Система последнего шанса

«Душа». Куда она уходит после смерти? Может, отправляется в какой-нибудь иной мир? Или переселяется в другое тело? А что, если она просто… исчезает? Светло-голубая, почти прозрачная нить «души» струилась вверх. Эта эфемерная энергия неспешно покидала окровавленное тело. Молодой парень, стоявший над трупом, выглядел крайне взволновано. Трясущиеся руки окрасились алым. Зрелище перед ним было поистине завораживающим. Таким прекрасным и настоящим. Естественным и правильным. — Дзимитсу… — едва ли не шёпотом озвучил юноша, склонившись к бледной светящейся полосе. Он протянул руку, но не смог ухватиться за энергию. На секунду показалось, словно тело обдало лёгким холодом. В текущем состоянии парень не смог бы объяснить, настоящее ли было чувство или всего лишь самовнушение. Нить постепенно сужалась, а через несколько минут прекратила движение. Она медленно растворилась в воздухе, не оставив после себя ни малейшего следа. Юноша воодушевлённо выдохнул. Однако внутри почти сразу появилась привычная опустошённость. Даже эта «душа» пропала так же стремительно и безвозвратно. Отчего же он думал, что сейчас всё будет иначе?

***

За окном слышалось лёгкое колыхание ветвей цветущей сакуры. В классе было мирно. Младшеклассники внимательно слушали речь учительницы. — Мальчик увидел, как его лучший друг нарушил правило. Скажем… нужно было идти в ряду, но он отошёл и сбил порядок. Если вы скажете об этом — его накажут. Как поступите? — Надо рассказать учителю! — светловолосая девочка ответила первой. — Хорошо… Правила нельзя нарушать, да? — женщина тепло улыбнулась. — Я бы простил его, если он мой лучший друг, — ещё один ученик подключился к разговору. Учительница задумчиво оглядела класс. Остановившись взглядом на дальней парте, она озвучила: — Отлично. Есть ещё варианты? Хигари, может, у тебя? Мальчик вздрогнул, услышав обращение к себе. Он перевёл взгляд с окна на преподавателя. По его виду можно было подумать, что он и вовсе не слушал дискуссию. Вопреки такому впечатлению, ответ ученика показался на удивление вовлечённым: — Здесь важно не то, что он сделал. А почему он это сделал. На несколько секунд в пространстве повисла тишина. Учительница коротко покашляла, после чего попыталась разрядить внезапно возникшее напряжение: — Совершенно верно, Хигари. Ведь я не упомянула: мальчик вышел из ряда, потому что заметил раненого щенка. Он хотел помочь ему, из-за чего пришлось помешать порядку. В классе поднялась волна шума. Дети бурно обсуждали только что услышанное. Преподаватель взглянула на Хигари. Тот вернулся к рассматриванию улицы, совсем не заинтересовавшись разговором с одноклассниками. Она опустила голову. В журнале с оценками у этого ученика напротив всех предметов стояли высшие баллы. «Хигари Акира». Учась во втором классе начальной школы, он уже проявлял выдающиеся интеллектуальные способности. Помимо блестящих результатов по школьной программе, мальчик выделялся глубокими не по годам размышлениями. Однако не всё было так замечательно: у Хигари совершенно отсутствовали друзья. Дети часто пытались наладить контакт с Акирой, но он пресекал любые попытки разговоров. А ещё у него были серьёзные проблемы со здоровьем, о которых родители школьника старались не упоминать лишний раз. — Нам можно домой? Звонкий голос младшеклассника заставил учительницу опомниться. Она моргнула пару раз, а затем торопливо произнесла: — Да-да. Не забудьте выполнить домашнее задание! До встречи. Класс засуетился и спустя несколько минут опустел. Женщина ещё раз заглянула в журнал, коротко улыбнулась и вышла следом. Хигари плёлся в сторону дома. Возвращаться в это место привычно не хотелось. Совсем скоро состоится весенний фестиваль, в котором должен принять участие каждый ученик. Туда придут родители, чтобы посмотреть на успехи детей. Нужно будет сделать что-то на выбор: разыграть сценку, подготовить стенд, выступить с короткой речью. Многие уже объединились в группы для фестиваля, но Хигари не примкнул ни к одной из них. Как только мальчик пересёк порог дома, к нему сразу обратилась мать: — Писали тест? Показывай результаты, — голос был строгим и безучастным. Младшеклассник протянул лист с оценкой «отлично». Женщина безразлично просмотрела бланк, после чего молча вернулась к своим делам. Так было всегда. С момента поступления в начальную школу родители требовали от Акиры идеальных оценок, несмотря на его возраст и то, что он только начинает познавать этот мир. Мать всегда проверяла его результаты, а отец был погружён в работу и редко разговаривал с сыном. Впрочем, Хигари и сам проявлял интерес к обучению и развитию. В нём уже открылись любовь к чтению и склонность копать глубже очевидного. Наверное, так случилось из-за того, что мальчик понимал свою ценность. Она заключалась в том, что он всегда должен быть на первом месте. Иначе родители будут недовольны, а значит, он останется без их внимания. В качестве задания на весенний фестиваль Акира выбрал выступить с речью. Последняя прочтённая книга — «Папин дракон» — оставила смешанные впечатления, и он был не против поделиться своими мыслями. Пока младшеклассник разбирал портфель, на пол свалился учебник по математике. Хигари разочарованно вздохнул и наклонился. Он почти дотянулся до книги, как в сердце резко отдало болью. Мальчик схватился за грудь и попытался выровнять сбившееся дыхание. «Сердечная аритмия». Этот диагноз был обозначен с рождения и иногда вызывал неприятные последствия. Посещения врачей и приём лекарств утомляли, однако благодаря ним Акира мог спокойно существовать. Спустя пару минут пульс успокоился. Младшеклассник устало повалился на кровать, размышляя о будущей речи.

