, унаследует Долину Призраков, не запятнайте репутацию моей школы. Итак, Цзун Ло сидел в главном зале целых три дня. Он сохранял эту позу, не смея снова заглянуть в комнату. Несмотря на то, что была использована запретная техника, риск неудачи все еще оставался значительным. Только когда Юй Бэйчжоу шаг за шагом поднялся по каменным ступеням и открыл дверь, Цзун Ло наконец заговорил. Его выражение лица было спокойным, как падающий снег, боясь нарушить этот прекрасный сон. - Я никогда не прощу тебя, Юй Бэйчжоу. Испытав великую радость, великое горе и великое просветление, Цзун Ло наконец понял. Почему Юй Бэйчжоу держался за свою ненависть и отказывался отпускать ее, почему он все еще без устали ненавидел его, даже зная, что он не третий принц. - Я знаю. Человек позади него усмехнулся, и его грудь задрожала. Рука, которая вновь обрела тепло, обхватила плечо принца в белом, температура была обжигающей. Будь то Юй Бэйчжоу, вернувшийся на передний план временной шкалы в своем сне, выполнив причинно-следственную связь трансмиграции в книгу Цзун Ло. Или Цзун Ло, стоящий на коленях в грязном дожде, разрезающий половину своего сердца под действием запретной техники. Оба по молчаливому соглашению не упоминали об этом. - Тебе не нужно прощать меня, старший брат. Никогда не прощай меня. Потому что я требую, чтобы ты оставался мне должным. Мы обречены быть должными друг другу навсегда. Юй Бэйчжоу рассмеялся, прижав свои губы к его губам в поцелуе с крайней страстью и жестокостью. Сейчас ничего больше не имело значения. Все, чего он желал, — это заняться любовью с этим мужчиной. - А пока... ночь стремительно уходит. Кому какое дело до любви, ненависти или вражды?