Параллели

— То есть ты заранее знал, что мы пойдем в спа, но меня не предупредил?! Они стояли в номере отеля, одурманенные алкоголем. Не сильно (иначе Сан просто уснул бы в такси и улегся уже на кровать), но спиртное давало о себе знать. Оба в сознании, отдающие отчет в своих действиях, хотя последнее под вопросом. — Я хотел сделать сюрприз, хоть эти термы у тебя в отеле, я просто договорился на увеличенные часы… — У Сана включается режим кьют-боя, лисьи глаза, как и рот, изображали улыбки, а его голос чуть выше привычного и выдавал английские фразы с корейской интонацией. Парень роется в своей брендовой дорожной сумке, что таскал с собой весь день до приезда в отель, чтобы точно не забыть плавки и другое барахло, которое он взял на каждый возможный исход событий, что мог случиться в этот вечер. Перебирая вещи в поисках плавок, Сан рукой натыкается на что-то колючее, что чуть не порезало. Достав неизвестный объект, он крутит его между пальцами, как карточку, и ухмыляется. Презервативы. А когда он успел закинуть презервативы? А для какого случая? Может такого старого, что они просрочились? Сан пригляделся на серебристую сторону упаковки, чтобы рассмотреть напечатанные цифры. Да нет, еще два месяца действительны. Он на секунду застывает, держа упаковку между пальцами. «Ну вот, Чхве Сан, ты — ходячее воплощение неудачного тайминга. Даже Вселенная ржёт». Он внезапно роняет презерватив, будто обжигается. В висках стучит короткое «тук-тук» от сердца, не от алкоголя. От осознания, как близко они подошли к грани, о которой он боится даже думать сейчас. Сан кладет «острые» предметы в сумку и смотрит на Даниэль. Повезло, она также копошится в своем шкафу в поисках купальника. — Babe I’m gonna change, — бормочет Сан, даже не придавая значения, что он сказал. — Да, конечно, — чуть-чуть качаясь, все еще согнувшись над ящиками, отвечает девушка из шкафа. За все время их общения с Даниэль речь на иностранном языке начала сама произноситься без долгих раздумий. «Не зря говорят, что практика с носителем волшебно действует на изучение языка. Может и не только языка… или другого языка…» Парень в ванной отмахивает дурные мысли из головы. Не то он думает. Не сейчас. Это дома можно, а тут нельзя. Палево будет лютое, такое не подходит. Сан забирает оба халата и выносит их, накинув один на себя, предусмотрительно не завязывая. Даниэль уже стояла у двери ванной, однако чуть тормозит, когда видит парня в полуголом положении. Ее взгляд очень четко и понятно направляется в одно место — на его верхнюю часть тела. В воздухе будто щёлкает, не громко, как статический разряд, когда случайно касаешься металлической ручки. Только теперь этим разрядом был он — весь, от плеч до груди, до напряжённого взгляда, застрявшего на её лице. Она не отводит глаз. Просто смотрит. И впервые между ними не было ни слов, ни шуток — только короткое, опасное дыхание. — Ты… уже взял, да… мне надо… мой купальник… — девушка невнятно произносит слова и вразнобой машет руками, все еще оценивая взглядом, насколько это «патовая ситуация». — Некрасиво так пялиться, рот можно и закрыть, — Сан очень осторожно касается ее подборка и прикрывает ее рот, направляясь обратно к кровати, где лежит его сумка. «Каким образом включился образ герцога? Как вообще хватило смелости коснуться ее лица? Это вообще что было такое?» Чхве Сан был в шоке, что это сделал он, а не другой какой-нибудь Чхве. Девушка быстро переодевается в ванной в свой единственный изумрудный купальник, все еще поправляя треугольники верха, когда выходит к Сану. К гадалке не ходи, что теперь он сам пялится на Даниэль, как 15-летний подросток, у которого пубертатный период в самом его апогее. Он прекрасно понимал уже давно, что у нее хорошая фигура, но не думал, что грудь такая округлая, на ребре тату-фраза, а низ купальника будет почти как стринги, которые разделяли эти две половины… Прости Господи эту грешную душу Чхве Сана. — Некласиво так пяйиться, лот можно и заклыть, — Даниэль передразнивает Сана, забирая второй халат с кровати. — Пойдем, а то челюсть вместе с глазами подбирать будешь. Парочка быстро выходит из номера, направляясь на 56 этаж к спа, который работал 24 часа в сутки. Сан знал это, и хотел попасть туда сегодня, но не ожидал, что перед этим они пойдут выпить с мемберами. В лифте они стоят по разные стороны, опираясь на стенки, в упор смотря друг на друга, при этом улыбка не сходит с их лиц. Даниэль даже немного хихикает от абсурда ситуации себе под нос, но продолжает играть в гляделки с Саном, а по рассказам Сонхва и Уёна, он был мастером в этом. Их пропускают в спа, хотя девушки-администраторы немного косятся, то ли потому что Сан не скрывает лицо, то ли потому что он с девушкой, то ли потому что они еще и пьяные. А может и все вместе. Но в моменте это всё не важно, просто хотелось посидеть в сауне и проплыть бассейн. И протрезветь, чтобы не сказать ничего лишнего. Хотя его английский явно был даже лучше, когда в него попадали соджу или виски. Пройдя быстро через раздевалки, парочка оказывается у 25-метрового бассейна, рядом с которым еще были джакузи, хамам и сауна. — Так, куда ты хочешь сначала? — Сан оставляет свой халат на одном из плетеных лежаков, выжидающе смотря на Даниэль. — Мне так хочется простого… охлаждения! — Парень не заметил, как девушка уже снимает с себя одеяние и, зажав нос рукой, бомбочкой прыгает в огромный бассейн. — А могли бы вместе прыгнуть! — Сан же, как настоящий позер, подходит