***

В день весеннего фестиваля на улице царила прекрасная погода. Праздник проводили на территории школы — повсюду были расставлены стенды с поделками, а многие ученики разошлись по группам для репетиций сценок. Родители школьников беседовали с учителями в ожидании начала показа. Спустя минут десять добродушный мужчина в костюме всё же озвучил: — Приветствую учеников и их родителей! Многие знакомы со мной, но всё-таки я представлюсь ещё раз, — человек поправил галстук. — Масаки Сато, директор начальной школы. Взрослые одобрительно закивали. Выждав короткую паузу, мужчина продолжил: — Учащиеся выступят по списку. Желаю приятно провести время на нашем весеннем фестивале! После этих слов школьники ещё больше засуетились, делая последние приготовления. Сначала родители проходили мимо всевозможных стендов. Здесь были и оригами, и аппликации из ткани, даже весьма неплохие рисунки природы. После настал черёд весёлых сценок, которые показывали несколько групп младшеклассников. Хигари немного нервничал. Его родители не были заинтересованы в работах других, выжидая очередь сына. Они то и дело искали его взглядом в толпе, отчего волнение накатывало всё сильнее. Поэтому, когда настал момент выступления Акиры, он нехотя двинулся к центру. В пространстве повисла тишина. На мальчика направились десятки оценивающих глаз. Он опустил голову и тихо начал: — Меня зовут Хигари Акира… Я хочу рассказать о книге «Папин дракон». Со стороны слушателей донёсся шёпот. Мальчик осторожно поднял взгляд и столкнулся с недовольным выражением лица матери. Похоже, её не впечатлило неуверенное начало речи сына. Он судорожно сглотнул и произнёс чуть громче: — Эта история о том, как мальчик Эльмер отправился на спасение дракона, который был в плену… Эльмеру пришлось приплыть на остров и победить много врагов… Глаза матери продолжали прожигать Хигари насквозь. Последний почувствовал, как по телу пробежала волна дрожи, а его голос стал звучать неровно: — Он сражался с разными животными… И всегда пользовался только умом, а не обычной силой… Придумывал п-планы… — Акира сжал ладонь в кулак, стараясь сохранить спокойствие. Сердце неприятно кольнуло. — И о чём же может говорить такое поведение героя? Голос из толпы заставил вздрогнуть. Мать Хигари, задавшая вопрос, выглядела особенно суровой. — Это… Про то, что ум может п-помочь лучше, чем… — младшеклассник почувствовал, как на него накатывает знакомое состояние. Пульс участился, и пальцы рук побелели. — Не понимаю твою позицию. Закончишь мысль? — Не наседайте на него, пожалуйста. Кажется, мальчику плохо, — к матери обратился взволнованный мужчина. Тем не менее Акира едва слышно дополнил: — Нужно знать с-своего врага… понимать его… и… — перед глазами появились пятна, и Хигари вновь замолчал. Он почувствовал, как тело за пару мгновений стало тяжёлым. Секунду спустя раздался резкий звук падения. Акира безжизненно свалился на землю. — Скорую! Вызывайте скорую! Люди окружили лежавшего мальчика. Мать Хигари кинула пренебрежительный взгляд на сына, после чего развернулась и покинула территорию школы.

