Система последнего шанса

Юма беспокойно поглядывал на часы. Казалось, время замерло на отметке «13:28». С момента убийства Шоты прошло уже больше пяти часов, и всё это время парень не мог провести без переживаний ни секунды. Его одолевала смесь страха и каких-то новых чувств. Боялся он, ожидаемо, полиции — с юношей уже начинали разбирательство по случаю нападения в школе, а сейчас он проходил в качестве свидетеля по серьёзному делу. Юма постарался скрыть следы содеянного. Он выбросил кирпич в реку по пути домой, и при нём не было никаких улик. К тому же спустя час после убийства пошёл дождь, который мог окончательно смыть остатки крови Юмы. Старшеклассник тяжело вздохнул: несмотря на эти факты, он всё равно волновался. Но парень испытывал не только отчаянный страх. Он не сразу осознал, что по-настоящему убил Шоту. Понадобилось несколько часов, чтобы немного прийти в себя. И когда это произошло, на Юму волной нахлынули неведомые раньше эмоции. Он убил человека. Убил одноклассника, который издевался над ним много лет. Можно сказать, он отомстил Шоте за все свои страдания. Было бы глупо говорить, что это было убийство ради самообороны. Да, ситуация сложилась так, что либо прикончили бы Юму, либо Юма прикончил бы обидчика. Но, думается, во время такого убийства человек вряд ли будет чувствовать какое-то невероятное наслаждение и удовольствие. В новых для себя впечатлениях разобраться было непросто, но юноша точно понимал, что не жалел о своем поступке. В этот раз старшеклассник смог защититься. Он не дал убить себя, прервал избиение, и в итоге сам одержал верх. Первый раз в жизни Юма почувствовал себя не слабым, а способным нанести удар. А ещё это сладкое удовлетворение от свершившейся мести… Парень ощущал, что наконец восстановилась справедливость, и восстановил её именно он. Юма прикусил губу. По спине прошлась волнительная дрожь. В какой-то момент юноша вспомнил про цифровой экран — дисплей сразу появился. Со стороны всё это до сих пор казалось абсурдным, но Юма уже успел немного привыкнуть к летающему прямоугольнику. Когда он провел пальцем по поверхности, открылось главное меню. В глаза сразу бросилась цифра, обозначающая текущее число участников. Ещё пару дней назад там висело число «50», а сегодня оно уже сменилось на «48». Старшеклассник напрягся. Значит, кто-то уже погиб в этой игре? Юма ещё не мог до конца поверить в реальность происходящего, а цифры на дисплее уже успели измениться. Чем дольше парень думал об экране и предложенной им «игре на выживание», тем больше переставал понимать сам себя. Изначально он даже не планировал участвовать в этом, но с каждым днём его мысли смещались в другую сторону. Сначала Юма представлял, что мог бы загадать в случае победы. Потом его всё чаще начали посещать мысли о том, что подобная игра может стать отличной возможностью, чтобы стать сильнее. Что свойственно Юме, ему не хватало решимости признать свою заинтересованность. Однако сегодняшнее утро значительно прибавило этой самой решимости. Похоже, старшеклассник почувствовал приятный вкус победы и увидел, каково это — быть сильнее. Поэтому он с особенной внимательностью рассматривал разделы и перечитывал некоторые пункты. Юноше удалось отвлечься на изучение дисплея, и сейчас переживания по поводу полиции его не сильно беспокоили. Сознание было занято другим. Юма серьёзно задумался, и был уже близок к финальному выбору. Парень выключил экран и уставился в потолок. Он был в особенно взбудораженном состоянии: по рукам то и дело проходились мурашки, а зрачки бегали по комнате в каком-то бешеном ритме. Юма решил. Он хочет попробовать принять участие в этой игре. Неясно, был ли у него в принципе выбор, но юноша отнёсся к этому шагу ответственно. Ему хотелось осуществить своё практически детское желание — отмотать время немного назад и не допустить всех тех страшных вещей с Мизуно. Продолжить спокойно жить рядом с ней и в случае чего защитить девушку. Старшеклассник старался концентрироваться на этой своей цели, но разум предательски сводил всё обратно к тому невыносимо восхитительному чувству собственного превосходства. Мозг беспрерывно показывал в голове утренние образы, и каждый раз парень