с бортика и из стойки «щучки» прыгает в бассейн, проплывая его практически до конца под водой до другая края. Когда он вынырнул, то заметил, как австралийка медленно переплывает бассейн вслед за ним. — Ты такой быстрый! Я не так хорошо плаваю! — Тогда давай я тебя покатаю на спине, — Сан встряхивает своими волосами, и шагает в сторону Даниэль. Он демонстративно поворачивается к ней спиной и протягивает руки назад. Через несколько секунд он чувствует прикосновения у его плеч, и как голени девушки касаются его ладоней. Когда она кладет руки ему на плечи, он чуть не сбивается с дыхания — от лёгкости касания, от того, что она доверилась. Быстро подхватив ноги, он тянет их ближе к себе и наконец чувстует, как ее живот коснулся спины, а руки обвивают шею. По его телу пробегает легкая дрожь. — Я тебя задела? Все хорошо? — Видимо, не легкая дрожь, раз Даниэль забеспокоилась. А еще она это говорит ему прямо над ухом. — Все отлично, это из-за воды, — нагло врет Сан, подбирая уже девушку за ее бедра, немного подкидывая вверх для удобного хвата. Он чувствует, как ее пальцы едва касаются его груди в воде, ноги закрылись в замок на его прессе, а грудь с животом целиком примыкают к его спине. Собственное предложение теперь казалось парню смертным приговором, если он не совладает со своими эмоциями и ощущениями. Вода обволакивет их, как мягкое электричество, будто каждая капля была маленьким зарядом. Её смех вибрирует где-то прямо у его уха, и Сан ловит себя на мысли, что не слышал ничего красивее до момента, когда она появилась в его жизни. Это не про тело. Это про близость, в которой можно просто быть. Сознание будто чуть трезвеет, но от количества физических прикосновений будто снова дурманится в ту же секунду. Парочка шутит какие-то свои уже устоявщиеся приколы, смеется и подшучивает друг над другом, пока парень катает девушку по всему бассейну. Когда они подходят к краю, где поднимается дно, плечи Сана уже появляются над водой, и в моменте он чувствует, как в ямочку его правой ключицы падает острый подбородок. Даниэль опустила свою голову так, что касалась своими ушами ушей Сана. «Господь, это же моя эрогенная зона! Там же сейчас внизу будет окаменелость 5 века до нашей эры, и я ничего не смогу растопить очень долго». — Всё, поездка окончена, приехали! — Сан резко выкрикивает это на весь бассейн, но осторожно отпускает ноги девушки. — А мне так понравилось… — голос Даниэль звучит как у обиженного пятилетнего ребенка, но не жалобно, а так мило, что Сан улыбается. — Пойдем погреемся в сауну, но недолго, после алкоголя нельзя долго сидеть в высокой температуре. — Согласна, мне кажется, вода в бассейне для меня холодная. Парочка выходит из бассейна, Даниэль, немного стуча зубами и прижимая руки к себе, мельтешит в сторону сауны. Сан хватает им полотенца по дороге. Буквально на мгновение он задумывается о том, какая сейчас она простая и милая — топает как пингвиненок, но при этом остается такой красивой и… сексуальной. Сколько бы Сан не старался, но мысли и фантазии о совместном «досуге» все проскальзывают чаще, а сейчас их было еще тяжелее сдерживать. Постелив полотенца на вторую полку, каждый лег головой в свою сторону. Запрокинув руку под голову, парень просто пялился в потолок, как чувствует прикосновения к своей стопе. — Ну и лапища у тебя! — Даниэль приравнивает одну свою стопу к стопе Чхве, пытаясь также поставить другую. — Спасибо, наверно, — Сан лишь улыбается сию действию. — Ну, я вроде не карлик. — О, ты скорее Росомаха, чем карлик! — Снова спасибо, наверно. Так меня еще никто не сравнивал. — Приятно быть первой, — Даниэль заканчивает свою настройку, и так, соприкасаясь ступнями, они лежат еще минут десять. Настает тишина. Тёплая, вязкая, будто воздух сам дышал между ними. Сквозь пар Сан слышит, как бьётся её сердце или, может, это его собственное. Они оба молчат, боясь пошевелиться, чтобы не разрушить странный покой, в котором шутки вдруг перестали быть смешными. Но Даниэль, как свойственно ее натуре, уже готова менять локацию. — Всё, я согрелась, хочу полежать, — девушка быстро подбирает свое полотенце и буквально пытается стащить расслабившегося парня со второй полки. В халатах они лежат на плетеных лежаках и болтают ни о чем, как делали это последние две недели по телефону. Сану эти разговоры казались уже такими обыденными, будто они были знакомы много лет и знали все друг о друге. Ему нравилось наблюдать, как из дерзкой, строгой и шебутной австралийки она превращалась в милую, нежную девочку, чья улыбка ослепляла каждое помещение, куда она заходила. — Пойдем в джакузи, там должно быть теплее, чем в бассейне, — Даниэль резко встает и направляется в сторону маленького круглого бассейна. — Мне хочется побыть в воде. — За тобой не угонишься, — Сан, как послушный котенок, быстро скидывает халат и идет за девушкой. — Давай, дедуля, шевели булками, два года разницы, а уже еле ковыляешь! «Ну эти бедра, эти ягодицы… я душу за них продать готов. А как было бы хорошо, если бы они были в моих руках…» Сан резко снова одергивает себя и опускает взгляд, чтобы не поддаваться соблазну, хоть он так и манит. «Нельзя, мы работаем вместе, она совершенно другой культуры, склада ума, характера». Но глазами он был готов ее буквально съесть в этом изумрудном бикини. Даниэль медленно спускается в джакузи и садиться на ступеньку, которая была сделана по диаметру, и причитает: — Я хочу пузыри, заходи скорее! — Я думал, ты хочешь теперь