***

Акира очнулся в больничной палате. Несколько минут он слабо глядел в потолок, пока к нему не зашёл врач. — Как самочувствие? Что-нибудь болит? Мальчик мотнул головой. Доктор записал какие-то показатели с мониторов, после чего вновь оставил Хигари наедине. Состояние действительно не было плохим. Ритм сердца выровнялся, и больше не было той бешеной дрожи по всему телу. Однако, переведя взгляд на настенный календарь, младшеклассник резко вскочил с постели. Весенний фестиваль был три дня назад. Он что, проспал всё это время? Мальчик постарался успокоиться. Последнее, что он помнил, — чувство страха и неуверенности, поселившиеся в нём во время выступления с речью. Но почему-то совсем забылось даже то, как он шёл на этот фестиваль. В судорожных попытках вспомнить что-нибудь ещё, младшеклассник опустил голову. В этот момент он застыл. Бледные руки подсвечивались светло-голубым мерцанием. Хигари моргнул несколько раз, но свет не пропал. Он поднял руку: со стороны стало понятно, что сияние исходило изнутри и словно текло по венам мальчика. Картина выглядела очень необычно и даже сказочно. Но почему врач ничего не сказал? Этого определённо не было раньше, и Акира в принципе видел подобное впервые. За дверью послышался шёпот. Младшеклассник аккуратно поднялся и приблизился к выходу из палаты. — Он пережил сильный стресс, и вкупе с хронической сердечной аритмией это привело к таким последствиям… — голос принадлежал доктору, который недавно посетил Акиру. — Обморок, в результате которого произошла клиническая смерть… Большая удача, что пульс вернулся через несколько минут. Но трёхдневная кома — это очень серьёзно. Понимаете, Хигари? — Да. Как его состояние сейчас? — мальчик сразу узнал строгую интонацию отца. Судя по всему, собеседники отошли на пару метров, потому что больше ничего расслышать не удалось. Хигари не понял и половины слов врача, но словосочетание «клиническая смерть» вызвало неподдельное беспокойство. Он вновь взглянул на руки: свечение не исчезло. Подойдя к скромному зеркалу, мальчик обнаружил, что мерцали не только конечности. Даже сквозь пижаму всё его тело подсвечивалось. Спустя какое-то время в комнату снова вошёл доктор. Он осмотрел пациента и коротко озвучил: — Всё в норме. У вас есть какие-нибудь вопросы? Акира впервые взглянул на мужчину. Дыхание перехватило: тот светился в точности, как сам мальчик. Помолчав несколько мгновений, Хигари негромко ответил: — Нет… спасибо.