ощущал, как тело становится всё горячее и горячее. Пульс стал настолько частым, что уже начал бить по ушам. Участие в этой игре правда может сделать его сильным? Юма не был уверен, но, кажется, интерфейс экрана говорил об этом. Эти закрытые «способности», повышение уровня, характеристики. Все возможности игры словно были нацелены на увеличение силы участника. Было сложно объяснить, но Юма испытывал какую-то нездоровую тягу к выпавшему ему шансу. Более того, кажется, парень хотел чего-то ещё. Потому что после убийства Шоты в глубине души появилась потребность довести правосудие до конца. Ведь были ещё двое человек, которые не меньше лидера унижали Юму. Пока он не знал, к чему могут привести подобные желания, но хотя бы смог осознать их. То, что старшеклассник решил уже безоговорочно, — он не хочет упускать свою возможность. Ради Мизуно парень должен победить в этой игре, и тогда он вновь сможет быть счастливым рядом с ней. Юма воодушевлённо вздохнул. Мгновение спустя лежащий рядом телефон завибрировал. Парень нехотя поднял устройство, и выражение лица стремительно изменилось. «Куросава Юма, ждём вас в участке сегодня. Появились подробности по делу. Офицер Таканака». Юноша вздрогнул. Коичи уже давно не писал ему, так как, судя по всему, из-за Шоты расследование стояло на месте. Похоже, отец Широгаэ умело подчистил улики, а также сделал всё для того, чтобы Шоту вообще не беспокоили допросами. Но теперь Шоты не было — и убил его никто иной, как Юма. В подобной ситуации голову сразу заполнили самые худшие варианты развития событий. Тем не менее отсутствие Юмы вызвало бы ещё больше вопросов. Поэтому парень неохотно собрался и всё же отправился в участок.

***

От настойчивого кофейного аромата закружилась голова. В помещении царила суета: офицеры громко разговаривали, передавали друг другу разные бумаги, что-то заполняли в документах. Юму заметили не сразу — однако в какой-то момент женщина в форме поинтересовалась, зачем старшеклассник пришёл в участок. Услышав имя коллеги, офицер удалилась на несколько минут. Из комнаты женщина вернулась вместе с Коичи. — Добрый день, Куросава, — мужчина выглядел слегка уставшим и отстранённым. — Идите за мной. Они пришли во всё ту же допросную, в которой Юму опрашивали ранее. Сначала Коичи долго вычитывал бумаги, но позже обратился к старшекласснику: — Куросава, что вы делали сегодня утром? — офицер уставился на парня непроницаемым взглядом. Юма растерялся. Он не думал, что Коичи начнёт с такого прямого вопроса. Юноша нервно заёрзал на стуле. — Ну… Пошёл в школу. Правда, мне стало плохо, и я решил вернуться домой… Поэтому уроки посетить не успел, — голос парня немного дрожал, но он старался сохранять спокойствие. Ещё по пути домой после убийства он продумал версию сегодняшнего дня. Следователь хмыкнул и откинулся на спинку стула. Несколько долгих мгновений он прожигал Юму сосредоточенными глазами. Помедлив, Коичи продолжил: — Сегодня утром Широгаэ Шоту нашли мёртвым. Вам что-нибудь известно об этом? Ладони вспотели, но парень всеми силами сдерживал беспокойство. Интонация показалась слегка нервозной: — Н-нет. Я не знал. Взгляд Коичи был настолько пристальным, что юноша начал ощущать физический дискомфорт. Полицейский озвучил: — Ясно. Впрочем, я позвал вас, чтобы сообщить дальнейший ход расследования. Так как главного подозреваемого больше нет, дело сосредоточится на двух оставшихся, — мужчина наконец перевёл глаза с Юмы на стопку бумаг рядом. Парень сразу немного расслабился. Признаться, он даже удивился: учитывая наводящие вопросы Коичи, он не думал, что тот просто хотел сообщить новость об убийстве одноклассника. Вопреки худшим ожиданиям юноши, офицер действительно уточнил у Юмы некоторые моменты по делу об изнасиловании, и его спокойно отпустили. На улице было свежо. Утренний дождь уже закончился, оставив после себя повсеместную влагу. Наверное, на старшеклассника навалилось слишком много стресса за последнее время, так как с момента расправы над Шотой его не покидало чувство голода. Когда он ощутил его, стоя над трупом обидчика, парень списал это на шоковое состояние. Возможно, организм попытался отвлечь его от пережитого события, и послал юноше