чего-то спокойного. — Кто тебе это сказал? И правда, она находит какие-то кнопки, после которых вода начинает бурлить. Сан уселся напротив нее, раскинув руки по сторонам. Герцог в своих северных водных владениях — так можно было обозвать эту позу. Алкоголь проходил, но видимо именно он подпитывал уверенность и образ герцога. Они смотрят друг на друга, но первой двинулась Даниэль с хмурым взглядом, пересекая маленький бассейн и бурление. — Я думала, ты сядешь рядом. В этот вечер она была удивительно откровенна и искренна на свои эмоции. Буквально как ребенок, который говорил всё, что чувствовал. И Сану это определенно нравилось. Она садится прямо рядом с ним, запрокидывая назад свою голову на его правую руку на краю джакузи. Девушка закрывает глаза и делает глубокий вздох. — Тебе хорошо? Мне удалось помочь тебе расслабиться после тяжелого дня? — Сану искренне интересны ее чувства, ведь он правда хотел, чтобы сегодняшний день, полный работы, закончился хорошо. — Да, ты сделал мой день, — Даниэль блаженно выдыхает, все еще не открывая глаза. — Ты мой спаситель сегодня, впрочем, как и последние пару месяцев. Ты замечательный, Сан. Он чувствует, как слова «ты мой спаситель» оседают где-то под кожей, превращаясь в больное, сладкое эхо. Он хочет сказать, что не спасает — он просто рядом. Что спасение, может быть, именно в этом. Но вместо этого он просто смотрит — на её губы, на каплю воды, скользнувшую по подбородку вниз, и понимает, что выбор уже сделан. Фраза хорошая, но у парня что-то кольнуло в сердце. «Неужели там будет плохое продолжение фразы, как в тот раз в Сеуле? Не хотелось бы это слышать сейчас». Сан чуть напрягся, очень внимательно наблюдая за лицом австралийки. Ее веки слегка дрожали, а грудь делала глубокие вздохи. — Но? — У тебя нет никаких «но», Сан-и, — Даниэль наконец открывает глаза и поворачивает свою голову к нему. — Мне очень повезло, что мы встретились. Мне с тобой очень хорошо, — девушка кладет свою голову на плечо Сана, буквально кончиком носа касаясь. «Это что, намек? Или случайность? Или прикосновение невзначай?» Мысли Сана несутся со скоростью света. Снаружи — невозмутимый Герцог Северных Водных Владений, раскинувшийся на половину бассейна. Внутри — Санни Банни, чьё сердце колотится так, будто пытается выпрыгнуть из груди и допрыгать до её стопы, чтобы прильнуть к ним в немом обожании. Эта точка соприкосновения ступней в сауне была крошечным, пылающим островком в море приличий, и он боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть это хрупкое чудо. «Может это шанс? А если я все испорчу? Но не попробуешь, не узнаешь? В конце концов, всегда можно списать на алкоголь». Была не была. — Мне тоже с тобой очень хорошо Даниэль, и я не хочу, чтобы это заканчивалось, — Сан, низким тоном едва слышно произносит фразу, но чтобы девушка точно ее услышала. — Я тоже не хочу. «О нет, она сама поднимает голову и буквально смотрит мне прямо в глаза!» Между ними два сантиметра и тысяча несказанных вещей. Всё, что они пережили, шло к этой точке: все молчания, все взгляды, все «не сейчас». Сан, смотря в глаза, очень медленно начинает сокращать расстояние между их лицами. Взгляд все же бегает по ее лицу — носу, глазам и, главное, губам. Между ними остаются буквально пару сантиметров, и… Она сама целует его. Будто бы слегка, пробуя, но целует. У Сана по телу проходит разряд, и он понимает, что вот оно — чудо случилось! Не дожидаясь секунды, Сан возвращается к горячим пухлым губам и начинает свой настойчивый поцелуй. А ему отвечают взаимностью. Даже не задумываясь, он рукой буквально огибает Даниэль и притягивает совсем близко к себе, а вторую опускает в воду и кладет на бедро. Похабно для начала, но талию с закрытыми глазами найти сложнее в воде. Поцелуй становится жадным, руки обоих начинают бродить по телу друг друга. Даниэль медленно ведет свою ладонь из-под воды по руке Сана, кончиками пальцев осторожно касаясь его кожи. Проведя по его бицепсам и ключице, она буквально хватается за его широкую шею. Он пользуется моментом и, чуть приподняв девушку, усаживает к себе на колени. Даниэль резко отрывается после этого маневра и смотрит ему в глаза: — Я не могла удержаться, Сан, но… мы же не закончим здесь и сейчас? — Девушка складывает свои ладони на шею парня и прерывистым шепотом произносит вопрос. — Я… не хочу это заканчивать, — Сан уже тянет обратно к ее губам, но его остановливает палец, который Даниэль прикладывает к его губам. — Тогда нам следует переместиться, я видела, как девочки на ресепшене смотрели на нас. Не дай бог тут стоят камеры. — Да, ты права, — парочка «раскольцовывается» и выходит из воды. Они прошмыгивают мимо ресепшена в открывшийся прямо перед их носом лифт. Каждый тяжело дышит в халате, когда двери лифта закрывются, и Сан смотрит на Даниэль, которая коварно улыбается: — Поцелуй меня, теперь твоя очередь быть первым. — Don’t dare me! Сан, даже не задумываясь, прижимает свое тело к девушке, зажав ее между собой и стенкой лифта, и чувствует вздох, который вырывается изо рта Даниэль. В лифте между ними остается воздух, густой и горячий, как после грозы. Их поцелуи не про страсть, про освобождение. Про то, что двое, наконец, перестали сдерживаться, перестали быть героями и стали просто собой. Даниэль заползает своими пальчиками под кромку халата парня, слегка касаясь рельефных мышц груди. В то время, как парень активно руками изучает каждый миллиметр женского тела. План «очаровать», похоже, был