Не хотели бы выпить?

На улице шёл проливной дождь. Дождь был стремительным и сильным, сопровождался вспышками молний и раскатами грома. В Долине Призраков не было слуг, и на подсвечниках в главном зале не было абажуров. В результате, после того как погасли пламена свечей, весь зал качался под ветром и дождём, погрузившись в кромешную тьму. Занавески, висевшие по обеим сторонам, шелестели, развеваемые сильным ветром. Проливной дождь обрушился на нефритово-зеленые черепичные крыши, издавая звук, похожий на разбросанные жемчужины. На краю карниза дождевая завеса соединялась в один лист, затуманивая все цвета мира. В уникальном мире внутри зала повсюду валялись опрокинутые украшения и разорванные ткани. Дождевая вода, которая задула внутрь, стекала с первой ступеньки на последнюю, образуя лужу. Эта подушка, которую, как говорили, оставил вознесенный предок, давно была отброшена куда-то. Любой, кто ее увидел, проклял бы ее как бесполезную. Цзун Ло холодно приказал: - Убирайся. Хотя Юй Бэйчжоу, казалось, выполнял приказ, любой, кто обладал острым умом, понимал, что этот человек определенно не будет так послушен. Действительно, когда он достал меч Тай'А, он злобно сделал неглубокий поворот в том месте, где собирался уходить, почувствовал бессознательное дрожание в щели, а затем с удовлетворением вложил меч в ножны. Плечо, которое держал Юй Бэйчжоу, задрожало, как будто тот хотел повернуться и ударить его кулаком. Однако Цзун Ло был одновременно измучен болью и усталостью и даже не хотел поднимать веки. После целого часа удовольствия наследный принц в белом был полностью затащен Юй Бэйчжоу в большой котел и тушился, и его обычно элегантное и безупречное лицо было полно неестественного румянца. Как персик, который кто-то тщательно очистил от кожуры, он источал восхитительный аромат спелости. Сделав все это, молодой человек в красном все еще неудержимо смеялся. Его смех был радостным и веселым, как щетка для пыли, щекочущая нефритовый фарфор, хриплым и глубоким. В конце концов, он притворился удивленным, как будто только что это обнаружил, и его смех звучал крайне лицемерно. - Ах, как же так, старший брат вдруг не может сдержаться, оказывается, это вина младшего брата. Цзун Ло не стал ему отвечать, просто закрыл глаза, чтобы восстановить силы. Этот человек милее, когда он не говорит. Как только он заговорит, люди хотят его убить. Цзун Ло давно не был таким уставшим. От тела до сердца, полное удовольствие было окончательным освобождением. После этого сонливость и боль пришли вместе, чрезвычайно липкие и особенно неприятные, когда они оседали на теле. Это был не первый раз, когда он сталкивался с этой вещью. В прошлый раз в темной комнате он был весь испачкан, и когда наступил рассвет, Цзун Ло пришлось вернуться во дворец Юйчунь, чтобы помыться. Но в конце концов, между этими двумя случаями был большой промежуток, в прошлый раз он просто развлекался на улице, даже через одежду это могло вызвать ощущение чрезмерной жары; в этот раз это было просто погружение в опыт, реальный и жесткий, все до последней капли. Хотя все закончилось разлукой, нарастающее и бродящее тепло еще не улегло. Пот не перестал течь, но из-за намеренного подхода Юй Бэйчжоу на густой белой шерсти появилось больше темных пятен. Рассыпанные белые волосы были спутаны и сложены вместе, как выставленная фреска. Скучая, последний начал играть с этой головой белых волос. Он наклонился, чтобы слегка понюхать, затем уткнулся в плечо, все сильнее сжимая его, как клянясь в верности, дразня и смеясь ему на ухо. - Старший брат пахнет хорошо. Цзун Ло никогда не думал, что от него исходит какой-то аромат, все запахи были привнесены слугами во дворце или в особняке принца. Но Юй Бэйчжоу мог точно отличить тот, который принадлежал ему, от тысяч других запахов. Дождь все еще шел, барабаня по карнизу. Наконец, он постепенно стал немного слабее. Когда Цзун Ло наконец восстановил силы, он, шатаясь, поднялся. Он следовал своим