привычный сигнал. Но когда он пришел домой, голод не пропал. Изначально он был лёгок, едва уловим — особенно на фоне переживаний из-за полиции и совершённого преступления. Вроде Юма даже что-то съел, но насыщение не пришло. Во всяком случае, выйдя из участка, старшеклассник отчётливо ощутил желание поесть. На допросе он слишком переволновался, и теперь не мог думать ни о чём, кроме этого примитивного желания. Парень ускорил шаг, стремясь как можно быстрее попасть домой. Квартира встретила привычной пустотой. Юма сразу пошёл на кухню: голод был уже настолько сильный, что от него начали трястись руки. Рёко всегда оставляла что-то в холодильнике, так что проблем с поиском еды не возникло. Старшеклассник поел. В голове пронеслась тень облегчения. Однако что-то было не так. Юма не почувствовал даже капли насыщения. Парень выждал около часа, но оно так и не наступило. Он попробовал поесть снова. Всё по-прежнему. Почему-то сытость категорически не хотела приходить. Напротив, несмотря на то, что юноша съел значительно больше обычного, чувство голода будто стало ещё сильнее. Парень был раздражён. Может, он заболел? Подобное состояние никогда не посещало Юму. Он прошёл в свою комнату и устало лёг на кровать. Юноша пообещал себе, что если ему не станет лучше, он обязательно сходит в больницу.

***

— Ясно. Предоставьте мне следственный отчёт по утреннему делу. И не затягивайте, — мужчина окинул коллег утомлённым взглядом. Взяв кружку с кофе, он лениво опёрся о ближайшую стойку. — Вижу, новички тебя изматывают, Коичи, — Рёхэй дружелюбно улыбнулся и тоже налил себе кофе. Обращённый к Таканаке голос вырвал офицера из потока сознания. Он поднял на напарника опустошённые глаза. Послышалось негромкое: — И какого чёрта я вынужден возиться с ними, если сам-то всего лишь старший следователь? Может, можно их спихнуть руководителю? Рёхэй тихо посмеялся. Создавалось впечатление, будто Коичи витает в облаках, не обращая значительного внимания на полицейского рядом. — Вообще-то, старший следователь — высокая должность. Так что придётся тебе пострадать. Коичи как-то вымученно простонал. Он пролистал последние новости в смартфоне, и вновь обратился к коллеге: — Не могу понять. Не работают камеры в учебном заведении. Как вообще могут не работать камеры в здании, где находится больше тысячи детей ежедневно? Напарник печально вздохнул. Несколько мгновений он смотрел на Коичи серьёзным взглядом. Потом всё же ответил: — Коичи… Оставь это нам. А сам лучше закрой дело Мизуно, — Рёхэй говорил очень осторожно, словно боялся сказать что-то не то. Следователь сразу перевёл взгляд на собеседника. Тон его голоса приобрёл мрачный оттенок: — Не могу. Это всё слишком странно. Не думаю, что сыну Широгаэ могло хоть что-то угрожать. С таким-то отцом, — в интонации Коичи можно было прочесть тень сарказма и пренебрежения. — А сегодня его внезапно убили. Рёхэй виновато покашлял. Подумав пару секунд, он произнёс: — Понимаю. С тем, какие у тебя отношения с Широгаэ Дзюнпэем, личная неприязнь может помешать. Поэтому я и говорю: лучше оставить дело нам. К тому же за последние дни что-то зачастили с трупами. Когда у нас было столько дел об убийствах одновременно последний раз? Кажется, Коичи совершенно не хотел слушать советы напарника. Он равнодушно продолжил: — Оказывается, тот парень, Куросава Юма, уже обращался в участок. Заявлял на травлю. А потом в школу с ножом явился. Не находишь, что, быть может, он свою месть до конца захотел довести? Рёхэй поперхнулся. Он сразу уставился на следователя удивлённым взглядом. — Да ты видел труп-то? Нет, в жизни не поверю, что тот мальчишка мог так жестоко человека убить. У него и пырнуть его не получилось нормально. Коичи отчуждённо смотрел куда-то в стену. В итоге коллега добавил: — В общем, думаю, мы сами это дело закроем. Учитывая участившиеся убийства, тут, может, маньяк какой. Ты лучше отдохни немного, — Рёхэй похлопал офицера по плечу, выбросил пустой стаканчик, и удалился из комнаты. Следователь продолжал впиваться взглядом в точку перед собой. В конечном счёте, он сжал пластиковый стакан так, что тот пошёл трещинами. Мужчина нервно выдохнул и покинул помещение вслед за напарником.

