Once Upon a December

После хорошо проведённых праздничных дней возвращение на работу всегда ощущается странно. Будто тебя выдёргивают из тёплого кокона обратно в реальность — особенно учитывая, что сразу после этого снова маячат выходные. Но календарь не обманешь. Пришлось вставать ранним утром, умываться с ещё тяжёлыми веками и идти на кухню готовить завтрак. Настроение у Минхо с самого утра было… неважным. Не катастрофическим, но ощутимо скверным. Почему — он и сам толком объяснить не мог. Просто встал не с той ноги. Такое случается. Даже утренние объятия Джисона, такие привычные и тёплые, не приносили ожидаемого облегчения. Они всё равно были приятны — всегда — но будто не доходили до нужной глубины, не цепляли так, как обычно. Пока Джисон весело щебетал — про обнаглевших котов, про то, как сильно он любит, про то, как идеально сегодня на холодильнике смотрится фраза I’m so fortunate to have you, потому что прямо про них, — Минхо лишь кивал, механически поддакивая. Он почти не вслушивался. Всё, чего ему хотелось в тот момент, — удержаться. Не сорваться. Не выплеснуть на любимого человека то раздражение и тяжесть, которые даже не им были вызваны. Где-то глубоко внутри шевельнулся мерзкий, стыдный червячок с мыслью вроде «да замолчи ты уже». И Минхо тут же мысленно осёк себя. Он никогда бы такого не сказал. Не ему. Это ведь Джисон. Его Джисон. Тот, кто не заслужил чувствовать на себе чужое плохое настроение, особенно такое бессмысленное и необъяснимое. Кажется, Джисон всё же это почувствовал. Его болтовня стала тише, осторожнее. Он не замолчал полностью — и слава богу, — но дал Минхо пространство, почти неосознанно. Так или иначе, им всё же удалось спокойно собраться и выехать. Всё прошло привычно: дорога, знакомые улицы, утренний город. Минхо довёз Джисона до нужного здания, поцеловал на прощание, задержал взгляд, пока тот не скрылся за дверью, и только после этого поехал дальше — по своим делам. Рождество отработано. Но впереди Новый год. А значит — снова суета. Снова выступления на музыкальных каналах, репетиции, прогоны. Где-то нужно танцевать самому, где-то — следить за айдолами, которые готовят номера к празднику. Сплошной хаос из графиков и ответственности. И на фоне всего этого голова снова и снова возвращалась к разговору, который вчера начал Джисон. Ведь он был прав. Они действительно не могут пожениться — не здесь. И всё же Минхо был безумно счастлив получить такой подарок. Это было трогательно до боли. Настолько искренне, настолько в стиле Джисона, что этот момент навсегда останется с ним в памяти. Но вопрос никуда не делся. И рано или поздно его придётся изучить. Вот только это «рано или поздно» явно было не сегодня. Минхо так плотно застрял между своими и чужими репетициями, между таймингами, музыкой, замечаниями и бесконечными повторами, что не только не успел нормально поесть — он даже не заметил, как наступил поздний вечер. В какой-то момент он просто поймал себя на том, что парковка почти пустая, а в окнах зданий давно погас свет. Наверное, Джисон уже дома. Но всё же лучше позвонить и убедиться. — Алло? Привет, хён! — голос Джисона был удивительно бодрым и радостным, будто день только начинался. — Привет, малыш, — устало протянул Минхо, застёгивая ремень безопасности и опускаясь глубже в водительское кресло. — Я только что закончил работать… Прости, что так поздно сегодня. Ты уже дома? — Ой, нет, — хихикнул Джисон. — На меня такое вдохновение накатило… Я тут инструментал для демки накидывал, потом Соён зашла — тоже что-то добавили, потом я снова сам… Короче, я ещё даже не выезжал. Минхо тихо усмехнулся. — Понял, — ответил он мягче. — Тогда тебя забрать? — Да, пожалуйста! — Жди, скоро буду. Минхо будто бы даже услышал этот «чмок» через трубку, прежде чем сбросить вызов. Он завёл мотор и выехал на заснеженную дорогу, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает — от одной мысли, что сейчас увидит его. Джисон спустился минут через пять после того, как Минхо подъехал. И этого было достаточно, чтобы весь накопившийся за день стресс вдруг нашёл выход. Минхо притянул его к себе сразу, целуя жадно, но всё ещё нежно, одной рукой пробираясь под куртку и ниже — к привычному, родному теплу. Антистресс оказался жизненно необходим. Джисон, словно чувствуя это, не сопротивлялся — наоборот, послушно прижался, позволив себя обнимать, трогать, сжимать. Его ладони легли на плечи Минхо, а тело доверчиво подалось ближе. — Как ты? — тихо спросил он, когда поцелуй наконец прервался. — Нормально, — пожал плечами Минхо, возвращая руки на руль, хоть и не без усилия. — Просто очень устал. — Если ты голодный, я