Параллели

Тишина в номере отеля была густой, почти осязаемой, нарушаемой лишь прерывистым, но уже ровным дыханием Даниэль. Сан сидел на краю кровати, не в силах заставить себя уйти. Его взгляд скользил по ее силуэту под одеялом — такому хрупкому, такому несоразмерному тому образу неукротимой силы, который она демонстрировала миру. Ее ресницы, обычно скрытые стрелками подводки, теперь отбрасывали тени на бледные щеки. Все его предыдущие переживания — ревность к Хонджуну, трепет от близости во время танца, восторг от их прогулок — померкли перед этим новым, тяжелым и взрослым чувством. Это была не просто симпатия или влюбленность. Это была ответственность. И ярость. Холодная, рациональная ярость, заставившая его сжать кулаки так, что костяшки побелели. Он мысленно представлял, что бы он сделал с этим Джеймсом, и эти мысли пугали его собственной жестокостью. «И это та самая девушка, которой я хотел впечатлить своими дурацкими шутками и „лисьим“ взглядом», — с горькой иронией подумал он. Теперь его план «очаровать» казался не просто наивным, а детским и неуместным «Боже, она действительно спит. И выглядит... беззащитной. Совсем не той ехидной австралийской звездой, что вчера сравнивала мой кофе с напитком диабетика в агонии». Сан медленно поднялся с кровати, боясь разбудить ее малейшим шорохом. Его спина заныла от неудобной позы, в которой он пролежал не меньше получаса. Да, даже для такого качка, как он, есть неудобные моменты. Он оставил на тумбочке свою записку. Его взгляд упал на ее сумку, из которой выглядывал край черных пуант. Символ ее несгибаемой воли, дисциплины и силы, которая сейчас была сломана. Он поправил одеяло, его пальцы на секунду задержались на ткани, словно пытаясь передать ей хоть каплю своего спокойствия. Уходя, он еще раз обернулся на пороге. Она пошевелилась во сне, и на ее лице мелькнула тень прежней боли. Сердце Сана сжалось. В этот момент он понял простую и пугающую истину: он больше не мог представить своего мира без этой раненой, сильной, невероятной девушки. Он вышел из номера с ощущением тяжелой пустоты. Ярость сменилась опустошением и сомнениями. «А не слишком ли я влез? Может, она сейчас проснется и пожалеет, что показала свою слабость?». Дорога до общежития прошла в тумане. Город, обычно такой яркий и живой, казался ему чужим и безразличным. Злость медленно переплавлялась в твердую решимость. Он не просто хотел быть рядом. Он должен был стать ее щитом. Войдя в общежитие, он надеялся прокрасться незамеченным, но в гостиной, при тусклом свете напольного торшера, с книгой в руках сидел Сонхва. Он поднял взгляд, и его пронзительные глаза сразу же прочитали на лице Сана всю историю. — Всё в порядке? — спросил Сонхва, отложив книгу. В его голосе не было обычной иронии, только беспокойство. Сан тяжело вздохнул и плюхнулся на диван рядом. Скрывать не было смысла. — Её бывший... тот, из-за кого синяки. Он начал преследовать её. Присылал угрозы. Она позвонила мне в панике, — Сан провел рукой по лицу. — Я организовал ей перелёт обратно в Сеул, поселил в безопасном отеле. Только что оттуда. Сонхва молча кивнул, давая ему выговориться. — И теперь я не знаю, что делать, — признался Сан, глядя в пол. — Я сделал всё, что мог, но... Мне кажется, это всё лишнее для неё. Она держится за сарказм и шутки, никаких признаков симпатии. Может, я просто надоедливый коллега, который слишком много о себе возомнил? Сонхва внимательно посмотрел на него. — Сан-а, иногда быть сильным — это не значит штурмовать крепость. Иногда это значит просто остаться у её стен, когда все остальные ушли. Ты не должен знать, что делать дальше. Ты уже сделал главное — подал руку, когда она падала. Не в танце. В жизни. Всё остальное приложится. Или не приложится. Но сомневаться в том, что ты поступил как человек, а не как айдол, — последнее дело. —  Спасибо, хён, Теперь я чувствую себя героем дорамы, которому только что прочитали судьбу по кофейной