успешно перевыполнен и перерос в нечто иное, безрассудное и пугающе желанное. И самое ужасное (или прекрасное?) было в том, что на кону стояла уже не практика английского, а нечто гораздо более важное и… явно горячее. За 10 этажей, которые они ехали, Сан успел общупать всю нижнюю часть девушки, чуть сжимая ее ягодицы; изучить языком весь ее рот, довольно причмокивая от вязкости поцелуя; и ощутить жесткий стояк в своих плавках, который уже был в них заметен. — Прикройся, малыш, — Даниэль нервно запахивает халат Сана, когда двери лифта закрываются на нужном этаже за их спинами, и сама наспех завязывает пояс своего халата. Краем глаза парень успел заметить, как под треугольниками на груди виднелись твердые соски. «Гребаные отельные коридоры, кто их придумал такими сложными и длинными?!» Каждая нервная клетка в его теле кричала, молясь на шаткую пластиковую карточку в её дрожащих пальцах. Даниэль нервно искала по карманам халата карточку от номера, Сан заметил, как ее рука легко тряслась при прикладывании к замку. Пара заходит, девушка включает везде свет и бежит к шторам. Сан же, как человек-эстетика, не хочет так много света на них сегодня ночью. Может это даже не внутренняя эстетика, а похоть вперемешку с алкоголем. Он сбрасывает свой халат прямо в коридоре, начиная выключать свет по мере движения по большому номеру, подходит к кровати в спальне, сбрасывает свою сумку на пол, предусмотрительно нащупав во внутреннем кармашке нужный предмет. И когда Даниэль задвигает последнюю штору, выключает основной свет, оставляя только прикроватные лампы. Они смотрят друг на друга голодными горящими глазами. Грудь вздымается от активного дыхания, сердце учащенно бьется. Неужели все эти похотливые сны, которые снились Сану периодически последний месяц, случатся наяву? А что если не только они, но и даже потайные фантазии? Парень сглатывает и начинает подходить к Даниэль, которая двигается к центру кровати. Ее взгляд опускается и поднимается вместе с ее руками, которые она медленно тянет к шее Сана, не забывая проскользить по его мышцам. — Какой рельеф… — вырывается из ее уст, пока она проводит ладонью, от чего у парня начинают бегать мурашки по спине. — Мой рельеф не важен, когда передо мной самая красивая женщина на Земле, — Сан обвивает своими руками ее талию, прижимая к себе вплотную и опуская голову к ее шее. Его пальцы слегка касаются завязок верха мокрого купальника, но он не решался самостоятельно развязать сразу. «Вдруг она не любит торопиться? Вдруг ей нравится медленный размеренный секс? Это, конечно, не то, чего бы хотелось прямо сейчас, но стоит уточнить». — Расскажи мне, как ты любишь?.. Медленно или быстро?.. Какая поза? — Сан прерывается на вопросы между вязкими поцелуями, которыми покрывает шею Даниэль. Та на секунду отстраняется и буквально начинает толкать парня за плечи назад, чтобы тот сел на кровать. — Let me show you my crazy form. Я люблю пожестче, — прозвучало как приговор и обещание одновременно. «О, Господи, она говорит о «Сумасшедшей форме»? Это что-то из йоги? Или из камасутры? Или всё-таки отсылка к нашей песне? Я не готов! Мой английский явно не дотягивает до уровня «продвинутые сексуальные практики»!» Ее ладони толкают его за плечи сильнее, и он мягко плюхается на матрас, после чего она седлает его бедра, настраиваясь поближе к «аппарату». В это время все мысли вылетают из головы, кроме одной: «Да будь это хоть поза «скрученный крендель с сальто назад» — я научусь!» — Оh yes baby, show me what you’ve got! — Он восторженно рычит фразу и как волк наброасывается с жаркими поцелуями, притягивая ее целиком к себе. Сан сам до конца не понимает, что творит, но он даже не думает, его что-то ведет, ну, не что-то, а конкретно желание заняться плотскими утехами с его предметом воздыхания. И это уже явно не алкоголь, а скопившаяся похоть и бурная фантазия об одной единственной девушке, которая охватила все его сознание за последние пару месяцев. А это сильнее любой этики, манер и культурного происхождения. Их языки так сильно сплетаются, что они оба не замечают, как нужно останавливаться на воздух. Даниэль двигает бедрами, проверяя силу трения, а Сан отзывается движениям насколько может, бродя руками по всему телу, от ягодиц до шеи. В какой-то момент он все же решает оторваться от таких красивых, сочных губ и начинает выцеловать дорожку от подобородка и ниже, рукам параллельно пытаясь развязать сзади верх купальника. Он чувствует, как Даниэль запускает одну руку в его волосы, тихонько сжимая их, и прижимая его голову к своей груди. Грех жаловаться, когда есть к чему прильнуть, еще и к такому мягкому и теплому. — Чертовы завязки! — Сан недовольно рычит, уже пытаясь развязать двумя руками, но не рассчитывая силу, просто разорывает на две части. — Что ж, минус один купальник, — австралийка снимает через голову остатки, оголяя идеально круглую загорелую грудь с уже затвердевшими как лед сосками. — Куплю тебе еще сто, — он даже не смотрит и просто охватывает руками грудь и присасывается сначала к одной и следом к другой. — Как же ты прекрасна! Я хочу облизать каждый твой сантиметр. Ее кожа под его ладонями такая же горячая, как раскаленный песок на пляже в разгар лета. А когда его губы находят один из затвердевших сосков, по его собственному телу бежит волна мурашек, будто кто-то прошелся по его нервам смычком. «Так вот как на самом деле звучит моя собственная симфония желания — не крик, а тихий, непрекращающийся