могу сбегать за лапшой, — предложил Джисон сразу же, уже готовый открывать дверь. — Не надо, — мягко отмахнулся Минхо. — Всё правда нормально. Давай просто поедем домой. Джисон кивнул, и машина тронулась с места, плавно выезжая с парковки на заснеженную дорогу. В салоне повисла тихая, почти хрупкая тишина — из тех, что не давит, но и не совсем уютна. Джисон чувствовал: Минхо всё ещё не в порядке. Не плохо, не катастрофически, но как-то… не так. Будто внутри у него что-то застряло и не даёт расслабиться. Он собирался помалкивать, правда собирался. Дать Минхо просто доехать домой, не нагружая лишними разговорами. Но мысль, которая крутилась в голове весь вечер, не давала покоя. Слишком уж хотелось спросить. Минхо, впрочем, заметил это раньше. Он знал этот взгляд, это лёгкое ёрзанье на сиденье, эту паузу перед вопросом. Не хотел сейчас говорить — честно не хотел, — но Джисону отказать было невозможно. Он тихо вздохнул и заговорил первым: — Что нового, родной? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал мягче, чем чувствовалось внутри. — Как у остальных Рождество прошло? — Да у меня особо ничего… — протянул Джисон. — Я сегодня из наших только с Соён разговаривал. Она с семьёй всё классно отметила… Он замолчал, поёрзал на сиденье, явно собираясь с духом. — Слушай… — осторожно продолжил он. — А ты сегодня с Миён виделся? — Ну да, — кивнул Минхо, не отрывая взгляда от дороги. — Мы же вместе на Новый год выступаем. А что? — Понимаешь… — Джисон явно оживился, глаза загорелись тем самым знакомым интересом к чужим историям. — Дело в том, что Чан и Миён втюрились друг в друга. Причём давно. Но никто никому не признавался. А Рождество они вообще вместе встречали. Минхо слушал, но внутри у него это проходило как-то мимо. Усталость и раздражённость напрочь отключили желание вникать в сплетни — он сегодня едва замечал собственные мысли, не то что чужие чувства. — Я хотел сегодня расспросить, — продолжал Джисон, — но Чан не был в офисе, а Миён почти не отвечает… Подумал, может, ты что-нибудь необычное заметил? Он с надеждой посмотрел на Минхо. — Ничего не заметил, — ответил тот чуть резче, чем собирался, и тут же спохватился. — В смысле… мы репетировали. Все были собранные, сосредоточенные. Не до этого было. — Эх… ладно, — немного расстроенно протянул Джисон. — Значит, потом узнаю. Но надеюсь, у них там всё получилось. — Они взрослые люди, — буркнул Минхо. — Сами разберутся. Он тут же мысленно дал себе подзатыльник. Пора было остановиться и замолчать, пока усталость окончательно не превратила его в человека, который говорит резкости, не думая. Джисон этого точно не заслуживал. Дома сил уже не осталось ни на что. Ни готовить, ни даже долго обсуждать варианты ужина. Поэтому они почти молча заказали еду из ближайшей кофейни с самой быстрой доставкой. Поели, покормили котов, которые тут же напомнили о себе громким недовольным мяуканьем, и довольно быстро разошлись по ванной. Всё происходило спокойно, привычно, почти на автопилоте. Уже через несколько минут они лежали в кровати, укрытые одеялом. Комната была тихой, только где-то на фоне гудел город. Джисон сначала просто лежал рядом, наблюдая. Смотрел на аккуратный профиль Минхо, на то, как медленно поднимается и опускается грудь, как свет от ночника мягко подчёркивает линию скулы. Он чувствовал — что-то всё ещё не даёт Минхо расслабиться. В какой-то момент Джисон не выдержал. Он осторожно забрался сверху, устраиваясь на нём, опираясь предплечьями по обе стороны от его плеч, и склонился ближе, почти нависая лицом над лицом. — Что с тобой? — тихо спросил он, нежно проводя пальцами по щеке Минхо. — Ты точно в порядке? Минхо медленно вдохнул и выдохнул. Всё-таки заметил. Конечно заметил. Джисон всегда чувствовал такие вещи слишком хорошо. — Не знаю, малыш… — устало выдохнул он и уложил ладони на талии парня. — Просто как-то подвешенно себя чувствую. Плюс переживаю перед выступлением. Но правда… всё нормально. Тебе не о чем волноваться. — Я могу тебя как-то расслабить? — с надеждой спросил Джисон и посмотрел на него так искренне и открыто, что Минхо невольно усмехнулся. — Можешь, — мягко протянул он. — Полежи так ещё немного. Минхо уткнулся носом в шею Джисона, глубоко вдыхая знакомый, родной запах, а руки под одеялом сами нашли его ягодицы и крепко сжали, будто проверяя: вот он, здесь, рядом. Джисон тихо захихикал от прикосновений. — Хорошо, — улыбнулся он. — Я очень постараюсь быть хорошим антистрессом. Он прижался ещё ближе, и в этот момент Минхо наконец почувствовал, как напряжение понемногу отступает. Не сразу, не полностью — но рядом с Джисоном ему всегда было легче.