Дорога в ад

      Мика Белл наклонился и поднял с земли гильзу. На жёлтом металле засохла грязь. Жёлтые усы Мики дрогнули в усмешке.       — Вижу, вы тут славно повеселились? И без меня?       — Помолчи, — отмахнулся Артур. — По крайней мере, здесь есть вода. А в том месте, что выбрал ты, нечего пить и негде спрятаться.       — Зато тут укромное местечко, ничего не скажешь, — огрызнулся Мика, бросая гильзу в кусты. — В самый раз, чтобы прятаться всяким дегенератам. Когда к нам гости нагрянут, тоже своего краснокожего выгораживать будешь?       — Не начинай, — грозно сказал Артур. Мика выпрямился, улыбнулся, показав сверкающие острые зубы. Артур подумал о том, как же Мика не похож на Чарльза. Не только по очевидным причинам вроде расы. А ещё и потому, что Мика улыбался часто, но от этой улыбки кошки на душе скребли. А Чарльз улыбался редко, но каждый раз это было как первый тёплый день весны.       — А то что? — Мика шагнул вперед, положив руки на пояс, рядом со своими драгоценными револьверами. — Заобнимаешь меня до смерти?       — У меня руки не настолько длинные, — отозвался Артур, кивнув на живот Мики. Ссориться ему не хотелось. Мика замер, потом расхохотался, но глаза у него оставались холодными:       — Серьёзно, Морган. Что-то здесь случилось, верно? Какая-то заварушка?       — Случилось и случилось. Какое тебе дело?       — Если вы кого-то упустили, и к нам придут мстить, это будет и моё дело тоже. Мне не хочется подыхать из-за того, что вы со Смитом вляпались в какое-то дерьмо.       Хуже всего было то, что Мика был прав. Артуру с самого начала не понравилась эта идея. План был таков: перевезти банду в Дьюберри-Крик. Место, которое выбрал именно Мика. Датч специально отправил туда Артура и Чарльза, приказав: “если там кто-то есть, избавьтесь от них”. Там действительно были люди — насмерть перепуганная женщина и двое ребятишек, из которых только девочка могла худо-бедно объясняться по-английски. Услышав, что какие-то бандиты похитили отца девчонки, Чарльз тут же помчался его искать, наплевав и на приказ Датча, и на попытки Артура его остановить. Конечно, несчастного немца охраняли, и Чарльз чуть не поймал пулю. Это было полным дерьмом. И Мика был прав. Как бы Артуру ни тяжело было это признать.       Но, с другой стороны, это место действительно подходило для лагеря лучше. Густые деревья давали приятную тень и надежно укрывали от тех, кто мог проехать по дороге. Поляна спускалась к берегу озера, на котором кто-то соорудил пирс. Совсем недалеко от пирса из-под земли струился к озеру родник, вода в котором была вкусной и свежей. Они нашли место для убежища и избавились от тех, кто здесь был раньше. По сути, приказ Датча нарушили лишь частично.       — Что молчишь, Морган?       — Хочу и молчу, чего привязался? — рассердился Артур. — Есть какие-то претензии? Выскажи их Датчу, вот он едет.       И точно, со стороны тропки, ведущей через лес к большой дороге, послышался радостный голос Датча:       — Ты был прав, Чарльз! Это место… превосходно!       Артур оглянулся и увидел, как Чарльз выводит на поляну повозку, легко держа вожжи в больших смуглых ладонях. Рядом с ним на облучке сидел Датч, он улыбался, его глаза блестели, как у мальчишки, нашедшего клад. Услышав похвалу, Чарльз и сам улыбнулся. А вот улыбка Мики медленно таяла, что сразу подняло Артуру настроение.       Датч спрыгнул с повозки, прошёлся по поляне, по-хозяйски оглядываясь по сторонам. Обернулся к Артуру и Мике:       — Мне здесь нравится.       — Отлично, босс, — уныло сказал Мика. И тут же, скрывая недовольство, повернулся к другим повозкам и принялся командовать: — Чего расселись? Пирсон, старый толстяк, разводи костёр! На голодное брюхо много не поработать!       Не обращая на Мику внимания, бандиты слезали с повозок. Кто-то сразу принялся стаскивать на землю вещи, кто-то с интересом оглядывался по сторонам. Маленький Джек с восторгом побежал к берегу озера:       — Мама! Мама! Давай купаться!       — Погоди, Джек, ещё утро, вода не согрелась! — Эбигейл ловко схватила его за ручку и повела к дереву, на ходу улыбнувшись Артуру. Мимо прошёл Хавьер, восхищенно посмотрел на озеро:       — Здесь точно должна водиться форель. Отличная работа, амиго! — он хлопнул Артура по плечу. Сразу за ним, широко улыбаясь, прошла Карен:       — Ну просто курорт! Наконец-то не придётся ходить за водой чёрт-те-куда! Тилли, чего нос повесила?       — Ничего, — буркнула чернокожая красавица, резкими движениями распутывая завязки свернутой палатки. Артур шагнул к Тилли вплотную, положил ладонь ей на плечо:       — Что не так, мисс?       Тилли посмотрела ему в глаза, прямо, как всегда. Но сейчас в ее больших тёмно-карих глазах не было обычной уверенности и смелости, наоборот: они нервно блестели.       — Мне не нравится Лемойн... Мне не нравится Юг...       — Ты в безопасности.       — Пока я здесь, среди вас — да. Но если выйду за пределы лагеря, любой подонок может меня избить... или того хуже.       — Тебя никто не тронет, Тилли, — Артур ласково сжал ее худенькие плечи. — Даю слово.       Тилли криво улыбнулась и ничего не ответила.       Хлопали полотнища навесов и палаток, стучали молотки, вбивающие в землю колышки, трещал костёр, плескала вода… лагерь постепенно наполнялся мирным, домашним шумом. Артур прошёлся по поляне, вспоминая, как тут было ночью — тьма, ливень, грохот перестрелки, хриплые стоны насмерть перепуганного заложника. Потом вспомнил, как привез бедолагу семье. Тот всю дорогу что-то лопотал на немецком, а потом рыдал от счастья, прижимая к себе жену и детей. При виде этого зрелища что-то дрогнуло в душе Артура. Он давно перестал верить в добро и справедливость. Он привык, что люди его боятся, трепещут перед ним. Он забыл, каково это — приносить радость и надежду.       … Вечернее солнце, пробиваясь сквозь листву, золотило палатки, уже поставленные в тени могучих деревьев. Воздух был свеж, наполнен запахом речной воды и дымком костра, над которым Пирсон приготовил ужин. Суматошный день заканчивался. Шон, Ленни, Пирсон и Джон сидели за столом, играя в карты, Датч читал в своём шатре, Хавьер отправился рыбачить. Хозея, сидя у кромки озера, наблюдал, как малыш Джек плещется в тёплой воде у берега. Завидев Артура, он кивнул:       — Отдыхай, сынок, ты заслужил.       — Тебе здесь нравится? — спросил Артур. Хозея кивнул, но не сразу. В его глазах мелькнуло то же недовольство, что у Тилли. Недовольно вздохнув, Артур сел на траву рядом:       — Что, тоже не любишь Юг?       — Не люблю... Ты знаешь, я бы предпочёл отправиться на Запад.       — Датч говорит, пока что это слишком опасно.       — Здесь тоже довольно опасно. Я слышал, здесь бесчинствует банда Рейдеров Лемойна.       — Ну, скоро тут будут бесчинствовать две банды, — пошутил Артур. — Что за типы?       — Фанатики. Считают, что война до сих пор идёт.       — В смысле, Гражданская война?       — Именно. Убивают шерифов, вешают полицейских, громят предпринимателей, которые собственность у старых плантаторов скупают... В общем, сеют хаос.       