***

Утро встретило привычным утомительным чувством голода. Юме так и не удалось избавиться от него вчера, и минувшая ночь тоже не помогла с этим. Парень решил зайти к школьной медсестре после занятий: почему-то он был уверен, что заболел. Атмосфера в школе немного изменилась. Многие ученики шептались о вчерашнем убийстве — слухи разошлись быстро. Юма словил себя на мысли, что давно не находился на уроках в таком расслабленном состоянии. Конечно, его мучал голод и он всё ещё боялся, что полиция найдёт какие-то улики. Но всё-таки отсутствие опасности в виде Шоты сильно успокаивало. Ещё Юма решил всегда носить с собой нож: он оправдал это самообороной, так как меняющееся число участников на экране не внушало доверия. К тому же его самого совсем недавно попытались убить. Вопреки спокойствию от ощущения безопасности, с каждым часом физическое состояние старшеклассника ухудшалось. К третьему уроку ему заметно поплохело. Голод, до того больше похожий на изнуряющее фоновое чувство, приобрел яркий оттенок. Тело перестало слушаться, сидеть на месте стало испытанием, и юноша всё чаще пропускал мимо ушей информацию с уроков. Из класса он почти что выбежал. Юма стремительно пробирался сквозь учеников, желая как можно скорее попасть к медсестре. Внезапно парня остановила чья-то массивная рука. Ладонь сомкнулась на предплечье, и его требовательно развернули к себе. — Слышь… Разговор есть, — остановившим его человеком оказался Кенто. Амбал выглядел необычно: на лице можно было прочесть волнение и испуг. Старшеклассник посмотрел на обидчика мутным расфокусированным взглядом. Он ничего не ответил, и Кенто, приняв молчание за согласие, повёл его в тихий коридор. Рё шёл рядом, нервно оглядываясь по сторонам. Оказавшись в полупустом пространстве, бугай негромко покашлял. Выждав несколько минут, он осторожно начал: — Короче… Я вот чё сказать хотел… — Кенто нервно переступил с ноги на ногу. — Ты ж знаешь, чё с Шотой случилось. Теперь менты полностью на нас сместились… Походу, уже никак не сбежим. Информация воспринималась тяжело: сознание застилала пелена голода. Юма старался вникнуть в слова человека напротив, но получалось не очень. Между тем громила продолжил: — Так вот… Слушай, мы ж тебя вообще без Шоты трогать не планируем… Может, ты, это… заявление заберёшь? Слова мгновенно вытащили из астрала. Юма недоумённо уставился на Кенто. Тот стыдливо отвёл взгляд. — Чего? С какого перепугу я его заберу? — парень по-настоящему удивился такой наглости обидчика. Рё, молчавший всё это время, добавил от себя: — Ну… Мы за это от тебя отстанем. Прям совсем. Старшеклассник окинул двух амбалов скептичными глазами. Было видно, что из-за его первой реакции они сразу потеряли надежду. Но Юма позволил себе немного задуматься. Он определённо не боялся Кенто и Рё: без Шоты эти двое ничего из себя не представляли. Конечно, они всё ещё были сильнее Юмы физически, но у громил отсутствовала способность самостоятельно принимать решения. Вдобавок ко всему, сейчас они были серьёзно напуганы возможной ответственностью. Может, повлияло его глубинное желание восстановить справедливость окончательно. Может, грызущий изнутри голод дал толчок для этого решения. Как бы то ни было, Юма вряд ли точно объяснит, что именно позволило ему произнести это. — Знаете… Давайте заберу. Обидчики воодушевлённо переглянулись. Кенто, не веря своим ушам, переспросил Юму. Тот подтвердил сказанное, но минутой позже добавил: — Пойдём туда вместе. Только… Нужно будет сначала зайти ко мне. Я должен забрать копии своих показаний. Амбалы почти не слушали, по-детски радуясь свалившейся на них удаче. Они ожидаемо согласились зайти к Юме — в случае отказа парень мог и передумать. Старшеклассник забыл о своём намерении посетить медсестру: разум заполнили совершенно другие мысли. Трое подростков покинули школу и направились в сторону дома Юмы. Юноша был взбудоражен. Кончики пальцев покалывало, и он как-то особенно вдохновлённо вёл парней за собой. Первое время те молчали. Но