воспоминаниям, босиком по холодной земле, терпя боль от раны, едва дошел до места, где в главном зале Долины Призраков стоял подсвечник, нащупал огненную складку и зажег свечу. Надолго покинув Долину Призраков, Цзун Ло почти забыл. Долина Призраков находилась в лабиринте, принудительно изменяя положение окружающих Восьми Диаграмм и Пяти Элементов, что приводило к чрезвычайно странной погоде. Когда погода была хорошая, светило солнце, когда плохая, без всякого предупреждения гремел гром и сверкали молнии. Восходящее пламя рассеяло густую тьму, и свет и тени проецировались то появляясь, то исчезая. Высокая и стройная фигура стояла перед этим скоплением пламени, и при свете свечи он наклонил голову, чтобы найти нетронутую одежду на голубовато-золотом полу. Золотисто-красный огонь покрывал его тело слоем туманного теплого света. Даже стоя спиной к Юй Бэйчжоу, Цзун Ло все еще чувствовал, как этот груз падает на его спину, сантиметр за сантиметром, словно ядовитая змея, высунувшая язык, облизывающая его липким взглядом. Для мастера боевых искусств было большим табу показывать свою уязвимую сторону, не говоря уже о том, что все тело было покрыто ранами. Кровь, смешанная с невысохшей грязью, стекала по рукояти меча и собиралась у ног. Бессознательные подергивания все еще продолжались, сопровождаемые звуком дождя снаружи, что выглядело особенно жалко. Эта чрезвычайно великолепная сцена попала в глаза другому человеку и быстро собрала темный чернильный цвет, смутно предвещая ужасающую бурю. Поскольку сражение было слишком ожесточенным, на земле действительно не было ни одной целой одежды. Либо она была измельчена в порошок, либо разорвана на куски, а самая большая часть была скомкана в лоскуты. Даже если бы в Долине Призраков сейчас осталось только два живых человека, Цзун Ло определенно не имел бы привычки бегать голым перед всем миром. Он огляделся и ничего не нашел, поэтому ему пришлось развернуться и пойти назад, поднять с пола толстый белый меховой плащ и с отвращением встряхнуть его в руке. - Старший брат, этот вид действительно не дает младшему брату сдержаться. Юй Бэйчжоу поднял голову с улыбкой, не избегая взгляда. Цзун Ло презрительно взглянул на него и, убедившись, что этот человек действительно снова полон энергии, с усмешкой наступил на него. Если бы это было осуществлено, последствия были бы невообразимы. Юй Бэйчжоу был быстр и ловким и соответственно упал на землю. Горячая ладонь сжалась, кончики пальцев сжались, оставляя поцелуй между ног. Пейзаж был под рукой. Глаза феникса, полные желания, уставились на великолепный цвет крови, а голос намеренно пропитался липким соблазном: - Давай еще раз, старший брат. Еще раз? Цзун Луо чуть не рассмеялся от злости. Он просто надел этот белый меховой плащ, полный грязи и рыбного запаха, и саркастически сказал: - С твоей гнилой работой, иди с пальцами на всю жизнь. - О чем старший брат говорит? Юй Бэйчжоу остался невозмутимым, улыбаясь: - Только что кто кусал этого младшего брата и тяжело дышал, разве не старший брат? Это был явно крик боли! Цзун Ло был так зол, что не мог дышать. Видя, что наследный принц в белом онемел, непредсказуемый юноша облизнул губы. - Кроме того, я причинил старшему брату боль, разве старший брат не чувствует себя хорошо? Сказав это, Юй Бэйчжоу вновь обрел уверенность и даже стал немного самодовольным. Как мог человек отступить в таком принципиальном вопросе, не говоря уже о всегда гордом сыне неба. Цзун Ло: «……». Он фактически забыл, что этот человек всегда считал боль удовольствием. Оказывается, тот, кто действительно испытывал боль, как будто его раздавили, после того как его поймали и покусали сантиметр за сантиметром, был только он? Подумав об этом, Цзун Ло только холодно улыбнулся. - Хорошо, настолько хорошо, что с тобой больше не будет следующего раза. Сказав это, он повернулся и ушел, а плащ описал в воздухе резкую дугу. Глядя на удаляющуюся фигуру Цзун Ло, Юй Бэйчжоу медленно моргнул своими изящными ресницами, и