***

Солнце слепило карие глаза. На церемонии поступления в старшую школу было тесно и шумно. Акира поправил упавшую рыжую прядь, стараясь разглядеть выступавшего на сцене. Сквозь множество светящихся силуэтов сделать это было не так уж и просто. — Я Дзимитсу Гомаса, представитель студсовета. Можете обращаться к нам за помощью или если возникнут какие-то вопросы, — парень с короткой стрижкой говорил воодушевлённо и весело. Среди поступающих прошлась волна шума. Этот юноша явно произвёл положительное впечатление на старшеклассников. Хигари равнодушно цокнул. Вопреки всеобщему одобрению, этот Дзимитсу показался ему лишь выскочкой. Если у кого-то действительно появится серьёзная проблема, вряд ли студсовет займётся решением ради случайного школьника. К тому же по количеству энергии Дзимитсу ничуть не отличался от других присутствующих. Очевидно, что он такой же, как и все. Акира хотел было закатить глаза от очередной похвалы президента студсовета, когда вспомнил, что все окружающие не имеют возможности понять «очевидное». В самом деле, только ему доступна возможность видеть «душу» человека. «Душа». Так он называл это неясное голубое свечение, содержащееся внутри каждого. Впервые Хигари увидел его после пережитой клинической смерти, и с того момента эта способность не покидала его ни на секунду. Будучи ребёнком, он думал, что это всего лишь последствия комы. Тогда его мозг действительно был повреждён, отчего могли возникнуть такие галлюцинации. Правда, даже в то время Акира не стал сообщать о приобретённом «навыке». Может, имея более взрослый ход мыслей, он сразу понял, что это не какие-нибудь видения больного? Со временем парень всё больше подтверждал эту теорию. Состояние здоровья наладилось, все проблемы были устранены, но способность видеть сияние не пропала. Наблюдая за разными людьми, Хигари понял, что у всех течение энергии выглядит по-своему. А когда состоялись похороны его матери, произошло ещё одно открытие. Умерший человек переставал мерцать. Временно юноша принял решение обозначить свечение «душой». Поступая в старшую школу, Акира уже был уверен в своём дальнейшем пути. С таким навыком он хотел посвятить его жизнь науке, ведь только он мог разобраться в истинном происхождении и составе «души». Но всё было слишком сложно. Его продолжала мучить аритмия, хотя последние года она и поубавила обороты. Сейчас больше волновали люди вокруг. Никто не понимал тезисов Хигари — все были слишком далеки от правды. Чувство исключительности и отрыва от сверстников до сих пор не покидало парня. Похоже, научный путь придётся пройти в одиночку, чтобы рано или поздно открыть глаза слепому миру. Когда выступление Дзимитсу закончилось, ученики последовали внутрь школы. Нужно было записаться на внеурочные занятия, в качестве которых Акира выбрал химию и биологию. — Хочешь поступить в медицинский? — голос раздался где-то сзади. Хигари недоверчиво обернулся и заметил улыбающегося Дзимитсу. Парень промолчал, вернувшись к заполнению заявки на вступление. Тем не менее стоящий рядом юноша продолжил: — Я состою в этих клубах. Будет интересно что-нибудь обсудить, да? Хигари мрачно взглянул на надоедливого ученика. Тот слегка затих. — Сомневаюсь. Старшеклассник кинул листок в стопку и безразлично прошёл мимо Дзимитсу. Кажется, их общение было обрублено ещё на стадии идеи.