когда их путь продолжался уже больше двадцати минут, они немного напряглись. Казалось, дорога и не планировала заканчиваться. Со стороны Рё послышалось: — Чё-т долго идём. Ты далеко живешь, что ли? Юма раздражённо фыркнул, но всё же ответил: — Ага. Скоро придём. Сворачивая по пустынным переулкам, группа людей вышла к какому-то совсем глухому району. Улицы пустовали, и некоторые здания можно было принять за заброшенные. Кенто растерянно вставил: — Ты чё, в Хатано живешь? Тут же одни наркоманы и бомжи ошиваются… Пространство действительно не внушало доверия. Людей почти не было, а вокруг царила грязь и неопрятность. В воздухе витал неприятный запах застоявшегося мусора. Парень не ответил и просто пошёл дальше. Амбалы за спиной, казалось, совсем растерялись. В какой-то момент Юма остановился рядом с полуразрушенным зданием. — Чё, пришли? — Кенто задумчиво огляделся. Дом не был похож на жилой, и громила немного завис, рассматривая серые стены. На протяжении всего пути Юма взвешивал все «за» и «против», поэтому в моменте принять окончательное решение не показалось сложным. Он сжал кулак для уверенности, и мигом позже рванул в сторону обидчика. Бугай пропустил момент, когда прямо перед его лицом оказался Юма. Парень смотрел ему в глаза пару мгновений, а после под ухом раздался испуганный голос Рё: — Э… Чё за хрень? У тебя кровь, Кенто, — друг ошеломлённо замер, наблюдая, как бок одноклассника покрывается красным. Тот не успел ничего понять — шок сменился острой болью. В следующую секунду он заметил большой кухонный нож в руке одноклассника. В голову Юмы сразу ударил насыщенный аромат крови. Губы пересохли, и парень лихорадочно облизнул их. Лезвие полоснуло с другой стороны, и бугай, всё ещё находясь в недоумении, обессиленно свалился на землю. Стоящий рядом Рё так и не смог шелохнуться. Юма нанёс ещё несколько ударов ножом, чтобы убедиться, что Кенто не сможет убежать. Тот подозрительно быстро затих и перестал двигаться. Сознание всё больше заполнял этот потрясающий аромат. Ладони окрасились багровым оттенком, и, наблюдая это зрелище, Юма ощутил, как у корня языка стремительно скапливается слюна. Краем уха он услышал копошащегося Рё. Похоже, громила хотел незаметно скрыться. Юма сразу оторвался от Кенто, и с какой-то непривычной ему скоростью оказался рядом с Рё. Взгляд бугая был наполнен ужасом. Он не мог оторваться от раненого друга, беспокойно цепляясь за него глазами. В какой-то момент амбал больно прикусил губу, и на её поверхности выступило несколько капель крови. Юма уже совсем потерял нить реальности. Стоящий вокруг запах сводил с ума, а вид свежих струек алой жидкости окончательно вскружил голову. Несколько мгновений спустя он всё-таки не смог сдержаться. В животном порыве возбуждения парень накинулся на одноклассника, впиваясь зубами ему в горло. Рё не успел даже пискнуть, когда кожу разорвало требовательным укусом. Артериальная кровь хлынула фонтаном, и обидчик безжизненно обмяк. По телу разошлась волна жара. Сначала Юма просто сидел, наслаждаясь тёплым и мучительно-приятным ощущением во рту. Когда разум немного вернулся к настоящему, он интуитивно подсказал, что делать дальше. Сейчас Юму вели инстинкты, и каждое действие ощущалось до боли правильным. Он осторожно сомкнул губами часть плоти и одним сильным движением оторвал кусок. Внутри что-то довольно заурчало — похоже, это то, в чём действительно нуждался его организм. Он не заметил, как смог расправиться почти со всем телом Рё. В один момент парень ощутил, что сильно переел, потому что больше в горло не лезло. Юма поднялся и удовлетворённо вздохнул. С души упал какой-то невидимый груз. С удивлением для себя юноша обнаружил, что мучавший его голод полностью испарился. Подойдя к Кенто, старшеклассник убедился, что тот погиб. Судя по всему, это произошло ещё в момент ножевых ранений, так как положение амбала не изменилось. Парень осмотрелся: вокруг было тихо и пусто. Он не зря повёл громил в район Хатано — эти улицы считались