гуще. Жаль, в моей гуще одни вопросительные знаки и силуэт какого-то усатого кота. Сан решил попировать, за что получил грозный щелбан в лоб. Было сильно больно. Сонхва видимо даже мышцы пальцев теперь себе качает. Он встал и потянулся. — А теперь иди спать, малолетний умник хренов. Утро вечера мудренее, даже если это утро в семь утра под ужасный будильник Минги, который орет на всю квартиру. И выключи свет, — добавил он, уже уходя в свою комнату. Сан последовал совету. Он не стал погружаться в пучину собственных мыслей и оставил это всё, чтобы погрузиться в царство Морфея. Обычно, Сану сняться приятные сны. Но именно в ту ночь он крутился все ночь и будто просыпался каждые два часа. А все из-за сна — он попал в дом с привидениями, тот самый, который он ненавидел во всех парках аттракционов. Ни под каким предлогом его туда невозможно было затащить. А тут ему это снится ночью, со всеми удачными чудищами, которых рисовали на рекламных листовках этого дома. Полная жуть. Утро началось также не радужно, как и весь его сон, а точнее с провала слинять с утренних активностей. Еще до рассвета он написал менеджеру, пытаясь отменить съемки. Ответ был предсказуем: «Сан, это контрактные обязательства. Никаких переносов». Весь день на съемочной площадке прошел в тумане. Он механически выполнял указания, улыбался в камеру, но мысли были далеко. В перерывах он постоянно проверял телефон. Сан 09:15 Как ты? Выспалась? Сан 11:30 В отеле всё нормально? Нужно что-нибудь? Сан 12:45 ...Ты вообще жива там? «Черт, я достаю ее. Наверное, она уже пожалела, что показала свою слабость. Или... или ей снова плохо?» Ответ пришел только в два часа дня. Даниэль 13:42 Да, спасибо, вырубилась как сурок. И... спасибо ещё раз. За всё. Я... я не знаю, что бы делала без твоей помощи вчера Сан 13:43 Не благодари. Любой бы на моём месте сделал то же самое Даниэль 13:44 Вот это неправда. Большинство на твоём месте вызвало бы менеджера и смылось. Ты же остался. Даже записку оставил. Очень мило, кстати. Почти как в дораме, только без излишнего пафоса Сан 13:45 Ну, я стараюсь соответствовать уровню. P.S. Надеюсь, коала из твоего сна сегодня выглядит менее недовольно, чем Чонхо Даниэль 13:47 Ха-ха. Пока не видела его, так что надежда есть. Эм... а ты сегодня вечером случайно свободен? Сан уже мысленно составлял план их вечера, когда в общий чат группы упало сообщение. Менеджер Ким 14:10 Срочное собрание по новым концептам. 19:00, конференц-зал. Присутствие обязательно. Радость мгновенно спала с его лица. В этот момент в комнату вошел Хонджун с серьезным видом лидера. Он медленно печатал сообщение девушке, сам расстраиваясь от каждой буквы на экране. Сан 14:12 Только что получил повестку. Срочное собрание в компании как раз на вечер. Прости((( Даниэль 14:13 А, понятно. Ничего страшного. Удачи на собрании! Радость мгновенно спала с его лица. В этот момент в комнату вошел Хонджун с серьезным видом лидера. — Парни, собрание в семь. Касается нашего следующего релиза, так что будьте готовы работать головой, — он обвел взглядом всех, а потом остановился на Сане. — А у тебя что за лицо такое, Сан-ни? Свидание отменилось? — Оставь его, — вступился Сонхва, закатывая глаза. — Он сейчас в другом измерении, где нет наших скучных концептов, а только чьи-то карие глаза с австралийским отливом. — Да отстаньте вы, — буркнул Сан, чувствуя, как нарастает раздражение. — Вам бы только шутить. — А что ещё делать? — не унимался Хонджун. — Ты ходишь как в воду опущенный, а мы должны догадываться, почему? — Может, потому что не до шуток? — Сан резко повернулся к нему, и в его голосе впервые зазвучали стальные нотки. — Ты же не знаешь, насколько всё... сложно. — Ладно, если серьезно, – Сонхва окончательно развалился на диване в примерке, – Меня вообще не трогайте сегодня, никуда не хочу, я как выжатый лимон после вчерашних репетиций. — Да вы все как куски гранита с улиц Мёндона! — возмутился