кинктобер'2025: желанный грех

— Не шевелись, родной, — с милой улыбкой просит Артем, а в глазах черти танцуют Сальсу, а в руках, пусть и самый тонкий, но устрашающе выглядящий плаг. И нахуя он согласился? — Может не надо? — жалостливо дёргает связанными над головой руками Глеб, что совсем не помогает ему спрятаться от чужого жгущего взгляда. — Надо, — ласково и твердо одновременно отвечает Артем, усаживаясь между широко раздвинутых ног — тоже связанных, между прочим. — Не дёргайся. Артем наклоняется, чтобы язык провести по полувставшему члену, вырывая тихий вздох сверху, а затем мягко обхватить пальцами головку и раздвинуть крайнюю плоть. Он дует на уретру, смеясь на чужое возмущение, и щедро заливает все смазкой — и Глеба, и простыни, и сам плаг. — Все будет в порядке, я рядом, — успокивающе мурлычет он, прежде чем начать вставлять тонкий стержень внутрь. Глеб задыхается первыми же движениями, явно гиперболизируя свои ощущения, но Артем гладит его по бедру, продолжая осторожно пропускать плаг глубже. — Те-ем, — задушено скулит Глеб, сжимая руки и дёргаясь, — Блять, господи, мх-х. — Уже все, он внутри, — довольно хихикает тот, осторожно поглаживая пальцем чувствительную уздечку. Член заинтересовано дёргается на ласку, но ощущается иначе. Глеб поднимает голову и моргает, прогоняя муть с глаз, и стонет, уже увидев круглое колечко, торчащее из головки своего члена. Стержень металлический и увесистый, странные, инородные ощущения кажутся дискомфортными, но избавляться от них почему-то не хочется. Артем внимательно наблюдает за его реакцией, продолжая гладить — уже по всей поверхности ствола, приводя его в стоячее состояние. Глеб хватает ртом воздух и прогибается, когда Артем тянет колечко вверх, а после позволяет ему проскользнуть обратно. — Нравится? А ты отказывался, — упрекает ласково Артем, играючи подтягивая плаг вверх-вниз, и ответить у Глеба получается только стонами и вздохами. Наигравшись, Артем отпускает кольцо и с удобством ложится между ног, пальцами перебирает мошонку, а языком скользит по венам на стволе, слизывая стекающую смазку. Носом ведёт наверх от основания и толкает колечко, явно издеваясь, но Глебу не до возмущений — открывается новый факт: стержень мешает ему кончить, но обостряет ощущения до невозможности, стимулируя простату напрямую. Он извивается от чужой неторопливой ласки, горячих касаний языка и аккуратных — пальцев. Артем целует его в бедро, отстраняясь, и Глеб устало растекается по постели, неудовлетворенный и замученный. — Ну-ну, потерпи немного, — улыбается Артем, а затем осторожно вытягивает плаг из его члена. Глеб вздыхает, роняя скулеж с искусанных губ. Артем касается языком уретры и щекочет под тихим воем, а затем вновь отстраняется и гладит по бедрам. Немного повозившись под мутным, неосознанным взглядом Глеба, он обхватывает ладонью прижатые друг к другу члены и дрочит рвано, доводя их обоих до одновременных оргазмов. Глеб захлёбывается своим стоном, дёргаясь в удерживающих его путах от неожиданно-яркой разрядки, и скулит, когда Артем продолжает движения, получая свой следом. Они заливают все смесью спермы, но Глебу оказывается не до этого — он отключается на пару секунд, переживая взрыв сверхновой в теле и сознании. — …Так тебя люблю, спасибо, родной, — врывается в мир вакуума наполненный любовью голос Артема. Глеб улыбается слабо, чувствуя свободные теперь уже конечности, которыми обхватывает парня и валит на себя, обнимая.