Once Upon a December

Джисон проснулся с отчётливым предвкушением и тихой радостью внутри. Такой, что стоило ему лишь осознать, какой сегодня день и что его ждёт, — и от сонливости не осталось и следа. А ждал сегодня «белый слон». Прямо в офисе: все соберутся на кухне, будут веселиться, тянуть бумажки и обмениваться подарками. У Минхо, по забавному совпадению, сегодня в студии планировалось ровно то же самое. Хотя… если подумать, ничего особенно забавного в этом не было. Самая середина декабря — идеальное время для рождественских корпоративов, игр и вечеринок всех форматов. Умывшись, Джисон потопал на кухню готовить завтрак, не забыв по пути порадоваться парфюму из адвента — сегодня он пах цветами, мягко и уютно. На кухне, разумеется, первым делом были накормлены коты. Их голодные морды проигнорировать было просто невозможно. Джисон только собрался взяться за готовку, как за спиной появился Минхо, тут же обняв его и крепко прижав к себе. — Доброе утро, бельчонок мой, — пробормотал он, целуя Джисона в щёку. — И тебе доброе утро, — так же мягко ответил Джисон. — Я тут завтрак готовлю, — добавил он с таким тоном, будто прямо просил похвалы. Минхо этот намёк считал мгновенно. — Вижу. Ты такой умничка. Такой талантливый. Так вкусно готовишь, — говорил он, целуя Джисона в щёку после каждой фразы, отчего у того появилась смущённая улыбка на лице. А потом Минхо мягко, но уверенно взял его за подбородок, повернул к себе и прошептал прямо в губы: — Я так люблю тебя. И они слились в нежном, по-утреннему ленивом поцелуе — таком, от которого тепло медленно разливается по телу, а колени предательски слабеют. — Раз я такой замечательный, сваришь нам кофе? — с самой невинной улыбкой спросил Джисон, совершенно не скрывая, что сам этим заниматься не хочет. Минхо только усмехнулся, в последний раз поцеловал его мягкую щёку и отстранился. — Конечно сварю, — сказал он и тут же принялся за дело. Приготовив завтрак вместе — и так же вместе его съев, — парни начали собираться на работу. Самое главное было не забыть аккуратно запакованные коробки с подарками для «белого слона». Конечно, участие в этой затее было делом добровольным, и можно было с уверенностью сказать, что придут далеко не все: у кого-то аврал по работе, у кого-то семья и маленькие дети, у кого-то просто не до этого. Но несколько человек точно соберутся — а значит, веселье гарантировано. Минхо, как обычно, довёз Джисона прямо ко входу, дождался, пока тот скроется за дверями, и только после этого поехал по своим делам. Если быть честным, Минхо до последнего не был уверен, что сам успеет на «белого слона». Весь день у него был забит репетициями танца к рождественскому выступлению: несколько сильных танцоров из разных групп, айдолы, общая хореография под праздничную песню. Закончить всё рано — такой роскоши никто не обещал. Но Джисон всё равно настоял, чтобы Минхо подготовил подарок «на всякий случай». Он сам так ждал этот день, что специально выстроил декабрьское расписание так, чтобы именно сегодня быть максимально свободным. Хоть у них рабочее Рождество было и раздельно, но всё равно Джисону хотелось, чтобы Минхо получил максимум праздничного удовольствия. Джисона вообще было легко втянуть в любую авантюру, если она была красиво завернута в праздничную упаковку. Причём неважно, какой именно праздник — главное, чтобы было весело. Минхо сопротивляться этому влиянию не стал. Купил неплохой набор LEGO и аккуратно его упаковал. Ну потому что… кто не хочет LEGO? Все хотят. Добравшись до места, Минхо сразу включился в работу. Танец уже давно был поставлен и выучен айдолами, сейчас шла финальная полировка. Честно говоря, с таким уровнем исполнителей можно было бы подумать, что они и без него всё доведут до идеала. Иногда Минхо даже не до конца понимал, зачем именно он здесь. Но раз у менеджмента есть бюджет — пусть будет. Деньги в семье лишними точно не будут. К счастью, работа действительно закончилась вовремя. Прогресс у ребят был колоссальный, и этим можно было только гордиться. Минхо и гордился. А ещё это означало, что он вполне успевает на «белого слона» в своей студии. Быстро попрощавшись со стаффом и артистами, он сел в машину и поехал к