Артур смотрел, как закатное солнце играет на воде. Хаос, значит. Датчу тут будет раздолье. Он сумеет обратить ситуацию в штате свою пользу и ловить рыбку в мутной воде так же ловко, как Хавьер ловит форелей с пирса. Запад — это хорошо, но непросто. Переезд, обустройство на новом месте, новые документы — деньги, на все нужны деньги. А в общаке дай бог тысяча долларов наберётся.       — Думаю, это место нам хорошо послужит, — сказал он, положив руку на плечо Хозеи. — Давай-ка не будем беспокоиться о том, чего ещё не случилось?       Хозея будто бы хотел возразить, но тут подбежал Джек:       — Дядя Хозея, дядя Артур! Смотрите, я лягушку поймал! Ой, ускакала…       — Ну и пусть себе скачет, — Хозея с улыбкой потрепал мальчику волосы: — Пойдем, сынок, тебя мама ждёт.       Артур пошёл дальше по кромке озера и вскоре углубился в густой ивняк неподалёку. Огляделся и улыбнулся: так и есть, Чарльз нашёл себе тихое место. Он сидел на траве, прислонившись спиной к нагретому камню, и дремал, свесив голову на плечо. Артур остановился, любуясь им — его спокойным лицом, длинными чёрными волосами, бронзовой кожей, что так красиво блестит под расстегнутым воротником рубашки… он шагнул вперёд и смахнул листик с волос Чарльза.       Тот моментально проснулся. На его губах мелькнула улыбка:       — Как дела?       — Отлично. Ты был прав, место прекрасное, — Артур сел рядом и ласково пихнул его плечом в плечо. Чарльз улыбнулся:       — Всё ещё злишься на меня?       Артур ответил не сразу. Он посмотрел на озеро. Солнце только что село, и небо стало сиреневым. Ропот лагеря остался где-то далеко, здесь было очень тихо, только шелестели листья, шептались набегающие волны да плескала в камышах рыба.       — Я раньше злился, — начал Артур, не поднимая глаз. — Думал — зачем лезть в чужие дела? Этот немец для нас никто. А его семья... Ну, выживут — хорошо. Нет — так тому и быть.       — Но ты поехал, — тихо сказал Чарльз.       — Потому что ты попросил.       Ветер шевельнул листья над головой. Чарльз сидел рядом, его черные волосы, распущенные из косы, касались плеч. Вечерний свет подчеркивал его резкие, благородные черты лица — словно высеченного из темного камня. Артур украдкой смотрел на него. Он давно чувствовал, что его тянет к Чарльзу. Он знал, что это неправильно. Но почему-то неправильным это не ощущалось. Наоборот, когда они были вместе, ехали на охоту или разведку, разговаривали или молчали, Артур всегда чувствовал себя хорошо, на своём месте.       — Ты тогда сказал... — Артур замялся, неожиданно смутившись. — Что я не такой плохой, каким хочу казаться.       Чарльз повернулся к нему. Его глаза — глубокие, темные, с золотистыми искорками — изучали Артура так внимательно, что тому стало жарко.       — И я убедился в этом снова, — сказал Чарльз.        — Ты плохо меня знаешь, — проговорил Артур. Он хотел снова отвернуться, но не смог. — Ты хороший человек, Чарльз. Лучше, чем я… лучше, чем все, кого я знал. Я не знаю, как быть хорошим. А ты знаешь. Это в тебе просто есть. Вот тут, — он прикоснулся к груди Чарльза. Подушечки пальцев легли на кожу под расстёгнутым воротником. Кожа была горячая и упругая.       Чарльз замер, даже дышать перестал. Артур тоже замер, чувствуя, как в ладони глухо отзывается стук сердца. Они смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляд.       Тут в камышах послышался шорох. Артур и Чарльз едва успели вскочить и отступить друг от друга, прежде чем из камышей вылез недовольный Хавьер:       — Чёртов Шон своей болтовнёй всю рыбу распугал. Порыбачу тут. А вы что делаете?       — Ничего, — хором ответили оба и поспешили уйти.