***

Первое собрание клуба биологии произошло спустя несколько дней. Участников было немного, так как основная масса обучающихся предпочитала спортивные или творческие занятия. После получасового обсуждения организационных вопросов и оценок присутствующих, Дзимитсу положил на стол небольшую папку. Он тихо посмеялся. — Можете считать меня сумасшедшим в выборе первой темы, но я решил, что стоит это обсудить. Парень достал лист и пустил его по ряду учеников. Когда бумага дошла до Хигари, он прочитал броский заголовок: «Психологические насильственные эксперименты над людьми. Задержаны более десяти соучастников преступления». — Вы, наверное, слышали об этой новости. Жутко, правда? Не верю, что такое могли проводить у нас… — интонация Дзимитсу показалась взволнованной. — Какой ужас. Написано, что у больницы была тайная группа врачей, которые исследовали мозг… — шокированная девушка нервно читала текст. — Пациентов закрывали в скрытом помещении, всячески давили на их психику и фиксировали изменения в мозговой активности. Старшеклассники обеспокоено обсуждали новость. Хигари равнодушно пробежался глазами по описанию преступления, после чего скучающе зевнул. — Страшно представить, что теперь с испытуемыми… Этих недоврачей ведь посадят? — ещё один участник клуба лихорадочно потёр ладони. Дзимитсу участливо озвучил: — Да, уже начали разбирательство. Я думаю… — Это бред. Парень резко замолчал и уставился на перебившего его речь Акиру. Остальные ученики тоже обратили внимание на этого юношу. — Что? Что значит «бред», Хигари? — Дзимитсу непонимающе смотрел на собеседника. — То и значит. Я прочитал эту новость и не вижу здесь никаких проблем. Эти люди оказались инструментом и продвинули исследование человеческого мозга. По сути, ещё благодарить врачей должны. Президент студсовета оцепенел на мгновение, не до конца веря в услышанное. Мигом позже он пылко вставил: — Чего? Это какая-то шутка? — Нет, — Акира скосил пренебрежительный взгляд на Дзимитсу. Тот ещё громче произнёс: — Людей использовали против воли ради эксперимента! И ты не видишь в этом проблемы? Не подумал о том, что у них могли быть семья, друзья, собственные чувства в конце-то концов? Хигари отчуждённо приподнялся. Он кинул надменное: — Точно. Совсем забыл, что ты не видишь всей картины действительности. Люди созданы для того, чтобы тот, кто имеет способность, использовал человеческое мясо на благо науки и вселенной. Дзимитсу так и остался стоять с приоткрытым ртом. Акира покинул комнату прежде, чем президент успел что-нибудь ему ответить. Лёгкий весенний ветер окутал лицо. Почему-то Хигари казалось, что в старшей школе контингент изменится. Но после сегодняшнего собрания клуба парень убедился в единой глупости людей. Значит, она не определяется цифрой возраста. За вступительные экзамены юноша привычно для него получил высшие баллы. Хотя мать умерла несколько лет назад и его оценки больше не контролировались, он не мог позволить себе оказаться вторым. В детстве всё это было ради одобрения родителей — теперь же он искал одобрение только у себя. В начальной школе его хвалили и называли «особенным» только из-за хороших оценок и предрасположенности к чтению. Однако довольно рано парень перестал воспринимать себя лишь как «одарённого ребёнка». Понимание собственной исключительности пришло не сразу, но именно оно со временем определило предназначение Хигари. Размышления о его миссии сопровождали юношу всю осознанную жизнь. Он знал, что должен досконально изучить человеческий организм, и вряд ли найдёт лёгкий путь. Нигде не было вожделенной информации о голубом свечении, поэтому Акира мог понять учёных, прибегающих к незаконным экспериментам. Так что кому-то вроде Дзимитсу никогда не познать намерения Хигари. Больше всего он хотел лицезреть то, куда по-настоящему пропадает мерцание. День похорон матери никак не мог покинуть мысли юноши. Её тело было совершенно тусклым и лишённым любой энергии. Но при жизни «душа» в нём была. Куда же она подевалась? Просто испарилась? Нужно усердно учиться и поступить в университет. В интересующей его области всегда присутствовала практика с пациентами: такая перспектива вселяла вдохновение.

***

На удивление, в день следующего собрания клуба Дзимитсу вновь обратился к Хигари. Он не был обижен, скорее, даже казался заинтересованным. Когда почти все покинули кабинет, послышался взбудораженный голос: — Ты говорил, что не видишь проблемы в эксплуатации людей, да? Акира вымученно посмотрел на собеседника. Он нехотя ответил: — Ага, было что-то такое. — Я изучил несколько исследований прошлого, и, знаешь, твои доводы оказались ошибочными. — Неужели? — Хигари вздохнул, заметив оживившегося Дзимитсу. Тот почти затараторил: — Начнём с экспериментов нацистских врачей. Гипотермия, давление, изоляция. Думаешь, их данные стали основой современной медицины? Хигари прищурился. Собеседник нервно продолжил: — Нет. Большая часть признана научно несостоятельной: отсутствие контроля, искажённые данные, ложные выводы. — Но ведь что-то они всё равно узнали, — Акира слегка развернулся к юноше. Тот кивнул. — Узнали. Что страх и боль искажают мозговую активность так сильно, что ты перестаёшь изучать человека и начинаешь изучать агонию. Акира молча окинул Дзимитсу напряжённым взглядом. Последний торопливо добавил: — Другой пример. Эксперимент Таскиги в США. Больным сифилисом специально не давали лечение десятилетиями, чтобы «посмотреть, что будет». В итоге медицина потеряла доверие на долгое время, а весомых открытий не произошло. Позже и вовсе подобное запретили. — Ты пытаешься доказать мне, что исследования могут быть только гуманными? — Хигари изогнул бровь, в очередной раз убеждаясь в разнице их видений мира. — Но что, если некоторая информация не может быть получена «обычным» способом? — Мы ведь говорим об изучении людей. Если прибегать к неэтичным методам, человек начнёт сопротивляться или врать. Разве в таком случае ты получишь чистые данные? Хигари фыркнул и наконец озвучил: — Ты правда веришь, что человечество когда-нибудь открыло бы пределы психики, если бы всегда боялось переступить черту? Дзимитсу выдержал короткую паузу, после чего тихо ответил: — Я говорю это всё к тому, что стоит осознавать границу. Ты всего лишь в первом классе старшей школы. Если продолжишь так думать, рано или поздно совершишь что-то непоправимое. Юноша выдохнул. Наверное, любой другой на его месте послушал бы мнение ученика выпускного класса, однако позиция Хигари была слишком прочной. Этот разговор не привёл к чему-то весомому, но Акира впервые ощутил, что ему приходилось думать над вопросами собеседника.

