Once Upon a December

Джисон шевельнулся в тёплых объятиях, просыпаясь медленно и неохотно, будто сам сон всё ещё держал его за запястье. Он чуть поёрзал, нашёл удобнее место у чужой груди — и только тогда открыл глаза. Два карих омута уже были полностью проснувшимися и внимательно ловили каждый его вздох, каждое едва заметное движение. Минхо смотрел на него спокойно, возможно немного изучающе, словно никуда не торопился и готов был так лежать хоть целый день. — Доброе утро… — сонно протянул Джисон и потёрся носом о ключицу Минхо, прячась от этого слишком бодрого взгляда. — Давно проснулся? — Доброе, малыш, — отозвался Минхо и мягко чмокнул его в макушку. — Не очень. — Чего не будил? — пробормотал Джисон прямо в кожу, прижимаясь плотнее, словно хотел врасти прямо в кожу. — Не хотел, — просто ответил Минхо, не раздумывая. — Хотел полюбоваться красивым лицом своего жениха. — Ой… — смущённо выдохнул Джисон и на секунду застыл. Слово всё ещё ощущалось непривычным. Почти нереальным. Хоть предложение и было его собственной идеей, слышать это вслух теперь всё равно оказалось неожиданно неловко. Они никогда раньше не называли друг друга ни женихами, ни мужьями — не потому что не хотели, а потому что знали: настоящего брака между ними не будет. По крайней мере здесь. Они не строили иллюзий, не надеялись на внезапную смену законодательства в Корее и потому даже не поднимали эту тему, когда говорили о будущем. Будущее у них, впрочем, всегда было. В нём неизменно существовало чёткое и нерушимое «мы» — общее, уверенное, не подлежащее сомнению. Но вот скреплять его браком они никогда не планировали. Это просто не стояло на повестке. А теперь стояло. И Минхо сказал «да». Значит, всё действительно будет хорошо. Как всегда у них и бывало. — Чем сегодня займёмся? — непринуждённо спросил Минхо, будто и не сказал только что ничего необычного. — Может, утром сходим в зал, а потом досмотрим «Гарри Поттера»? — Звучит здорово, — тут же отозвался Джисон, улыбаясь. — Тогда встаём? — Не торопись ты так, — Минхо закатил глаза и только крепче сжал его в объятиях, лишая всяких шансов вырваться. — Дай мне насладиться тобой с утра в выходной день. Не будь жадиной. — Почему жадиной? — рассмеялся Джисон, утыкаясь лбом в чужое плечо. — Потому что… — начал Минхо и не закончил. Они замолчали. Просто лежали, дышали в одном ритме, чувствовали тёплые руки, спокойствие и то редкое утреннее чувство, когда весь мир будто поставлен на паузу. Однако встать всё же пришлось. Подарки уже были подарены, адвент закончился, и к ёлке больше никто не спешил — в этом больше не было нужды. Всё важное уже произошло. Они вместе умылись, заварили кофе, наскоро разобрали посуду, оставшуюся со вчерашнего вечера — ту самую, которую ночью было слишком лень убирать. Но это всё были мелочи, не стоящие внимания. Главное — ни у кого не болела голова, несмотря на вино и поздний час. Утро было лёгким, спокойным. Позавтракав, они действительно поехали в зал. В выходной, да ещё и в праздничный день, он оказался почти пустым — тихим, будто выдохнувшим вместе с городом. Многие наверняка предпочли остаться дома, растечься по диванам и забыть о дисциплине хотя бы на день. Но не они. Они честно отработали тренировку: нагрузили нужные группы мышц, потянулись, вспотели, обменялись короткими взглядами и редкими улыбками между подходами. Пустой зал только усиливал ощущение уюта — будто всё пространство сегодня принадлежало им двоим. После тренировки они поехали домой, но по пути заехали в круглосуточный магазин — стратегически важный пункт. Запасы сладкого в доме требовали срочного обновления. А затем было принято ещё одно стратегическое решение — пообедать не дома. Джисон что-то быстро нагуглил и заявил, что неподалёку работает симпатичная кафешка с вафлями. Ну, раз Джисон хочет — значит, так и будет. Минхо без лишних вопросов свернул в нужную сторону. Джисон выбрал вафли, щедро украшенные фруктами и шоколадом — яркие, аккуратные, почти нарядные. Минхо взял вафли из батата с курицей — сытные. Они ели не спеша, наслаждаясь вкусом и ощущением приятной сытости после тяжёлой тренировки. Дома они развалились на диване, укрываясь большим мягким пледом. Оставалось досмотреть всего три части «Гарри Поттера» — к ночи вполне должны управиться. А вот завтра снова начинались рабочие будни. Но сегодня об этом можно было не думать. Сегодня позволялось просто выдохнуть и расслабиться. Джисон закинул ноги на бёдра Минхо, устраиваясь поудобнее, и тот почти автоматически начал гладить его икры, не отрывая взгляда от экрана. Движения были медленными, привычными — такими, что даже не требовали осознанности. Они смотрели фильм почти не отвлекаясь и почти не разговаривая, пока на экране не появился момент у могилы родителей Гарри — тихий, тяжёлый, пробирающий до костей. — Эх… — протянул Джисон, с печеньем в зубах. — Они так сильно любили друг друга. И сына… И почему любовь всегда такая жестокая? — Ну ладно уж, не всегда, — пожал плечами Минхо. — У многих в фильмах вообще-то и хороший конец. — Не мешай мне драматизировать! — возмутился Джисон, театрально нахмурившись. Минхо только рассмеялся и прикрыл рот ладонью. Ладонью, на безымянном пальце которой теперь поблёскивало кольцо. Джисон заметил это — и на секунду замер. — Слушай, Хо… — протянул он, неловко потирая шею. Минхо сразу уловил перемену в тоне и оторвал взгляд от экрана. — Что такое, солнце? — мягко спросил он. — А получается… ну… — Джисон замялся, подбирая слова. — Мы теперь… помолвлены, да? Он посмотрел на Минхо широко раскрытыми, немного растерянными глазами — доверчиво, почти по-детски. — Да, Сони, — улыбнулся Минхо. — Именно так называется состояние после предложения, но до свадьбы. Он наклонился чуть ближе, заглядывая прямо в глаза. — Что тебя волнует, малыш? — Да просто… — Джисон вздохнул, решаясь выплеснуть все чувства разом. — Я чувствую себя немного дураком. Типа сделал предложение, а сам толком не разобрался. В Корее ведь нам и правда нельзя… А если и в других странах тоже нельзя? Вдруг женят только если на родине можно? И вообще… мы ведь раньше брак не обсуждали. Вдруг ты этого не хотел… — Так, стоп, — Минхо мягко сжал его колено, останавливая поток тревожных мыслей. — Я этого хотел. Иначе я бы не был с тобой все эти годы. Он посмотрел прямо в глаза Джисону, показывая всю свою серьёзность, но при этом и нежность. — А насчёт брака… мы разберёмся. Времени у нас достаточно. И это не только твоя ответственность — это наше общее дело. Ты не обязан тащить всё на себе. В любом случае я люблю тебя и хочу провести свою жизнь только с тобой. Хорошо? — Хорошо… — выдохнул Джисон, наконец расслабляясь. — Я люблю тебя. — I love our chemis-tree, — вдруг улыбнулся Минхо, вспоминая фразу с сегодняшней странички календаря. Они оба рассмеялись и снова повернулись к экрану. За окном бушевала метель, заметая город, а внутри было тепло, тихо и спокойно. В их квартире, в их маленьком мире, где они были счастливы просто потому, что у них есть друг друга.