на его красивом лице появилось выражение нескрываемого недоумения. Как бы он ни был умен, он не мог понять, почему старший брат, который только что был готов с ним разговаривать, внезапно изменил свое отношение быстрее, чем переворачивают страницу книги. Подумав некоторое время, Юй Бэйчжоу наконец нашел некоторые подсказки. Он сложил ладони в кулаки и внезапно ударил их друг о друга, бормоча про себя: - Хм, невозможно, чтобы был следующий раз, старший брат имеет в виду, что может быть много раз? С этой мыслью все сомнения рассеялись. Молодой человек в красном внезапно понял, и улыбка на его губах углубилась. Он радостно опустил сцепленные руки на плечи, напевая фальшивую песню, и последовал за фигурой. В течение следующих полдня Цзун Ло заперся в месте, где он лечил свои раны в Долине Призраков. Ледяной погреб, спрятанный в горной стене, был расположен чрезвычайно удачно. Внутри были не только бутылки и банки с лекарствами, оставленными поколениями жителей Долины Призраков, но и универсальное средство для лечения ран — холодная нефритовая кровать. Строго говоря, рана Цзун Ло на самом деле не была раной, он был истощен и срочно нуждался в восстановлении сил. Направляя внутреннюю силу на холодную нефритовую кровать, чтобы залечить раны и прочистить меридианы, он добился двойного результата с половиной усилий. Конечно, перед этим ему пришлось наложить на себя лекарство. Он с холодным лицом пошел к горячему источнику за Долиной Призраков, терпел тупую боль от горячей воды, обмывающей рану, помылся, а затем потащил свое уставшее тело обратно в ледяной погреб. Неожиданно, кто-то уже ожидал его на холодной нефритовой кровати. Увидев его, Юй Бэйчжоу лениво повернулся и сладко улыбнулся: - Старший брат. Цзун Ло даже не посмотрел на него и сразу подошел к полке из льда, чтобы найти то, что ему нужно. - Старший брат ищет это? Сзади появилась горячая рука, в которой были зажаты белые нефритовые фарфоровые бутылки с яркой этикеткой на верхушке. Цзун Ло искал именно это. Лекарство для учеников Долины Призраков делилось на внутреннее лечение ран и наружное применение. Падения и травмы от боевых искусств были самыми распространенными, поэтому в этой области велись исследования на протяжении сотен лет. Лекарство от травм Долины Призраков считалось лучшим, и его эффект лишь немного уступал божественному лекарству в цянькунь внутри меча Чжаньлу, которое было помещено туда императором Юанем. - Дай мне это. Глядя на ладонь наследного принца в белом, протянутую к нему, Юй Бэйчжоу улыбнулся особенно злобно. Он держал белую нефритовую фарфоровую бутылку, и в тот момент, когда его пальцы коснулись слегка холодной ладони другого, он внезапно сменил кулак на ладонь, и горячая большая ладонь, как змея, взбирающаяся по шесту, крепко схватила напряженное запястье и потянула его к себе. Цзун Ло действительно не ожидал, что этот вонючий младший брат так быстро восстановит свою внутреннюю силу. На мгновение он пошатнулся и был потянут вперед на два шага, погрузившись в абсолютно не нежное объятие, его колени ударились о ледяную холодную нефритовую кровать, вызвав боль в костях. - Позволь мне помочь старшему брату нанести лекарство. Молодой человек в красном с некоторым недовольством взвесил слегка худощавое тело на своем теле, одной рукой крепко удерживая человека, а другой скользя по шраму на плече другого, открутил нефритовую крышку флакона с лекарством. Были и более интимные вещи, просто нанесение лекарства не считалось переходом границы. Он думал, сдавшись, что в Долине Призраков он сделал не одну абсурдную вещь. Это определенно не будет последней глупостью. Юй Бэйчжоу собрал внутреннюю силу, согрел кончиками пальцев шарик лекарства и подождал, пока затвердевшая мазь полностью растаяла, затем он засмеялся и сказал: - Старший брат, поменяйся со мной местами, по крайней мере, позволь младшему брату увидеть рану, иначе как я нанесу лекарство? Цзун Ло: «…» Цзун Ло: - Дай мне бутылку, я сам это сделаю.