***

Как оказалось, Дзимитсу был одним из лучших учеников школы. Он всегда занимал призовые места на олимпиадах и готовился к поступлению в престижный университет. Акира продолжал посещать клубы. Изначально он делал это только ради рекомендаций при поступлении, но, узнав о выдающихся способностях президента студсовета, был не против поддержать с ним беседы. Этот парень был достаточно умён и разбирался во многих областях науки. Несмотря на то, что он не мог до конца понять Хигари, общение с ним явно не было скучным. — Думаешь, «Личность как набор функций» проведено некорректно? — Дзимитсу увлечённо склонился к собеседнику. — Ага, — Акира отодвинулся, возвращая дистанцию. — Он там пишет, что разобрал личность на память, волю, чувства. А где же «душа»? Как можно забыть основное? Дзимитсу тепло посмеялся. — Ты как всегда. «Люди всего лишь инструменты», а сам такой поэтичный. Хигари вздохнул. О какой «поэтичности» говорит знакомый, если юноша буквален в своём выражении? Акира уже несколько раз упоминал «душу» в разговорах, но каждый такой случай сопровождался лишь доброй насмешкой. В любом случае, отныне жаркие споры велись каждое клубное занятие. Дзимитсу отчаянно пытался доказать Хигари другую позицию, но он всё никак не хотел её принимать. В таком темпе незаметно пролетел первый год обучения. В последние месяцы Дзимитсу не появлялся на собраниях, потому что был сильно занят подготовкой к экзаменам. Он не сообщил, куда именно будет поступать. Впрочем, Акира и не был особо этим заинтересован. Однако то, что Дзимитсу даже не попрощался с ним, вызвало лёгкую печаль. Не то чтобы Хигари этого ждал, просто считал элементарной вежливостью. Тем не менее парень продолжил обучение в старшей школе, теперь снова оказавшись в одиночестве. Кроме бывшего президента студсовета, людей, способных поддержать с ним беседу, не нашлось. В конечном счёте, следующие два года школы прошли неимоверно скучно. Хигари с лёгкостью набрал нужные баллы для поступления. Он планировал пойти в медицинский университет с уклоном в нейронауки. Такой специальности не было в Камеоке, так что ближайшие четыре года, если не больше, Акира проведёт в Киото.