звон в каждом фибре». Он слышит, как Даниэль начинает слишком громко вздыхать, что в голосе проявляются стоны. — Сан-и, пожалуйста… — она запрокидывает голову и от вдоха не заканчивает фразу. — Yes, baby? — Парень на секунду останавливается поднять голову, но не оставляет соски без внимания, чуть сжимая их между своими пальцами. — Возьми меня, — Даниэль смотрит сверху вниз, скрещивая свои руки у него на шее. — Я хочу увидеть своего северного герцога и его голод. — Все, что пожелаете, моя герцогиня, — Сан даже не ни минуту не задумался, чтобы не поддержать эту маленькую ролевую игру. Поэтому резко прижимает к себе женское тело и переворачивает их обоих, чтобы оказаться сверху. — Я не хочу долго ждать. Он чувствует каждую клеточку своего тела, каждая из которых кричала на своем языке: «Ближе! Еще! Не останавливайся!». Его «аппарат», и без того находящийся в состоянии боевой готовности, наливается кровью под ее бедрами, как отдельное живое существо, со своим собственным мнением и амбициями. И его мнение было простым и ясным: или она, или смерть от разрыва. Даниэль все сильнее сжимает волосы Сана, в то время как он медленной дорожкой из поцелуев двигается ниже, по животу, спускаясь к трусам. Последний раз поцеловав прямо у кромки купальника, парень на секунду остановливается и поднимает взгляд, чтобы оценить ситуацию. На его лице выступает довольная ухмылка: Даниэль, сжимая собственную грудь, лежала с закрытыми глазами, закусанной губой, и тихо постанывает. — Мне определенно нравится этот вид, — Сан продвигается обратно повыше ближе к ее лицу. — Но я пока хочу понаблюдать, как ты отзовешься. — Сан, просто… делай со мной, что хочешь, — девушка прерывисто произносит слова прямо ему в губы, пока чувствует, как его рука медленно отодвигает кромку ее мокрых от воды и от нее самой трусиков. Его взгляд, как раскалённая лава, мучительно больно растекается по Даниэль, медленно доходя до самой ноющей точки тела, прикрытой трусиками. Сан нежно касается костяшками пальцев ямочки между ключицами и ведет вниз, разделяя тело на две части жгучей линией, пока не доходит до мокрой синтетической ткани. Поддевает и издевательски долго стягивает её вниз. Зависает. В глазах рождается неуправляемая волна страсти, самой грязной похоти, которая вот-вот обрушится на миниатюрное женское тело. Сан кладет свою ладонь на внутреннюю часть бедра и, не прерывая зрительного контакта, ведет к пульсирующей точке. С каждым миллиметром продвижения его ладони в комнате остается всё меньше кислорода, а внутренности натягивались как струны, которые вот-вот порвутся. Даниэль выгибается из-за невыносимого удовольствия. — Я вижу, как сильно ты хочешь, — он медленно провел одним пальцем по пульсирующему лоно ниже, чувствует влагу и запускает еще два пальца под мокрую ткань, медленно двигая еми вверх-вниз. — Хочу, чтобы сегодня ты узнала, как я могу доставить тебе удовольствие. — Ты уже это делаешь, Сан-и, — Даниэль вздыхает, закрывая глаза и не выдерживая его голодного взгляда, но на имени она издает сильный стон от того, что чувствует, как в нее вводят пальцы. — Продолжай, я умоляю. — О, я не собираюсь останавливаться в ближайшее время ни на секунду. Сан медленно двигает одной рукой внутри, второй нежно массирует оголенную грудь, и запускает свой язык в рот для глубокого поцелуя. Даниэль обвивает обеими руками его шею, спуская ладони на накаченную спину. Как только он начинает увеличивать ритм, она легко царапается ногтями, оставляя красные линии, отчего слышит легкое рычание в свои губы. Каждый раз, когда она слегка царапала парня, тот закусывал ее нижнюю губу в поцелуе и делал дополнительный толчок рукой. — Сан, прошло всего… всего… — Даниэль буквально стонет в губы, закрывала глаза и запрокидывала голову. Она буквально насаживается на его пальцы, трется, как кошка, сходящая с ума от вожделения. — Как ты это делаешь… — Ей удаётся собрать буквы в слова. — Ничего и не делаю особого, — усмехается самодовольный красавчик, герцог Северных женских тел теперь, кусая австралийку за мочку уха. — Мне достаточно видеть, как красиво кончаешь ты, — Он сжимает девушку между ног, усиливая давление всей ладонью, протолкнув внутрь средний и безымянный палец. Темп все нарастает, Даниэль уже не может сдерживать громкие стоны удовольствия, а также свои руки, которые буквально хватались, как за спасение от неминуемой гибели, за мощные мужские плечи. Как вдруг Сан резко останавливается и достал свою руку, немного отдаляясь от девушки. Она смущается и открывает глаза, растерянно смотря на парня. — Что-то случилось? — Да, — Сан выдыхает, вставая на ноги перед кроватью и опуская взгляд на свои плавки, — Ты случилась. Дыхание Даниэль восстанавливалось, пока Сан решил дать минутку прийти в себя. Насытился ли он? Нет! «Её охренеть как мало, хочу больше, дольше, глубже. Хочу во всех позах, хочу спящую, просто спать с ней хочу, просто дышать ею, чувствовать рядом. Мне больше ничего не надо». Минуту, пока Сан пытается стянуть свои собственные плавки, слегка запутываясь в них ногами. Его взгляд будто затуманен, но не алкоголем, а вожделением, которое вело его в неизведанную бездну удовольствия. Стянув с себя последний атрибут гардероба, «аппарат» аж предательски одергивается о кромку плавок, возвращаяясь в позицию девяноста градусов. Парень медленно поднимает свой взгляд на лежащий перед ним объект вожделения и оценивает ситуацию: поднявшись на локти, в одних мокрых трусах, она с