очень неблагополучными, и если в Камеоке и происходили преступления, чаще всего они совершались именно здесь. Юма достал из портфеля бутылку воды, и принялся мыть руки и видимые испачканные места. Спустя минут пять юноша услышал доносящиеся из-за соседнего здания шорохи. Он сразу напрягся и отошёл за ближайший мусорный бак. Шорохи становились всё громче, пока в какую-то секунду не раздалось протяжное карканье. Из-за угла вылетела стая чёрных птиц. Юма растерянно вздрогнул. «Вороны, что ли?», — задумчиво пронеслось в голове. Птицы покружили над лежащим Кенто несколько минут, а после одна из них приземлилась тому прямо на грудь. Парень присмотрелся внимательнее. Мгновение спустя его поразило удивление. Вороны принялись жадно клевать обидчика в места ран. Птиц было много, и своими мощными клювами они за каких-то несколько минут превратили тело в едва различимое месиво. Юма испуганно сглотнул. Под покровом замешательства старшеклассник покинул место происшествия. На улице уже вечерело, и приятный осенний ветер то и дело нырял под одежду. Несмотря на странное зрелище в конце, Юма был доволен своим поступком. Хоть он и не планировал так рано мстить этим двоим, выпавшая возможность оказалась как нельзя кстати. К тому же он наконец утолил мешающий нормально существовать голод. Юноша блаженно прикрыл веки. Почему-то сейчас он был невероятно доволен собой.

***

На следующий день Юму снова вызвали в участок. Парень заранее знал, что офицер Коичи, скорее всего, просто сообщит ему о смерти последних подозреваемых. После того, как он расправился с двумя обидчиками, он уже не так сильно переживал из-за полиции. Те вороны должны были полностью замести следы его преступления, да и трупы в округе Хатано не были чем-то вопиющим. В допросной всё было привычным. Белый искусственный свет жёг глаза, вынуждая постоянно отворачиваться от лампы. Металлический стул холодил кожу даже сквозь одежду. — Доброе утро, — следователь выглядел особенно измотанно. Он чуть было не пролил стакан кофе, но смог в последний момент удержать его в руках. Юма не выглядел так, будто вчера совершил серьёзное преступление. Юноша сохранял спокойствие, и в который раз был благодарен себе за способность быть сдержанным в экстренных ситуациях. — Куросава… Вчера вечером двоих подозреваемых обнаружили мёртвыми в районе Хатано, — Коичи задержал взгляд на немного подрагивающих руках Юмы. — Думаю, дело об изнасиловании в ближайшее время будет закрыто. Подозреваемых больше не осталось. Старшекласснику показалось, что его настигло облегчение. Походы в участок по-настоящему изматывали, и закрытие дела сильно упростило бы ему жизнь. Наверное, парню стоило поблагодарить самого себя за такую приятную услугу. — Подскажите, вы бывали в этом районе? Он считается одним из самых опасных в городе, — полицейский скрестил руки на груди. Парень замялся на несколько секунд, но смог ответить негромкое: — Нет… Не бывал. Коичи сохранял молчание ещё какое-то время. Юма успел немного расслабиться, когда тишину прорезал твёрдый голос: — Куросава, вы же понимаете, почему я задаю вам эти вопросы? Юноша направил на офицера растерянный взгляд. Тот покрутил между пальцев карандаш, но минутой позже отложил предмет в сторону. Мужчина продолжил: — Скажу прямо: я вас подозреваю. Неофициально, конечно. Мои коллеги очень не хотят рассматривать эту версию. Но что-то в вас мне не даёт покоя, Куросава. По спине прошлась волна мурашек. Тон следователя показался слишком холодным и равнодушным, словно тот говорил об обыденных вещах. Юма сжал край футболки. — Поэтому ответьте мне на один вопрос. В тот раз в школе, что стало вашим настоящим мотивом? Разве вы хотели отомстить Широгаэ за то, что он сделал с вашей одноклассницей? Или, быть может, вы хотели отомстить за себя самого? Перед глазами всё расплылось. От присущей ранее уверенности не осталось и следа, и теперь Юма старался хотя бы сдержать подступающую дрожь. Между тем Коичи всё больше наседал: — Я знаком с подобными