себе. Приехал как раз вовремя — остальные уже сгружали подарки в центр стола, а Миён сидела в углу и вырезала бумажки. Судя по всему, номерки. — Всем привет, — сказал Минхо, привлекая к себе внимание, и подошёл ближе. — Привет, — первым отозвался Хёнджин. Остальные были слишком увлечены разговором. — Мы уже думали, что ты не приедешь. — Я так понимаю, скорее надеялись, — усмехнулся Минхо и всё-таки добавил свою коробку к общей куче. — Так, с Минхо у нас получается семь человек, — подытожила Миён, бросая все номерки в миску. — Ещё кого-то ждём? — Вроде нет, — наконец отвлеклась от разговора Бада. — Давайте уже начинать. Она хлопнула в ладоши, собирая всеобщее внимание, и в комнате повисло предвкушение. — Начинаем, — поддержала Миён и поставила миску с номерками в центр. — Напоминаю: один подарок можно украсть максимум три раза. Номерки в миске зашуршали, разбредаясь по рукам. Минхо вытащил шестёрку и мысленно одобрил расклад: не первый и не последний — удобное место. Уже можно будет понять, что за подарки в ходу, но при этом ещё останется шанс урвать что-то действительно стоящее. Первый номер достался Хёнджину. Он даже не стал притворяться, что раздумывает, — сразу потянулся к самой большой коробке. Так было всегда: большие коробки уходят первыми, даже если внутри окажется что-то странное. Упаковка поддалась быстро, и на свет появился плотный вязаный плед — крупный, шерстяной, явно недешёвый. — Неплохо, — протянул кто-то. — Очень даже, — кивнула Бада. Плед выглядел уютно, но без эффекта «вау». Минхо уже подумал, что за него вряд ли будут всерьёз воевать. Второй номер выбрал самую маленькую коробку. Там оказался набор для вина — штопоры, пробки и прочие полезные мелочи. Парень, которому он достался, выглядел подозрительно довольным, но радоваться рано. Игра только начиналась. Мысли Минхо о том, что плед вряд ли станет объектом охоты, рассыпались уже на следующем ходе. Девушка с третьим номером, даже не задумываясь, украла плед у Хёнджина. Тот расстроился — но скорее театрально. В конце концов, потеря подарка означала, что он снова в игре. Хёнджин подошёл к столу и выбрал коробку самой странной формы. Он ожидал чего угодно — бутылку, свечи, декоративную ерунду, — но точно не этого. Из упаковки появилась ваза… в форме мужского полового органа. На кухне разразился смех. — Это кто сюда вообще притащил? — выдавил Хёнджин сквозь хохот. — Я, — спокойно пожала плечами Миён. — Хуёвый у тебя вкус, подруга, — подытожил он. Смех стал только громче. Четвёртый номер, как раз, оказался у самой Миён. Она потянулась к коробке, которую принёс Минхо, и, увидев LEGO-цветы, искренне обрадовалась. Но радость была осторожной — по взглядам остальных было ясно: долго этот подарок в её руках не задержится. Так и вышло. Следующая по очереди девушка тут же украла LEGO. Миён, не растерявшись, перехватила плед. У той, у кого забрали плед, тут же в руках появился LEGO, который снова отняли. Плед вернулся к другой. Потом снова ушёл. Кухня на пару минут превратилась в тихое поле боя, где все молча следили за перемещением двух главных трофеев. В итоге именно Миён вернула себе LEGO в третий раз. По правилам — окончательно. — Вот так и выигрываются войны, — удовлетворённо заключила она, прижимая коробку к груди. — А у меня, значит, никто воровать не хочет? — обиженно протянул Хёнджин, оглядываясь. Ответом ему стало красноречивое молчание. Очередь дошла до Минхо. Он взял новую коробку — без особых ожиданий — и развернул её. Внутри оказался деревянный 3D-пазл. Не LEGO, конечно, но вещь интересная, из тех, что приятно собирать вечерами. Последней осталась Бада. Ей досталась электронная фоторамка — и, судя по её выражению лица, она была вполне довольна. В итоге все остались при подарках. Даже Хёнджин, хоть и покривился для вида, всё же признал, что ваза, вообще-то, «концептуальная». Обычно такие вещи становятся главными трофеями вечера и уходят из рук в руки чаще всего. Но в этот раз ей просто не повезло. Ну и ладно. После игры никто никуда не спешил. Ребята остались болтать, пить чай и просто быть вместе. Без алкоголя — но в такой компании он и не был нужен. Да и большинство вообще-то на машине приехали, так что пить нельзя.