ухмылкой смотрит на него и также оценивает вид с собственной стороны. Сан проводит кончиком языка по своей губе и тут же смахивает своим большим пальцем, разминая плечи, чтобы хотя бы немного сбросить напряжение перед важным шагом. — Теперь я знаю, что стереотип вокруг азиатов — лишь чья-то выдумка от неразделенной любви, — Даниэль взглядом проводит вверх вниз, останавливаясь на внушительной «волшебной палочке». Сан довольно ухмыляется. — Сейчас ты еще и ощутишь действие от взаимной любви, — парень снова залазит на кровать и начинает резкими движениями сдирать остатки белья с женского тела. Он хватает ее колени и разводит шире, уже готовится приблизиться для проникновения, но вовремя себя одергивает. — Нам нужна защита? Он вопросительно смотрит на Даниэль, которая наблюдает за каждым его действием. — Нет, я на таблетках, — она уже сама тянется к нему, чтобы схватить его плечи и ухватиться, впивается в пухлые горячие губы. — Но… если тебе… будет спокойнее… — он пытается прервать поцелуй и удержать собственный член вне пункта назначения, но его Рапунцель намеренно не отпускает из своих цапких лапок. — Нет, все хорошо, я… А-а-а! — Ее фразу заканчивает стон от внезапного, но осторожного проникновения. Она закусывает губу и целиком принимает Сана внутри, с лёгкой болью, но мягко, так как она уже достаточно мокрая. Сан делает первые толчки, заявляя свои права на неё внутри. Она отвечает пьяными стонами, цепляется за массивные плечи и руки и ёрзает в такт толчкам, усиливает трение и глубину. — Презерватив в сумке, если что, — шепчет парень в её кожу. — Я пью таблетки, угомонись, черт подери, и продолжай, — она делает встречный толчок, и Сан уже понимает, что так долго не продержится, потому что возбуждение намного сильнее, чем он себе представлял. — Дани, нам нужно притормозить, я боюсь не справиться. — Тс-с, — Теперь она затыкает рот поцелуем. — Заткнись, Чхве Сан, иначе я кончу раньше тебя! — Это не самый плохой расклад, — он, словно мартовский кот, расплывается от гордости: довести ее до оргазма первой было бы лучшим вариантом. — Я хочу вместе, — по-деловому заявляет его австралийка, будто они тут договор подписывают. — Как скажете, Мисс «Всё будет по-моему»! Где расписаться? — Сан покусывает её шею и ускоряет темп бёдрами. — Может быть, здесь? — Целует чуть выше. — Или здесь… — Слегка прикусывает её нижнюю губу. — А может… — Его дыхание сбивается, он чувствует, как она начинает набирать скорость без его помощи. — О нет… — Да! — стонет Даниэль. — Нет! — Он делает ещё толчок. — Сан-и, я сейчас… — Да… — он ускоряется, жадно путает её волосы, мнет бёдра, оставляя отметины своими пальцами. — Моя девочка! — Твоя! Губы, обнажённые тела, пот, неприличные громкие стоны, жаждущие славы и публики, но разбивающиеся о бездушные стены номера. Они бьются телами, создают характерные хлопки и тут же заглушают их звуками удовольствия, жадно хватают воздух, кусают друг друга, сжимают с такой силой, будто хотят убить. Любят. Любят друг друга так, будто завтра не наступит. Будто есть только эта ночь. — Давай, моя девочка! — Сан вбивает её в шелковые простыни и подушки, не чувствуя ничего, кроме волн оргазма, который вот-вот обрушится на него лавой. — Сан! — Она вскрикивает и со всей силы сжимает его тело ногами, обхватывает шею руками, прижимает к себе и кусает выпирающую мышцу плеча. Парень чувствует, как освобождается внутри, наполняет её и в ответ получает тёплое мокрое приветствие. Она обнимает его всеми конечностями и извивается, как на пилоне, возбуждая и влюбляя его ещё больше. — Я тебя съем! — хихикает Даниэль, кусая шею Сана, плечи и ухо. «А я тебя люблю». — Готов быть твоим завтраком, обедом и ужином, когда пожелаешь, — он отвечает вместо признания. «Пока наверно рано для таких признаний…» Они купаются в объятьях друг друга ещё несколько минут в запутанных простынях и одеялах. Успокаивают дыхание, сражаются языками, целуются и хихикают. Игривое настроение постепенно исчезает, и Сан ловит её взгляд, в котором всё отчётливее читается необъяснимая грусть. Улыбка сходит с её лица, и он тут же начинаю прогонять все происходящее по кругу. «Что расстроило её? Откуда снова появилось это задумчивое лицо, сделав которое она, как правило, вспоминает прошлое?» — Не смей! — Что? — Её глаза становятся круглыми, будто он поймал её с поличным. — Не смей сейчас вспоминать что-то плохое! — Сан предупреждает. — Что появилось в твоих мыслях? — Я буквально в своей лучшей фантазии, Санни Банни, зачем мне что-то вспоминать? — Она снова начинает улыбаться, и он ненадолго выдыхает. Но буквально на минуту, пока она снова не начинает пялиться то в потолок, то на него. — Тогда почему мне так не кажется? Что за молчаливые гляделки? — Он подкладывает ладонь себе под голову и поворачивается к ней всей телом, высматривая в глазах хотя бы немой ответ. — Просто, я… мне кажется… — Даниэль мнётся, отводя взгляд куда угодно, лишь бы не встречаться с этим лисьим прищуром. — Я переживаю, что… — Она закрывает глаза и делает тяжелый выдох. На секунду Сан мечется, но потом вспоминает, что только что произошло, и делает, что должен: приподнимается чуть выше на подушке, запускает одну руку под простыню, которая накрывает голое женское тело, и нежно, но настырно притягивает к себе, подкладывая свою вторую руку ей под голову, в итоге буквально захватывая ее в свои объятия без возможности выбраться. Ее сущность отзывается на такой порыв, и женские руки обвивают накачанный