Уён. — Бесчувственные и холодные! Человек переживает, а вы... — А я вот думаю, — внезапно вставил Ёсан, — что если бы наши концепты были съедобными, Хонджун-хён был бы острым токпокки, а Сан — сладкой ватой. Потому что он сейчас такой же растрепанный и розовый. Все уставились на него в немом недоумении. — Что? — Ёсан пожал плечами. — Это была метафора. Сан ерзал на стуле все два часа собрания, пропуская мимо ушей слова продюсера. В голове крутилась только одна мысль: «Она одна в том номере. Наверное, скучает. Или плачет. Черт, мне нужно быть там». Собрание закончилось поздно. Сан, не заходя в общую гостиную общежития, сменил одежду и ушёл в тренировочный зал. Он выкладывался до седьмого пота, пытаясь загнать внутрь злость — на ситуацию, на Хонджуна, на себя самого. Телефон лежал в стороне, и он пропустил несколько сообщений. Даниэль 22:15 Санни Банни, привет. Не знаешь, как можно забронировать зал для практики у вас в здании на завтра утром? Мой менеджер в самолёте, не дозвониться Даниэль 22:50 Эй, ты что там, укатил без меня по городу за рулем и не видишь моих сообщений? Я знаю, что собрание закончилось, Уён всё мне рассказал! Даниэль 23:10 Никто не отвечает... Ладно, разберусь как-нибудь. Буду одиноко одинокой одиночкой в этом одиноко одиночном городе, эх Только под душем, уже ближе к полуночи, он увидел сообщения. Сердце совершило маневр, достойный фигуристого патруля на льду: тройной аксель, лутц и приземление прямиком в желудок. Сан 23:50 Эй, не узурпируй мой титул! Я король одиноких одиночек с 2018 года с момента дебюта! У меня даже корона есть из фольги от шоколадки! Сан 23:50 Ладно, прости, был на собрании, потом в зале. Всё организую. Напишу утром. Как ты? Даниэль 23:52 О, сильно занятой дядька наконец-то уделит мне драгоценные 15 минут? Я тронута лол Сан почувствовал, будто в сердце кольнули иголкой. Это был сарказм или серьезно? Это шутка или обида? Все можно понять, но оне английский юмор порой, да и тем более, что это не его родной язык. А вдруг действительно она обиделась? В ее эмоциональном состоянии это достаточно объяснимо, да и он, знаете ли, тоже молодец – по сути, притащил в незнакомый город девочку, которая переживает определенный эмоциональный кризис, бросил в отеле, как Рапунцель в башне, и даже нормально не явился и не сделал так, чтобы она не чувствовала себя запертой принцессой. «Хм, принцесса, она ведь и есть таковая. Такая миниатюрная, милая, но со жгучим характером. Только волосы у нее темнее, чем у Рапунцель». Сан начал печатать ответное сообщение. Сан 23:54 Ну ладно, я надеюсь, ты не обижаешься на меня, твой солнечный заяц искренне раскаивается за то, что оставил Рапунцель одну в своей башне. Сан думал написать сообщение, что он волновался о ней весь день, но тут же стёр свое сообщение, когда увидел на экране, что  другой пользователь печатает. Даниэль 23:54 Санни Банни помещен на испытательный срок. Следующая провинность — и твой кофе будет нечаянно разлит на твои любимые джинсы. Случайно, конечно же. Но без так или иначе наказания не оставлю. Сан 23:55 Ну вот, еще и наказывают( Даниэль 23:55 Ваша Рапунцель требует хоть немного показать ей владения, в которые ее утащили с родных австралийских земель. Сан 23:56 Как насчёт совместного завтрака и вечернего променада? Ответ задержался. Ладони Сана вспотели так, что он мог бы рисовать на столе иероглифы, и они бы оставались влажными минут пять, пока он сидел на лавочке в раздевалке своего тренажерного зала. Даниэль 00:12 Компания за завтраком была бы прекрасна. Если ты не передумал вдруг за это время. На следующее утро он был в её отеле уже к 10 утра и потребовал уже на ресепшене притащить в номер всё, что только у них есть в меню на завтрак. Когда консьерж протянул ему меню, Сан на секунду задумался, а затем уверенно сказал: — Принесите еще, пожалуйста, американские панкейки с кленовым сиропом и... малиновым соусом, если найдется. Он поймал на себе