***

Джисон работал хорошо, но слишком уж явно предвкушал вечер. Мысли то и дело ускользали от экранов и дорожек в сторону кухни, где совсем скоро будут шуршать упаковки, раздаваться смех и неловкие «ну давай, открывай уже». Ему было интересно всё: кто что принесёт, кто вообще решит остаться после рабочего дня, какие подарки окажутся теми самыми — за которые будут воевать. Он даже пару раз ловил себя на том, что улыбается без причины, глядя в монитор. Ровно в семь Джисон сохранил проект, закрыл ноутбук и направился на кухню. Чанбин уже сдвигал столы, освобождая центр, чтобы туда можно было сложить подарки. Джисон без лишних слов подключился, помогая подтянуть ещё один стол и выровнять его по краю. Пока они возились, подтянулся Чан — с бумажным пакетом и таким редким расслабленным выражением лица. Следом появилась Соён, отряхивая руки от снега и сразу включаясь в разговор, а за ней — ещё двое ребят с соседних комнат. — Ну что, все в сборе? — уточнил Чан, оглядывая кухню. — Тогда давайте начинать, пока кто-нибудь не передумал и не убежал домой. — Поддерживаю, — кивнула Соён и поставила на стол миску с бумажками. — Правила стандартные: тянем номер, подарок можно украсть максимум три раза. Миска пошла по кругу, бумажки зашуршали в руках, и кухня наполнилась тем самым напряжённым ожиданием, ради которого всё это и затевалось. Кто-то радостно выдохнул, увидев свой номер, кто-то театрально закатил глаза. Первый подарок открыли быстро — без интриги, но с интересом. Потом второй. Потом начались первые кражи, смешки, комментарии «ну конечно» и «я так и знал». Когда очередь дошла до подарка Джисона, один из коллег довольно улыбнулся, поднял коробку чуть выше, будто показывая трофей, и сразу же прижал к груди — жест, который мгновенно сделал подарок мишенью. — Даже не надейся, — протянул Чан с усмешкой. — Я это запомнил. Игра пошла своим чередом: подарки переходили из рук в руки, кто-то притворно возмущался, кто-то делал вид, что ему всё равно, хотя по глазам было видно обратное. Джисон ловил себя на том, что ему просто хорошо — не из-за конкретного подарка, а из-за самой сцены: коллеги, которые обычно сидят каждый в своей коробке, сейчас стояли рядом, смеялись и наполнялись праздничным настроением. Джисон ждал такси с бутылкой хорошего вина в руках и лёгкой, тёплой радостью внутри. Белый слон удался, вечер сложился, а любой подарок, каким бы он ни был, умел сделать день чуточку лучше. Дома оказалось тихо — Минхо ещё не вернулся. Джисон успел переодеться, насыпать корм котам, поставить вино на стол и уже собирался убрать его в холодильник, когда внезапно почувствовал звонкий шлепок по заднице. Он дёрнулся скорее от неожиданности, чем от силы удара. — Минхо! — тут же возмутился он, оборачиваясь. — Как ты так тихо? Ты меня напугал. Джисон надул губы, изображая обиду, а Минхо лишь рассмеялся, поставил ладони по обе стороны от его головы и мягко прижал спиной к холодной поверхности холодильника. — Как прошёл вечер? — спросил он тихо, проводя пальцами по скуле Джисона так бережно и нежно, что Джисон даже слегка поплыл. — Хорошо, — расслабленно выдохнул Джисон. — Мне, кстати, вино подарили. Можем на выходных… или на праздниках открыть. — You’re the wine I want, — прошептал Минхо прямо в его губы. Поцелуй вышел горячим и честным — без попыток скрыть, как сильно он соскучился. Целый день без Джисона давал о себе знать. Джисон и не собирался сопротивляться: сам потянулся ближе, позволил поднять себя на руки и унести в спальню. Уже там их поцелуи постепенно сползают ниже — по шее, по груди, по животу, — а руки находят друг друга без слов, уверенно и привычно поглаживая и стимулируя все нужные точки. После долгого рабочего дня не остаётся ни сил, ни желания на сложные ритуалы и долгую сексуальную близость; хочется простого, искреннего тепла. Такого, где достаточно касаний, дыхания в унисон и поцелуев, в которых нет спешки. И этого оказывается более чем достаточно. В их вселенной именно так и выглядит идеальное завершение вечера: просто вместе. Лицом к лицу, взгляд в взгляд, где в зрачках отражается любимый человек, а в радужках тихо мерцают звёзды искренней, спокойной любви.