торс. — Давай перестанем бояться своих же чувств, хватит уже сбегать от них, — парень осторожно целует макушку. — Скажи, что думаешь. Я тут, тебе нечего бояться. Она прикрывает глаза и на одном дыхании выпаливает: — Это же не разовая встреча, после которой мы притворимся, что ничего не было? Сан на секунду хмурит брови, а потом издает легкий смешок, после чего еще сильнее прижимает к себе девушку, приподнимая пальцем за подбородок, чтобы наконец увидеть ее глаза. В них читался испуг с надеждой и легкой горечью. Будто она надеялась на лучшее, но ожидала худшего. — Моя принцесса, я тебя украл из башни и больше никуда не отпущу, — он нежно целует ее губы. — А как мы… будем… сможем видеться… мы же… разные страны… — ее речь настырно перебивали маленькими поцелуями сначала губ, потом шеи, от чего ее хватка вокруг мужского тела начала становиться снова сильнее. Во время всего этого простого разговора они не прекращают целоваться: будто сражаясь, трутся друг о друга, он пытается притянуть её ближе, а она будто слегка сопротивляется. — Что ты делаешь? — Спрашивает Даниэль игриво, отстранившись на секунду. — Я придумаю. Решу. У нас впереди еще минимум три записи номеров в Сеуле. А потом будем видеться на стыковках, я приеду в Сидней на перерыв, — он настырно продолжает покрывать свободные участки нежной кожи своими поцелуями. Она аккуратно гладит его, отвечая на каждое движение. Руки заплетаются в ее копну волос, язык бесцеремонно толкается в женские пухлые губы. Без предупреждения, прелюдий и пояснений. Грубо, мокро и безапелляционно заявляя свои права на неё. У нее вырывается стон, а он, осмелев, обхватывает её обеими руками, нагло мнет её стройное тело. — Это будет непросто. — Думаю, не сложнее, чем сейчас уговорить тебя на второй заход? — Сан без зазрения совести показывает свою сторону Герцога, у которого бурная фантазия. — Почти, — хихикает Даниэль и буквально выскальзывает из лап Сана, поднимая простынь над его телом. — Что ты задумала? — Совращение Герцога Северных земель, — она подначивает, а затем, осмелев окончательно, откидывает полностью простынь в сторону и спускается вниз по мужскому телу. — Бог мой, Дани! — Стонет Сан, пока она прокладывает полоску языком и губами по его каменному прессу, облизывая каждый кубик, как шоколадную конфету. — Теперь моя очередь изводить тебя, — она смеется, и по ее действиям заметно, что она решительно настроена доставить ему удовольствие ртом. — Чёрт, что ты делаешь! Я… я же не смогу тебя остановить! — причитает Сан, но при этом даже не пытается как-то помешать сие действию. А кто бы пытался? — Я кончу просто от вида тебя внизу. — У него вырывается легкий смешок. — Только попробуй, Чхве Сан, иначе я обижусь! — Хватит называть меня по фа… Она обхватывает губами его мощное естество, из-за чего он не заканчивает фразу — вместо этого у него вырывается гортанный рык, после которого следует громкий хлопок руками по простыням. — Ты… что… творишь? — На каждом слове у него катастрофически заканчивается воздух, будто его высасывают из лёгких. Даниэль углубляется, Сан твердеет ещё больше и остервенело цепляется за ткани вокруг — кажется, вот-вот порвет их. — Наркотик! Чистый наркотик! — Выдыхает он между стонами. — Ты самая опасная зависимость! Она берет его стояк в руку и поднимает возбуждённый до предела взгляд. — Ты сдерживаешься! — Она наигранно обвиняет его и максимально сексуально облизывает губы. — Твою мать, Дани! — Он со всей силы бьётся затылком о высокую спинку велюровой кровати. — Конечно, я сдерживаюсь! Я хочу кончить внутри тебя, как и в прошлый раз! Но ты… Она снова водит языком по его плоти и делает вид, что совсем не понимает, о чём он говорит, даже на английском. — Но ты решила добить меня, — с этими словами он запускает руку в густые женские волосы и уже более смело начинает управлять головой. — Ты самая сексуальная женщина, которую я когда-либо имел и… — Толчок. — Я больше… — Ещё толчок. — Черт, Даниэль! — Сан ругается на корейском, ощущает характерную вибрацию и сбитое дыхание, предвещающее его скорейшее освобождение. — Я больше никого не хочу! Взрыв. Рот девушки наполняется его солёное удовольствие, всё тело будто бьётся в приятных конвульсиях. — Больше никого не хочу, — повторяет он уже шёпотом, жадно хватая воздух. — Никого, кроме тебя. Сан говорит всё это не столько девушке, сколько ведёт диалог сам с собой и озвучивает свои мысли. Откидывается спиной с головой на кровать и медленно восстанавливает дыхание, периодически облизывая пересохшие за пару минут губы. Его глаза закрыты, он даже не моргал после разрядки. — Почему ты не смотришь на меня? — Даниэль с осторожностью спрашивает, пока у него такое задумчивое лицо, будто он жалеет о том, что только что произошло. — Я боюсь… — Чего? — Боюсь того, что могу увидеть, — Сан решает поиграть в незамысловатую игру, правила которой знает только он. Пора уже ответить качелями на качели. — И что же такого? Он смотрит куда-то в потолок, пока она наблюдает, как дёргается его кадык и вздымается грудь. — Эй, герцог, ты меня пугаешь. — Ты меня тоже, — задумчиво отвечает, всё ещё зависая взглядом на одной точке позади меня. Краем глаза он видит задумчивое лицо, погруженное в недоумение. — Чхве Сан! — она буквально рявкает на него. Тишина. Ее руки уже начинают тянуться к его телу, чтобы смачно ударить по довольной физиономии, но Сан с кошачьей ловкостью ловит эти кулачки в воздухе и переворачивает их, подминая женское тело под свое. — Зря