удивленный взгляд служащего и свой собственный внутренний вопрос: «С чего бы это?» А потом вспомнил: пару недель назад, заливаясь смехом над его историей про Уёна, Даниэль обмолвилась, запинаясь: «Боже, я так давно не ела нормальных панкейков... у нас в Сиднее есть кафе, прямо под моим домом, они подавают их с малиновым соусом...» Он тогда лишь кивнул, но каким-то чудом это засело в его памяти. «Надеюсь, она не подумает, что я сталкер», — с внезапной паникой подумал Сан. Уже наверху, когда Сан поднялся на нужный этаж, дверь открыла Даниэль в просторном худи, с небрежно собранным пучком, из которого выбивались пряди. Её челка лежала как попало, а острые скулы казались ещё выразительнее без макияжа. — О, сильно занятой большой дядька наконец-то уделит мне драгоценное время? — она встретила его с лёгкой усмешкой. — Shut up, please, — он улыбнулся. — Я весь день о тебе волновался. Сан не понял, как это вылетело из его рта, пока он заходил в просторный люкс с панорамным видом на город, но девушка это услышала и чуть сменилась в лице. Как будто легкий румянец покрыл ее лицо. – Мой личный сервис по организации завтраков, получается, — она встретила его с лёгкой усмешкой. — Ready to serve you as long as you need, — он смущённо улыбнулся и поклонился как будто он тот самый герцог северных земель и дает присягу королеве. А после его что-то повело к ней, и он решил подойти к Даниэль поближе. Что странно, она точно также двигалась к нему навстречу со своей мягкой улыбкой на лице. Сан Он не стал ничего говорить. Просто шагнул вперед и раскрыл свои руки для объятий, в которые девушка с удовольствием зашла. Он обнял ее так крепко, как давно хотел. Даниэль замерла, а потом обвила его руками и уткнулась лицом в его грудь. Он прижал ее еще сильнее, уткнувшись носом в ее макушку. — Всё хорошо, — прошептал он. — Я здесь. Они стояли так несколько минут, пока она не отстранилась с небольшой фирменной ухмылкой на лице. — Ладно, хватит. Ладно, с объятиями ты справился на твердую четверку с минусом. Минус за то, что ты застыл, как айсберг в Атлантике. Надо работать над эмоциональной отдачей, мистер Чхве, – Сан как будто недовольно фыркнул, но улыбка не могла не проскользнуть на его лице. – Ты обещал покормить меня, а не устраивать драматические сцены из ваших дорам. — Вообще-то я их люблю! – Сан заныл знакомым тоном, от которого он превращался в мимишку и терял весь образ герцога, пока двигался к двери встречать консьержа с их завтраком. – Только попробуй заставить меня это посмотреть! I’m gonna throw up with a Rainbow every time. За завтраком они перекидывались лёгкими, почти профессиональными шутками. Но при этом он не мог оторвать от нее взгляд, пока она оживленно рассказывала про свои сессии на студии звукозаписи. Без макияжа, с небрежно убранными волосами, она казалась другой — более настоящей, и от этого еще более прекрасной. Вдруг она подняла на него глаза и с легкой усмешкой произнесла: — Что, мое лицо без макияжа напоминает тебе карту звездного неба? Просто предупреждаю, родинка над губой — не Полярная звезда, к Северному полюсу не приведет. Только разочаруешься. Сан смущенно откашлялся, чувствуя, как по шее разливается предательский румянец. — Нет, я просто... — он запнулся, его взгляд упал на ее ресницу. — У тебя... ресничка. Прежде чем она успела что-то сказать, его пальцы осторожно, почти невесомо, коснулись ее кожи под глазом, смахнув соринку. — Вот... — он показал ей воображаемую ресничку на кончике пальца, чувствуя себя полным идиотом.  «Боже, зачем я это сделал? Теперь она точно подумает, что я какой-то странный». Даниэль на секунду замерла, ее насмешливый взгляд смягчился. — О, — она улыбнулась, на этот раз без сарказма. — Спасибо. А я уже думала, ты просто гипнотизируешь меня своими лисьими глазками. Сан лишь потупил взгляд, вновь ощущая жар на своих щеках. В этот момент он был готов отдать все на свете, лишь бы провалиться сквозь землю. Но дальше диалог шел все также как по маслу. Сан рассказал про вчерашнее собрание, опустив конфликт с Хонджуном. Даниэль подшутила над его кофейными предпочтениями. Напряжение первых минут постепенно сменилось привычной, комфортной легкостью. — Ты все еще обещал сводить меня за теми носками с мордочками, — напомнила она, запивая суши зеленым чаем. — Особенно я хочу того, где Юнхо похож на недовольного хомяка. — О, это must have сезона! — воскликнул Сан. — И обязательно возьмешь с Уёном — у него там такое выражение лица, будто он только что понял, что жизнь несправедлива. — А с тобой? — она склонила голову набок, и в ее глазах заплясали чертики. — Ты там тоже есть? — Есть, — вздохнул он. — И я похож на испуганного хорька, который увидел призрак. Спасибо Ёсану за вдохновение. Когда завтрак закончился, Сан посмотрел на часы. Наступило время ехать на его расписание, в телефоне уже висели несколько сообщений сразу от менеджера, продюсера и другого менеджера. Да господи, чтоб они провалились все в этот момент, лишь бы растянуть его на подольше! — Мне пора. Капитан злой, как тот твой коала, если ему кто-то наступит на лапу. — сказал Сан, смотря на часы, накидывая куртку на тело и надевая маску и солнечные очки для скрытности на лицо. Даниэль скривила губы в преувеличенной грусти. — О, как жаль. А я тут уже привыкла к своему личному официанту и шуту в одном лице, – она медленно встала и пошагала за Саном, размахивая руками — Ну, насчет шута — это ты точно попала, — фыркнул он. — Но не грусти. Я забронировал для тебя зал на шесть вечера. Если, конечно, у тебя нет других планов. Может, важные переговоры с подушкой насчёт продления контракта на сон, учитывая, как долго ты спишь? Сан мысленно уже ругал себя за подобные фразы. «Что это за фразы такие? Кто в меня вселился? Отлично, Чхве Сан. Ты только что сравнялся по уровню кокетства с Уёном, когда он пытается флиртовать после пяти рюмок соджу. Ты выставляешь себя придурком, а не джентельменом, кусок бестолковости!» Но зря. Он ожидал улыбки, но не такого. Ее лицо буквально озарилось — от скул до самых глаз, которые превратились в два узких, сияющих полумесяца. Прежде чем он успел что-либо сообразить, она легко подпрыгнула и буквально влетела в него, обвив его шею руками. — Правда? Спасибо! Ты лучший! — ее восторженный возглас вернул его к реальности. «О, Боже. ОНА ПРЫГНУЛА. Она сейчас висит на мне. Вся. Ее тело прижалось ко мне, ее смех звенит прямо у меня в ухе. Я должен что-то сказать. Сделать. Блять, да что с моим мозгом, где хоть одна разумная мысль?! Кажется, я просто превратился в самый счастливый и самый идиотский столб в Сеуле». Импульс был таким неожиданным и сильным, что Сан, инстинктивно обхватив ее за талию, не удержал равновесия. Он отшатнулся, сделав несколько неуклюжих шагов назад, и с глухим стуком столкнулся у входной двери в номер с ближайшей стеной, прижав девушку к себе. Казалось бы, что может пошатнуть такую гору, как Чхве Сан? Оказалось, австралийский азарт. «Идеально. Просто великолепно. Я не просто столб, я падающий столб. Пизанская башня, блять. Лучше и придумать нельзя», — пронеслось у него в голове, пока он пытался отдышаться. Даниэль отстранилась, опершись ладонями о его грудь, и расхохоталась. — Вау! Настоящий тест на прочность. Твоя спина в порядке? Или мне нужно будет писать еще одну благодарственную записку — на этот раз строителям, что стены в этом отеле такие крепкие? Его руки инстинктивно держали ее за талию, и он почувствовал, как под тонкой тканью худи проступили каждое ребро. Она была такой хрупкой, и в то же время в этом объятии была такая доверчивая сила, что у него перехватило дыхание. «Так вот как оно, оказывается. Не бабочки в животе, а ощущение, что тебе только что вручили Грэмми, Оскар и самый большой в мире торт с клубникой. Одновременно». Сан, все еще пытаясь отдышаться и отойти от столкновения со стеной, выдавил: — Я... э... проверю целостность