кинктобер'2025: желанный грех

— Андрюш, привет! — весело здоровается Глеб, заходя в кабинет своего парня. Андрей вместо слов целует его в скулу, сжимая в объятиях, а потом показывает на стул рукой и садится на свое кресло за столом. — Ты чего это внезапно решил ко мне приползти? — спрашивает Андрей, перебирая параллельно бумаги на столе. — Соскучился, — отвечает Глеб, складывая руки на сердце. — Врунишка, — обвиняет Андрей, но краешки губ растягиваются в улыбке, и Глеб хихикает. — Ну-у. Ещё я хотел посмотреть, ээ. Где ты работаешь, — мямлит Глеб, внезапно краснея. — Да чё тут интересного… — бубнит Андрей, шумя ящиками в столе. — Да бля, где?.. Пока Андрей что-то ищет, Глеб скользит взглядом по кабинету, а потом, не удержавшись, вновь смотрит на Андрея, крутящегося в кресле в своем белом халате и почему-то перчатках. Глеб сглатывает и силится увести взгляд. Черт бы побрал странные закидоны его организма, господи упаси. — О, нашел! — Андрей машет перед лицом Глеба папкой, будто ему это что-то даст, а потом берет ручку и начинает что-то писать. Глеб вздыхает и прячет руки в карман худи. — Андрюш? — Да, родной? — У тебя кабинет закрывается? — Да, а что? — на автомате отвечает Андрей, сосредоточенно глядя перед собой. — Ничего, просто любопытно, — тише отвечает Глеб, подходя к двери и закрывая её на замок. Андрей выходит из своих мыслей после щелчка замка и поднимает голову. — Глеб? Тот глазами виляет, но целенаправленно подходит к столу, огибает его, тянет спинку стула назад, разворачивает Андрея к себе и без затей опускается на пол. — Блять, Гле-еб, — моментально читает ситуацию Андрей, хмурясь, но абсолютно не сопротивляясь. — До дома не мог подождать? — Нет, блять, не мог, — пыхтит тот, расстегивая пуговицы халата, чтобы добраться до брюк, с которыми разбирается быстрее. На опыте, хули. — А что так? — спрашивает Андрей, не стремясь помогать парню, который так горячо выглядит, пока стоит на коленях и глаз с его паха не сводит, добираясь до белья. — Нихуя так, — отвечает Глеб, наконец стягивая штаны с бельем и обхватывая пальцами полувставший член. — Нет уж, — ухмыляется Андрей. Он снимает перчатки, бросая из куда-то на пол, запускает ладонь в волосы Глеба, чтобы потянуть наверх, вынуждая на себя смотреть, — Говори, иначе будешь терпеть до дома. — Сука, ну Андрей, — стонет гортанно Глеб, конвульсивно сжимая ладонь на члене парня, на что тот охает. — Отстань. Андрей дёргает его волосы, запрокидывая голову сильнее, чтобы на мгновение поймать взгляд глаза в глаза, а потом впиться поцелуем в его тонкие губы. Глеб выдыхает, открывая губы, и целует-целуется, не прекращая ласкать наливающийся член рукой. Собственный уже болезненно ноет в трусах, требуя внимания, но Глеб отвлекается на поцелуи и близость Андрея, не думая об этом. Пока что. Андрей отрывается, дыша тяжело, как и Глеб, а потом вновь дёргает за волосы, напоминая. — Блять, ну… — Глеб сглатывает, кося взгляд, — Просто ты… В своем халате… Весь такой важный, серьёзный… — М? — подгоняет Андрей, держа волосы крепко. — Ну сука, ну возбуждает, — бросает Глеб коротко, тут же покрываясь малиной от шеи до щек. Андрей ухмыляется, ничего не говоря, гладит Глеба по линии челюсти и толкает головой вниз. Тот облегчённо выдыхает и открывает рот, пропуская головку между губ. Лучше так, чем смотреть в глаза и признаваться в стыдном. — Значит нравится, как я выгляжу в халате? — спрашивает ехидно Андрей между стонов, и Глеб недовольно хмурится, возмущенный тем, что он тут старается, а этот ещё и вопросы такие успевает задавать. Вместо ответа Глеб плотнее сжимает губы и пропускает член глубже, скользя языком по венкам. Но он бы соврал, если бы сказал, что слова Андрея не прошли через позвоночник горячей волной. Слишком хорошо, слишком жарко, даже… грязно. Отвлекаясь от мыслей, слишком стыдных, чтобы признаться самому себе, не то что другому, он старательнее качает головой, опускаясь ниже, пока головка не упирается в стенку горла, а Андрей над ним судорожно стонет и затыкает себя рукой. Глеб хмыкает, довольный произошедшем и тем, что Андрей теперь не говорит всякие грязные вещи, занятый тем, чтобы вся больница не узнала. Глеб вслушивается в его стоны, бросает взгляды наверх, видя красную шею Андрею и руку на его лице. Слишком хорошо, чтобы Глеб сам не застонал, заставляя Андрея подавиться своим стоном. По напряжению его бедер и собственным ощущениям, Глеб поднимает, что парень близко, и лишь активнее сжимает горло. — Бля-я-ять, — едва ли не в голос тянет Андрей, изливаясь в глотку Глеба, и конвульсивно сжимает его пальцы в волосах до боли. Тот всхлипывает и послушно глотает, на глазах выступают слезы. — Андрей Федорович, все в порядке? — спрашивает секретарь, стуча в дверь. Андрей открывает ей и пропускает в кабинет, кивая. Та оглядывает пустую комнату, и в глаза бросаются перчатки на полу. — Ох, простите, — улыбается Андрей, — не мог открыть бутылку, вот и выбросил. День тяжёлый, сами понимаете, нервы… — Конечно, Андрей Федорович, — кивает понимающе та, а после уходит. — Пиздец, — из шкафа, держа в руках пальто Андрея, вываливается запыхавшийся Глеб.