случаями… Знаете, убийцы, в большинстве своём, — те ещё психопаты. Особенно часто я встречаю тех, кто прикрывает свои эгоистичные позывы высокими целями. Допустим, защитить кого-то… Либо отомстить, либо восстановить справедливость. М-да, чего только не придумают, лишь бы не признаваться самим себе, — офицер скривил подобие иронично-расстроенного лица и немного приблизился к юноше. Почти шёпотом он произнёс: — Так что, Куросава? Зачем в самом деле вы ранили Широгаэ? Ради Мизуно, или ради себя? Помещение внезапно разрезал скрип стула. Коичи неприятно поморщился. Юма поспешно встал и дрожащим тоном произнёс: — Офицер Таканака… Я ведь не на допросе? И не обязан отвечать вам, правильно? Мужчина хмыкнул. Ответ показался немного безразличным: — По сути, да. Если вы не хотите помочь следствию, можете не отвечать. После этих слов старшеклассник стремительно удалился из допросной. Коичи проводил его скучающим взглядом. Юма быстрым шагом отдалялся от участка, и с каждым пройденным метром внутри всё больше разрасталась ненависть. Нахождение в одной комнате со следователем Таканакой — худшее наказание для человека. Хоть мужчина и не сказал ему ничего особо важного, не угрожал и не переходил границ, юноша ощущал себя раздавлено. Будто диалог с офицером намного сильнее ударил по его достоинству, чем множество диалогов с бывшими обидчиками. Однако последние открыто оскорбляли и унижали парня, а Коичи был предельно вежлив. Старшеклассник гневно пнул подвернувшуюся коробку. Страх и переживания по поводу возможной ответственности только успели покинуть Юму, как вернулись с новой силой. Он не знал, чего ожидать, ведь совсем не понимал, что у полиции есть на него. Судя по всему, пока у них не было вещественных доказательств. Ведь Коичи сам сказал, что есть всего лишь «версия», которую его коллеги не воспринимают серьёзно. Но подозрения даже одного офицера уже являлись проблемой. Тем более, офицера Таканаки. Юма не мог объяснить себе это, но от одного взгляда мужчины по спине уже пробегала рябь. Парень так и провёл бы в размышлениях весь путь, если бы в один момент перед глазами не заморгало уведомление. Под впечатлением от прошедших событий, Юма даже забыл о наличии цифрового экрана. Тем не менее сам дисплей не явился — вместо него в воздухе зависло маленькое окошко со значком восклицательного знака. Он уже хотел протянуть руку к иконке, когда та самостоятельно открылась. Буквы собрались в тревожное предложение: «Осторожно! Замечен участник поблизости». В этот же миг Юма нервозно оглянулся по сторонам. Кажется, людей вокруг не было. Парень сжал внутреннюю сторону кармана ветровки. Мозг подсказал, что стоять на месте было бы не самым лучшим решением. Поэтому старшеклассник сделал вид, что ничего не произошло, и осторожно двинулся дальше. Юноша постоянно вглядывался в тёмные углы по пути, но так никого и не заметил. Он даже попробовал смотреть себе за спину через экран смартфона — результата не было. Спустя пять минут пути парень всё-таки услышал странный шорох позади. Он незаметно повернулся, и краем глаза увидел две массивные мельтешащие тени. К горлу подступил ком. Дорога к его дому лежала прямо, но Юма решил свернуть по другой тропинке. В глубине души ему хотелось опровергнуть догадки о незваных преследователях. Парня ждало разочарование: силуэты свернули точно за ним, и, казалось, слегка сократили дистанцию. Уведомление с изображением восклицательного знака стало ярче и начало неприятно шуметь. Юма ужаснулся, увидев впереди узкий слабоосвещённый проход. Он редко ходил по этой дороге, и совсем забыл о здешней местности. Ноги подкашивались, но выбора не было — либо он идёт прямо и имеет шанс добраться домой, либо разворачивается и может столкнуться с незнакомцами лицом к лицу. Старшеклассник осторожно шагнул в проход и сразу услышал уже не пытавшиеся скрыться шаги. Он собрал остатки сил, благодаря чему смог повернуться на звук. Голос немного дрожал, но парень вложил в него всю возможную твёрдость: — Что вам от меня нужно?