несущих конструкций позже. Сначала нужно убедиться, что у моей самооценки нет сотрясения. Она наконец чуть отпрянула обратно, опуская руки, все еще сияя, но на ее щеках проступил легкий румянец. — Ну... чтобы ты не возомнил о себе слишком много, — она поправила худи, пытаясь вернуть себе привычную саркастичную маску. — Это всего лишь благодарность за зал. Не более того. — Конечно, конечно, — Сан поднял руки в жесте сдачи. — Я так и подумал. Никаких личных симпатий, чисто деловые отношения. Как с тем менеджером из твоего лейбла. — Именно! — она ткнула пальцем в его грудь. — И не смей думать, что тебе теперь можно заказывать для меня тот твой жидкий десерт под видом кофе. Мое сердце принадлежит только нормальному американо. — Обещаю, в следующий раз закажу тебе двойной эспрессо, горький, как твое разочарование в человечестве, — пообещал он, поднимая куртку. — Иди уже, гора, — она снова улыбнулась, на этот раз мягче. — И... спасибо. Правда. Он кивнул, все еще чувствуя на своей шее призрачное тепло ее рук. Когда он уходитл она крикнула ему вслед: – И не вздумай опоздать сегодня! Я не буду как та собака из мема, которая ждет хозяина. Я лучше сама найду эти носки и куплю все с твоей мордой, чтобы ты краснел каждый раз, когда я буду в них на репетицию приходить! Представляю, как будешь краснеть на каждой репетиции, глядя на мои ноги в твоем лице! Сан обернулся и с самым серьезным видом, на который был способен, произнес: — Это уже звучит как угроза национальной безопасности. Мне кажется, мой менеджер не одобрит. — Пусть попробует не одобрить, — парировала она, скрестив руки на груди. Тяжело было сдержать смех после такого, поэтому Сан смеялся себе в маску, стараясь не трясти плечами, и только запрокинул голову назад, поворачивая к лифту, последний раз встречаясь взглядами с Даниэль. Дверь закрылась, но ощущение, что в его жизни что-то перевернулось, осталось с ним. Он мчался на нужный адрес, мысленно продолжая разговор и любуясь её небрежной, но такой естественной красотой. Через полчаса телефон завибрировал. Сообщение было от Юнхо в их личном чате. Странно, Юнхо редко пишет ему лично: он либо звонит и болтает без умолку, либо пишет в общем чате с парнями. Что за странность от хёна? Юнхо 12:15 Сан, ты будешь на репетиции второго номера с Даниэль? Тот, что под её трек Сан нахмурился. Что за чушь это? Он же только что был с Даниэль. Сан 12:16 Какая репетиция? О чём ты? Юнхо 12:16 Та, что на 16:00. Только что в расписании появилась. Я думал, ты в курсе, раз ты с ней утром общался. Все решили, что это от нее запрос от менеджера. Да и чтобы ей не было скучно, почему бы не поработать над остатками вместе Сан 12:17 Я не в курсе. Кто её поставил? Пауза была красноречивой. Юнхо 12:18 Хонджун. Час назад. Я думал, он с тобой согласовал... Юнхо 12:19 Эм... Всё в порядке? Сан не ответил. Он откинулся на спинку стула, глядя в экран. В воздухе повеяло грозой. Конфликт, задавленный вчера в зале, теперь назревал с новой силой. Он искренне любил своего капитана, но последнее время их разногласия заставляли чуть ли не каждый нерв в его организме напрягаться до предела. Все вопросы, качаемые Даниэль, теперь приводили его либо в детский восторг, либо в пагубную злость, которую становилось тяжело контролировать. Из-за нее Сан превысил скоростной режим и чуть не пролетел на красный свет, но успел опомниться. «Хонджун. Опять Хонджун. Капитан, лидер, мозг группы... и мой личный анти-купидон, который стреляет отравленными стрелами из лука под названием "расписание". Ладно, игра началась. Если он хочет войны за внимание австралийской принцессы, он ее получит. Только пусть не удивляется, если в этой войне я буду использовать его же сухари в качестве метательного оружия» Он вышел из машины, хлопнув дверью с такой силой, что сигнализация на соседней машине взвыла в ответ. Гроза, что назревала все это время, наконец обрушилась. С этим надо что-то решать. Надолго.