***

Когда началось обучение в университете, Хигари был несказанно рад открывшимся возможностям. Уже на первом курсе его ждали лабораторные работы, на которых парень мог углубиться в интересующие темы. Он уже знал многое о человеческом организме и быстро усвоил медицинскую базу. Однако нигде не озвучивали хоть что-нибудь, связанное с волнующей «душой». Потому юноша продолжал обучаться фундаменту, терпеливо ожидая практику. Этот момент настал, когда студент перешёл на второй курс. Его группу отправили в больницу для наблюдений и анализа состояния пациентов. Акира так давно ждал этого, но, оказавшись в палате, растерялся. Он не был уверен, что именно хочет узнать здесь и сейчас. — Да, мы немного с другого направления. Но наши задания похожи. Смутно знакомый голос побудил поднять взгляд. Хигари всматривался в толпу, пока не заметил стоящего в центре человека. Его черты были слишком узнаваемыми. Он закончил разговор со студентом и повернулся. Заметив Акиру, парень замер. Несколько долгих секунд прошли в молчании. Человек слегка приблизился и осторожно спросил: — Хигари? Теперь парень был уверен, что перед ним стоит Дзимитсу. Они не виделись столько лет, но последний почти не изменился. Разве что стал чуть более взрослым на вид. — Да. Не думал, что мы в одном университете, — Хигари постарался сохранить твёрдость голоса, хотя был немного взволнован. — Я учусь в смежном направлении. Удивительно, что наши группы ни разу не пересеклись, — парень нервно улыбнулся. — Хотя мы и на курсах разных, чего это я. Дзимитсу потёр затылок, отчего стали заметны и его переживания. Напряжённую обстановку прервал новый вопрос от другого студента. Дзимитсу вздрогнул, но всё же вернулся к разговору с обучающимися. Будучи старшекурсником, в этот раз он тоже был кем-то вроде наставника. Акира поёжился, невольно вспоминая день поступления в старшую школу. Первый опыт наблюдения за пациентом не вызвал особых эмоций. Этот человек пережил аварию и находился в больнице уже несколько недель. Хигари успел заскучать, пока тот рассказывал случившуюся историю. Правда, в какой-то момент «душа» пациента перестала течь ровно. Светло-голубая нить энергии задрожала, и вместе с тем пульс человека на электронном табло сбился. Мужчина замолк, а затем схватился за грудь. — Ребята, на сегодня хватит. У него приступ, срочно везём в реанимацию, — медсестра тревожно оповестила присутствующих и указала на дверь. Студенты двинулись к выходу. Хигари стоял неподвижно и был не в силах оторваться от зрелища перед ним. Люди постоянно толкались, но парень продолжал смотреть. — Уходите, пожалуйста, — девушка заметила застывшего Акиру, однако почти сразу вернула внимание пациенту. В палату ворвались новые врачи. Мужчину уже собирались увозить, когда комнату пронзил резкий непрерывный писк. — Пульса нет, — коротко сказал врач. — Констатирую биологическую смерть. Время — 18:39. Хигари затаил дыхание. Сияющая нить отделилась от тела и медленно поползла вверх. Она струилась и была похожа на течение водопада. — Тут остался студент. Уведите студента, — суровый голос врача вынудил опомниться. Медсестра провела Акиру к выходу. Он до последнего не отрывал взгляд от этой захватывающей картины.

***

После случившегося Хигари с удвоенной силой погрузился в изучение «души». Он знал программу обучения наперёд, и в ней не было ни капли нужной информации. Поэтому парень всё чаще прибегал к необычным методам. Чтение трудов учёных прошлого стало повседневной частью его жизни. Там тоже не было особенно важных сведений, но их методы были другими. Может, используя отличный от современного подход, они каким-то образом замечали эту аномальную энергию? Между тем, после встречи с Дзимитсу тот вновь вышел на контакт с Хигари. Знакомый рассказал, что сильно погрузился в учёбу и очень переживал в последний год обучения в старшей школе. Этим он попытался оправдать отсутствие прощания. Впрочем, они и друзьями-то не были. Хигари не держал особых обид на Дзимитсу. По крайней мере, он давно об этом не задумывался. Однако связь со старшекурсником казалась крайне полезной: юноша очень хотел вновь лицезреть уход «души», а Дзимитсу постоянно сопровождал студентов на практике. Кое-как удалось получить приглашение на внеплановый осмотр пациента с другой группой. В этот раз Хигари планировал открыто попросить об очень опасном деле. — Ты серьёзно? Хочешь, чтобы я каким-то образом провёл тебя к пациенту в интенсивной терапии? Дзимитсу, очевидно, был сильно недоволен такой просьбой. — Мне это очень нужно. Тебя же здесь за своего считают, — Акира говорил мягко, что казалось совершенно ему несвойственным. Собеседник хмуро оглядел Хигари. Он глубоко вздохнул, после чего кинул мрачное: — Попробую.