ты это сделала, принцесса… — Он наконец-то смотрит ей прямо в глаза, пока держит ее запястья над головой, которые она опрометчиво пытается высвободить. — Очень зря… — Поправляет спадающую челку — самый сексуальный жест на свете. — С тобой слишком хорошо… Он резко впивается ей в губы грязным поцелуем, пока ведет рукой от ее шеи к бедрам, по пути сжимая все мягкие места. — Будешь кончать у меня, пока не сдохнешь от удовольствия! Поняла? — Грубо заявляет он и набрасывается на тело, как изголодавшийся зверь. Стон, нет, писк или рёв — что-то из этого именно выдают женские голосовые связки. Ее руки то пытаются ухватиться за широкие плечи, то за уже разбросанные белые простыни от ощущений, которые стягиваются как мед внизу ее живота от ожидания. — Сожру тебя. — Один поцелуй чуть ниже пупка. — Прямо сейчас. — Еще один поцелуй еще ниже. — Сан, я уже не могу… — Громче мое имя! — Сан! Он впивается зубами чуть выше пульсирующего клитора. Даниэль вскрикивает, но внезапному дикарю с северных земель всё равно: он фиксирует бёдра в своих каменных руках и погружается языком в плоть, кусает, облизывает, дразнит. Умело доводит до точки кипения, подводит к самому краю, и когда она уже готова прыгнуть в эту пылающую бездну, он возвращает на исходную, осторожно отстраняясь. Поднимается и ловит снова губы, целует, рассказывает на ухо, что мечтает сделать с ней, а потом возвращается к центру экстаза и проделывает то, что только что в красках описал. — Сан, пожалуйста… — она недовольно хныкает. — Дай мне кончить! — Очень нужно? — Да! — Прям хочешь? — Да! — Хочешь, чтобы я тебя довёл до этого? Руками или языком? — Тебе правда сейчас нужна эта минутка тщеславия? — Нужна. — Он хитро улыбается, поглаживая девушку и в прямом смысле слова удерживая палец на кнопке ее оргазма. — Кого ты хочешь, Дани? — Те… бя, — заикаясь, она выдыхает. — Не слышу. — Тебя, мать твою, Сан! Хочу кончить от твоего пальца! Доволен? — Нет, — его игра уже почти закончилась, оставалась небольшая часть. Он как настоящий хищник со звериным голодным взглядом хватает тело и переворачивает его на живот. — Подними свою прекрасную задницу и встань на колени. Дани ни секунду не мешкается и повинуется указаниям, упираясь руками в постель. Сан смачно хватает бедра, проводит несколько раз своим «аппаратом» по влажным половым губам, параллельно нанося парочку шлепков по упругим ягодицам, и резко входит внутрь, от чего из ее рта издается довольный стон-крик в подушку. Ей хочется приподняться, но он опускается над ней всем своим телом, наращивая темп толчков и обвивая ее одной рукой, чтобы добраться до пульсирующего места. Буквально меньше минуты и вот оно — долгожданное наслаждение для обоих. Ее ноги пробирает дрожь, от чего буквально готова завалиться в сторону, но сильные руки держат ее и прижимают спиной в мертвой хватке к разгоряченному телу, на котором чувствуется напряжение от последних довольных толчков. Так ему удобнее усиливать общее удовольствие и удерживать ее, бьющуюся в неконтролируемом экстазе, пока сам он едва ли не расплывается от повторной разрядки. Огромная спальня люкс-номера наполняется стонами, перемешанными с лёгким хихиканьем. — Вот и я тебе доставил удовольствие, один-один, — смеётся Сан ей в волосы, продолжая удерживать руку у нее между ног. — Ты хотел меня убить, — она смеется, всё ещё наслаждаясь дико приятными импульсами уходящего удовольствия. — Во-первых, ты сама сказала, что любишь пожестче. Во-вторых, если уж умирать, то только в обнимку с тобой. Через 20 минут они уже лежали в обнимку под одеялом, соприкасаясь голыми телами, и обсуждали всё на свете — от любимых песен до первого впечатления друг от друга. Разговор был похож на тот же, что были у них на улицах Сеула, но теперь он имел более интимную повестку — откровенную, честную, чувственную. — Я вообще-то не намеренно перепутала тебя с Уёном, просто слепая была, как крот, после перелета, — Даниэль недовольно стукнула мускулистую грудь своим маленьким кулачком, обратно укладываясь на мягкую удобную подушку рядом. — Ладно, но это было не очень приятно, — Сан улыбнулся немного надутому от недовольства личику и обернулся на вибрацию, которая прозвучала со стороны прикроватной тумбочки. — Малыш, уже 3 часа ночи, а мне завтра вставать в 9 на первую практику… — Да, а у меня завтра еще съёмка дополнительных дублей, — она устало хмыкнула, прямо как будто за секунду растеряла все силы, и ее обуздала сонливость. — Мы же завтра еще увидимся? — Конечно, принцесса, — Сан тушит свет у прикроватных торшеров и одеялом двигал девушку к себе, которая уже повернулась на бок, точь в точь повторяя ту позу, в которой они засыпали однажды в Сеуле. — Я приеду, как только смогу. Или ты приедешь. — Хорошо… — И так будет с каждой нашей встречей, обещаю. — Так — это как? — она вопросительно повернула голову, практически соприкасаясь носами. — Укрощением голодного зверя, который от меня живого места не оставит? — Это в том числе, — Сан чмокнул быстрым поцелуем любопытный нос и уткнулся носом в такую соблазнительно пахнущую копну волос, закрывая глаза. — Я найду любую возможность тебя увидеть на этой планете. Перед тем, как окончательно погрузится в сон, парень успел отправить одно сообщение самому близкому человеку, который мог помочь ему завтра утром.

Сан 03:04

Возьми утром две пары боксеров из моего чемодана и привези их на репетицию. Умоляю!

Уён 03:05 Я жду рассказ в деталях. Рассказ в обмен на чистые трусы, Казанова!